Бизнес и Культура

Десять лет Андрея Вострикова (часть 1)

 Текст  
Андрей Востриков. Кисловодск, 1997

Андрей Востриков. Кисловодск, 1997

Старший тренер Центра олимпийской подготовки по дзюдо Челябинской области Андрей Востриков продолжает начатый ранее рассказ о своей спортивной карьере. В этой публикации от первого лица реконструируется частная история известного спортсмена с 1995 по 2005 год. Но еще важно и то, что она самым естественным образом касается и истории отечественного дзюдо, и ряда событий европейского и мирового масштаба…
 

Читайте также
Архив рубрики «Победа любит нас. История южноуральского дзюдо». Том 2

▼    ▼    1    ▼    ▼

1995 год, мне 18 лет, и я попадаю на тренировочные сборы на легендарную базу российских дзюдоистов в подмосковном Подольске. Как правило, именно там сборная команда России готовилась к главным стартам сезона – чемпионатам Европы и мира. В те годы подобных спортивных баз в стране было немного, в отличие от сегодняшнего дня, когда, по крайней мере для дзюдоистов, созданы все условия для учебно-тренировочной работы, начиная от дошкольного возраста до зрелых мастеров экстра-класса.

В девяностые годы мы старались любыми способами (за счет областных спорткомитетов, частных спонсоров и даже за свои личные деньги) попасть на большие тренировочные сборы, где была возможность видеть борьбу лидеров сборной страны, слушать наставления главных тренеров, как следует набороться с сильными спарринг-партнерами. Причем в Подольск часто приезжали и иностранцы, мне довелось видеть там больших мастеров из Германии, Голландии, Румынии, Польши, Азербайджана, Ирана и других стран.

Особенно мне запомнилась сборная Голландии во главе c Ван дер Гестом. Кстати, у него было два сына – старший Деннис выступал в тяжелом весе, а младший Элко – до 95 кг (тогда еще была такая категория). Особенно выделялись Бен Соннеманс (95 кг) и Маартен Аренс (78 кг) и еще несколько мастеров, за которыми мне было интересно наблюдать – и не только на татами, но и в простом общении, в быту. Тренировочный процесс у тех же голландцев заметно отличался от нашего – например, по утрам они делали совсем другую работу.

Тогда я еще ни разу не бывал за границей, и для меня всё было любопытно: более свободное поведение иностранцев, их раскрепощенная манера общения и даже одежда. Наши все-таки выглядели суровыми, собранными, даже мрачноватыми, а ребята из Западной Европы были куда более открытыми, позитивными. Это был 1995 год, жили мы трудновато и экономически, и психологически.

В то время на подольской базе было два основных корпуса – один для первого состава сборной и иностранцев, а второй – для всех остальных. Был еще и третий, который мы называли замком. В нем находился медицинский кабинет со всяким реабилитационным оборудованием и еще несколько жилых номеров на 8-10 человек, причем с удобствами в коридоре. За свою спортивную карьеру я пожил во всех корпусах и прочувствовал их достоинства, но тогда, в 18 лет, первые впечатления были очень хорошие. Я был горд уже от того, что соприкоснулся со сборной страны, увидел другой уровень мастерства, качество и интенсивность тренировочного процесса, а еще познакомился со старшими ребятами из других регионов – кстати, в тот первый раз жил с волгоградцами, у которых нашлось свободное место и меня к ним подселили. И сейчас, более 20 лет спустя, мы нередко встречаемся на каких-то соревнованиях и сборах, но уже в качестве тренеров…

Тягу к сборной я ощущал всегда. Наш ведущий челябинский тренер Александр Евгеньевич Миллер держался принципа, что спортсмен должен быть поближе к главной команде, если хочет в нее попасть. Повторюсь: тогда учебно-тренировочных сборов было немного: три – к чемпионату Европы, три – к чемпионату мира и восстановительный сбор, на который мы не ездили, поскольку могли выехать только два-три раза в год. И для нас это была отличная стажировка для повышения уровня мастерства.

Важна была и легендарная база имени Ивана Ярыгина в Кисловодске. Сейчас она принадлежит Министерству спорта, и там идет грандиозная стройка. Мои первые впечатления от Кисловодской базы были великолепные! До этого я вообще не был на юге, за исключением поездки в Одессу после 11-го класса, а тут совершенно потрясающий Кавказ, совсем другая жизнь – прекрасные условия для тренировок, чудесная природа, хорошая погода. Настоящий праздник для души и тела. Правда, тренировочные нагрузки были серьезные, но восстанавливаться было легче.

В Кисловодске сборная России готовилась к Олимпиаде в Атланте, база была забита под завязку, заселялись даже учебные кабинеты и классы, где в советское время проводились методические занятия. Кстати, когда-то эта база предназначалась для военнослужащих, а в 1990-е стала спортивной. Мы, четверо молодых парней: Закаляпин, Барковский, Пипия и я, – были вынуждены снимать квартиру в городе на деньги, которые выделял нам Миллер. Каждое утро на такси добирались на базу, после первой тренировки обедали, потом отдыхали где придется (я спал на пуфиках в коридоре), отрабатывали вечернюю тренировку и возвращались в город.

Андрей Востриков, Денис Огиенко, Юрий Степкин. Терскол, июнь 2001

Андрей Востриков, Денис Огиенко, Юрий Степкин.
Терскол, июнь 2001

Еще одна знаменитая кавказская база была в Терсколе. В 2001-м там «хозяйничал» главный тренер сборной России Валерий Иванович Востриков – великолепный человек, наставник с большой буквы, фундаментальный знаток дзюдо. Он досконально изучил тренировочные методики подготовки дзюдоистов экстра-класса, многократно бывал в Японии, где его почитают как выдающегося специалиста. Правда, условия в Терсколе были суровые, но они компенсировались интересной работой с тренером. Помню, приехали мы туда 1 июня, и прямо в первый летний день повалил снег, который не прекращался целые сутки. Горная речка на глазах превратилась в грязный поток. А мы были в летней одежде, в легких спортивных костюмчиках. Пришлось бежать на рынок покупать теплые вещи: болгарские свитера, шапки горцев и проч. В общем, местный колорит мы прочувствовали в одночасье.

На том сборе мы сблизились с Юрием Степкиным – он, как старший товарищ, сильно мне помогал, подсказывал по регламенту тренировок, освоению технических приемов, тактической, психологической подготовке. Он открыл для меня такой огромный пласт знаний, помог в освоении важнейших навыков для достижения высшего мастерства. Запомнился тогда и москвич Денис Огиенко, ныне покойный. Именно мы втроем почему-то приехали раньше других на этот базовый сбор к чемпионату мира в Мюнхене.

Повторюсь, условия были суровые, спартанские: зал борьбы – небольшой, плохо отапливаемый ангарчик, холодина ужасная! Мы начинали разминаться в шерстяных носках, которые потом, естественно, снимали – иначе невозможно было работать. Но сам Валерий Иванович за все два часа тренировки ни разу не надевал ни носки, ни ветровку – он гордо стоял в одном кимоно перед строем и показывал личным примером, что такое тренер и каким мужиком надо быть. Уже потом, после занятий, я нечаянно заглянул к нему по какой-то надобности – и вдруг увидел его лежащим на топчане и закутанным в одеяло, чтобы согреться. Но ведь на тренировке он и виду не показал, каково ему было, – такие примеры навсегда врезаются в память…

Раз зашла речь о тренерах сборной России, вспомним и Владимира Николаевича Каплина. Это знаковая личность в отечественном дзюдо: последний тренер сборной СССР, единственный тренер сборной команды СНГ на Олимпиаде-1992 в Барселоне и первый тренер сборной России. Я несколько раз видел его на собраниях команды, он производил впечатление строгого, требовательного человека, но все-таки не диктатора. Он мог согласиться даже с корректировкой плана тренировок, если были основания изменить объем нагрузок. А ведь были и такие наставники, которые требовали полного и однозначного исполнения тренировочного плана – хоть умри, но сделай, и неважно, что с тобой потом будет. А Владимир Николаевич (я сам наблюдал) позволял снизить нагрузку, если по ходу понимал, что идет перебор и атлет уже на пределе своих возможностей.

До середины 1990-х при Каплине атмосфера в команде была близкой к советской ментальности, но потом она стала неуклонно меняться вместе с самими спортсменами. Наш выдающийся мастер Юрий Степкин как бы захватил этот сложный период в целом – от полного государственного контроля за спортом до его трансформации в рыночную систему. Владимиру Николаевичу пришлось всё пережить в самой полной мере. Я думаю, он сумел выдержать испытание временем и во многом благодаря своим личностным качествам: общей культуре, сдержанности, корректности, вежливости. Да, в редких случаях он мог повысить голос, кому-то нерадивому задать взбучку, но я ни разу не слышал от него ни одного матерного слова.

Еще один важный штрих: насколько я знаю, Каплину, как правило, удавалось выстраивать довольно ровные отношения с личными тренерами членов сборной команды. А это весьма непросто, поскольку конкуренция есть конкуренция – сколько амбициозных, сильных людей из самых разных регионов и борцовских центров стремились завоевать место в сборной страны, чтобы попасть на престижные международные турниры, чемпионаты Европы и мира, Олимпиаду!

Владимир Николаевич умел контактировать со всеми, прислушивался к мнениям разных тренеров и специалистов. То есть, неся персональную ответственность за конечный результат, он никогда не обособлялся и не выглядел неким небожителем. Даже молодые ребята, которые приезжали на сборы за свой счет, чтобы набраться уму-разуму от лидеров сборной, вполне могли свободно подойти к старшему тренеру со своими вопросами и проблемами, и он всегда старался ответить и помочь чем мог.

Подписывайтесь на обновления сайта «Бизнес и культура» в соцсетях!

facebook
twitter
youtube
instagram
google plus
vk

▼    ▼    2    ▼    ▼

Я благодарен большому спорту за то, что мне довелось встретить замечательных атлетов, талантливейших борцов. И одним из самых ярких я назову Олега Мальцева из Лесосибирска Красноярского края, бронзового призера чемпионата мира 1995 года в Токио в весе 86 кг. Невысокого роста, почти квадратный, «косая сажень в плечах», чрезвычайно сильный физически, Олег великолепно делал корпусные приемы, когда еще не отменили захваты за ноги, и особенно «мельницу» с колена и со стойки. «Мельница» у него была на редкость амплитудная, эффектная, приводившая зрителей в полный восторг. А еще Мальцев роскошно бросал через грудь – всем на загляденье! Я считаю его самым достойным преемником знаменитого Валерия Двойникова, серебряного призера Олимпиады-1976 в Монреале, который начинал бороться в нашем южноуральском атомграде Озерске у выдающегося тренера Владимира Мусатова.

А еще запомнился чеченец Ислам Мациев, выступавший за московский ЦСКА. Он боролся в категории 65 кг, отличался редкой агрессивностью и моторностью. На тренировках выдерживал огромные объемы нагрузок, неизменно оставался после занятий, неустанно отрабатывая тренерские задания.

Назову и большого мастера из Рязани Дмитрия Сергеева (95 кг), про которого я много слышал, еще будучи юношей. Он конкурировал за место в сборной с нашим челябинским международником Гиви Гаургашвили. Они крепко сцепились за путевку на Олимпиаду-1992 – Сергеев оказался удачливее, попал в Барселону, где стал бронзовым призером. Высокий, статный атлет с длиннющими рычагами – руками-ногами. Характер нордический, выдержанный, он превосходно владел классической техникой: задняя подножка, передний подхват, работа ногами – подсечки, зацепы. На мой взгляд, Дмитрий Сергеев – эталон дзюдоиста.

И нельзя не сказать про Сергея Космынина, лучшего дзюдоиста Европы 1994 года. Этот на редкость техничный, бросковый борец считался непревзойденным мастером подсечек. Он довольно долго продержался в двух сложных и конкурентных весах – 65 и 71 кг, побеждая на самых престижных международных турнирах.

Я выделил именно этих мастеров экстра-класса, но, конечно, видел и многих других. В 1995-м в японском городе Тибе чемпионом мира стал уральский мастер Николай Ожегин, который начинал бороться в Кургане, а потом перебрался в Тюмень. Он боролся в сумасшедшем темпе, как и Ислам Мациев, плюс владел незаурядной техникой. На мой взгляд, он не обладал какой-то особой харизмой и внешне выглядел как паренек из деревни, этакий простачок, но то была обманчивая внешняя оболочка. Конечно, простачком он не был и сумел стать выдающимся спортсменом, чемпионом мира.

Таким образом, мое первое пребывание на тренировочных сборах в Подольске дало мне главное: я начал понимать уровень требований, которые предъявляют к себе ведущие спортсмены и тренеры первой сборной. Я как бы увидел планку, которую должен преодолеть, и многое переосмыслил в своем тренировочном процессе, причем не в том смысле, что кто-то меня неправильно учил, а именно в отношении к работе. Мой личный тренер Виктор Николаевич Мосейчук работал с нами грамотно, на самом высоком профессиональном уровне, но вот мое поведение оставляло желать лучшего, начиная с того же режима дня, – я мог, допустим, лечь в два часа ночи и т.п.

Еще я сделал вывод, что надо переходить на двухразовые тренировки в день, договариваться с преподавателями и отпрашиваться от занятий в институте. В школе я тренировался только раз в день, в каникулы случалось и дважды. Да, в институте было побольше свободы, но потребовалось время, чтобы к концу первого курса разобраться, на какие предметы сделать акцент, а что можно пропустить и потом отработать. Но теперь уже пришлось жертвовать учебой ради тренировочного процесса.

Драма еще и в том, что в 18 лет хотелось иметь свои карманные деньги и надо было как-то их зарабатывать. Но бросать спорт я категорически не хотел, поэтому приходилось вращаться между тремя китами: спортом, институтом и зарабатыванием денег. И уже после памятных сборов в Подольске я основательно переосмыслил свой образ жизни: в первую очередь решил установить жесткий режим дня и не пропускать утреннюю тренировку. Я поставил себе цель попасть в юниорскую сборную России, но, к великому сожалению, у меня ничего не получилось: я был где-то рядом от места в команде – шестым-седьмым, но юниоры прошли мимо…

И не могу сказать, что я не старался, не упирался, более того: прошел несколько сборов с юниорской командой, интенсивно занимался, был очень требователен к себе. Такой характерный эпизод: я взялся за организацию свадьбы своего друга, договорился с кафе, побывал на регистрации в ЗАГСе, даже прокатился на фотографирование по знаменательным местам Челябинска, но когда все отправились на свадебный банкет в кафе – я собрался в манеж на тренировку, чтобы отработать запланированный кросс.

Друзья не могли понять: «Ты что, ненормальный? Отдохни». – «Нет, у меня подготовка к первенству России, и я не хочу потом локти кусать». В целом я сделал всю положенную работу, но отчасти из-за микротравмы выступил в отборе неудачно. Это был уже 1997 год, последний для попадания в юниорскую сборную. Кстати, эту драматическую историю со свадьбой любил пересказывать мой товарищ Дмитрий Кулябин, ставя меня в пример своим ученикам. И ведь это не какое-то бахвальство, а вполне себе пристойный, здоровый фанатизм.

▼    ▼    3    ▼    ▼

Сборная команда Челябинской области. Стоят - В. Макаров, О. Барковский, И. Жучков, Г. Веричев, А. Миллер, Ю. Степкин, О. Савкин, С. Закаляпин, Е. Клементьев, Л. Пипия. Сидят - А. Теренгин, А. Востриков, Д. Морозов, Т. Экборов, Кисловодск, 1997

Сборная команда Челябинской области.
Стоят — В. Макаров, О. Барковский, И. Жучков, Г. Веричев, А. Миллер, Ю. Степкин, О. Савкин, С. Закаляпин, Е. Клементьев, Л. Пипия.
Сидят — А. Теренгин, А. Востриков, Д. Морозов, Т. Экборов, Кисловодск, 1997

В середине 90-х юниоры довольно редко выезжали на соревнования. И вообще в России в это время соревнований было недостаточно. Сохранились только отдельные региональные турниры из советского календаря типа зональных первенств по юниорам. Например, я застал традиционный челябинский мемориал Рихарда Зорге, где проиграл сильному земляку Евгению Клюкину, члену сборной России. У нас стали проводить и турнир имени Хариса Юсупова, где в 1994-м я выполнил норматив мастера спорта России. Состав турнира был весьма представительный: выступали такие яркие мастера, как наши Андрей Мисягин, Вячеслав Прохоров, да и гости были весьма непростые. В финале я проиграл тоже земляку Александру Гутову, ученику Александра Алексеевича Хлыстуна. Мы с ним года два тренировались вместе, но я только начинал бороться, а он уже завершал.

Ближе к 2000-му в моей спортивной карьере началось самое интересное, правда, в 1997-м и 1998-м не было никаких заметных успехов, хотя я отбирался даже на чемпионаты России благодаря усилиям Александра Миллера, который умел выискивать какие-то квоты и настойчиво продвигал земляков на российский уровень. Впервые я выступил на взрослом чемпионате России 1998 года в Кстово, где сразу попал на сильного красноярского мастера Евгения Карпухина и дважды улетел на ваза-ари, так ничего и не успев понять. Там мне запомнился новый спортивный комплекс от Газпрома – в стране уже стали строить объекты международного уровня.

В 1999-м чемпионат России опять проводился в Кстово. Мне удалось побывать на сборах в Кисловодске, Подольске и зацепиться в тройке на турнирах в Уфе (в юридической академии) и в Екатеринбурге. Помню, как Олег Барковский предсказал, что я должен хорошо выступить на чемпионате. Я стал пятым, проиграл схватку за выход в финал Гарику Айвазяну из Красноярска – очень сильному парню, у него еще и старший брат хорошо боролся. А за тройку проиграл международнику – Валерию Меренкову из Ельца, неоднократному призеру чемпионатов России.

Тогда я и пятое место считал большим успехом. Руководители Федерации дзюдо Челябинской области отметили меня и Андрея Селиванова из Липецка, который учился в нашем институте и тренировался вместе с нами. Вице-президент Федерации Дмитрий Геннадьевич Худяков (впоследствии руководитель клуба «Магнитный пояс») наградил нас хорошей денежной премией.

Турнир ЦС “Локомотив”. Стоят - А. Бурмистров, А. Шарабайко, В. Егунов, Г. Шерстнев, А. Теренгин. Сидят - А. Востриков, В. Рыбаков, Д. Кулябин. Красноярск, 2001

Турнир ЦС “Локомотив”.
Стоят — А. Бурмистров, А. Шарабайко, В. Егунов, Г. Шерстнев, А. Теренгин. Сидят — А. Востриков, В. Рыбаков, Д. Кулябин.
Красноярск, 2001

Надо признаться, меня заметили еще и потому, что в президиумах крупных спортивных мероприятий нередко присутствовал мой родственник Юрий Вячеславович Семенов. Он, как правило, не стеснялся подчеркивать своим коллегам, мол, «сейчас будет бороться мой племянничек, кстати, очень хороший парень»! Именно благодаря дяде я получил возможность общаться с крупными фигурами в отечественном дзюдо, например Хазратом Тлецери и Баширом Вараевым. Последний с особым вниманием относился ко мне во время тренировочных сборов, много подсказывал и показывал, в том числе и свой коронный подхват.

Кстати, Юрий Семенов крепко дружил с великим тяжеловесом Григорием Веричевым. Впервые этого гиганта я увидел еще школьником в конце 1980-х. Веричев пришел на нашу тренировку в «Локомотив», и это стало огромным событием и для меня лично, и для моих товарищей. Он был очень уверенным, сдержанным, спокойно и немногословно отвечал на каждый наш вопрос. И ведь его советы так и остались в моей памяти на всю жизнь. Впечатление неизгладимое. А для юного спортсмена крайне важен идеальный образ чемпиона, и именно Григорий Веричев стал для меня настоящим кумиром. Через несколько лет я познакомился с ним лично уже в клубе «Динамо», когда он вернулся из Японии, где выступал в труппе по кетчу…

Международный турнир в Ле-Блан-Мениль. А. Востриков, А. Зайцев, А. Базов, В. Лобынцев. Париж, апрель 2000

Международный турнир в Ле-Блан-Мениль.
А. Востриков, А. Зайцев, А. Базов, В. Лобынцев.
Париж, апрель 2000

Итак, после чемпионата России 1999 года в Кстово главный тренер молодежной сборной Валерий Иванович Востриков предложил мне выступить в командном турнире в предместье Парижа – Ле-Блан-Мениль. Такое правило действует по сей день: в зависимости от результата на чемпионате страны спортсмен может получить право выступить на одном-двух международных турнирах – личных или командных. Я «заработал» на командный, как и мои товарищи Сергей Закаляпин, Олег Барковский и Андрей Селиванов. Начался 2000 год, едем во Францию, это моя первая поездка в Западную Европу, помню малейшие подробности…

В Кисловодске нас провожает Валерий Иванович, обращается к Александру Евгеньевичу: «Да, конечно, не каждый из этих ребят станет чемпионом мира, но им всем надо дать шанс пройти настоящие испытания и состояться. Думаю, для каждого эта поездка станет определенным толчком в развитии. А со временем наверняка кто-то из них может стать не только большим мастером, но и вообще посвятит жизнь борьбе, станет тренером, спортивным руководителем…»

Турнир под Парижем вышел замечательный. Первая часть была коммерческой, здесь выступали мировые звезды: Зелим Татароглу, Индрек Пертельсон и другие. Далее проводился командный турнир и в конце личный. Ажиотажный интерес вызвал именно командный – стенка на стенку, в котором участвовали студенческие сборные Японии, Кореи, Кубы, Польши и шесть французских команд. Получился роскошный спортивный праздник, красочный, яркий, веселый. Мы около недели провели во Франции, нас знакомили с разными клубами, мы работали с детьми, проводили совместные тренировки. Всё это особенно впечатлило еще и потому, что руководил нашей делегацией Владимир Пантелеймонович Лобынцев из управления Федерации дзюдо России – чрезвычайно колоритная личность. Нас с ним познакомил Александр Миллер, и впечатление от Лобынцева было не менее ярким, чем от самого Парижа…

Кстати, о предыстории выезда во Францию. Из Кисловодска мы прибыли в Москву для получения визы во французском консульстве. Три дня в столице, денег в обрез, вспомнили ценный совет от Вострикова, как сэкономить на гостинице, мол, не надо ничего выдумывать, езжайте на станцию метро «Водный стадион», пешком до реки, там корабли, в них каюты, и живите себе спокойно. Так и поступили: приехали, выбрали корабль «Николай Бауман», но тут-то до нас дошло, что каюта – это ведь совсем не номер! У Андрея Селиванова рост 2,02 м, вдвоем мы едва могли вползти на кроватки и старались дышать по очереди…

И все равно впечатления чудесные: визу получили, прибыли в Париж, многое посмотрели, на турнире выступили достойно, стали третьими в упорной борьбе. Я отборолся пять схваток, четыре выиграл, одну проиграл – в принципе нормально. Опять же новые знакомства: подружился с Аскером Хадзеговым из Кабардино-Балкарии, и мы по сей день в контакте, правда, Аскер оставил спорт, сейчас у него свой бизнес. Там же познакомился с Артемом Базовым из Самары, Султаном Магомедовым из Дагестана (сейчас он в Перми, работает в Россельхозбанке), а еще с опытнейшим мастером Константином Савчишкиным, призером чемпионата Европы, участником чемпионатов мира и Олимпийских игр. Турнир во Франции дали ему для раскатки после травмы. Кстати, Савчишкин прибыл туда вместе с нашим Сергеем Закаляпиным, с которым они выступали в немецкой Бундеслиге за клуб из Франкфурта-на-Одере.

Закаляпин был на пике формы, отлично боролся в юниорах, выиграл первенство России, ряд международных турниров, правда, у него не получилось зацепиться за призовое место на чемпионатах Европы и мира. Бесспорно, Сергей был один из самых ярких южноуральских борцов. Сейчас он живет и работает в Трехгорном. А тренером нашей команды на турнире в Ле-Блан-Мениле был Николай Бутов из Ельца – легендарная личность, знаменитый тренер, создавший Елецкую школу борьбы. Ну и венчал всю эту французскую экспедицию бесподобный Владимир Лобынцев! На всю жизнь остались самые радостные воспоминания от поездки в целом и от достойного выступления на сильном турнире.

бк
Фото из архива Андрея Вострикова

Читайте ПРОДОЛЖЕНИЕ:
Десять лет Андрея Вострикова (часть 2)

Читайте также:
Архив рубрики «Победа любит нас. История южноуральского дзюдо». Том 2
Проект «Начало конца»
Проект «Социум и власть»
Проект «Медная история»

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram