Бизнес и Культура

Борис Печенкин

pechenkin-1

Даже при столь замечательной палитре художественных образов, которые нам дарит история южноуральского дзюдо, такое сногсшибательное явление, как Борис Печенкин, просто поражает, пробивает насквозь…

Его удивительно выразительная личность – горящие, как угли, глаза, черные смоляные волосы, широкая радостная улыбка – на фоне какой-то, прямо скажем, скучноватой и туповатой реальности кажется инопланетным чудом.


бк практически без купюр и структуризации содержания представляет воспоминания Бориса Сергеевича о своей бесподобной жизни…

pechenkin-otbivka
Родился я в Челябинске. Детство прошло в деревянном доме в районе Ленинградского моста, на берегу речки. Но рос я в деревне и жил там лет до двух-трех. Отец там работал в кузне и однажды на спор приподнял металлическую – метров шесть – балку и что-то повредил себе, ему даже операцию делали. Позднее он окончил какие-то курсы не то в Москве, не то в Ленинграде, после чего работал уже в Челябинске заведующим магазином, что был неподалеку от оперного театра.

Прапрапрадед по отцовской линии был родом из деревни Печенкино – владения генерала Печенкина – там все жители эту фамилию носили. После войны с французами – он у Кутузова чай варил, до Парижа дошел – привез оттуда жену черную. Все из нашей породы были рыжеватые, соломенного цвета, черными были только дед и отец. После той войны моим предкам вольную дали, потому что мой прапрапрадед имел Георгиевский крест.

Мама родом из Баландино, у моей бабушки – ее матери – было 17 детей, в основном девочки. Жили они плохо, поскольку землю только на мужское население нарезали. Войны, холера, голод… После войны в живых осталось семь или восемь сестер, а из братьев выжил только один – Петр, мой дядя. Он был мастером на все руки, телеги делал, ось стеклышком скреб, короба красивые мастерил…

pechenkin-otbivka

Дед мой по отцу – он умер сразу после войны – был очень сильным. Пудовку бросал – шеей и грудью ловил и сбрасывал, рукой отбивал… Ему было уже лет 70, когда он на мельнице нес мешок 60-70 кг на плечах, и ему на дороге попался какой-то мешок – перешагивать с грузом трудно, он тогда взял и просто его пнул. На беду что-то случилось с почкой – дед упал и умер.

Дед по матери тоже был георгиевский кавалер. Он жил в землянке с отцом, у них даже дома не было. Жил там мельник, и он уговорил отца деда, то есть моего прадеда: «Даньку отдай в армию вместо моего сына, а я тебя допою-докормлю и избу тебе поставлю». И мой дед 17 лет отслужил в армии, иностранные языки – даже латынь – знал. Фотография есть – он сидит с саблей и с Георгиевским крестом. После всяких переворотов вернулся в родные места, даже в правлении был. С бабушкой они в детстве вместе пели хорошо. Вообще он крутой был, священнику говорил: уйду в армию – смотри, никому Анастасию не отдавай, а то башку сверну. Крутой был, с барсуком дрался вручную. А умер глупо: были на свадьбе в соседней деревне, шли обратно – он захотел из озера попить и… захлебнулся. Это еще перед войной было.

pechenkin-otbivka

Отец мой воевал в Великую Отечественную, попал в окружение, из 15-17 человек только пять вышли. Главное – аппаратуру вынесли (он связистом был), а то бы, говорит, расстреляли. Мама моя сначала была замужем за сыном мельника, вместо которого мой дед в армию ушел, родилась Галя – моя старшая единоутробная сестра. Мама в каменоломнях долбила камень, а муж ее делал фундаменты на ЧТЗ, котлованы рыли. Жили в землянке, там даже стекол не было. Он был уже из раскулаченных, а мама к этому отношения не имела, просто работала там добровольно – это в районе АМЗ, она мне потом показывала, где именно. А когда этот ее муж простудился и умер, маму отпустили.

Перед войной мать вышла замуж уже за моего отца и родила меня в 1938-м, следом – в 1939-м – родилась сестра и в 1941-м – брат, Петр Сергеевич. Он сейчас живет в Снежинске, таких, как он, человека три по Союзу осталось – его бригада макет атомной бомбы делала…

Я помню, как на войну провожали отца, дядю Володю, дядю Гришу, дядю Петю – всех его братьев. У меня день рождения 1 мая, помню, дядя Петя приехал, подарки мне привез, даже финку подарил – зеленая ручка и голова-лошадь. Он на финской границе был начальником погранзаставы. Про бой, помню, рассказывал.Он после финской войны жениться собирался, свадьба была назначена – а тут Отечественная началась… Когда провожали, он меня все подбрасывал: «Ну, прощай!» Хорошо помню: я, говорит, не сдамся. А что такое немцы, я, говорит, знаю – это техника, сила…

pechenkin-otbivka

В войну мы сильно голодали. Ели картошку и лебеду. Белого хлеба вообще ни разу не видел. На мой день рождения мать испекла мне как-то пирожок с картошкой, а второй пирожок разломили на всех. У бабушки однажды карточки украли. И мы зимой шли с ней на помойку и долбили очистки от картошки. Потом она их мыла, сушила, я толок их в тазике, и она лепила какие-то котлетки.

Во время войны я заболел – даже говорить не мог. Врач сказала: молоко будет – выживет. Двое старших детей от первого брака у мамы умерли – но тогда было плохо, они еще в землянке жили. А тут уже дом настоящий, и все равно было холодно – топить-то нечем. Мать продала все, что можно было, даже дареные серебряные ложки, и купила козу. У нас кухня была: входишь – тут лавочка, тут стол, тут печка. И под столом дед рейку прибил, и козлуха под столом у нас жила. И мне каждый день стакан молока козьего давали и отпоили меня. А второй стакан делили между братом и сестрой.

Летом перед тем, как идти играть, надо было корзину лебеды нарвать. А козу мы пасли возле Кислородного завода. Там, в двух километрах, была замечательная свалка, куда привозили танки, пушки – какого только оружияне было! А у дедова брата была лошадь, он на ней по детсадам питание развозил. И мы с дедом на этой лошади со свалки ружей по две сотни набирали, точнее – стволы: когда трактор проходил, приклады-то в щепки летели, а стволы оставались. Мы ими огораживали огород – они хорошо в землю входили, потом проволокой обтягивали – ограда получалась. На улице у нас корови коз было с десяток, и мы, пацаны, под руководством взрослых – мужчины-инвалида или женщины – гоняли их к Кислородному, там травка была, и животные там паслись.
pechenkin-4
А мы по свалкам лазили. Один раз в танк залезли – через дно, башню-то заклинило, а расстояние между дном и землей было крохотное, взрослому не залезть, и там немец мертвый был. Мы обрадовались, когда нашли у него пистолет и обойму полную. Нас трое было – я, Алексеев и Юрка Железнов – мы уже во 2-м или 3-м классе учились, нашли смотровую щель в танке и начали по очереди стрелять. Тут сторож орет: «А ну, огольцы, бросай оружие!» Мы вылезли – и бежать. Он давай стрелять нам вслед солью, попал Алексееву в задницу, а мне в плечо. Ох, и жгло потом!

Ну и вот, прибежали в школу, а там Дорохов был – ему лет пятнадцать было, это уже было в 15-й школе, потому что из 41-й школы нас уже выперли – у нас там с первого дня драки начались с кирсараевскими. Мы же хорошо вооружены были – и пистолеты всякие (у меня даже два иностранных), и автоматы у нас были, и пулемет «Максим», и даже пушка. Ее пацаны из ремесленного училища заряжали спичками – по 20 коробок – и болтами и стреляли. Патронов, правда, у нас не было…

pechenkin-otbivka

Драки с кирсараевскими были ужасные, мы даже из пушки стреляли – конная милиция нас гоняла… Так вот, Дорохов тот самый пистолет с патронами у нас отобрал. У меня, правда, в конце концов остался только один пистолет, я припрятал, когда соседский мужик его в огород выкинул, а мы нашли и в бочку с песком закопали. Второй пистолет мать нашла, в колодец кинула. А я колодец вычерпал, достал, он был уже весь ржавый. Но патроны – мелкашка – не подходили. Потом ППШ у меня был, в него гаечки вставлял и стрелял. А пулемет «Максим» мы с дедом вдвоем привезли, колеса сняли, к телеге приделали – мать лук и морковку на Зеленый рынок возила.

В 5-м классе мы учились уже в школе № 23 на улице Работниц. Каждый день нас встречали кирсараевские, когда мы шли домой, и били. Но никаких палок или прутьев не использовали и лежачих не били. Ни мы, ни они. Да, когда я учился еще в 15-й школе, до нее километра два бежал босиком – мне даже нравилось, а у школы дежурный: ноги мойте. Были у меня ботинки на деревянной подошве – верх из тряпки такой серой, на бетонном крыльце стоял бак с водой (я его себе в деревню потом увез – до сих пор стоит), мыл их – тогда только пускали. Вот там я мерз ужасно, даже было воспаление, скарлатина, осложнение на почки – два месяца лежал в областной больнице, пить давали только стакан в день, и масло соленое – мать привозила – отбирали, давали только белое. После той болезни я даже на второй год остался.

pechenkin-otbivka

Я в детстве рисовал очень хорошо, мои рисунки брали на выставки, похвальные грамоты получал, мне даже путевку в «Артек» дали, но я не поехал – до Москвы надо было за свой счет ехать, а денег нет… Выбор был простой: продать поросенка – и либо велосипед покупать, либо ехать в Москву. Сестра и брат проголосовали за велосипед. Потом, в пятом классе, за мной пришел учитель и отвел меня в Дом пионеров. Я там год или два занимался, рисовал – людей, бои, танки. А там было очень холодно. И мы иногда спускались в кочегарку – погреться. Там я впервые увидел Толю Комелькова. Он в лыжную секцию ходил. Они там, в кочегарке, лыжные ботинки отогревали, а то они так застывали, что их невозможно было надеть.

Комельков жил еще хуже, чем мы. Жили они на улице Коммуны – в маленьком деревянном доме. Отец у него весь израненный был. Кроме Толи, в семье были две сестры и три брата. Даже зимой Толя ночевал на ступеньках крыльца – две доски на них клал и спал там. Первый раз молока он напился, когда мы уже на ЧТЗ работали, он сварщиком пошел – им молоко давали. А когда майки спортивные выдавали – он их лет по десять носил, у него не было ни другой майки, ни полотенца. Отец у него умер в 1953-м…

pechenkin-otbivka

После кружка рисования я пошел в радиокружок, даже приемничек сделал. Когда мы с Комельковым познакомились, мы в лыжную секцию записались. Я ведь с первого класса освобождение от физкультуры имел, а меня всегда тянуло к спорту… В 23-й школе был чемпионом по прыжкам в длину – 4,8-5 метров, 60 метров бегал, в высоту вторым был – 135 см. В эстафете бегал, один раз даже два этапа подряд – «сменщика» не было, гранату кидал, подтягивался.
pechenkin-7
А привел меня в спорт мой сосед – Геннадий Казанцев, он был года на три постарше меня. Он даже на войну несколько раз убегал, но его возвращали. Гена мечтал в суворовское училище попасть, делал каждый день зарядку. А с красных казарм солдаты из спортроты бегали по пояс голые купаться на речку, делали там разные упражнения. И мы с ними – тоже по пояс голые. Они в речке искупаются – и мы тоже. Иногда ставили дома тазики, крылышком снег собирали и после зарядки снегом обтирались.

В 5-м классе Гена мне фотоаппарат подарил, гирю принес, турник сделал. В 7-м классе я уже два пуда вырвал – не выжимал, это я сделал уже в 10-м, а вырвал. Я хорошо подтягивался на турнике, мог и на одной руке семь раз, а еще подтягивался, когда на меня человек вешался, брат, например. Я был сухой, но жилистый, крепкий. В 10-м классе двухпудовку правой два раза выжал, а левой – один. Гена мне книги всякие давал и рассказывал, что Иван Кожедуб (летчик отважный) в четырнадцать лет 17 раз двухпудовку жал.

pechenkin-otbivka

Школу я окончил на пятерки. Отец умер, когда я в 7-м классе учился, а чтоб учиться дальше – надо было 8 рублей платить, но пенсию матери дали 11 рублей. pechenkin-2Поэтому я сначала пошел в техническое училище № 1 на ЧТЗ. Тогда ко мне со всей улицы приходили мотоциклы чинить. Да, а еще в войну мы с дедом даже примусы делали. И в День Победы я радио сам настраивал. Хотя в школу еще не ходил. Как-то все у меня получалось. А с Генкой мы детекторный приемник сделали – 6 км брал.

В ТУ проучились 7-8 месяцев и уже через два месяца на ЧТЗ работали. Я там за один месяц от 8 до 11 норм выполнял, на четырех станках работал. Сначала на ДИП-200, потом мне дали ДИП-500. Так я на нем болванки драл, шпенделя делал, а рядом «Ланг» был – английский. Техническое училище окончил – мне пятый разряд дали, всем второй-третий, а мне – пятый. Это был 1957 год.

pechenkin-otbivka

Году в 1956-м один наш пацан, Юрка Колобов, здоровенький такой, говорит: «Я в самбо записался». А мы понятия не имели, что это такое, только слышали слово. Это был самый первый набор Николая Александровича Макарова. Просим Юрку, мол, поговори, вдруг мы тоже можем записаться. Он выяснил – нет, набор закончен. А потом Макаров уехал куда-то на неделю, и Колобов говорит: пошли сами. И мы пришли туда – в «Динамо». Тут Макаров вернулся, а я уже четыре раза подтягивался, и мы в паре с Комельковым стали набарываться.
pechenkin-6
Макаров делал все с душой. Первые приемы именно он нам показывал – собственно, и приемов-то никаких не было: падение, кульбиты, мост – почему-то, как «классик», он заставлял нас много раз его крутить…

В секции было человек тридцать, занимались три раза в неделю часа по два. Боролись на матах. Занимались в трусах, носках и в куртках – их шили сами, я – из брезента, из белой портяночной бязи, а Толя – из своей заводской спецовки.

Занимались мы у Макарова долго – аж до самого Юсупова. Сначала между собой соревновались… Макаров не только по самбо, но и по вольной, по классике устраивал соревнования. Первые соревнования – это 1957 год, среди пожарников, охранников, военных. Меня не хотели допускать, врач говорит: «Куда такой дохлый?» Я был очень худой, кожа, да кости, отец даже не ходил со мной в баню – стеснялся. Макаров пришел, все уладил, написал расписку. И я выиграл, все одиннадцать схваток!

Потом я сам секцию по самбо организовал, Дворец спорта тогда еще строился, на втором этаже комнатка была. «Классику» там тренировал Краснопевцев, я у него по «классике» на турнире в Горсаду выиграл (есть грамота).

pechenkin-otbivka

Толя скромный был, заморенный, но жилистый. Поначалу боролись с ним, я побеждал. Вес он сгонять не мог, а я спокойно килограмма три сгонял. Но это уже потом было. Вообще Толя хорошо боролся. Он трудяга был, даже свой прием придумал. Ему поначалу его не засчитывали. «Шау» через колено бросал, но ему первое время не давали очки за активность. Но у него характер – ого-го, он упертый был.

Мы с ним были как братья – вместе на ЧТЗ работали, и на сборах вместе, и в институт вместе поступали, причем в последний день. Мы сначала подавали документы в военное училище, а его расформировали. Имы еле-еле успели подать документы в педагогический институт – принимали до пяти часов, а мы прибежали без 15 минут и на следующий день пошли экзамены сдавать.

pechenkin-otbivka

Когда в «Динамо» в начале шестидесятых случился разнобой и секцию разогнали, я в «Локомотив» пошел классикой заниматься. А потом, когда в «Динамо» пришел Харис Юсупов, я и у него занимался, и в «Локомотиве».
pechenkin-3
А Юсупова я видел еще раньше, в середине пятидесятых. Он много боролся – и успешно. И где только не выступал! Я видел его в цирке на площади Павших революционеров – там работал художником Коноплев, отец одной знакомой девчонки. Кстати, еще раньше он был летчиком, на кукурузнике летал, приземлялся на поляне, где Кирсараи… Пообедает – и снова улетит. Помню, он пропеллер мне сделал. Это было примерно в середине 1950-х. В цирке я и Ивана Поддубного видел два раза. Отец или дед ходили туда специально на борьбу – надевали тулупы, а я под тулупом спрячусь и прохожу.

Юсупов в пединституте учился, студентом был. Говорят, когда он поступал, то двадцать ошибок наделал в сочинении, ему их исправили, он переписал и еще пятнадцать добавил. Так вот я смотрел и любовался им, как он боролся… Ох, и красивый был – плечи, талия… Тогда же в цирке боролся и Арнаутов – любимец публики, а еще Загоруйко – чемпион Ленинграда, потом Вася Юрков – здоровый такой, рука у него перебита была… Да почти всех я знал. Загоруйко – у него такое пузо, он 138 кг весил – как-то Арнаутова прижал, у того из уха кровь пошла… и Загоруйко присудили победу.

А к художнику Коноплеву в цирк я часто ходил. Рогатку себе сделал и резинкой к штанам привязал. И пульки сделал из проволоки в оболочке. И как только Загоруйко его давит, я – бум! – из рогатки ему в ж… выстрелю. А проверяют – у меня ничего нет. И когда был у Загоруйко с Арнаутовым матч-реванш, я ему несколько раз в зад выстрелил. А еще был у нас Алемасов, мы с ним как-то вместе в Миасс на соревнования ездили и еще в Ташкент, он там гири поднимал, первое или второе место занял. Я у него в «Локомотиве» тренировался. Кстати, Алемасов весил всего 62 кг, но мечтал побороть Юсупова. Он для этого даже вес набрал под 100 кг…

pechenkin-otbivka

На ЧТЗ мы с Толей Комельковым вместе работали. И на физкультурный факультет разом поступили в 1960 году, и тогда же Саша Брюханов туда перешел из ЧПИ. Меня брать не хотели – у меня не было оценки по физкультуре. А до этого никак не забирали в армию, потому что на ЧТЗ работал, мол, раз в оборонке – иди и работай. А я так хотел служить и бритый уже приходил, просился… И удостоверение радиста получил, и мотострелка, и медбрата, какие только курсы не прошел – не берут! А в институт поступил на физкультурный факультет, потому что к тому времени у меня уже было четыре первых спортивных разряда. А еще я скалолазанием занимался…
pechenkin-10
Только нас приняли, поехали сразу на картошку – и тут меня в армию призывают, в спортроту в Челябинске и положили на обследование в госпиталь. Ко мне и Толя приходил, и Юра Сумной, которого я рекомендовал вместо себя секцией борьбы руководить на ЧТЗ… Хотя нет, в госпиталь он не приходил, у него трое детей было, не до меня. А в госпитале со мной лежал комиссар (или политрук?), у нас койки рядом стояли, я ему помогал, он подняться не мог, разговорились – он мне: пиши письмо министру просвещения – Орлову: школу окончил с отличием, техническое училище с отличием – могу выбирать. В общем, продиктовал он мне письмо.

И потом пришла телеграмма из Москвы – и я хоть немного и опоздал, но все же вернулся в институт. Учился отлично, у меня даже свободный график был. У нас деканом был Вороцевич, но его выпускники избили, и потом стала деканом Майорова, а она меня полюбила – Боренька, Боренька… Она вела еще часы в первой школе – и меня с собой взяла, я там начальные классы вел. И на соревнованиях ее заменял. Поэтому мне свободный график и сделали.

pechenkin-otbivka

В области в своем весе я лет десять никому не проигрывал. pechenkin-11Только раз Юсупов поставил меня в весе 67 кг – я там второе место занял. И то сопернику присудили первое место только по активности и по мнению судей. А крупные соревнования, в которых я участвовал, – это первенство Союза в 1964-м, я тогда институт окончил, на практике в Красногорске был, Юсупов мне позвонил – и я поехал.

Толя тоже боролся за «Динамо». Помню, за поездку в Свердловск на первенство Союза его чуть из института выгнали. У нас была сессия тогда, и нас не отпустили. А я из-за свободного графика сдавал когда хотел, потому что учился на одни пятерки. Толе я подарил фотоаппарат, и он всех снимал, и ни копейки не брал. Я говорю: «Ну хоть на бумагу-то возьми». Он: нет, не надо.

pechenkin-otbivka
pechenkin-9
Харис возил нас на соревнования. Помню, в Москве нас привезли на стадион «Динамо» – мы там, у кого деньги были, плавки купили, борцовочки – формы-то не было. И Харис еще субсидировал. Так что он нас одел, и в 64-м мы поехали в Дубну на первенство Союза. В моем весе было 48 человек (у Комелькова – и вовсе 60), я ни одной схватки не проиграл, но штрафных очков набрал много и занял 8-11-е место.

Это не первое наше выездное соревнование. До этого были Молдавия, Грозный, Орджоникидзе. Первыми были, кажется, Грозный или Орджоникидзе. Харис умудрялся двумя составами нас возить. Денег на билеты не хватало, ездили в общих вагонах, так мы делали так: двое по билетам пройдут – потом передают их другим, и те проходят. Помню, Олег Цыганов с Ленинского района на третьей полке ехал. В Алма-Ату еще ездили – Саня Брюханов там хорошо выступил. В Молдавии Комельков мастера выполнил. Я тоже выполнял норматив, но так и не оформили мне звание – некому было этим заниматься.

pechenkin-otbivka

Я работал в школе № 1 после института. Харис нас с Толей уговорил вместе перейти в ЧПИ. Там мы оба были тренерами по самбо – у каждого своя группа была, ну и выступали еще. Из учеников заметными были Валера Павлов, Леша Лихачев, Саша Быков. pechenkin-8Еще мы вели по три группы детей, причем бесплатно, в свободное время. У нас свой резон был – мы набирали в основном детей работников института.

С Комельковым мы крепко дружили, даже спали на одной кровати – на сборах. Он был очень порядочный человек. Над ребятишками трясся, как курица над цыплятами. Водку пил за всю жизнь два раза всего. Первый раз – когда получил значок мастера спорта, который бросили в стакан и налили полстакана водки. Второй раз – были сборы по лыжам. Мы там лед рубили, замерзли – и выпили немного…

Он не пил, не курил, не матерился. Идеальный человек. Замкнутый, правда. Я тоже даже к пиву не прикасался. Отец у меня в последнее время выпивал – я на него насмотрелся…

Спортзал в ЧПИ мы с Толей сами оборудовали, все снаряды сделали – он сварщик хороший, сами и варили их. Жили в общежитии автотракторного факультета. Потом Юсупов позвал Комелькова в институт физкультуры. И меня звал – но я с первого дня в ЧПИ был замдекана. Свои группы мы передали Вите Кадолину – он одно время, помню, гремел. pechenkin-12По радио передавали: Кадолин из Челябинска на соревнованиях в Омске всех крушит. Но потом в одной схватке он с соперником выкатился за ковер, а свистка не было. Ну он идет, а соперник подскочил и посадил его на пятую точку – и все, он не в призерах.

Потом Комелькову Юсупов выбил квартиру двухкомнатную, а он не берет – мне, мол, однокомнатной хватит. Но мы заставил его взять.

У Комелькова такой воспитанник был – Валера Зорков. Ох, и парень! Боролся классно, у кубинцев выигрывал… Если бы не трагическая история с ним…

Сын Комелькова, Тимур, уже в два года буквы знал и все марки самолетов, с первого класса учился прекрасно – задачи в уме легко решал. Он мне потом эту методику дал, у меня дочь тоже в два года читала и писала…

pechenkin-otbivka
pechenkin-5
Вообще-то Юсупова Толя недолюбливал с самого начала – «У-у-у, красно солнышко». Было за что, честно говоря. К примеру, деньги выдает – всем по 3 рубля, а нам – «Вы студенты, вам по 1,70 хватит». А если поборолся и проиграл – никаких талонов. Или даст пачку талонов – обменяйте на деньги. То 40, то 350, то 400 рублей. Они, может, и в дело шли, но Комелькова от этого колбасило.

Еще он не любил рыжего Сашку Попова, дразнил его – «Крокодил!» Тот выигрывает – 12 баллов – и руку ломает. Прыгает висячку – и раз! Причем со своим даже. Он объяснялся: я борюсь – ничего не вижу. А Валентин, его брат, мне нравился – порядочный, спокойный всегда. Совершенно не похож на брата: черный, высокий… а еще Толя Тайницкого ненавидел – называл его «Тошнитский». Тот привезет пацанов из Магнитогорска – и в ресторан. А парни хорошие были – Молибога, Искаков… А мы с Комельковым бегаем: устроить, комиссию пройти… Еще Тайницкий с пацанами в карты играл, обыгрывал их до копейки, однажды он так Попова обыграл, что тот у нас на трамвай занимал.

pechenkin-otbivka

Мы с Толей каждый год бегали супермарафон на лыжах в Миассе – 70 км. Была у него мечта – стать мастером спорта по лыжам. pechenkin-13Чемпион бегал часа за четыре, а мы на полтора часа отставали. Первым сорока финишировавшим давали мастера спорта. И Толя надеялся попасть в эти сорок человек. Не успел…

Помню, накануне его смерти мы встретились с ним, когда я пятиклассников на Монахи водил. Я тогда в 153-й школе работал. Был бы с десятиклассниками, мог бы вместе с ним пробежаться. Но тут – с пятиклассниками – это было невозможно. А на другой день он умер… Я спрашивал потом у Тимура, как это произошло. Они втроем пошли – Толя, жена и сын. И жена отстала – он сыну говорит: «Мама-то где? Сходи за ней». Артем (средний сын, ему 14 было) пошел, потом шагов через двадцать оглянулся – а он уже лежит: инфаркт… С лыжни его в студенческую поликлинику принесли мужики (катались тоже по парку, и из знакомых кто-то даже был). Там укол в сердце сделали. Не помогло… Перебрал он с физическими нагрузками…

 

Текст записала Татьяна Логачева

 
 
 

Понравился материал?
Помоги сайту!
Яндекс-кошелек  
Яндекс-кошелек: 41001701513390
WebMoney  
WebMoney: R182350152197
Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам!

f
tw
you
i
g
v