Бизнес и Культура

Четыре ступени веры

Один из героев бк
Артур Никитин,
как и Игорь Липатников,
также заметил опус философа Александра Чупрова
Gomosophia
Но он ограничился кратким письмом в редакцию…

Зачем он это написал? Знаку инь-янь Чупров дает, на мой взгляд, узкую, а потому неправильную трактовку. Мысль, что мужчина дает форму, а женщина наполняет энергией, подана очень интересно. Она в частных случаях верна. В подаче арийских воззрений, как и русских, так и индийских, да и жидовских, всё в мифологической форме похоже на то же. Бог мужского рода из себя производит женщину, она как бы из Бога происходит, это его часть (у евреев из ребра). Женщина, в свою очередь, рожает Бога. Вместе они и есть Бог. Причем здесь гомосеки? – непонятно…

И Александр Степанович откликнулся
на вопрос и реплику вдумчивого читателя
своим новым эссе о вере…

«Зачем он это написал?»
(из отзыва Артура Никитина
на статью Gomosophia)

●    ●    ●    ●    ●

Почти за сорок лет преподавания философии студенты сотни раз задавали мне вопрос: «А Вы верите в бога?» Вопрос, почти неприличный для публичного разговора, но вполне естественный: философию и религию отделить трудно друг от друга, порой невозможно. Даже если эта философия – диалектический и исторический материализм.

Так же, как и много лет назад, я и сегодня отвечаю: «Неверующих людей в природе не существует». Конечно, смысл такого ответа окрашивался в разные оттенки в зависимости от того, «какая у нас погода на дворе». Одно дело, когда такой ответ звучал в условиях государственной идеологии «научного» атеизма. Совсем другое – когда признаться в том, что ты атеист, – это почти антигосударственная крамола.

Собственно, этим эссе я хочу ответить на вопрос «Почему неверующих людей в природе не существует?» и на другой вопрос, неизбежно вытекающий из первого – «А какие бывают люди верующие?»

●    ●    ●    ●    ●

Самую первую ступень веры можно назвать естественной. Каждый человек с момента своего рождения (как минимум, с момента появления у него сознания), ни секунды не сомневаясь, верит в то, что и он сам, и мир вокруг него есть на самом деле.

Противоположностью такому «верящему» отношению и к себе, и к миру является банальная неадекватность. И действительно, трудно вообразить здорового человека, который на полном серьезе утверждал бы, что окружающий мир ему просто снится, а есть один он со своим «Я».

Естественная вера присуща не только самосознанию, но и представлениям человека о том, в каком мире и обществе он живет

Как писал Артур Шопенгауэр, для таких людей нужны не аргументы, а больница для душевнобольных. Естественная вера присуща не только самосознанию, но и представлениям человека о том, в каком мире и обществе он живет, какова его история, каковы правила, по которым течет жизнь, с какими людьми он имеет дело и т.д. Такая вера всегда связана не столько с доверием, сколько с наивностью.

но «червь сомнения» сидит в каждом из нас с малых лет

Однако реальность таких представлений каждое мгновение нашей жизни подвергается атакам со стороны действительности. Может быть, дело не доходит до совсем грустного умозаключения «Куда ни кинь взгляд, всюду обман!», но «червь сомнения» сидит в каждом из нас с малых лет. И с годами он почему-то точит нас все настойчивее.

Поэтому во все времена человек нуждался в какой-то достаточно убедительной системе координат, истинность которой доказать невозможно, но в нее можно охотно поверить, чтобы жилось с ощущением твердой почвы под ногами. Так на смену естественной вере – не важно, в результате воспитания, самостоятельных поисков или идеологической обработки – приходит вера приобретенная.

faith-1

К этой ступени веры я бы отнес не только традиционные религиозные представления и всякие идеологемы, но даже суеверия. Именно в рамках такой веры – широкое раздолье для всевозможных религиозных и политико-идеологических баталий, информационных войн, научных и псевдонаучных споров, клерикальных и светских институтов, СМИ, Интернета, а также идущего ему на смену аутернета.

Тут крутятся огромные деньги, задействованы тысячи служителей культа и «воинов» идеологического фронта от стратегов и генералов до наемных поденщиков. Именно на этой ступени творятся и разрушаются исторические и политические мифы. Именно здесь больше всего перебежчиков и гневно обвиняющих первых в предательстве и их вечные обвинения в адрес друг друга в забвении истоков. Именно здесь – все реформаторы и бунтари, все Лютеры и Протопопы Аввакумы, все Ленины и Ельцины.

Для этой ступени веры не так уж важно, помнит ли человек наизусть тексты «классиков», Тору, Библию или Коран, или просто наслышан о них. Изощрен ли он в тонкостях богословия или верит в «дядюшку на дождевом облаке». Идет ли он в «ленинский уголок» на собрание партячейки или стоит в церкви во время очередного богослужения.

Он не идее служит или Богу молится. Он таким способом укрепляет себя в надежде, которая всегда проистекает из страха. Он так уверяет себя в собственной правоте, утверждает себя в этой жизни и вместе с тем примиряется с этим миром и со своей эпохой.

Не ради идеи «шум поднимают». За всем этим стоит интерес (привет Марксу)

Но все чуть-чуть лукавят. Ну, не тем люди живут. Не ради идеи «шум поднимают». За всем этим стоит интерес (привет Марксу). И не надо чистоплюйски называть его низменным. Он не низменный. Он реальный. Он земной. Он – от жизни. Поэтому так легко и в одночасье народ меняет веру в царя-батюшку на веру в дело Ленина-Сталина, меняет «коммунистический» идеал на бѐндеровское «Запад нам поможет».

Но наступает момент, когда в жизни каждого поколения и, наверное, каждого человека встает гамлетовское «to be or not to be». И тогда чисто ритуальная вера, вера приобретенная уже оказывается недостаточной. Тогда в помощь ей приходит вера героическая.

Героическая вера, как и наивная естественная, не знает и не должна знать сомнения. В сомнении подвиги не свершаются.

Героическая вера, как и наивная естественная, не знает и не должна знать сомнения. В сомнении подвиги не свершаются. Тут не до «игры в бисер» или гомософии. Тут уместнее призывы: «За веру, царя и отечество!», «За Родину, за Сталина!», «Наше дело правое: мы победим!»

Тут уместен подвиг: костер Жанны дʼАрк, амбразура Александра Матросова, виселица Зои Космодемьянской, последнее пике Гастелло. Но все не могут быть героями.

героизм не может быть «нормой жизни», потому что он связан с готовность умереть, а не жить

В своей массе мы просто благодарственно почитаем героя-мученика и молим его о том, чтобы он даровал нам частицу своей силы духа. К тому же, героизм не может быть «нормой жизни», потому что он связан с готовность умереть, а не жить.

На мгновение взглянув в бездну смерти, мы отшатываемся от нее и говорим: «Эх, помирать нам рановато, есть у нас еще дома дела». И перед тем, как лечь с женой, гасим лампаду перед иконой и закрываем ее полотенцем. Еще не время…

На склоне наших дней мы всё явственнее осознаем правоту ветхозаветного «И это пройдет» и лучше понимаем новозаветное «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное».

Но время неумолимо. На склоне наших дней мы всё явственнее осознаем правоту ветхозаветного «И это пройдет» и лучше понимаем новозаветное «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное». Идем к старцу за советом в минуты душевного смятения. Но покоя не обретаем, потому что нам «и неба мало», и рай для нас – «всё еще тюрьма». Даже соборование и погребение – это не пропуск в рай (Богу-то зачем всё это?), а наш последний благодарственный поклон этому миру.

На смену вере героической приходит вера исповедальная.

На смену вере героической приходит вера исповедальная. Та, к которой человек, может быть, впервые и на короткий остаток жизни земной приходит на смертном одре. Это вера мистическая, связанная с таинством и просветлением, сопряженным с безумием. Вера в Бога по ту сторону существования.

Текст: Александр Чупров
Иллюстрация: кадр из фильма «Страсти Жанны д’Арк», 1928

 

Нравится материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

 
 
 
 

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram