Бизнес и Культура

Апокалипсис големов

Александр Подопригора, оригинальный социальный мыслитель, автор блистательного опуса «Пакт Моисея», опубликованного в первом номере бк, в беседе с редактором журнала рассматривает философские аспекты происходящего с нашей страной и многострадальной Челябинской областью.

apokalipsis-golemov-1

 

Я думаю, что сейчас следует говорить не о подведении итогов года или десятилетия, а об уходе огромной эпохи — эпохи империй и национальных государств, со всеми ее ужасами и блеском. Эта вселенная строилась долго и красочно, но исчезает незаметно. В глобальном мире, лишенном границ, национальных экономик и эпатажных диктаторов, всё происходит в совершенно других форматах, нежели это было в мире следовых полос, железных занавесов, тоталитарных идеологий, государственных союзов и войн за территории.

Теперь значительные перемены происходят достаточно плавно, без массовых трагедий и кровавых потрясений, замененных скандалами,— но бесповоротно, с железной неотвратимостью смены модных сезонов. Ужасы кастрированы, выведены в медиапространство, на экраны ТВ и мониторы компьютеров, они провоцируются и имитируются ради поддержания интереса избирателя — консъюмтариата к политическим сюжетам и действующим лицам, а также в чисто коммерческих целях — инсайдерами, зарабатывающими на курсах. Трагедия ипотечной кабалы и печи Освенцима все-таки очень разные вещи. Поэтому мы часто не замечаем по-настоящему революционных изменений, итоговых событий и явлений, свидетелями которых являемся. Мы просто живем в них и принимаем их как естественную, чаще нейтральную неизбежность. Между тем одна из тех стран, что находятся сейчас на пике радикальных и необратимых трансформаций,— это Россия, в которой мы живем.   Задача исследователя, рассматривающего не только сугубо экономические и социальные аспекты государства, но страну как живую целостность, часто обречена в силу ложности утвердившейся парадигмы предмета наблюдения. Грубо говоря, если орнитолог исследует цаплю, будучи уверен, что перед ним птица из семейства совиных, трудно ожидать от этого исследования достоверных выводов. Если оценивать перспективы социальной структуры королевства Таиланд с точки зрения критериев классической западной политической экономии и политологии, мы обязательно будем представлять его как недоразвитую Испанию и сдержанно сетовать, что такая благодатная территория всё еще находится на довольно архаичном этапе развития, а этот курорт, увы, всё еще не Коста-дель-Соль.

Я думаю, с Россией всё намного сложнее. Если в случае Таиланда или Испании мы имеем очень разные, но реально существующие общества со своей, заданной и читаемой динамикой и вектором развития, то в случае с Россией мы имеем несуществующее государство. Это некий фантом, симулякр того государства, которое мы привыкли воображать как Российскую империю, СССР, а новейшую РФ — как их наследницу.

apokalipsis-golemov-4
Но смыслы и ткани империи умерли и распались — несколько раз за прошедшее столетие, а применительно к тому, чего нет, не может быть достоверных оценок, планов и прогнозов. Это всё — не миф даже, ибо миф достоверен и эффективен в силу причастности к сакральному. Это — фантазм, морок. Здесь кроется одна из критичных черт нашей национальной психологии и политического самосознания — некая шизофрения, раздвоенность, ощущение демонической сущности происходящего как полета в бездну, как одновременного внутреннего понимания и неприятия того факта, что Святая Русь, Третий Рим и Империя обернулись соблазном, испытанием, которого мы не выдержали. И получили в наказание чистилище сталинизма, а из него вышли бесплотными и неприкаянными тенями, с которых вместе с грехом соскребли смыслы.

На самом деле уже давно нет ни Российской, ни Советской империй, но мы мыслим себя живущими в этом фантоме, который есть совершенно особый информационный объект. Это зомби — существо умершее, которое между тем сохраняет способность к механическим телодвижениям, не содержащим в себе ни осмысленности, ни личной ответственности. Зомби существует и действует некоторое время после испускания духа в силу телесной инерции и жреческого заговора (его аналог в информационном организме нашего государства — ТВ и политтехнологии).

Но именно так его и следует оценивать, а не пытаться подходить к этому информационному объекту как к живому, существующему и развивающемуся в силу собственной логики и своего места в реальном мире. Нельзя прогнозировать или находить какие-то объективные критерии оценки того образа, которого нет в природе, который — сброшенная трепещущая оболочка умершей идеи распавшегося тела империи. Именно здесь кроется секрет дурной бесконечности провалов всех реформ, экономических гиперпроектов, высокодуховных идеологических конструктов и глобальных концепций развития современной России. Нельзя анализировать то, чего нет, нельзя прогнозировать развитие симулякра, считая его явлением. Нельзя вдохнуть настоящую жизнь в зомби. Майнринк описал это явление как голем, использовав каббалистическую притчу, но синергетика уже изучает големы как специфические информационные объекты.   Причины, по которым в России некогда существовало сильное имперское государство, — в прошлом. То есть ресурсы и смыслы (контроль над колоссальной территорией, тоталитарная идеология, огромное растущее население, мощная индустрия, харизма лидеров и привлекательность идей) умерли, но остался главный потребитель ресурсов и бенефициар квазигосударства — гипертрофированная бюрократия, надевшая маску похороненной империи. Страна стала приложением к коммерческой бюрократии, имитирующей великую державу и искусственно стимулирующей посредством телевидения и преступности спрос на себя (примерно так же поступают производители колы и мобильников: они производят главным образом спрос, обеспечивая массовое потребление всё новых моделей и собственные сверхприбыли).

Впрочем, политически в этом нет ничего необычного — множество централизованных государств и целый ряд империй умирали и распадались, продолжая затем довольно долго бытовать в качестве собственных реплик, как зомби. Это было с Римом, с Австро-Венгрией, Британией. Эти империи либо трансформировались в более адекватные времени конструкции, либо вовсе исчезали с мировой политической арены. Такова суровая логика истории. Однако психология постимперской травмы принуждает нас воображать, что мы до сих пор живем в государстве, в котором когда-то жили наши деды и прадеды, а мы — их естественные наследники. Но это не так. У жителей Помпей нет наследников, есть только созерцатели пустот, оставленных их телами в вулканической лаве. Новые Помпеи стоят совсем рядом, но населены совсем другими людьми.

apokalipsis-golemov-2
И если с такой позиции рассматривать сложившуюся сегодня в России социально-экономическую ситуацию, то становится понятно, почему неизменно проваливаются все наши государственные планы, начинания и реформы. Они могут вполне презентабельно, правильно и изящно излагаться, но не имеют ничего общего со странной жизнью этого голема. Вспомним пресловутую «модернизацию», а также «инновации», «инвестиции», «инфраструктуру» и прочее. Это всё правильно, но это не про нас, это списано с чужой реальности.

Порою кажется, что это какая-то мистика (а так оно и есть!) — вроде бы всё понятно, тысячу раз сформулировано, экспертные оценки проведены, планы поддержаны на самом высоком уровне, широко освещены в информационном поле, но… смотришь через год — и уже сами слова (та же «модернизация») куда-то провалились.

И этому находится масса конъюнктурных политических причин, что, по сути, означает: никакие тезисы и смыслы не работают в отношении государства, которого нет в том виде, в котором его можно было бы себе представить и описать в терминах современного политического языка. Сам этот язык создан в другой реальности, в другом политическом измерении, а в зазеркалье эти слова переворачиваются и образуют совсем иной мир социальной изнанки.

Для пущей внятности можно пройтись по нашим государственным институтам — чтобы убедиться, что их нет в природе. У нас нет полиции в том понимании, в каком должна быть она в реальном государстве. Реформы МВД постоянно проводятся и постоянно проваливаются в никуда! В какой-то ватный кошмар! Самый крупный успех на этом поприще — переименование «милиции» в «полицию». Эдакое мистическое воплощение реформы в слова, за которыми нет никакой сущности, за которыми — вязкое, неопределимое ментовское небытие.   У нас нет армии, способной отвечать вызовам и угрозам современного мира, а есть лишь летающие в разные стороны булавы и любовницы министра обороны. У нас нет парламента как законотворческого и представительного института — он подменен сборищем людей, купивших мандаты, чей вызывающий отвращение бред невыносимо слушать — поэтому их никто и не слушает.

У нас нет независимого суда. У нас нет свободных СМИ. У нас нет ничего из тех институтов и уложений, что черным по белому прописаны в Конституции РФ. Никто из нас не надеется на полицию или на справедливый и квалифицированный суд. Никто из нас не воспринимает этих бесов-депутатов как своих представителей во власти. Никто из нас не желает, чтобы наши дети служили в армии. Коррупция стала не беззаконием и болезнью власти, а способом ее осуществления и легитимации — взятка перестала существовать как понятие. Это теперь дань, а не хищение или грабеж. Но власть, находящая легитимность в узаконенном грабеже,— не институт, а орда, нашествие.

apokalipsis-golemov-3
Но как и чем тогда объяснить и оправдать наше обезображенное беспокойством неосмысленности и неуправляемости текущее бытие, как отыскать в нем место для реальности и опереться хоть на какую-то логику? Почему эта жизнь за пределами жизни возможна и в чем ее содержание? Ведь даже мифологический образ зомби предполагает существование жреца, вызвавшего его из могилы и направляющего его шаги.

Много разъясняется тем, что радикально изменилось само историческое, социальное пространство-время. Раньше, в эпоху национальных государств, с разложением моральных устоев и институтов того или иного государства, живущий на этой территории народ просто поглощали дееспособные, верующие в своих богов и хорошо вооруженные соседи. Поэтому государственная состоятельность и наличие прочной сакральной вертикали были вопросами жизни и смерти: есть у тебя армия или нет, есть у тебя церковь или нет, есть легитимная, Богом данная власть, или это сборище проходимцев?..

Но теперь цена изменилась. Мы живем в глобальном мире и видим, как медленно, но верно глобальные институты заполняют тот институциональный вакуум, который образовался в России и других подобных государствах, нисколько не угрожая их фэнтэзийной дреме, похожей на жизнь. Именно поэтому ничего ужасного и критичного в нашем быту после смерти государства не происходит. И мы по-прежнему уверены в том, что мы живем в реально существующем государстве, хотя, как недавно отметил наш президент, девять из десяти значимых сделок между крупными российскими бизнесами происходит вне юрисдикции России…

 

 

Продолжение в бумажной версии бк

посмотреть статью в PDF

бк № 1(6), 2014

 
 
Читайте также:
«Пакт Моисея»
 
 
 

Понравился материал?
Помоги сайту!
Яндекс-кошелек  
Яндекс-кошелек: 41001701513390
WebMoney  
WebMoney: R182350152197
Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram