Бизнес и Культура

Два глотка

 
У меня после смерти вдруг голос прорезался. Не успел порадоваться, позвали на опознание. Органов много – внутренние засомневались, мой он или не мой. Хуже того, может, при жизни я им что-то не то говорил. Сижу, транспорта ожидаю и адвокатов, без них голос – пшик, да и только. Странно, я от него почти отвык. Без голоса проще, молчать да на корячках жить вернее.

Слышал, что голос после смерти приравнивается к золотым запасам страны. Может, пробу поставят и отпустят восвояси? Или на прилавок определят – бока пролеживать? Значит, опять менять место пребывания. В общем, суеты и тут с избытком. Прослушать не дали, в слух мой веры нет. Показали на фото графическое изображение голоса. Каракули какие-то, черт ногу сломит.

Следователь тыкал меня мордой и непрерывно спрашивал, узнаю голос или нет. Ну что тут ответить? Голос свой на фото видел впервые и то лишь после смерти, в жизни такое счастье не обламывалось.

Велели под каждой каракулей расписаться. Хозяин-барин, велели – сделал. Потом покурить отправили, пока вопрос о пробе решается. С куревом порядок: живых стращают, нас пугать поздно. Надымился всласть. Вернулся в допросную готовым ко всему.

– Итак, гражданин, или как там тебя, пробы ставить места нет. Бирку прикрепим.
– У меня одна на ноге уже имеется.
– Этой на руке век болтаться.

Всучили бирку, привязал я ее к руке покрепче и жду.

– Учти, проба у тебя высокая, береги себя, улицу на зеленый переходи.
– У нас, господа начальники, светофоров нет, а свечи все желтым отдают.
– Ладно, иди своей дорогой, без тебя дел невпроворот.
dva-dlotka-1
Так после смерти стал я обладателем голоса высокой пробы. А на что она: на золото, на серебро, на платину – знать мне не дано. Короче, в ювелирке на прилавке лежу. Чисто, опрятно, бабы глазеют, мужики от ревности хмурятся. Правду сказать, не я лежу, а голос высокой пробы. Своего нет, чужие голоса слушаю. Соседи советуют в стол писать. А где взять, стол этот? Пришлось холодильник приспособить. Гудит сердечный, одобряет. И так, колюсь по полной.

Давно это со мной случилось. Купался в озере с друзьями. Нырнул, глаза в воде распахнулись сами: вижу, мир другой, не тот, в котором жить привык. Там все ненавидели, тут любят, и я всех люблю, и слезы из глаз под водой на волю запросились. Тела нет, ушло оно начисто, весь из любви скроен. Длилось чудо со мной минут восемь, друзья засекли, испугались сильно, думали уже все – каюк.

Потом такое же на балконе произошло. Там кто-то даже шепнуть успел, что мир, в котором живем, лишь жалкая тень большого настоящего мира. Вот так два раза в раю побывал. Потом возвращался обратно в ад.

Враждебность ада абсолютно лишена логики. Она поражает неокрепшие умы, настраивает на уничтожение окружающего их пространства. В аду время не имеет будущего, и прошлое в нем отсутствует. Ад – явление настоящего безумства. Я чем-то задел адских, смерть моя не успокоила, стали на допросы тягать, голоса лишили. В раю он без надобности. Тому, кто любит, разговаривать некогда, любовь время на глупости не выделяет. В аду голос больших денег стоит, он ступеньками к власти служит. Обещание рая возведено в бизнес. У людей волю отняли. Делят на национальности, на партийность, на расы. Вынуждают ненавидеть не себе подобных.

Странно, тело в рай попало, голос в аду ювелиркой прикинулся. У кого что в ад забирают: зрение, руки, ноги, хуже, если головы лишаешься. Чаще всего это и происходит, в аду с мозгами напряженка. Мне повезло, болтал в жизни много, без голоса остался. Зато зрение в раю улучшилось, хожу и не хромаю совсем. Сказать хочется, а как? Вот и пишу, и в холодильник складываю. Если у вас в аду холодильник есть, откройте, я кое-что приготовил.

– Люди, отдайте себя чуточку. Рай – родина человека, а ад лишь жалкая тень. Не терпите, оно того не стоит. Ад – родина рабов, жадности, зависти и злобы.

Пришла повестка в суд, требуют, штрафом угрожают, если в ад не явлюсь. Судить будут за два глотка свободы. Один из них под водой был, другой на балконе. Все отдам, не только голос, но этих двух глотков им не видать. Для того чтобы остаться самим собой и после смерти, двух вполне достаточно.

Эпилог

Все обошлось, голос высокой пробы лишили. Ювелирка мне его за так вернула. Пою. Каждое утро пою. Это два глотка во мне соловьями заливаются.
 

Александр Попов

 
 
 

Понравился материал?
Помоги сайту!
Яндекс-кошелек  
Яндекс-кошелек: 41001701513390
WebMoney  
WebMoney: R182350152197
Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram

f
tw
you
i
g
v