Бизнес и Культура

Чеховъ la machine

Вячеслав Харюшин, невзирая на тотальную занятость в областном минкульте, умудрился поставить незаурядный спектакль на сцене Челябинского молодежного театра.

Вячеслав Харюшин

Вячеслав Харюшин

В принципе трудно представить более сложное профессиональное занятие, чем театральная режиссура! Режиссер должен обладать универсальными знаниями и уникальной способностью не просто найти, почувствовать, осмыслить литературный текст, как актуальное драматургическое полотно, но и воплотить его на сцене в художественном, музыкальном, актерском измерении…

А еще режиссер обязан уметь обращаться с массой абсолютно разных людей – от гиперчувствительных актрис до упрямых администраторов театра или заносчивых спонсоров… И, наконец, он как-то должен пережить реакцию зрительного зала…

бк с большим волнением знакомится с новой интерпретацией бессмертных пьес Антона Павловича Чехова, которую предложили драматург Матей Вишнек и режиссер Вячеслав Харюшин, отважившийся рассказать от первого лица отдельные подробности состоявшейся постановки…

roscherk
Моим побудительным мотивом взяться за пьесу Матея Вишнека «Чеховъ la machine» стала ее необычность, нетривиальность… Скорее всего, по стилистике ее можно назвать пьесой абсурда. Абсурд в том, что персонажи чеховских драм вступают в контакт со своим создателем – Антоном Павловичем…

Чеховъ la machine

Все действо построено как некая мозаика отношений героев разных пьес с их же автором. Вишнек выдает свое театральное полотно как некий конструктор, с помощью которого уже сам режиссер по собственному разумению и ощущению монтирует сцены спектакля.

Еще одна вольность – у Вишнека нет ряда персонажей из чеховских героев, но в нашем спектакле они существуют. Меня привлекла именно некая свобода существования в материале. Ведь традиционно актер должен выучить роль «от сих до сих», и режиссеру остается, например, его посадить, поставить, отвести к окну… А этот материал – полифонический. Практически он представляет набор красок, которые режиссер может замешивать достаточно свободно.

Скажу несколько слов об авторе пьесы. Матей Вишнек (1956 г.р.) – румынский поэт, драматург, писатель. Он давно живет во Франции, где его называют «драматургом № 1». По крайней мере, об этом говорят наши источники. Драматургией он занялся в конце 1970-х годов, но ни одна из его пьес из-за румынской цензуры не была допущена к постановке. А в 1987-м талантливого литератора пригласили во Францию, где он попросил политическое убежище и в 1993 году получил французское гражданство.

Чехов: Д. Филоненко

Чехов: Д. Филоненко

В России поставлено несколько пьес Вишнека, но за драму «Чеховъ la machine» впервые взялись именно у нас в Челябинском молодежном театре. Кстати, эта пьеса была написана в еще в конце 1970-х, а самом начале 2000-х годов автор дописал две сцены, из которых я использовал одну, а от другой отказался… Но мой режиссерский выбор автором никак не ограничивается, скорее, я думаю, наоборот, приветствуется.

Вишнек – превосходный стилист. Особенно удивляет и радует, что в его текстах персонажи разговаривают буквально чеховским языком! Однако, по своему мировоззрению он, как я понимаю, представитель европейской культуры, и на Россию он смотрит под определенным углом зрения. Это видно, например, в финальной сцене, когда к Чехову приходят все ожившие персонажи и в том числе Бобик из «Трех сестер», который долго рассказывает о том, как сложилась его судьба после смерти Чехова. Якобы Бобик стал белым офицером, эмигрировал, жил в Ницце и думал о бедах, которые обрушились на Святую Русь. Потом он вернулся домой, но в тридцатые годы оказался в лагерях в Казахстане на сельхозработах, но это много лучше, чем, например, на никелевых рудниках в Норильске или Колыме, откуда почти никто не возвращался живым… Ну, это довольно примитивный взгляд на нашу историю, и я убрал эту многословную сцену.

Анфиса: Ж. Гурина

Анфиса: Ж. Гурина

Зато драматург – что очевидно – безмерно любит самого Чехова, признается в этой любви и, наверное, поэтому ему удается столь интересная стилизация. Естественно, что у Вишнека органически сформировалось отношение к России согласно западному восприятию неустроенности русской жизни, а ведь чтение Чехова только усугубляет тяжкое впечатление о нашей действительности. Вишнек сумел показать это художественно, а, скажем, не в публицистической форме с откровенным развешиванием всяких ярлыков…

Почему же во всем мире так любят Чехова и ставят практически все его пьесы – потому что за привязкой к русскому характеру стоят огромные общечеловеческие смыслы. Всякий человек, который не справляется с собой, со своей судьбой, для которого жизнь становится безысходной, беспросветной, – будет говорить об одном и том же, независимо от происхождения, места жительства и проч. По Чехову – только творческий человек, постоянно и упорно работающий, способный что-то создавать для других, может поддерживать себя в этом мире. А всем остальным – уготована безысходность…

Чехов и Анфиса

Чехов и Анфиса

У нас принято противопоставлять Чехова богоискательству Льва Толстого, чего якобы нет у Антона Павловича. А я взял в спектакль одну фразу из чеховского дневника: «Надо иметь Бога. Если его нет, его надо искать. Искать долго, кропотливо, наедине со своей совестью…» Да, еще я встретил у Вуди Аллена в последнем фильме, где один персонаж попадает в Париж в разные эпохи, подобную фразу одного из критиков начала века: «Только творчество может помочь человеку смириться с бытием современного общества». И еще смириться со своим неизбежным уходом…

Кстати, сам Антон Павлович ушел красиво. Будучи врачом, он все про себя знал, понимал и нашел компромисс со своей совестью, со своей жизнью и смертью. Он и Царство Божие построил внутри себя, и, уходя из жизни, никому не заламывал руки, никому не мотал нервов. Когда в последний раз пришел врач, Чехов отказался от осмотра, попросил шампанского, они выпили по фужеру (там еще были несколько студентов, которые приехали помогать Книппер-Чеховой), Антон Павлович шутил, улыбался, потом прилег на кушетку и умер… Он сделал все возможное, чтобы не создавать близким и всем присутствующим угнетающую, тяжелую атмосферу ухода человека из жизни.

chekhov-6
chekhov-7

Меня поражает и покоряет ясность чеховского ума. Да еще притом, что в нем очень рано проявились признаки смертельной болезни (в 24 года первое кровохарканье), но это не отразилось на его интеллектуальных способностях и постоянной внутренней работе. Он мог еще сделать так много, если бы не столь ранний уход.

А еще лично для меня стало открытием, что Чехов вел огромную благотворительную работу. Причем, это были не какие-то случайные «подачки» страждущим, а системная деятельность. Он считал так: если бы люди занимались благотворительностью – мир бы изменился. Чехов очень рано многое понял вообще о жизни человеческой и о своей смертельной болезни, но сумел выстроить судьбу таким образом, чтобы полноценно жить и работать вопреки всему.

roscherk

Понятно, что об Антоне Павловиче можно говорить бесконечно, но я вернусь к пьесе Матея Вишнека. Я ее случайно увидел в отделе редкой книги в книжном магазине на Цвиллинга, что прямо на входе в «Выставочный зал Союза художников». Тираж, кажется, одна тысяча экземпляров, и мне показалось странным название, которое можно прочитать как «Машина Чехов» или «Чехов машина». Это было лет пять назад. На обложке книги – фотография Чехов, где он читает «Чайку» артистам МХАТа. Автор – Вишнек, мне незнакомый, но уже что-то внутри завибрировало. Чуть-чуть одну сцену пробежал глазами в магазине – и так потянуло!

Чайка. Аркадина - О. Телякова

«Чайка». Аркадина: О. Телякова

Чехов и Аркадина

Чехов и Аркадина

 

Я стал носиться с этой пьесой: побежал в один театр: «Ребята, почитайте, классно!», потом в Новый художественный театр…

Чайка. Аркадина и Треплев (К. Цачурин)

«Чайка». Аркадина и
Треплев (К. Цачурин)

Сам я тогда не ставил спектакли, только занимался их оформлением в НХТ как сценограф. Книгу прочитал в один вечер и пристал к Евгению Гельфанду, мол, надо-надо поставить пьесу, это что-то необычное! Но тот отказывается, дескать, она не вписывается в план.

В Молодежном театре Роза Захаровна Орлова тоже посетовала: «Нет, это сложно, да и нужно ли театру?..» Но потом, три года назад, она же мне призналась: «Не хватает нам какого-то умного разговора со зрителем. Давайте что-то найдем, у тебя же есть интересная пьеса?»

Но тут я спасовал, что сам пока не готов ее ставить, поскольку уже взялся за постановку легендарной пьесы Григория Горина «Забыть Герострата».

см. статью Вспомним Герострата >>

Тем не менее, над «Машиной» я все время думал и думал – мне казалось, что здесь особенно сложно переложить драматургический язык в визуальный ряд. Есть пьесы, где сразу все понятно: это сюда, то отсюда… а «Машину» невозможно переложить на сцену, недодумав ее в деталях.

Треплев и Чехов

Треплев и Чехов

Тут же, например, Вишнек берет какого-то персонажа из чеховской пьесы и вводит его в сцену, которой у Чехова вообще не было, но в ней современный драматург сам развивает некие «предполагаемые обстоятельства», которые, как бы, были заложены ранее Чеховым.

Кстати, примерно так Эльдар Рязанов взял исходные «предлагаемые обстоятельства» в пьесе А.Н. Островского «Бесприданница» – и сделал первую серию своего фильма «Жестокий романс». Мы знаем, что Сергей Паратов бросил Ларису и уехал… И режиссер фильма на этом строит целую жизнь.

Вот и Вишнек пошел по такому пути – он брал что-то внутри какой-то чеховской пьесы, и придумывал, что вышло потом с ее персонажами, скажем, с богатым купцом Ермолаем Лопахиным. Да, история закончилась, все уехали – а что Лопахин делает? Он вырубил сад и поделил его на дачные участки…

Только у меня он ходит ни в каком-то там сюртуке, а в исподнем – потому что не перед кем рисоваться. Тулуп на себя накинул, выпивает… все деревья срезаны, но участки еще не проданы… Герой пребывает в таком промежуточном состоянии: одно уничтожил, другое не построил. И для меня, как постановщика, это главное в сложившейся ситуации.

Вишневый сад. Лопахин - А. Черепанов; Прохожий - Косарев

«Вишневый сад».
Лопахин: А. Черепанов;
Прохожий: Косарев

Вишневый сад. Лопахин и Прохожий

«Вишневый сад».
Лопахин
и Прохожий

 

Другая сцена – Константин Треплев и его мать Ирина Николаевна Аркадина из «Чайки». Почему у сына такие сложные взаимоотношения с матерью? Да, Костя мешает ее личной жизни, да, она привезла человека, с которым хочет жить. Но что же так плохо, почему все не укладывается? Просто она ненавидит сына. Он ей всю жизнь был лишним – но не сейчас это возникло, не в конкретной ситуации. Изначально ей, актрисе, ребенок был не нужен, он мешал… Вот все эти драмы надо как-то уложить в себе, додумать, увидеть… Или их нет у Чехова, или они завуалированы. Вишнек написал то, что Чехов не написал или только предполагал. Поэтому режиссеру надо для себя все решить и уложить в некую историю…

roscherk

И вот мы с Розой Захаровной начали думать, как поставить Вишнека. Это было незадолго до ее ухода с поста директора театра. А вскоре на ее место пришла Алла Точилкина, тут же поправили название театра – вместо «Театра юного зрителя» он стал называться «Молодежным». Сразу обозначилась публика постарше, которая раньше манкировала вечерние спектакли из одного предубеждения к названию – вести девушку в ТЮЗ как-то несерьезно.

Вишневый сад. Фирс - Р. Загидулин

Вишневый сад.
Фирс: Р. Загидулин

Театр стал меняться на глазах – пришел новый зритель, с которым надо было разговаривать уже на другом языке. Естественно возникла необходимость в новом материале.

Художник театра Антон Сластников, прочитав первый раз пьесу «Чеховъ la machine», прямо заявил, что люди на такой спектакль не пойдут… Но ведь многие пошли. И ходят!

Я сам несколько раз слышал, как молодые люди, выходя из зала, обменивались друг с другом: «Надо бы перечитать Чехова…» Но до этого пришлось убеждать и Антона, и других участников постановки, что это интересная затея и она может быть реализована, и что спектакль непременно будет востребован.

С художниками вообще надо всегда обязательно обо всем договориться на берегу…

Три сестры. Тузенбах (К. Цачурин)

«Три сестры».
Тузенбах (К. Цачурин)

Тузенбах и Соленый (А. Черепанов)

Тузенбах
и Соленый (А. Черепанов)

В этой постановке, кроме главного художника Антона Сластникова, были заняты: художник по свету Александр Скрыпник, музыкальный редактор Анна Розенберг, художник по костюмам Елена Сластникова. Кстати, первый ход она сделала довольно прямой – просто исходя из того, что это чеховские герои. А я искал некий излом в каждом персонаже, что должно было выразиться и в их костюмах.

Прохожий: В. Косарев

Прохожий: В. Косарев

Ну, а собственно пространство решилось в образе железнодорожного вокзала, куда постоянно кто-то приезжает, откуда уезжают… тут же чемоданы, люди, приходят, уходят… То есть в принципе нет никакой конкретики – и, оказывается, она и не нужна зрителю.

Правда, сам драматург попытался указать где-то, что тут, мол, дом-музей Чехова в Ялте, а это восковые фигуры персонажей из его пьес. Он хотел внести некую конкретику – чтобы помочь зрителю как-то представить сцену… Но оказывается, зрителю понятно и так.
Ну, что такое «машина»? «Машина» исполняет какие-то действия, например, она помогает пароходу двигаться против течения. И тут я для себя понял, что как для Вишнека Чехов стал «машиной», которая помогла ему преодолевать жизнь, так и для меня эта пьеса и ее постановка это то, что помогает мне жить дальше. И надеюсь, зрителю тоже…

roscherk

Специфика режиссуры в том, что, кроме задачи найти общий язык с художниками, надо «зажечь» актеров, которые уже непосредственно на сцене должны воздействовать на зрителя. А актеры тонко чувствуют, что там у тебя в душе живет, таится, теплится или клокочет?.. В театре ведь свой язык, понятный посвященным. Актеры сразу видят: либо пришел режиссер, чтобы поставить «два притопа – три прихлопа» – и через сезон забыть историю; либо режиссер и все художники спектакля отдаются работе без остатка… Тогда актеры не могут не включиться в общий поток. Многое видно при первой читке пьесы, если режиссер вникает в психологию каждого участника драмы. Тогда появляется шанс получить какой-то зримый и значимый результат.

Тузенбах и Чехов

Тузенбах
и Чехов

Вишневый сад. Раневская - О. Телякова

«Вишневый сад».
Раневская (О. Телякова)

Чаще режиссеры сами любят читать актерам новую пьесу – я этого не люблю и предпочитаю сразу отдавать актерам текст. Но все время останавливаю их и подогреваю: «Чувствуете, здесь про это-это…» Стараюсь подбрасывать в топку их воображения свои мысли. А ведь актеры всякие бывают, но, попадая в один материал, они, как правило, все чувствуют, где требуется капитальная «затратность» и души, и ума, и энергии, а где можно не напрягаться.

Мы прочитали текст пьесы – да, материал показался странным, еще раз прочитали. Я спрашиваю, мол, кто хочет войти в материал или считает, что это не то? И ни один из первого состава – он и остался на премьеру – не ушел. У меня занято двенадцать человек, хотя автор предполагал пять женщин и пять мужчин. Но я не сумел так разложить. Все актеры практически играют по две разноплановые роли. У народной артистки России Ольги Теляковой все главные женские роли: Аркадина из «Чайки», Сара из «Иванова», Раневская из «Вишневого сада». Такой внутренний эксперимент – три совершенно разных женских образа.

Чехов и Раневская

Чехов и Раневская

Раневская и Чехов

Раневская и Чехов

Репетиционная работа оказалась энергоемкой, затратной. Нам хотелось рассказать собственную историю, даже если у Чехова что-то иначе. Скажем, сцена, где Аркадина убеждает сына ехать лечиться за границу. Он просит обработать рану и переменить повязку, а она восклицает: «Нет, Костя, ты не способен умереть. Твоя цель – жить, чтобы мучить и мучить меня…»

Пролог 2 акта

Пролог 2 акта

Вроде бы один и тот же текст, но за ним надо вскрыть некую историю, чтобы экстраполировать ее в пьесу. И вместе с тем мы рассказываем свою историю о сыне, который хочет материнского тепла, а та не может его дать. И здесь это обостряется до предела. У Чехова где-то что-то немножечко стерто, у него многие пьесы построены, как бы, на полутонах. И все считают, что ровно также надо и делать, притом, что в жизни все выходит по-другому. Если мы ругаемся, то до надрыва! И этот самый надрыв мы пытались найти в каждой истории.

Весь материал для меня был странным… «зебра» какая-то. В одной репетиции я понимаю, куда иду, но во второй – вроде бы повторяю одно и то же – заходим в тупик. Значит, надо искать еще. И так все время… просветы случались через репетицию. За неделю до премьеры я еще не знал, сложится спектакль или не сложится.

Опять же актерская игра! Да, актер может все погасить, а может включиться до упора и все оживить. И, конечно, важно созвучие между действующими лицами, чтобы случилось «наложение» энергий – синергетический кумулятивный эффект. Тогда каждый актер начинает работать, адаптировать в себя материал, переплавлять его, выкладывать на сцене – и транслировать со сцены в зрительный зал. И если мы все честно отработали, если мы нашли устойчивую схему и понимаем, про что мы говорим, и телеграфируем это наше «понимание» зрителю, а он читает в тексте этой «телеграммы» именно то, что нами было написано, то спектакль состоялся… Значит, то, что придумали драматург с режиссером, актеры воплотили на сцены, а благодарный зритель сумел все почувствовать и понять…
 

 

Нравится материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

 

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам!

new-ikonka-facebook-44x44.png
new-ikonka-twitter-44x44.png
new-ikonka-youtube-44x44.png
new-ikonka-instagram-44x44.png
new-ikonka-google-plus-44x44.png
new-ikonka-vk-44x44.png