Бизнес и Культура

Бытие и вера в эпоху постмодерна (ч. 2)

ПРОДОЛЖЕНИЕ.
См. НАЧАЛО Бытие и вера в эпоху постмодерна (часть 1)

⁂    ⁂    ⁂    ⁂    ⁂

И опять к теории.

Постмодерн предлагает свободу самовыражения. Это свобода для реализации желаний человека, эдакой «машиной желания» (одно из центральных понятий философии постмодернизма). Для реализации этих желаний требуются «тело без органов», так как органы препятствуют реализации желаний.

По сути, «машина желания» – это бессознательное фрейдовское «Оно» (конечно, не полностью идентично, но очень похоже). Это война против человеческой культуры и самоидентификации каждого человека.

Культура ограничивает свободу самовыражения и свободу фрейдовского «Оно» путем наложения, используя постмодернистскую терминологию, «кодирования потоков».

Процесс познания требует законодательной функции разума. Но ему в этой функции постмодерн отказал, так как он (разум) себя дискредитировал: не смог точно и однозначно определить суть происходящего и точно понять и репрезентировать вещи-для-себя. Разум не способен осуществлять коммуникацию так, чтобы сообщение было понято однозначно двумя субъектами.

Субъекты, по мнению философов-постмодернистов, не понимают сообщения, а только интерпретируют их. Отсюда проблема автора, который, как бог у Ницше, «как бы умер»: зритель или читатель выступает вместо автора, читает авторский текст и никогда точно не может понять автора, потому что вкладывает в текст свои смыслы, по-своему интерпретирует текст.

ezri1-9

Постмодерн противостоит рациональной (классической) философии. Он выступает противником всей предшествующей философской традиции, однако, исходя из своих философских установок, не может победить предшествующую философскую традицию на уровне теоретического дискурса, так как настаивает на свободе, поэтому не может уничтожить дискурс классической философии, хотя и хочет ограничить ее действие.

Постмодерн будто выдвигает ультиматум классической философии: либо не мешать строить «свободный» мир, либо перестать существовать. Классическая философия не может принять такой ультиматум, так как подобная постановка вопроса противостоит самому ее существу.

Главное поле боя постмодерна и классики – это умы и сердца людей, далеких от философии. Там разворачивается основная борьба между вседозволенностью и ответственностью, волей «машины желаний» и свободной волей, между «свободой от» и «свободой для».

Немецко-американский психоаналитик Эрих Фромм показал разницу между свободой от и свободой для. Первый вариант предполагает, что нет никаких ограничений, и никто не может никому ничего указывать. Второй вариант предполагает свободу действия для реализации своих целей, но с тем условием, что эта реализация носит ответственный характер, предполагается, что человек, действующий в рамках свободы «для», не будет ориентироваться на «машину желаний» как единственный источник целеполагания.

Свобода «для» есть свобода, которая не может быть основополагающим элементом философии постмодерна, вышедшей из трудов французских мыслителей: Делеза, Фуко, Бодрийяра, Дерриды и др.

⁂    ⁂    ⁂    ⁂    ⁂

Немецкий классический философ Иммануил Кант поставил три вопроса: «Что я могу знать?», «Что я должен делать?», «На что я смею надеяться, если есть Бог, а душа бессмертна?». Если адресовать кантовские вопросы постмодерну, то в ответ было бы только молчание, так как его философия – это лишь случайный и спонтанный ответ на случайные и спонтанные вопросы, а вопросы такого порядка требуют неслучайных и неспонтанных ответов.

ezri1-10

Впрочем, в самом своем нерадикальном виде постмодерн мог бы попробовать дать осмысленные ответы.

Первый ответ: знать можно то, во что веришь (но можно обмануться) и то, что проверил на опыте (не факт, что опыт верен), самое достоверное знание – собственная я-субъектность (хотя и она ненадежна, так как изменчива и, возможно, иллюзорна).

Второй ответ: выбирать свою я-субъектность, определить свою контемпоральность (вписаться в свое время) и отношение к ней (случайно и спонтанно, не осознавая происходящего, то есть как во сне).

Третий ответ: надеяться можно на то, что хочешь – утверждение своей собственной я-субъектности и есть реализация желания-надежды (желания определяются помимо воли и разума «машиной желания»). Даже такой ответ фактически и есть молчание: поступив так, человек лишается мысли, а, значит, и слова.

Свобода, в основе которой спонтанность желания, изменчивая я-идентичность, невозможность нахождения истины – эти и многие другие положения постмодернистской философии привели к распаду бытия.

Умер Абсолют, умер человек, умерло бытие. Умерло трансцендентное, умрет и имманентное. Реальность, действительность производится и воспроизводится с помощью «ризомы-складки».

Разумеется, вещи не перестали существовать, хотя и потеряли свое бытие, вещи превратились в симулякры. Осталась лишь бездна небытия – хаос. Можно говорить о ризоме (понятие, заимствованное из биологии как противопоставление грибница и грибов, ствола дерева и его ветвей) как метафоре бытия, указывающей на отсутствие структуры. И, говоря о складках хаоса в реальности, поддерживающих хаотично сразу несколько разнородных иллюзорный порядков, можно постоянно менять «порядки» безо всякой причины.

Под деревом понимается иерархически выстроенная классическая структура с началом и концом. Если умерло дерево, перестала существовать вся система. Дерево имеет четкую локализацию и привязку к местности. Дерево всегда имеет свой центр, свою основу – корень. Грибница не имеет центра, не имеет начала и конца. Грибница одинаковая на всем своем протяжении. Уничтожение части грибницы не ведет к ее полному уничтожению. Грибы, в отличие от веток дерева, растут хаотично. Дерево символизирует порядок, а также причины и следствия. Грибница символизирует хаос, случайность и спонтанность.

ezri1-11

Понятие «складка» требуется постмодерну для обозначения случайного во всякой иерархии: сегодня управляют графы, бароны, короли, а завтра министры, депутаты и президенты. Сегодня короли носят пурпурную тогу, а завтра президент предпочитает костюм-тройку черного цвета. Сегодня компанией управляет господин А, а завтра господин В, сегодня в Бога все верят, а завтра нет. Сегодня обществом являются только знатные, а завтра бывшие знатные становятся только одной из частей общества…

По своей сути понятия «ризома» и «складка» идентичны Они описывают однопорядковые явления: случайность, спонтанность, обезличенность, отсутствие центра. Такова суть данных понятий. То, что реальность производится ризомой-складкой, означает, что действительность хаотична, в ней нет порядка.

А наша попытка найти порядок натыкается на то, что описание описывает часть, но не может описать целое. Описание происходящего носит поверхностный (описательный) характер, а добраться до подлинной, глубинной сути происходящего никак не удается. Из трудности описания глубинной сути событий постмодерн делает вывод, что такого описания не может быть вовсе.

Вещи, став симулякрами, по существу потеряли свое онтологическое основание. Нельзя, конечно, сказать, что вещей нет, но нельзя также сказать, что вещи есть. Вещи существуют так, будто бы снятся человеку: отличить реальность и иллюзию становится все труднее.

Вещи-симулякры не бытийствуют и не небытийствуют, то есть просто «бывают». Онтологическая сущность вещей кочует между небытием и умершим бытием, между бездной хаоса и пустотой иллюзией (бытие стало как мода, которая все время издает «последний писк», но никак не умрет, хотя многие желают ее смерти).

⁂    ⁂    ⁂    ⁂    ⁂

В эпоху постмодерна истина и ложь перестали существовать, так как остались лишь мнения, проверить истинность и ложность которых не представляется возможным. Конечно, это не запрещает и не отменяет никакой веры, хотя, если следовать велению «машины желания», то ты не будешь верить ни во что, так как, потеряв сознание, обезличишься.

ezri1-12

Постмодерн, основанный на онтологическом хаосе, требует полного разведения всех существующих дискурсов, чтобы один не мешал другому, чтобы вера одного не мешала безверию другого.

Во что, спрашивается верить, если дискурсы разведены? И как верить, если нет выбора, так как все раскодируется и становится однотипным, все превращается в одинаковый хаос, оказаться по ту сторону оказывается невозможным, так как всё – это лишь «ризома-складка»?

А.С. Чупров показал в начале своей статьи «Бытие и вера» противоречивость двух полюсов дискурсов. Первый полюс порождает второй. Оба приведенных полюсов – симулякры. Если уничтожить первый полюс, то от второго не останется и следа. Если же только уничтожить второй, то первый полюс создаст еще один симулякр.

Д.Э. Гаспарян в своей монографии «Введение в неклассическую философию» отметила, что оппозиция стала частью политической системы. Борьба правящей группы и оппозиции стала элементом политической системы, системы власти. Современная политическая власть не может существовать без оппозиции. Оппозиция представляет опасность только тогда, когда не входит в систему власти.

Второй полюс, указанный Чупровым, – это системная оппозиция официальной мультидискурсной идеологии. Это способ показать мнимые преимущества первого полюса. Это способ показать, что только силы «зла» способны бороться против «доброго» постмодерна, что хорошей и счастливой жизни мешают пережитки классики.

Парадоксальность ситуации в том, что второй полюс – это симулякр классики, выдуманный первым полюсом, созданный как карикатура на худшие элементы классического дискурса. Неудивительно, что против настоящей классики постмодерн отгораживается, а против симулякра классики – нет.

Конечно, возможно, это происходит неосознанно. Но факт остается фактом. Сегодняшняя Европа защищается от своей классической эпохи, но создает условия развития симулякра классики своей миграционной политикой.

Сегодня Европу наполняют люди, жившие в гораздо более традиционном обществе, чем нынешнее европейское. Благодаря серии политических, правовых и культурных послаблений и либеральному отношению к их преступлениям создается иллюзия того, что все люди классической эпохи столь плохи, что их способен «исправить» только постмодерн.

Но парадокс состоит в том, что приезжие действуют именно так, как учит постмодерн, то есть, подчиняются «машине желаний»: им нечего есть, они воруют; если они получают пособие, то требуют еще больше…

Как актуальны в контексте всего вышесказанного слова одного из героев фильма Никиты Михалкова «Солнечный удар»: «Все потеряли, всё!.. Всё своими руками сделали… Я всё видел, всё понимал. Только ручками своими ни к чему прикасаться не хотел. А зачем? Пусть это кто-то другой. Пусть это как-то само. И успокоились… Страна большая! Здесь нагадим — туда перейдем, на чистую травку… Обойдется! А не обошлось… Ну и как теперь с этим жить, капитан?»

Если постмодерн укорениться в России окончательно и безвозвратно, то некоторые интеллектуалы будущего, видевшее сегодняшнее настоящее, будут говорить примерно те же самые слова…

Текст: Григорий Эзри
Фото из архива автора

См. НАЧАЛО Бытие и вера в эпоху постмодерна (часть 1)

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

 
 
 
 

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram