Бизнес и Культура

Дзюдо – это отношения между людьми

Прошло около года после выхода в свет книги «Победа любит нас. История южноуральского дзюдо. Том 1».

см. Издан 1 том истории южноуральского дзюдо «Победа любит нас»

Владимир Тимофеев, 2008

Владимир Тимофеев,
2008

Временные границы первого тома были ограничены концом 1950-х и началом 1990-х годов, когда японская национальная борьба довольно быстро, но основательно заявила о себе как о значительном спортивном и социальном явлении на Южном Урале.

Теперь мы публикуем воспоминания самых заметных персон, связанных с историей южноуральского дзюдо от 1990-х годов ХХ века до середины десятых годов нынешнего.

Один из героев первого тома, Владимир Тимофеев, мастер спорта СССР по самбо и дзюдо вспоминает недалекое прошлое и делится своими впечатлениями от челябинского чемпионата мира по дзюдо в августе 2014 года.

 

      

Мой старый добрый товарищ по борьбе, известный предприниматель-строитель Юрий Борисович Федоров проявил живейший интерес к книге «Победа любит нас», в том числе принял и финансовое участие в ее издании. Он признался мне, что и саму книгу прочитал с огромным интересом, поскольку в ней отражены судьбы его товарищей, а значит, и его жизнь тоже. Однако он отчасти посетовал по поводу моих личных воспоминаний: «Володя, ты был уж слишком откровенен». И добавил: «Может быть, тебе не стоило бы так выворачиваться наизнанку». Но я ему ответил, что если бы я пытался что-то заретушировать – то тогда бы он не читал книгу с таким интересом. Не только из-за меня, конечно. Я считаю, все должно быть предельно откровенно – или вообще следует отказаться от написания книги и реконструкции событий и наших судеб во времени. Иначе смысла нет. Если пытаться прикрывать историю какими-то общими фразами или, скажем, комплиментами и восхвалениями, то читатель это сразу почувствует и потеряет интерес – закроет книжку на третьей странице, а может, и раньше.

      

В 1987 году я повесил кимоно на гвоздь и только эпизодически появлялся на татами – просто приходил потренироваться, причем далеко не регулярно. И обо всех событиях, которые происходили в тот момент, знал понаслышке. Тем более что в 1989-м я пришел работать на комбинат крупнопанельного домостроения (КПД), который возглавлял Юрий Федоров, мой вчерашний спарринг-партнер на татами.

Пришел – представляете! – бывший фактически профессиональный спортсмен – и сразу в реальное производство! К концу восьмидесятых в КПД было 7-8 производственных цехов, преобразованных в кооперативы, между которыми надо было устанавливать экономические отношения. Работы навалилось выше крыши – тут уж я в полной мере вкусил, что такое «перестройка»! Это был уже не социализм, но еще далеко и не капитализм. С большим трудом (но и азартом!) приходилось разбираться в особенностях нарождающегося экономического уклада.

Поначалу я работал начальником планового отдела, потом стал заместителем генерального директора по экономике. Тогда еще совсем не были выстроены новые финансово-экономические, юридические и технологические цепочки – один «цех-кооператив» продавал свою продукцию другому, а тот – третьему… Ни у кого в принципе не было реальной практики налаживания эффективного производства без жесткого централизованного планирования, поэтому просто невозможно было оттолкнуться от какого-то предыдущего опыта или опереться на конкретных специалистов.

Мне приходилось и работать всерьез, и заниматься самообразованием. Доходило до того, что я шел в публичную библиотеку – и выяснял, в чем заключается суть новой экономики: как можно увязать разные производственные процессы, организовать работу трудовых коллективов, разобраться с себестоимостью продукции, нормой прибыли и т.п.

Кооперативы считались хозрасчетными предприятиями, у которых должна была формироваться собственная прибыль. И нельзя было допустить, чтобы какое-то из звеньев производственной цепочки было убыточным – иначе все разрушится. Надо было капитально упираться, реально зарабатывать, иметь нормальную рентабельность, набирать потенциал для развития производства… Вот со всем этим я и разбирался.

В самом начале 90-х развернулся процесс перевода бывших государственных предприятий в акционерные общества. И все это делалось с явным административным перехлестом, буквально в приказном порядке: «До такого-то числа все предприятия должны стать акционерными обществами». А ведь надо было много чего сделать: подготовить документацию, познакомить людей с процессом, наладить рентабельное производство.

Ну что такое акционирование предприятия? Пусть наш завод был сравнительно небольшой – порядка двух тысяч человек. Но здесь, как в одной капле воды, происходили те же процессы, что и во всем мировом океане. Кстати, завод КПД изначально был планово-убыточным социалистическим предприятием – и эту «практику» приходилось ломать, чтобы сделать его высокорентабельным.

Тогда все ценообразование строилось на неких прейскурантах – эдакое социалистическое хозяйствование. Допустим, чтобы вывести цену по прейскурантам, надо было учитывать массу всяких скидок и надбавок. Я понял: для того, чтобы завод стал планово-рентабельным предприятием, не хватает одной принципиальной надбавки. Для ее обоснования нам пришлось подготовить документацию, войдя в кооперацию с другими железобетонными заводами.

Далее мы отправились в московский НИИ, где представили обоснованные расчеты нового коэффициента при оценке себестоимости продукции. Например, коэффициент 1.5 позволял в одночасье увеличить стоимость продукции и, следовательно, выручки завода на 50%. А мы тогда еще работали с УралАЗом, где гендиректором был Юрий Иванович Горожанинов. Он весьма скептически относился к идее с этим коэффициентом. Однако у нас что-то стало получаться: у завода появилась возможность своевременно выплачивать зарплату, и главные экономические показатели пошли в гору.

Очевидно, что планово-убыточное производство – это нонсенс, оксюморон! Это такая нелепая гримаса социализма, которую невозможно себе представить при рыночном укладе! Планово-убыточное предприятие по определению обречено на гибель, что собственно и произошло в итоге социалистического эксперимента. А у нас же сплошь и рядом были и планово-убыточные колхозы, и разные индустриальные проекты, которые изначально не ориентировались на извлечение прибыли.

Правда, у страны были такие мощные природные и энергетические ресурсы, что они позволяли до поры покрывать всякие убытки от неэффективной деятельности. Мы очень долго просто сорили деньгами, сами того не замечая, и при сем чувствовали себя еще более или менее. И даже позволяли себе содержать так называемые развивающиеся страны в Африке и Латинской Америке, якобы выбравшие себе некапиталистический путь развития. Мы, по сути, плевать хотели на объективные экономические законы, имея бездонные товарные кредиты от матушки-природы. Но, в конце концов, реальная экономика уже сама «плюнула нам в лицо»… И сделала это весьма выразительно!

Поэтому нам некуда было деваться и пришлось всерьез браться за дело, чтобы исправить подобные перекосы. В первую очередь мы вместе с исполнительным директором Дмитрием Кудрявцевым предложили Федорову отказаться от привычной практики реализации своей продукции. Строительные организации, как правило, получали наши железобетонные панели по смешным ценам, возводили жилые корпуса, отделывали квартиры и продавали их за хорошие деньги, рассчитываясь с нами по остаточному принципу.

Нам, очевидно, имело смысл «удлинить» свою технологическую цепочку, а именно: кроме собственно производства панелей, самим возводить жилые дома и продавать готовые квартиры по рыночным ценам. Таким образом, благодаря дополнительным «переделам» заметно возрастала добавленная стоимость. Мы ведь до 1993 года просто старались наладить рентабельное производство панелей — и вот, образно говоря, научились торговать не мукой, а булочками, и не просто булочками, а с повидлом.

Правда, поначалу Юрий Борисович напрягся: дескать, строительство коробки, отделка помещений и прочее – такая морока плюс еще получение лицензии! Но его таки удалось убедить, мы взялись за полный цикл производства – и понравилось! В 1998 году мы сами стали продавать готовые квартиры, и завод получил большую прибыль – несколько миллионов долларов. Завод КПД стал устойчиво прибыльным предприятием.

      

Григорий Веричев, конец 1970-х

Григорий Веричев,
конец 1970-х

В начале девяностых к нам зачастил Александр Миллер. Иногда он приезжал с Григорием Веричевым, и они хором объясняли, что дзюдо надо поддержать, сохранить накопленный потенциал, помочь начинающим борцам, позаботиться о ветеранах. Дескать, государство совсем отвернулось от спорта – нужна поддержка сильных людей, а предприниматели могли бы подставить свое крутое плечо. Конечно, все финансовые вопросы решал Федоров, я мог только что-то рекомендовать ему по-дружески, тем более что мы с ним сами вышли из самбо и дзюдо.

И очень важную, если не решающую, роль сыграл наш выдающийся борец Сергей Горичев… Драма была в том, что в начале 90-х Федоров подружился с интересным, обаятельным парнем Фаилем Миргалимовым (мы его звали Серегой) и… вдруг увлекся мини-футболом. Миргалимов когда-то сам играл в большой футбол, а потом организовал свою команду по мини-футболу. И оказался довольно талантливым, фартовым тренером. Его команда даже умудрилась, кажется, на первенстве СНГ занять призовое место. Вот этот самый Серега как-то сумел привлечь Федорова к финансированию команды.

Юрий Борисович – человек заводной, увлекающийся, влюбляющийся в людей. И ну давай помогать футболистам, выделять им огромные по тем временам деньги. А футбол – даже мини, – это затратный вид спорта, это же команда! Тут многое надо: и экипировка, и сборы, и соревнования… Вот ребята сели в самолет, полетели – сколько стоят одни билеты! А ведь еще гостиница, питание, автобусы…

Сергей Горичев, начало 1980-х

Сергей Горичев,
начало 1980-х

Эта история дошла до Горичева, который на какое-то время (это отдельная история) оказался вне спортивной жизни. Наконец, он вернулся к активной деятельности, занялся бизнесом и вот узнал, что Федоров капитально помогает мини-футболу. Кстати, как подчиненный, я не мог повлиять в таких щепетильных вопросах, а вот Горичев не постеснялся: «Юрий Борисович, ну ты какой-то странный человек – вроде бы дзюдоист, а помогаешь мини-футболистам. Ты хотя бы одного мини-футболиста знаешь, кто помогал бы дзюдо? Или боксера, который помогал бы саночникам? Или лыжника, который с какого-то перепугу стал вкладываться в конькобежцев?»

Я, честно говоря, не знаю, в каких выражениях состояло бурное обсуждение этого животрепещущего вопроса, но смысл примерно такой. Разговор был мужской, сами собеседники – люди серьезные, и надо еще понимать безусловный авторитет личности Горичева в спортивном мире, и не только… И Федоров понял, что куда-то его занесло не в ту сторону. Он будто отрезвел – и развернулся в сторону дзюдо.

И по сей день, несмотря на всяческие кризисы и катаклизмы, Юрий Борисович бескорыстно, без всякой помпы и самопиара помогает дзюдо. Очень трудно переоценить его роль в сохранении челябинской школы дзюдо в 90-е годы, а потом и мощном импульсе в начале нового века. В Федорове нашли свою «железобетонную опору» практически все наши знаменитые мастера-ветераны, воспитанники детской школы «Локомотив» и, наконец, нынешние ведущие мастера – те же Денис и Дмитрий Ярцевы, состоявшиеся как борцы экстра-класса.

Но я еще раз подчеркну особую роль незабвенного Сергея Горичева и его близкого друга Дмитрия Худякова, тоже очень сильного мастера-международника. Худяков закончил спортивную карьеру в середине 90-х, занялся бизнесом, но навсегда сохранил связь с большим спортом как спонсор и функционер. О его роли разговор особый. И я убежден, что по большому, по гамбургскому, счету два челябинских предпринимателя – Юрий Федоров и Дмитрий Худяков – по существу сберегли южноуральскую школу дзюдо в самое трудное время. В конце 90-х к ним подключился Дмитрий Черных, ну а в начале 2000-х годов по понятным причинам помощь дзюдо стала для предпринимателей признаком хорошего тона.
 

А. Миллер, В. Макаров, Н. Шаламов, Д. Морозов. На крыше Дома печати, 1994

А. Миллер, В. Макаров, Н. Шаламов, Д. Морозов.
На крыше Дома печати, 1994

 
Но именно Федоров первым принял вызов и прямо заявил: «Челябинцу, ставшему чемпионом России, я даю двухкомнатную квартиру». И сдержал свое слово! Четыре новых чемпиона России – Юрий Степкин, Виталий Макаров, Дмитрий Морозов и Владимир Дегтярев – получили свои квартиры. На следующий год – то же самое. Юсупов, помню, удивлялся: у них есть уже квартиры, зачем еще? Но Федоров настоял – пусть будет еще, они сами распорядятся, как хозяева: продадут или сдадут в аренду – это их капитал. А у Юсупова было как бы такое постсоциалистическое мышление: дескать, больше одной квартиры иметь нельзя! (Хотя у самого почему-то ограничений не было.)

      

В девяностые годы основоположник челябинской школы борьбы Харис Мунасипович Юсупов вроде бы ушел на пенсию, официально отошел от дел, но в то же время им были затеяны ежегодные открытые всероссийские турниры его имени. Они проводятся до сих пор – сыновья подхватили начинание отца. Естественно, новому турниру нужны были спонсоры. Ну как тут не обратиться к Федорову?!
 

Московский международный турнир. А. Миллер, Ю. Федоров, Д. Худяков, конец 1990-х

Московский международный турнир.
А. Миллер, Ю. Федоров, Д. Худяков, конец 1990-х

 
И я хочу обратить особое внимание, насколько Юсупов умел тонко выстраивать отношения с людьми и располагать их к себе благодаря уникальному таланту общения. К примеру, приходит к Федорову с поклоном: «Юрий Борисович, помогите, дорогой, я надумал провести замечательный турнир!» — «Сколько вам надо, Харис Михайлович?» — «Ну, хоть тысячи три-четыре». — «Ой, не лукавьте, дорогой мой, ста тысяч вам хватит?» — «О-о-о, Юрий Борисович, ну вы просто гений… я поражен в самое сердце!..»

Наверное, если бы он сразу попросил большую сумму, то мог бы напрячь спонсора, мол, слишком много, столько не дам… Ну могло быть так. Но мудрый наставник очень чувствовал психологические оттенки в настроении человека и поэтому попросил так уж нарочито скромно, хорошо понимая возможную реакцию умного собеседника.

А еще в начале 90-х очень много сделал для дзюдо Николай Владимирович Шаламов – что бы о нем ни говорили. Будучи главой Курчатовского района, он возглавил областную Федерацию дзюдо и по-настоящему втянулся в работу. Помогал, чем мог: и административным ресурсом, и привлечением спонсоров, и какими-то бюджетными средствами, и даже квартирами. Насколько я знаю, он крепко поддержал выдающегося тренера Виктора Николаевича Мосейчука и его воспитанников из детской школы дзюдо «Локомотив»…

Но, безусловно, ключевой фигурой южноуральского дзюдо после ухода Хариса Юсупова стал – Александр Евгеньевич Миллер. Да, Юрий Федоров и Дмитрий Худяков сумели выстроить финансовый фундамент для сохранения и развития дзюдо на Южном Урале, но если бы не было Миллера, немногое бы у нас получилось. Нужен был человек, который в целом взял бы на себя ответственность за успех, казалось бы, безнадежного дела и положил на это свою жизнь.
 

Три кита челябинского дзюдо - Д. Худяков, А. Миллер, Ю. Федоров, 2001

Три кита челябинского дзюдо: Д. Худяков, А. Миллер, Ю. Федоров, 2001

 

Первый разговор о создании ЦОП - А. Миллер, М. Гришанков, В. Фетисов. Челябинск. Октябрь 2002

Первый разговор о создании ЦОП:
А. Миллер, М. Гришанков,
В. Фетисов. Челябинск.
Октябрь 2002

Центр олимпийской подготовки

Центр олимпийской подготовки

Миллер в известном смысле являлся «вечным двигателем», который неустанно, кропотливо трудился на ниве челябинского дзюдо (и трудится по сей день!). Он добывал и аккумулировал необходимые средства; разумно, эффективно распределял; предугадывал перспективу и инвестировал свободные средства в самое актуальное и проч. А хлопот было пруд пруди: тренировочные сборы, важные календарные турниры, спортивные школы, тренерский состав, забота о перспективных борцах и ведущих мастерах. Это же живые люди: кого-то надо было подкормить, подлечить, устроить временный угол или уже нормальное жилье…

Признаюсь, что до меня доходили слухи, будто Миллер, добывая финансирование, и себе что-то оставлял «на жизнь», но я считаю, это необходимые издержки. По большому счету Миллер никогда не шиковал и чаще всего сам бывал без денег.

Какое-то время я тоже считал, что все выделяемые (точнее – «добытые») деньги должны быть полностью, буквально до копейки потрачены на конкретные задачи! А уж если ты как тренер или руководитель выполняешь свою работу, но личные доходы тебя не устраивают, ты скажи прямо: «Ребята, я должен зарабатывать такую-то гарантированную сумму в месяц, иначе я просто предам свою семью…»

Наверное, я бы на месте Миллера так бы и поступил, но ведь «каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны». Александр Евгеньевич считал по-своему: какие-то деньги оставлял себе, ни с кем не согласовывая… Так возникла почва для разногласий, конфликтов. Тот же Федоров насупился, считая, что Миллер позволяет себе лишнее. Ну пошла такая молва. Возможно, она и послужила причиной его отстранения от должности директора «Центра олимпийской подготовки», хотя сам по себе ЦОП возник именно благодаря незаурядным усилиям именно Миллера. Он каким-то мощным волевым натиском умудрился продавить этот проект через такие тернии!

Это очень занимательная история о том, как впервые в стране в Челябинске был открыт олимпийский центр по дзюдо, ставший мощной площадкой для развития челябинской школы борьбы. ЦОП во многом предопределил привлечение на Южный Урал перспективных российских атлетов; проведение важнейших российских и международных турниров, а кульминацией всех усилий явились чемпионаты Европы и мира в Челябинске и первое олимпийское золото, завоеванное в Лондоне Мансуром Исаевым, учеником Миллера…
 

У скульптуры В. Митрошина - Бросок. В. Беседин, Ю. Степкин, НН, В. Макаров, М. Рахимов, П. Сумин, А. Миллер, В. Мякуш, Г. Чариков, А. Востриков. 2006

У скульптуры В. Митрошина «Бросок».
В. Беседин, Ю. Степкин, НН, В. Макаров, М. Рахимов, П. Сумин, А. Миллер, В. Мякуш, Г. Чариков, А. Востриков. 2006

 
Но я хочу подчеркнуть, что Александр Евгеньевич – прежде всего, выдающийся тренер, а потом уже организатор, промоутер, управленец и т.п. Большой тренер – всегда очень сложный, многогранный человек, в нем многое намешано: он непременно должен обладать тонким чутьем на спортивный талант, на возможный потенциал атлета и обязательно быть волевым, целеустремленным, способным мотивировать и всесторонне подготовить своего ученика к борьбе за мировой пьедестал.

Думаю, Миллер многое почерпнул из опыта такого бесподобного «селекционера», как Харис Мунасипович, и уже в конце восьмидесятых укрепил нашу школу сильными борцами из Казахстана, а потом в самом начале девяностых ему удалось «притащить» в Челябинск будущих звезд мирового уровня – Виталия Макарова и Дмитрия Морозова из Туапсе, Юрия Степкина из Курска. Эти парни внесли большой вклад в отечественное дзюдо уже в «новых экономических условиях». А ведь каждая их победа на значимом турнире давала шанс на привлечение новых частных инвестиций, поскольку бюджетные возможности стали крайне ограниченными.

      

В советское время все организационные и бюджетные вопросы решал Комитет по физической культуре и спорту при облисполкоме. В 1980-е годы, если я не ошибаюсь, его возглавлял Геннадий Никитович Чариков. В комитете работали разные чиновники, отвечавшие за отдельные виды спорта: дзюдо, самбо, легкая атлетика, коньки, баскетбол и т.д. Эти функционеры ориентировались на достижение конкретных результатов и успехов в каждом из видов, толика их труда имелась в победах тех же дзюдоистов.

Просто на память - Харис Юсупов и Владимир Тимофеев, 2008

Просто на память
Харис Юсупов и
Владимир Тимофеев, 2008

Понятно, что в дзюдо непререкаемым авторитетом для всех и вся был Харис Юсупов, чаще всего именно под него акцентировались финансовые и материальные ресурсы. Но практически в тот момент, когда рухнула советская система государственной поддержки спорта, и он сам принял решение сложить полномочия (и ответственность!) главного тренера области.

Таким образом, в дзюдо (и вообще в спорте) фактически образовался вакуум: организационный, кадровый, финансовый и проч. Правда, у Юсупова оказался один козырь – сорокалетний Миллер, который всегда старался быть рядом и жадно впитывал тренерскую мудрость у родоначальника челябинской школы: мысли, идеи, алгоритмы поведения. Он оказался способен разглядеть в человеке то, чего не видят другие, и не просто диагностировать, а суметь развить способности атлета и вывести его на качественно новый уровень спортивного мастерства.

Думаю, Миллер унаследовал такую способность от Юсупова, который в свое время разглядел и Виктора Бетанова, и Анатолия Семенова , и особенно Григория Веричева, которому дал мощный толчок – и тот уже сам пошел дальше. И Миллер примерно так же сам начал протаптывать собственную дорожку, в том числе обретая способность по крупицам собирать материальные и финансовые ресурсы на развитие, поскольку бюджетной поддержки явно недоставало. Она если и была, то предельно низкая, хотя именно челябинские дзюдоисты и самбисты являлись одними из лидеров советского, а потом и российского спорта.

Надо помнить и то, как резко изменилась идеологическая ситуация в стране, – уже никого ни «наверху», ни «внизу» не грели прежние победы и прежняя слава. Буквально в одночасье мы как бы отрешились не только от коммунистических идолов, но и вчерашних кумиров, включая спортивных.

Рвать жилы во имя нового Отечества с его совсем непонятной миссией и добывать спортивную славу было довольно тяжко. В первую очередь надо было элементарно выжить физически, как-то умудриться заработать на кусок хлеба. Выдающимся спортсменам и тренерам пришлось, как говорится, искать «пятый угол».

Заслуженный тренер России Юрий Ефимович Попов какое-то время даже занимался извозом, чемпион Европы Анатолий Семенов завел свою коммерческую палатку и так далее… список богатый. Это тоже отдельная занимательная и душещипательная история.

Первая встреча с президентом В. Путиным. Челябинск, март 2000

Первая встреча с президентом
В. Путиным. Челябинск,
март 2000

Прием в резиденции президента РФ в Жуковке - В. Макаров, Д. Худяков, Ю. Федоров, В. Путин, А. Михайлин, А. Миллер, В. Хабиров, А. Рахлин. 2001

Прием в резиденции
президента РФ в Жуковке:
В. Макаров, Д. Худяков,
Ю. Федоров, В. Путин,
А. Михайлин, А. Миллер,
В. Хабиров, А. Рахлин. 2001

В отношении к дзюдо многое переменилось только в начале 2000-х, когда страну возглавил Владимир Путин, мастер спорта, ученик питерского тренера Анатолия Рахлина. Тут уж по понятным причинам инвестировать в дзюдо стало признаком хорошего тона, даже наметился эдакий модный тренд…

Правда, самбо, на мой взгляд, по-прежнему лишено должного внимания и ассигнований – какое-то оно полуживое, второстепенное, будто пасынок. Может быть, я чего-то не знаю, хотя слышал разговоры, что самбо должно войти в программу Олимпийских игр.

В 2000-х годах исключительно умно, тонко, настойчиво повел свою линию Миллер. Он сумел прочувствовать поднимающуюся «волну» и умело воспользоваться «обновленным» настроением и власти, и бизнеса, и спортивной общественности. В то время, к примеру, президент страны мог как бы невзначай поинтересоваться у нашего губернатора области Петра Сумина: «А что, Петр Иванович, как там ваши дзюдоисты? Передайте ребятам привет…»

Понятно, губернатор после такого вопроса не мог ограничиться одним приветом, а должен был хорошо подумать, как помочь этим самым «ребятам». А то ведь, неровен час, Владимир Владимирович снова поинтересуется: «Как дела у ваших дзюдоистов?» И тогда уже придется отвечать по существу, дескать, сделано то-то и то-то, столько-то уже проплачено, а столько-то еще планируется: «Владимир Владимирович, да вы не волнуйтесь, пожалуйста, всё у нас хорошо, все сыты, обуты, довольны жизнью, и победа любит нас…»

Наши олимпийцы - В. Макаров и Ю. Степкин со своим тренером А. Миллером. Сидней, 2000

Наши олимпийцы
В. Макаров и Ю. Степкин
со своим тренером А. Миллером.
Сидней, 2000

В подобных психологических этюдах Миллер чувствовал себя как рыба в воде. Как умело он расставлял свои «силки», выверял тонкие акценты… и до сих пор их расставляет. Во многом благодаря ему наметилось и сформировалось реальное наполнение бюджета южноуральского дзюдо из самых разных источников… То есть если раньше ресурсы привлекались под имя Юсупова, то теперь – под имя Миллера и его звездных учеников.

Тут есть любопытная экономическая подоплека. Дзюдо в мире и в нашей стране – весьма популярный вид единоборств. Думаю, вообще самый многочисленный. А значит, важный в социальном и даже политическом смысле.

В бюджетные, ведомственные и частные школы дзюдо идут дети с дошкольного возраста – понятно, что родители готовы раскошелиться во имя любимого чада. А кто у нас в стране самый богатый? Именно народ, а не какой-то там олигарх-толстосум. Если миллионы людей «сбросятся» по рублю – это уже миллионы! С миру по нитке – голому рубашка.

Кубок Европы, Санкт-Петербург. А. Миллер, Ю. Федоров, В. Фетисов, Д. Худяков в гостях у А. Рахлина (в центре)

Кубок Европы, Санкт-Петербург.
А. Миллер, Ю. Федоров,
В. Фетисов, Д. Худяков
в гостях у А. Рахлина (в центре)

Далее, спортивные состязания буквально на всех уровнях мастерства имеют свою аудиторию болельщиков, а набирающие силу атлеты имеют своих поклонников, а некоторые даже персональных спонсоров. Крупные турниры российского и международного уровня – это, как правило, серьезные культурные и бизнес-проекты, которые втягивают в свою «воронку» массу спортивных, культурных программ и сопутствующих бизнесов – от еды и одежды до отелей и логистики. Это же всё – деньги, товар, инфраструктура, люди, социум. То есть – экономика! Что такое экономика? Экономика – это отношения между людьми. И дзюдо – тоже!

И мне бы хотелось составить какое-то коллективное, обоснованное представление об организационно-экономической структуре дзюдо как не о планово-убыточном предприятии, живущем на «подсосах» от спонсоров, – а как о «рентабельно» работающей экономической структуре. Социальная значимость дзюдо очевидна, и это залог того, что здесь может быть и экономическая состоятельность. Мы еще не отошли от чемпионата мира в Челябинске – какое грандиозное шоу! А сколько людей его посетило! И ведь кроме эстетических впечатлений практически каждый купил билет, заодно приобрел какой-то сувенир, маечку, кепочку, книжку, в перерыве перекусил в кафе и т.д. и т.п. Это же определенная культура со своей эстетикой борьбы – интригующей, захватывающей…

Кубок Европы, челябинцы в команде Явара-Нева.  И. Першин, М. Брянов, А. Миллер, В. Владимиров, Ю. Степкин, начало 2000-х

Кубок Европы, челябинцы в команде Явара-Нева. И. Першин, М. Брянов, А. Миллер, В. Владимиров, Ю. Степкин, начало 2000-х

После приема у губернатора - Д. Черных, Д. Худяков, В. Макаров, М. Исаев, К. Денисов, А. Миллер, Д. Лапотышкин, И. Першин, Д. Морозов, 2012

После приема у губернатора — Д. Черных, Д. Худяков, В. Макаров, М. Исаев, К. Денисов, А. Миллер, Д. Лапотышкин, И. Першин, Д. Морозов, 2012

 

Турнир Х. Юсупова. 1 ряд - Д. Черных, Ю. Серебренников, В. Тимофеев, Е. Наруков, Г. Файда, М. Юсупов. 2 ряд - И. Макаров, М. Брянов, А. Волощук, Р. Саидов

Турнир Х. Юсупова.
1 ряд — Д. Черных, Ю. Серебренников, В. Тимофеев, Е. Наруков, Г. Файда, М. Юсупов.
2 ряд — И. Макаров, М. Брянов, А. Волощук, Р. Саидов

Фото из личного архива Владимира Тимофеева

См. ПРОДОЛЖЕНИЕ
Дзюдо – это отношения между людьми (продолжение)

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram