Бизнес и Культура

Андроников, Любимов, Конёнков… Беседы с Алексеем Казаковым

Алексей Казаков и Юрий Любимов. 1977

Алексей Казаков
и Юрий Любимов.
1977

бк представляет своего нового фаворита,
Алексея Леонидовича Казакова,
которого следовало бы назвать «подлинным подвижником отечественной культуры», если б это не звучало столь пафосно.

Драма – но, может быть, это и счастье – заключается в том, что такие незаурядные персоны обычно остаются вне широкого информационного пространства. Даже у относительно просвещенного обывателя больше на слуху всякие пустышки – начиная от тривиальных поп-идолов и заканчивая вороватыми чиновниками.

Ну, многие ли – даже особо продвинутые челябинцы – что-то слышали об Алексее Казакове и его литературных трудах? А между тем Казакова знали и ценили самые выдающиеся деятели культуры: С.Т. Конёнков, Ю.П. Любимов, И.Л. Андроников, Д.С. Лихачев и многие-многие другие. Вот почему мы с таким волнением начинаем публикацию аудиозаписей рассказов Алексея Леонидовича…

kazakov1-otbivka-1
С 1967 года я занимаюсь творчеством Сергея Есенина. Поэтому вполне естественно, что, рано или поздно, я должен был прийти на Таганку, где Юрий Любимов в ноябре 67-го поставил спектакль «Пугачев» по известной поэме Есенина. Об этом я узнал в декабре, когда прибыл в Москву в командировку от челябинского Облоно. А потом, уже в 1968-м, у меня был отпуск – и я уехал в Москву, где пробыл с августа по октябрь. Правда, из-за этих прогулов меня прогнали с работы – но зато я разом «взял всех» – от Ираклия Луарсабовича Андроникова до Юрия Петровича Любимова. На те самые отпускные деньги я протянул в столице целых три месяца. Кстати, с Андрониковым я познакомился раньше – в 67-м побывал на его вечере, а потом фотографировал. У меня осталось много его фотографий, мы многие годы общались с ним, переписывались… И вообще я считаю Андроникова своим учителем.

Афишка спектакля. 1967Таганка. 1968

А в том самом затянувшемся отпуске, когда уже изрядно поизносился, поскольку не просто жил в Москве, но и наезжал в разные интересные места – Болдино, Константиново, Михайловское – я пришел к Ираклию Луарсабовичу, и он… подарил мне свой плащ. Про тот случай есть публикация – «Плащ Андроникова». И вот именно тогда на московской улице я увидел афишу: «Пугачев. Есенин». Что там за «Театр на Таганке» – понятия я не имел. Это мог быть любой театр – Гоголя, Пушкина, МХАТ – какой бы театр ни поставил Есенина, туда бы я и пришел. Но случилось так, что оказалась именно Таганка. Это было в октябре, когда они открыли сезон – второй после премьеры «Пугачева». И я решил непременно попасть на спектакль, но совсем не представлял, куда пришел. А там была огромная толпа народу, и никаких билетов на месяц вперед! Да, это было именно в начале октября – потому что вскоре я занял денег и вернулся домой. Тогда еще общие вагоны были – за 7 рублей я четверо суток добирался из Москвы до Челябинска…

Особенно врезалось в память, что когда я шел на Таганку, то был уже в настолько стесненных условиях, что передо мной стоял выбор: купить пирожок за 10 копеек или программку за 6 копеек. Ну, на метро у меня, естественно, был пятак… да и то не всегда – иногда даже на метро не хватало. И такие ситуации бывали. А жил я вообще где придется – просто знакомился с разным народом: то в доме колхозника, то у старушек в коммуналках, то при каких-то учреждениях подночевывал… У меня еще были связи от Облоно – и в этих конторках меня знали. Конечно, было очень тяжело. А еще, кроме современников Есенина, я собирал звоны Ростова Великого, и даже находил потомственных звонарей из поколения XVII века.

Вот так я старался все охватить, потому что очень было интересно, хотелось как-то больше зацепить. Поэтому совсем и не думал о работе в Челябинске – мне брат написал «до востребования», что, дескать, приходили коллеги, сообщили, что тебя уволили… А я продолжал свой отпуск – весь в деле… Кстати, в Облоно я по существу был главным методистом области по внешкольным учреждениям. И вот, когда меня уволили, я пришел в Клуб юных техников ЧЭМК. Прежде они мне как-то подчинялись, а тут вернулся из столицы и сам пришел к ним устраиваться.

С учебой случилось так, что сразу после школы я поступал в Челябинский пединститут на исторический факультет, но не поступил, не набрал баллов – у меня средний балл в аттестате был всего 3.7 – ну, и пошел устраиваться на ЧТЗ. Работал в корпусном цехе, обтачивал кольца для заднего моста трактора, освоил кучу специальностей. Всего я проработал на ЧТЗ семь месяцев. И еще ходил заниматься на областную станцию юных техников – туда меня пригласил директор станции Владимир Акимович Горский, который потом стал директором Центральной станции юных техников в Москве. Вот, благодаря ему, я и там и устраивался на ночлег – на станции познакомился с дежурными старушками-сторожами. Нормальные были условия, после 6 вечера вообще спокойно…

И потом мы долго с Горским поддерживали дружбу. Не знаю, жив он сейчас или нет? А жил он в Ногинском районе, в Черноголовке – это Академгородок. Позже я познакомился с матерью и дочерью Сергея Павловича Королева. И с женой другого великого конструктора-ракетчика академика Михаила Кузьмича Янгеля – Ириной Стражевой. Личность Королева меня очень интересовала, я им много занимался. У меня даже двухтомник есть, который подготовила его дочь Наталья Сергеевна. Он так и называется – «Отец». И еще мне довелось беседовать с Марией Николаевной Баланиной, матерью Сергея Павловича, бывал и в мемориальном музее Королева в Останкино…
kazakov1-otbivka-1
Конечно, в том памятном октябре 68-го вместо пирожка я купил программку «Пугачева». А что было делать? Но остался голодным… И хоть метро стоило всего пятак, все равно приходилось сильно ужиматься.

Алексей Казаков и Шаганэ Тальян. Ереван. 1970

Алексей Казаков
и Шаганэ Тальян.
Ереван. 1970

Сергей Тимофеевич Конёнков. 1964

Сергей Тимофеевич
Конёнков.
1964

Например, уже позже, в марте 1970-го, когда я поехал к Шаганэ Тальян, а потом вернулся в Москву, то умудрился весь этот вояж совершить за 110 рублей. Притом, что целую неделю тогда прожил в Ереване – меня сильно заинтересовало творчество композитора Комитаса.

Там меня еще хорошо приняло общество журналистов. Хотя я вообще-то никто – любитель был, энтузиаст… Правда, когда я работал еще в Облоно, то успел обзавестись «бумагой» от обкома комсомола, от отдела внешкольного обучения. В ту пору в обкоме работали Тамара Заморина, Леонтий Рабченок, Виктор Поляничко, и там мне дали документ на бланке обкома комсомола, что я такой-то… Эта «бумага» иногда мне помогала, например, в Союзе писателей в Москве на Воровского, куда я пришел в поисках определенного круга людей, лично знавших Есенина. В конце 60-х многие из них были живы, ведь самому Есенину в 1965 исполнилось бы всего 70.

Та самая «бумага» за подписью Замориной и сейчас где-то хранится… такая вся потрепанная. Она мне открывала двери, потому что в том же Союзе писателей сидели такие бонзы, которые вообще со мною разговаривать не хотели. Председателем Союза был еще Константин Федин. А кто сейчас вспомнит всех его присных? В одном крыле размещался журнал «Дружба народов», в другом – «Юность» Бориса Полевого. Потом уже, благодаря Андроникову, я с ними стал больше общаться. В 1975-м даже побывал на юбилее «Юности», когда уже сам учился в Литинституте. И у меня есть юбилейный номер журнала, весь подписанный такими большими именами: Борис Полевой, Валентин Катаев, Ираклий Андроников, Белла Ахмадулина, Булат Окуджава…

И вот, когда я «пошел по современникам» Есенина, одним из первых на моем пути стал Николай Вержбицкий, который выступал с Есениным в Тифлисе в сентябре 1924 года… Потом знаменитый скульптор Сергей Тимофеевич Конёнков, знавший Есенина аж с 1915 года. В 1968-м Конёнкову исполнилось 94 года, и он меня принял… Да, те «великие старики» были не то, что советские литературные бонзы, к которым не прорвешься мимо секретарей.

К Конёнкову я пришел с улицы, ему эти все «бумаги из обкома» были не нужны. Меня встретила его жена Маргарита Ивановна. Кстати, потом стало известно, что она была любовницей самого Альберта Эйнштейна, и все «атомные секреты» шли к нам через нее. Ну, я представился, мол, так и так – хочу все про Есенина… Сергей Тимофеевич спустился с антресолей – там было два этажа, вверху находилась жилая территория, внизу – огромная мастерская. Это тот самый дом, где находился магазин «Армения» на Пушкинской площади. И он стал меня просвещать…

Продолжение в аудиозаписи…

 

 

Юрий Любимов за рабочим столом. 1975Юрий Любимов. 1975
Юрий Любимов. 30 сентября 1977Страница из дипломной работы Алексея Казакова. 1978

 
Читайте еще по этой теме:
Любимов, Высоцкий, Таганка… Беседы с Алексеем Казаковым.
 

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам!

new-ikonka-facebook-44x44.png
new-ikonka-twitter-44x44.png
new-ikonka-youtube-44x44.png
new-ikonka-instagram-44x44.png
new-ikonka-google-plus-44x44.png
new-ikonka-vk-44x44.png