Бизнес и Культура

Бывших прокуроров не бывает (ч. 2)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. См. НАЧАЛО Бывших прокуроров не бывает (часть 1)

 

lihachev-2

 

– Что вы думаете о судебной власти?

– Судебно-правовая реформа, о которой так много говорилось, изначально перевернута с ног на голову. Поэтому западные страны не могут принять Россию в свое сообщество, в различные ассоциированные структуры – наша судебная система не гарантирует безопасность экономической деятельности, права человека и т.п. Судебно-правовую реформу надо начинать не с судов, а с системы правоохранительных, силовых структур и прокуратуры.

– Поясните ситуацию со сменой кресел между Владимиром Устиновым и Юрием Чайкой. И в чем суть возможной реформы прокуратуры?

– С Устиновым не работал, а Чайку знаю давно, он прошел все ступени прокурорской иерархии, проблемы прокуратуры знает изнутри. Есть определенные силы, которые не дают возможности провести реформу. Например, сегодня органы расследования находятся в четырех ведомствах: прокуратуре, МВД, ФСБ, Госнаркоконтроле. Следственный аппарат должен быть единым. Разделение следствия пагубно.

– Почему разные ведомства заинтересованы в содержании следственного аппарата?

– Следствие – это реальная власть. Профилактика нарушений, выявление преступлений не столь значимы. Согласно УПК, возбудить дело может только следователь с согласия прокурора, он же может ставить вопрос об аресте. Эту функцию ни одно ведомство не хочет отдавать. Но, я убежден, следствием должно заниматься самостоятельное государственное ведомство, подчиненное правительству.

– И есть такие прецеденты?

– Наши соседи в Казахстане, как только стали отдельным государством, сразу создали единый следственный комитет.

– А на Западе какая практика?

– У американцев есть ФБР, которое расследует все федеральные дела. У них дела разделены: есть исключительная компетенция федеральной власти – и есть компетенция самостоятельных штатов. Но у нас такая схема не получится по многим причинам. Для нас реально создать единый комитет, который будет включать разные управления по расследованию – налоговых преступлений, оборота наркотиков, убийств и бандитизма, диверсий и шпионажа и т.д.

Остальные органы должны заниматься своим делом. Милиция – общественной безопасностью, предупреждением правонарушений, выявлением преступных деяний, уголовным розыском, который должен обеспечить оперативное сопровождение работы следственного комитета по раскрытию преступлений. Прокуратура должна заниматься надзором. Многие просто не понимают, что такое прокурорский надзор, представляя его как исполнительную функцию.

Надзирать и исполнять – это разные функции. Прокурор должен требовать, чтобы борьба с преступностью велась строго в рамках закона. Он должен участвовать в рассмотрении в суде уголовных дел, поддерживая обвинение от имени государства. И, наконец, осуществлять надзор за соблюдением прав человека в местах лишения свободы.

А общий надзор за нормативно-правовыми актами – за Министерством юстиции. Гражданский надзор в принципе не должен быть в прокуратуре, поскольку это спор двух сторон – истца и ответчика. И сюда нечего лезть государству. Из-за этого порой и возникают дела по милицейским и прокурорским работникам, которые «крышуют» коммерческие структуры.

– Если создадут российское ФБР, какова будет последовательность действий в случае совершения конкретного преступного события?

– Этой структуре необходимо передать в ведение особо тяжкие и межрегиональные преступления, а все остальное должно быть в органах дознания милиции на местах. Следует упростить процедуру дознания до такой степени, чтобы преступник, совершивший, например, кражу сотового телефона, уже через два дня сидел на скамье подсудимых. А у нас на такие мелкие дела уходят месяцы, тут и прокуратура занимается надзором, и все кому не лень.

Следует упростить процедуру дознания до такой степени, чтобы преступник, совершивший, например, кражу сотового телефона, уже через два дня сидел на скамье подсудимых. А у нас на такие мелкие дела уходят месяцы, тут и прокуратура занимается надзором, и все кому не лень.

Однажды в США, в одном из штатов, я присутствовал на судебном заседании. Вначале зал был полный: сидели преступники в кандалах, адвокаты, переводчики, поскольку было много афроамериканцев и выходцев из Латинской Америки. За 55 минут судья рассмотрел 15 дел.

На трибуне прокурор с кипой дел, он вызывает подсудимого с адвокатом и переводчиком и объявляет о сути правонарушения и его доказательствах, делая вывод о том, что виновник готов, например, понести наказание в виде штрафа в 7 тысяч долларов или полутора лет лишения свободы. Прокурор и защита приходят к согласию. Подсудимый вносит деньги в кассу и выходит на свободу. Процесс окончен. Следующий!

Этим занимается местная полиция, а не ФБР. И я не сторонник, чтобы всем занимался федеральный следственный комитет, но у нас раскрывается около 20% заказных убийств, при этом существует масса бандитских формирований, национальных группировок, наркокартелей. Совершенно нетронутый пласт – торговля оружием. Работы хватит.

– Совершено убийство. На место преступления должен выехать следователь из этого единого комитета. И он больше никого не подпускает?

– А прокурорский надзор? В работе по раскрытию преступления следователь есть исполнительное звено, а прокурор – надзорное. Если взяли преступника, необходимо ходатайство в суд о его аресте. Или надо оформить постановление о производстве обыска. Надзор осуществляется вплоть до вынесения и исполнения приговора.

– Следователь заканчивает и передает дело в суд?

– Нет, он передает его прокурору, который должен знать дело не хуже следователя. Но у него другие полномочия и другие функции. Это очень тонкая грань, которую, к сожалению, многие не понимают.

– Где же в этом процессе милиция?

– А уголовный розыск? Оперативники выезжают на место преступления, получают команду от следователя или сами проявляют инициативу по сбору информации.

– И кто же играет главную роль – следователь, оперативник или прокурор?

– Следователь – главная фигура. По следу идут опера, они снабжают следователя свидетелями, доказательствами. Следователь должен процессуально оформлять каждый шаг, а прокурор осуществляет надзор за соблюдением закона.

– Это идеальный случай при наличии единого следствия, а кто конкретно его ведет, скажем, по раскрытию убийства Анны Политковской?

– Эта категория дел – прокуратуры, поэтому на место выехал следователь прокуратуры и прокурор для надзора. Но следователь подчинен прокурору, он не может быть объективным. А прокурор зависит от раскрытия преступления, хотя не должен. Он обязан всецело блюсти закон при расследовании любого преступления, но зависит от статистики. Это пагубно. Поэтому порой к уголовной ответственности привлекаются невиновные люди, фабрикуются доказательства.

И я тому свидетель, уже как адвокат. Вот почему не должно быть ведомственного следственного аппарата, зависящего от оперативных служб. Последние должны выявлять латентную – скрытую – преступность: налоговые преступления, оборот наркотиков, – внедряя своих агентов, осведомителей… Тогда и будет серьезная, ответственная работа.

– Видимо, есть конфликт интересов между различными ведомствами при ведении следствия. Ведь даже до обывателей доходит информация о столкновениях между милицией и спецслужбами по каким-то конкретным поводам.

– Не совсем правильно это трактовать как конфликт интересов. Разные ведомства занимаются следствием по своим категориям преступлений. Но между оперативными службами конфликты случаются на почве того, кто первым выявил преступление. От них не уйти, контроль над МВД со стороны ФСБ необходим. Это относится к вопросам безопасности страны: коррупция в МВД – крайне опасное явление.

Если отдать в дознание всю мелочевку – кражонки, хулиганство, мелкие грабежи, а дознание сделать скорым, все наладится. Важна также заинтересованность человека в работе. Заработная плата следователя должна быть на 10% меньше зарплаты судьи. У прокурора – на 10% меньше, чем у председателя суда. Сейчас следователями в милиции работают в основном женщины – до 80%. Мужчины отказываются из-за мизерной зарплаты.

Необходимо соблюдать ступени карьерного роста: минимум три года – на стажерской должности или оперативной работе. Проявились способности – становишься следователем, потом, возможно, прокурором. Прокурорская должность может рассматриваться как ступень к судейскому креслу. Ведь сегодня судьями назначают секретарей судебных заседаний! Это недопустимо. Дескать, они преданы судебной системе. Но нужно исходить не из преданности, а из профессионализма.

– Начал ли новый генпрокурор реформы?

– Мне неизвестно. Какие-то посылы были, но никто не хочет расставаться с такими властными полномочиями, как наличие следственного аппарата. А ведь этот вопрос был предрешен еще в 1989 году. Тогда я работал прокурором Приморского края, и меня пригласили на работу инструктором ЦК КПСС – заняться созданием единого следствия.

– Вон когда задумано, а воз и ныне там.

– Это не чьи-то задумки. Сложились объективные предпосылки для такой реформы.

См. НАЧАЛО Бывших прокуроров не бывает (часть 1)
См. ОКОНЧАНИЕ Бывших прокуроров не бывает (часть 3)

Иллюстрации: стрит-арт Тимофея Ради

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

 
 
 
 

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram