Бизнес и Культура

«Деревенька» Юрия Ермолина

derevnya-sosnovo1

бк начинает публикацию воспоминаний
фотографа
Юрия Ермолина
о его детстве и жизни в деревне Сосново,
той самой, которую он увековечил
в своей знаменитой серии фоторабот
«Деревенька моя»…

Вся моя родня с деревни. Отец с Белоярки, а по линии мамы – почти все с Курганской области. Начиная с 20-х годов в деревнях жизнь замирать стала – голод был жуткий. Из травы муку делали и оладья такие пекли…

А в Челябинске в то время начали строить ЧТЗ. Рабочих надо было набирать – и на строительство завода, и на то, чтобы на этом заводе потом работать.

С мамой на веранде

С мамой на веранде

И так получилось, что из всей моей родни курганской – только мама уехала в город, где и познакомилась с моим отцом на строительстве ЧТЗ. А в 1961 году я родился.

Где-то с 6-7 класса я начал каждый год приезжать в нашу родную деревню Сосново – собственно, вся серия «Деревеньки» была снята там где-то за 4-5 лет. Босоногое счастливое детство у меня в деревне прошло. Такие воспоминания…

На моих глазах все происходило: сам видел, как деревня все пустела и пустела – разъезжался народ кто куда. Нас пятеро братьев было.

Недавно были в Сосново на похоронах – дядя Вася с тетей Шурой в один день умерли, по 83 года обоим было. Поначалу был поражен – столько детей там собралось, столько народу! Потом мне объяснили: «Юра, останься на день – завтра на улицу выйдешь – и никого не будет. Все разъедутся». Сейчас-то по деревням молодежь вообще не задерживается.

Валентина

Валентина

Годы

Годы

Эту серию – «Деревенька моя» – надо бы смотреть «под настроение», конечно. Чтобы на столе обязательно стоял чайник с горячим чаем и баночка меда. Или коньячок. И вот так тихонько перебирать фотографии.

Лицо старости

Лицо старости

«Лицо старости». Это мама моей мамы, тети Шуры и дяди Мити. Я ее часто фотографировал – вообще, жили мы очень дружно. «Ты, внучок, кричи погромче!, – Я и кричал, – Ты чего кричишь, я что – глухая, что ли?» – до сих пор такие моменты всплывают в памяти. Пелагея Васильевна – так звали мою бабушку.

Мой старший брат, которому сейчас 60, – около десяти лет в Сосново прожил. Потом и Сережка подрос, потом Ольга… А мама нас отправляла всех пятерых тете Шуре – и нас там по-деревенски откармливали. Помню, играли на гармошке, пели, танцевали – молодежь, одним словом.

И практически постоянно я был с фотоаппаратом. Потому, что в любую минуту – где-то кадр можно подхватить. Иначе бы так много не снял – около 40 пленок получилось в итоге. И за каждой фотографией детство, свое представление детства.

Весной, когда каникулы были, мы ездили в деревню на электричке. Поезд приезжал на станцию где-то к полудню – а нам ведь еще на автобусе под 40 км ехать! Поэтому мы всегда боялись опоздать на эту пересадку. В электричке старались пробиться в первый или второй вагон, чтобы вовремя выбежать напротив касс автовокзала и купить билеты. Бывало так, что залетали в двери машины четко под крик «Сосново!» В автобус садишься – счастливый до слез. Время в дороге пролетает, и так сердце колотится, когда ты подъезжаешь к деревне… Вот это была жизнь-мечта. Ведь ты понимаешь, что сутками напролет предоставлен себе!

Сказка для кота

Сказка для кота

Качели в кузнице

Качели в кузнице

Спали мы где угодно. Хоть у бабушки, хоть у Лельки, хоть на полу, хоть на крыше – или даже в малушке-бане. Гуляли до рассвета. Под утро уже стучишься в окно – а бабушка ругается, мол, пора коров выгонять пастись, а вы еще только спать прибежали! «Не пущу больше!» И мы стали уже к Лельке на крышу лазить, и, чтобы не будить спящих, просили только дверь не закрывать на засов. Тихонько прокрадывались, по стеночке – и наверх. На крыше у нас два матраса лежало.

Старость

Старость

Мой дом

Мой дом

В деревне днем тишина. Две собаки пролают – и все. Коровы – в поле, рабочие – на сеновале, сенокосе – кто где… И только всех видишь, когда выходят вечером коров встречать. Красивая сцена такая: коровы идут, пылища вокруг поднимается. И у каждого двора стоят люди, которые из стада выхватывают, разбираю своих овечек, козлов, баранов, коров… И мы выглядываем – смотрим, чтобы наших не пропустить. Все я этот кадр хотел снять, когда уже постарше стал. Приехал однажды в деревню на 2-3 дня, и чего-то забылся, умудрился его пропустить.

Династия

Династия

Ворожея

Ворожея

У меня кофр дома всегда в углу стоял – его даже пальцем никто не трогал. Хоть и дети деревенские. Потому, что все знали – если бы я пожаловался, что у меня кто-то в кофре лазил – всех бы Лелька выставила и выпорола без особых разговоров. На хорошем счету я там был.

Парное молочко

Парное молочко

В кофре у меня лежала всегда пачка пленок, с бобин мы их заряжали. Старался после 30 кадра еще максимум 3-4 кадра делать, а потом перематывать. Боялся увлечься, всегда лучше заранее новую пленку поставить.

Однажды гулял, заглянул во двор – и увидел, что Лелька корову только начала доить. А до этого я фотографировал, как животные с полей шли, и у меня оставалось на пленке всего пара кадров. «Подожди, Галя, подожди!» – кричу я, падаю на живот (а там же куры везде ходят, одежду потом чистил долго) и навожу фотоаппарат. Щелк! Щелк! Бегу в комнату, перематываю, кассету вставляю другую, заряжаю, возвращаюсь – а Лелька корову уже хворостинкой в стойло загоняет.

Потом, когда проявляли пленки у Горохова Юрия Константиновича – он готовил выставку и отбирал у нас всех фотографии – обнаружилось, что «Парное молочко» удалось на славу. Два кадра оставалось. И последний тридцать шестой – вот он.

В 1989 году собрал серию из «Деревеньки» – «Лицо старости», «Ворожея», «Мой дом» и «Состарились вместе» – и отправил на конкурс Интерпрессфото, который тогда проходил в Пхеньяне. И только потом я узнал, как проходит отбор фотографий на таких мероприятиях: вначале тысячи работ отсеиваются, потом остается пятьсот, триста, сто… По правилу «какая из этих фотографий вам нравится меньше всего». Одиночные работы сами по себе шли, серии – сами по себе.

Родная душа

Родная душа

Состарились вместе

Состарились вместе

И тут открываю я газету «Комсомольская правда» – и там вижу заголовок: «Интерпрессфото-89 – серебряная медаль». «Лицо старости» дошла до серебра! Это для меня был шок – и никто не верил, что какой-то там, чего-то там… Обалдеть!

Текст: Михаил Шевелев
Фото: Юрий Ермолин

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram