Бизнес и Культура

Дубровский без купюр

 Текст  

22 августа 2017 года в Челябинске случилось без всякого преувеличения эпохальное событие – пресс-конференция губернатора Челябинской области Бориса Дубровского в прямом эфире, посвященная актуальным вопросам «практики текущей жизни».

Борис Дубровский на пресс-конференции

Борис Дубровский на пресс-конференции (Источник)

Редакция бк от души приветствует это бодрое начинание и представляет избранные фрагменты из речи губернатора без малейшего редакторского вмешательства в стенограмму пресс-конференции в надежде сохранить и донести до искушенной и неискушенной публики всю самобытность речи первого руководителя области в ее непринужденной первозданности…

Читайте также:
Проект «Медная история»

▼    ▼    ▼

Александр Файрузов, корреспондент газеты «Южноуральская панорама»: Я задам вопрос, который этим летом очень актуален для челябинцев. Вы много раз говорили, что практическая реализация замечаний и рекомендаций по Томинскому месторождению является для вас делом принципа. Это же заявляли и в компании РМК. Как вы оцениваете экологические риски реализации данного проекта, и соответствует ли начало освоения месторождения тем договоренностям с РМК, которые были достигнуты?

Борис Дубровский: Моя оценка – соответствуют. Те риски, которые были значительными, – это гидрометаллургия и огромные шламовые отвалы, которые формировались при обогащении этого месторождения… Потому, что содержание очень невысокое – и по сути все, что добываешь, – это песок. Это по сути песок. Шламовые отвалы – это по сути песок. (Здесь и далее полужирным шрифтом выделен текст, не вошедший в официальную стенограмму на сайте губернатора – Прим. ред.)

Эти два вопроса решены. Сейчас то, что реализует РМК на Томинском ГОКе, соответствует некой новой архитектуре этой технологии. У меня есть убежденность, что все, что было сказано, и какие решения мы с ними приняли об изменении технологических моментов – отказ от гидрометаллургии и складирование шламов в Коркинском разрезе – будет реализовано. Это является текущей задачей проектирования, над которой компания работает. Все остальное – они прошли все экспертизы, и я поддерживаю строительство Томинского ГОКа в этом архитектурном решении.
 

▼    ▼    ▼

Айвар Валеев, заместитель главного редактора газеты «За возрождение Урала»: В своем ответе на вопрос коллеги о Томинском ГОКе вы затронули одну сторону этой проблемы – взаимоотношения региональной власти и инвестора. Но у этой темы есть и вторая сторона медали – взаимоотношения той же власти с людьми, которые здесь живут. Я очень опасаюсь, что в Год экологии иллюстрацией того, что происходит у нас в области, будет картинка томинского леса, обнесенного колючей проволокой «егоза». Это очень, на самом деле, очень плохая картинка в Год экологии и плохая новость и для вас в том числе, извините. Потому что конфликт не исчерпывается достаточно жестким вашим заявлением, и люди будут все равно ждать, что их услышат.

И это в том числе к вопросу об архитектуре, продолжая вашу аналогию: чтобы построить дом, нужен и архитектор хороший, и инженеры, и работники. И если в этой системе чего-то не будет, то здание не построится. И это в том числе вопрос о доверии, с которого вы начали сегодняшнее выступление. И доверие не только существует между властями и бизнесом, но и в обществе. И нашему обществу очень не хватает этого доверия.

Я боюсь, что эта история с «недоговоренностью» какой-то по поводу Томинского ГОКа очень подрывает наше внутрирегиональное, внутриобщественное доверие, которое наверняка понадобится и на выборах, и в конце концов… Вы всегда говорили, что центром внимания является человек. Что делать с людьми, которые до сих пор не убеждены, не согласны с идеей Томинского ГОКа?

Мы против Томинского ГОКа! 14 июля 2017. Фото Андрея Ткаченко

Мы против Томинского ГОКа! 14 июля 2017. Фото Андрея Ткаченко

Борис Дубровский: В любой идее есть люди, которые не согласны с ней. Мы как-то очень сосредоточились на Томинском ГОКе и считаем, что это некая лакмусовая бумажка доверия или недоверия. Я могу привести очень много примеров, когда есть те, кто за, и те, кто против. Любой процесс таким образом и определяется. Существует некий алгоритм принятия решения в цивилизованном государстве. Или мы не считаем наше государство цивилизованным?

Есть некая практика принятия решения, которая должна быть пройдена каждый раз, если мы говорим о каком-то бизнес-проекте. Вся эта практика компанией была пройдена. Другой вопрос, что все это проходило в очень эмоциональной атмосфере. Я думаю, что здесь, может быть, компания ошиблась только в том, что она повелась на эту историю. Они долго искали решение, каким образом убедить, что «мы такие другие», что рисков нет. Они шли навстречу постоянно: два раза переносили сроки начала, согласились с независимым экологическим заключением, что необходимо то и это убрать из своих технических решений.

И все это сделали. Но это никак не изменило мнение людей, которые говорят, что никогда мы с этим не согласимся. Ну и компания, к сожалению – для меня, к сожалению, пошла по этой дороге – взяли и огородили колючей проволокой участок строительства. Возникла еще большая эмоция по этому поводу. И вот мы так формируем эмоцию на эмоцию, и постоянно некая история, которая развивается в негативном ключе. Она переоценена. Она переоценена. Совершенно переоценена.

Те, кто технически может об этом говорить, по этому поводу размышлять, кто имеет не эмоциональное, а рациональное мнение, те скажут, что та буря, которая происходит вокруг Томинского ГОКа, совершенно не соответствует масштабу этого проекта. Вот вся история. Это моя оценка – я ее просто повторю еще раз.

Что делать с этим? Собственно, общаться с людьми. Я именно этого и прошу у компании. Общаться с людьми, говорить свою позицию, выслушивать их каждый раз, понимать, что тревожит людей. Что люди боятся? Люди боятся неизвестности. Как только есть понимание: если я тебя понимаю, то я не боюсь. Если я тебя не понимаю – я тебя боюсь, я опасаюсь…

Чоповцы РМК. Фото Сергея Лихватских. Томино, июль 2017

Чоповцы РМК. Фото Сергея Лихватских. Томино, июль 2017

К примеру, я некоторых из вас, может быть, опасаюсь. Не понимаю: что они спросят? Хотя знаю, что они спросят. Вот я их опасаюсь. Но мне не страшно, потому что знаю, что они спросят. Я это очень хорошо понимаю. Так и здесь.

Компании не удалось сделать главного – они не смогли открыться окончательно, не смогли ответить на вопросы. Этому они посвятили мало времени, хотя… Если сюда посадить руководителя «Русской медной компании» любого, то он скажет, что мы делали массу работы: возили на Михеевский ГОК, показывали, говорили. И что мы пытаемся интегрироваться в социальную среду, делаем все…

Но вот остается это мнение, которое постоянно генерит некие вопросы из зала. Вот мы здесь сидим сейчас, встречаемся раз в квартал. Уже два вопроса по Томинскому ГОКу. В какой-то степени вы генерите вот это ощущение того, что это страшный риск… Вы генерите! Задумайтесь – зачем? Вы живете в конъюнктуре этой? В ней работаете? Вы считаете, что надо соответствовать конъюнктуре, или считаете, что надо говорить об изменениях каких-то? Качественных изменениях.

Какие у вас предложения? Уважаемые коллеги, какие предложения? Не строить? Питтсбург организовывать? Хороший вопрос был – вы же об этом спросили? Можем ли мы остановить ЧЭМК? А что вы сейчас сказали? Когда у нас будет Питтсбург? Пока эти компании работают, пока они в рынке…

Вы же здесь рассказали хорошую историю про Питтсбург, да? Вы сказали конец этой истории. Вы не рассказали, что происходило в Питтсбурге, когда это все остановилось? Вы этого же не сказали! Эту-то историю вы никому не рассказали! Вы сказали: «…А потом они нашли решение…» Потом они нашли решение… А сколько они это решение искали, как они выживали в этой территории – люди, семьи – вы же об этом друг другу не сказали сейчас. Вы сказали: «Смотри как Питтсбург – он стал зеленый!»

И вот, собственно, коллеги, есть эмоции, а есть практика жизни. Это инвестиции, рабочие места, это то, что мы можем использовать для развития нашей территории. И если бизнес в том неком законодательном поле, в котором мы сейчас находимся, выполняет правила, то какие у нас основания, кроме эмоций, разрешать или не разрешать?

Какие основания? Какие риски мы пытаемся снять, когда говорим о наших эмоциях по тому или другому поводу? Видите, даже я зашел вместе с вами в эмоцию, хотя для меня этот процесс, вопрос совершенно неэмоциональный. Я предлагаю снижать эмоциональность в этом вопросе и ставить перед компанией конструктивные задачи.

А какие они, конструктивные задачи? Выполнить на практике, реализовать проект, который прошел государственную экспертизу, в том числе экологическую. Организовать новые современные рабочие места, платить налоги, работать в нашей территории и уважать территорию и население этой территории. В том числе и уважать посредством участия в социальных проектах, которые мы от них ожидаем. А масштаб этой компании позволяет нам надеяться на то, что мы будем иметь отдачу от этих проектов.

'Точки роста Карабаша'. Фото Вячеслава Кастусикова

“Точки роста Карабаша”. Фото Вячеслава Кастусикова

Мы уже от них эту отдачу имеем, и, уважаемые коллеги, Карабаш – это тоже «Русская медная компания». И то, что там было в Карабаше, и то, что есть сейчас на текущий момент… Давайте мы в следующий раз нашу историю там проведем и посмотрим, вообще говоря, историю, посмотрим все это движение – и поймем, что да, очень непросто, очень сложно…

Это серьезные деньги, серьезные эмоции… Но в принципе, если двигаться вместе, понимать друг друга, то можно добиваться… Можно построить если не Питтсбург, то хотя бы в принципе Карабаш в хорошем смысле этого слова в отдельно взятой территории!

И вот Карабаш – как звучит у нас Карабаш? В негативном ключе? Он звучит в негативном ключе. Просто потому, что мы там давно не были, потому, что там давно не были. Там есть точки роста, есть ощущение взаимопонимания с компанией, есть социальные проекты!

И есть снижение количества выбросов в очень хорошей динамике, которое приводит даже к тому, что, если я не ошибаюсь, начинают зарастать лысые горы, которые сгорели в свое время от выбросов серы, который производил тот бывший Карабаш, от которого ничего больше не осталось. Кроме названия и бывшей старой площадки. И отвалов, которые также предстоит нам вместе ликвидировать как накопленные отходы производства. И практика решения этих вопросов должна быть реализована в нашей территории в первую очередь, потому что у нас это большая, большая проблема.

Горная техника на Томинских полях, июль 2017

Горная техника на Томинских полях, июль 2017

Подписывайтесь на обновления сайта «Бизнес и культура» в соцсетях!

facebook
twitter
youtube
instagram
google plus
vk

Читайте также:
«Карабаш» Юрия Ермолина

▼    ▼    ▼

    …повлекёт ли это рост тарифов?

Надо задуматься, почему люди уезжают, надо бороться за человека…

Но вот остается это мнение, которое постоянно генерит некие вопросы из зала…

Можно построить если не Питтсбург, то хотя бы в принципе Карабаш в хорошем смысле этого слова в отдельно взятой территории!

И есть снижение количества выбросов в очень хорошей динамике, которое приводит даже к тому, что, если я не ошибаюсь, начинают зарастать лысые горы… (про Карабаш)

…чтобы никуда не влезть в силу прямого эфира…

Мы в конкурентной борьбе за людей!

Человеческий капитал является основным!

Детство – это солнце, это длинный день, а сейчас вжиг-вжиг – и день прошел!

У меня размытое впечатление от линейки в 1 классе…

На выпускной линейке у меня было ощущение, что начинается взрослая жизнь и все будет хорошо… Так и получилось – все хорошо!

Меня предупредили – прямой эфир и думай, что говоришь…

Молодые семьи должны хранить любовь!

В прошлом периоде гордость друг за друга зашкаливала! (про Советский Союз)

Надо жить практикой текущей жизни!

Мы предложим гостям города посмотреть вопросы культуры… (о встрече Путина и Назарбаева)

Надо улучшить ситуацию с доверием в обществе в текущем периоде!

История с малым бизнесом очень важна, и мы ее постоянно культивируем!

Надо двигаться по увеличению малого и среднего предпринимательства!

Мы долгое время, более двух лет, продвигали некую идею горизонтальных отношений с регионами, которые есть в других странах. Мы, собственно, сориентировались на страны ШОС и страны-наблюдатели… на горизонтальном уровне мы можем наполнить некой практикой… то есть решения, которые принимаются руководителями стран-членов ШОС.

Мы ищем точки сбыта для агропромышленного комплекса, он для нас традиционно формирует достаточно серьезную динамику. И мы для себя начинаем понимать, что в какой-то степени сдерживающим фактором нашего АПК являются рыночные ниши. То есть в принципе мы уперлись в них и, конечно, нам очень важно все-таки находить новый сбыт во всех территориях, на которые мы сегодня обращаем внимание…

Хотел остановиться на сельском хозяйстве. Во-первых, мы всегда им гордимся, всегда об этом говорим. Это та точка роста, о которой мы постоянно размышляем, которая, вообще говоря, имеет возможность экстенсивного развития, поскольку у нас есть свободные пахотные земли. Просто их надо вовлекать в оборот, и это уже дает динамику, хотя это не та дорога, по которой мы должны и будем развиваться!

20-22 центнера с гектара мы видим в этом периоде!

Но повторюсь, что, собственно, сельское хозяйство – точка роста, но мы все равно находимся с вами в зоне так называемого рискованного земледелия. И, конечно, рассчитывать, что мы будем иметь эту постоянную динамику, что нам будет постоянно везти, – нельзя, несмотря на общие размышления об изменении климата.

Поэтому мы, конечно, в целом сосредоточимся на таких очень высоких технологических решениях, которые у нас… которыми мы гордимся. Это, собственно, и закрытый грунт, это, собственно, и производство рыбы не в открытых водоемах, а в таких, собственно, технологических решениях!
И то, что это начинает работать, что дает свои плоды, – мы видим в той динамике, которую демонстрирует наше сельское хозяйство.

Мы бы хотели создать и тот сервис, который позволит создать малому предпринимательству, которое работает в отрасли сельского хозяйства… а это называется фермерство… присутствовать на этих рынках. А это надо укрупнять их объемы, собственно, заниматься упаковкой, заниматься стандартом качества, который требуется.

Ясно, что подобных компетенций у фермерства, фермерства нет. Ясно, что эти компетенции мы должны создать. Это некий аутсорсинг, который должен дать нам понимание, каким образом работать на те или другие рынки, если это интересно тому или иному малому предпринимательству…    

Мы против Томинского ГОКа

P.S. Редакция бк с нетерпением ждет очередную пресс-конференцию многоуважаемого губернатора в надежде на весьма изысканные языковые находки и на новые откровения в постижении сложнейших смыслов текущего времени…

Фото из архивов движения «Стоп ГОК»

Читайте также архивы спецпроектов:
Проект «Медная история»
Проект «Начало конца»
Жизнь Людей
Беседы с Алексеем Казаковым

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram