Бизнес и Культура

Дорога

бк представляет еще один
замечательный опус философа Александра Чупрова,
откликнувшегося на тему нового номера —
«Дорога»

●    ●    ●    ●    ●

road1-1

Дорога – это форма бытия. Это наше пространство и наше время. Это наша жизнь и судьба. Именно поэтому древнекитайский иероглиф Дао изображался в виде стилизованной головы, символизирующей мысль, а под ней извилистый водный путь – дорога бытия.

Но в России, где хотя и есть Волга, простирающаяся от края до края горизонта, символом бытия всегда была дорога пешая. Тот «кремнистый путь», о чем писал Михаил Лермонтов в стихотворении «Выхожу один я на дорогу», а Николай Гоголь восклицал:

Какое странное и манящее,
и несущее, и чудесное в слове «дорога»,
и как чудна она сама, эта дорога!

Та дорога, что грезится нам, когда мы слушаем 5-ю симфонию Петра Чайковского и музыку Георгия Свиридова по мотивам пушкинских «Повестей Белкина». Та дорога, что на картине Исаака Левитана «Владимирка».

Владимирка. И.И. Левитан. 1892. Холст, масло. 123х79 см

Владимирка. И.И. Левитан. 1892.
Холст, масло. 123х79 см

Почти все великие реки России текут с севера на юг и еще больше с юга на север, и только Амур – с запада на восток, который стал естественным рубежом с Китаем, и выходом – с охотой – через Охотское море в Тихий океан.

Но Россия – страна не только «лохматая», как любовно назвал ее Захар Прилепин. Она, главным образом, страна «поперечная». Поперек великих рек шли пути Ермака и Дежнева, Хабарова и Пояркова, сиятельных жен декабристов и Муравьева-Амурского.

Это и дорога каторжан, сосланных в Сибирь, – «Владимирка» Левитана, с ее уже безмолвным звоном кандалов, стонами, причитаниями баб и плачем детей, верстовыми столбами и едва заметной вдали церквушкой.

Это «поперечные» дороги Наполеона и Гитлера. Их бравурный «Drang nach Osten» и бесславный исход из России.

Это вагоны с солдатами русско-японской и гражданской войн.

Это растянувшиеся по всему Транссибу восставшие пленные белочехи.

Это бесчисленные, двигавшиеся с запада на восток эшелоны с нашими заводами, которые надо было спасать от немецкой оккупации; и еще больше – эшелоны с востока на запад с танками и «катюшами», одеждой и нашими мужиками, ехавшими воевать на фронтах Великой Отечественной.

Это и современные материальные и финансовые потоки рынка. По-научному «логистика».

●    ●    ●    ●    ●

Кажется, Василий Ключевский первым высказывал мысль о том, что Петр I построил флот, который спустя пятнадцать лет весь сгорел, а надо было строить дороги.

Но как знать, не въехали бы по тем дорогам и не поселились бы навсегда в России не только венценосные особы, начиная с Екатерины Первой, Бирона, Анны Иоанновны и заканчивая женой Николая Второго Александрой Федоровной (урожденной принцессой Викторией Алисой Еленой Луизой Беатрисой Гессен-Дармштадтской), но и бесчисленные немецкие бюргеры, полчища французов, которых вел Наполеон, и полчища фашистов Гитлера и Муссолини, а сегодня – армады НАТО.

Трагическое «дорожное» бытие России то и дело оборачивается к нам стороной саркастической и нашей самоиронией.

В 1836 году Николай I, разгневанный чтением книги о быте и нравах Российской империи французского барона де Кюстена, воскликнул: «Б…! Да в России только две беды: дураки и плохие дороги».

С тех пор фраза стала нашим апокрифом.

И нашей «божественной» комедией: «Ну да. Две беды, из которых первая ремонтирует вторую».

Но этот апокриф также и знак нашей жизни, и знак живучести России.

●    ●    ●    ●    ●

Дорога – это русский символ неизбывной грусти-печали и вечного ожидания.

Это архетип России.

Прижившееся в философской литературе (с легкой руки швейцарского философа и психиатра Карла Юнга, 1875-1961) слово «архетип» (от греч. arche – начало и typos – образ, прообраз, первоначальный образ, идея) – это не только «коллективное бессознательное». Глубинный смысл его сугубо религиозный. Выражение «архетип» встречалось в древности у Филона Иудея по отношению к образу бога в человеке как «печать Бога».

Архетипы многообразны, но сейчас не об этом речь. Каждая нация имеет свою «печать Бога». У англичан – это образ корабля, у немцев – дом, у русских – дорога.

О дороге как архетипе России говорил академик Д.С. Лихачев в начале 1980-х на встрече со зрителями в Останкино. Ему Россия представилась старушкой у дороги, вечно ждущей своего сына. Может быть, этот сказанный почти экспромтом образ был навеян есенинскими стихами:

Так забудь же про свою тревогу,
Не грусти так шибко обо мне.
Не ходи так часто на дорогу
В старомодном ветхом шушуне.

В книге Д.С. Лихачева «Заметки о русском» этого образа России я уже не нашел.

●    ●    ●    ●    ●

Образ дороги в русской поэзии неразрывно связан с образом женщины:

Что ты жадно глядишь на дорогу
В стороне от веселых подруг?
Знать, забило сердечко тревогу –
Всё лицо твоё вспыхнуло вдруг.
           Николай Некрасов

Или вот это, может быть, самое пронзительное стихотворение о Великой Отечественной войне:

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди…
           Константин Симонов

Но дороги России – это и мужская, военная история:

Эх.. дороги, пыль да туман,
Холода, тревоги да степной бурьян.

Знать не можешь доли своей:
Может, крылья сложишь посреди степей.
Вьётся пыль под сапогами, степями, полями…


…Край сосновый, солнце встаёт,
У крыльца родного мать сыночка ждёт.
И бескрайними путями, степями, полями
Всё глядят вослед за нами родные глаза.


           Лев Ошанин

●    ●    ●    ●    ●

Образ России как дороги неотделим от ее бескрайних просторов. Как мудро и точно определил Дмитрий Сергеевич Лихачев: у нас не свобода, у нас – воля, которая требует простора и широты души.

Простор – это и есть наша экзистенция, которая всегда есть результат выхода наружу сущности (эссенции). Экзистенции не бывает без эссенции, существования – без сущности. Российского простора не могло быть без могучего русского духа, который и есть наша сущность.

«Здесь русский дух, здесь Русью пахнет».

Дух – начало мужское.

Мужское начало в русской культуре – «фигура умолчания». Тогда как женский образ – это образ женщины в душе русского богатыря.

Он отнюдь не сказочный. Например, Николай Семенович Патоличев – это и был самый настоящий богатырь Русской земли. Кажется, «рекордсмен» Советского Союза по числу орденов Ленина (их у него было 11).

И получил он их не за расшаркивания в коридорах власти, а за подвиги в тылу, когда во время Великой Отечественной руководил Челябинской областью, куда были переброшены сотни гигантов промышленных предприятий и тысячи людей. И всё это надо было заставить работать для фронта.

Мифы фашизма о женственности славянского духа, которому надобно мужское, тевтонское начало, – обман или самообман комплексующих немецких идеологов: ведь Германия проиграла все войны с Россией.

Но в этом мифе есть доля истины: «Страна у нас богата, порядка ж нет как нет» (Алексей Толстой). Но порядок – это не жизнь и не дух нации. Это технологии: политические, производственные и бытовые (вплоть до биотуалетов).

Единственное, чему нам нужно учиться у Запада, – это его технологиям, начиная от кантовской и гегелевской философии до технологий строительства дорог (автобанов). И нужно нам это лишь для того, чтобы идти своей дорогой…

Текст: Александр Чупров
Иллюстрации из архива автора

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

 
 
 
 

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram