Бизнес и Культура

«Экономическая история» РМК. Часть 1

 Текст  
экономист Владимир Гаврилов

15 августа 2017 года, в день как бы официального разрешения на строительство инфраструктурных объектов Томинского ГОКа, один из наших героев – экономист Владимир Гаврилов (вспомним прошлогоднюю публикацию «Что такое РМК…») рассказал главреду бк о текущем финансовом положении скандально известной компании. Её экономическое состояние выглядит весьма сложным, поскольку РМК построена не на четко выверенной бизнес-стратегии и предпринимательском таланте, а на старом арсенале изощренных приемов из «лихих девяностых». Но такие бизнесы по определению не могут существовать долго, они обязательно ведут в тупиковые ситуации, которые, как правило, разрешаются еще более крупными издержками, пока всё это не кончится полным крахом.

Сегодня мы попробуем в первом приближении разобраться с реальной экономикой РМК перед началом капитальных инвестиций в реализацию Томинского проекта на фоне нарастающего социально-политического напряжения в Челябинской области и массового сопротивления строительству масштабного предприятия 1-го класса опасности в пригороде миллионного города. Итак, слово Владимиру Гаврилову…

 1 

Остановимся на трех основных факторах, определяющих финансово-экономические перспективы так называемой «Русской медной компании».

Первый из них связан с насущной необходимостью рефинансирования текущих бизнес-проектов и текущих расходов группы компаний РМК. Я внимательно отслеживаю ситуацию с 2015 года, когда в российской прессе стали появляться сообщения о получении компанией кредитов на рефинансирование, – как для предприятий российского дивизиона, так и для предприятий казахского дивизиона. На основании опубликованных пресс-релизов подобные кредитные проекты реализовывались на территории России, и таким образом компания вошла в особую полосу кредитной истории уже два года назад. А это означает, что, подобно наркоману, большая промышленно-финансовая группа как бы «подсела на иглу» кредитного рефинансирования, слезть с которой практически нереально.

Таким образом, развитие предприятий РМК в России и Казахстане невозможно без оптимизации расходов с помощью постоянной подпитки в виде кредитного рефинансирования. Серьезные проблемы во многом связаны с тем, что в последние время на мировом рынке значительно снизилась цена на медь, достигшая в ноябре-декабре 2015-го исторического минимума – 4800 долларов США за тонну. Понятно, что между мировой ценой на медь и стоимостью проекта Томинского ГОКа существует прямая зависимость. Это первое важное обстоятельство.

Второй активно влияющий фактор – текущие цены на медь. Последовательно отслеживая график цен на Лондонской бирже металлов (ЛМЕ), можно констатировать, что после достижения минимума в январе 2016 года начался плавный, а затем довольно выраженный рост цены с июня 2017-го до своего исторического максимума (с мая 2015 года) – 6575 долларов за метрическую тонну на ЛМЕ.

Однако дальнейший существенный рост цены ограничивают фундаментальные факторы. С одной стороны, они ведут к её снижению из-за международной напряженности, а с другой стороны – снижение цены обуславливается ближайшей перспективой разработки ряда новых месторождений. Плюс ко всему мы наблюдаем «схлопывание» рынка обычной гражданской продукции, а рынок военной продукции сейчас переходит на новые, преимущественно композитные материалы малой радиолокационной заметности, не включающие традиционные металлы: медь, титан, никель.

Использование новых технологий касается производства наиболее актуальных изделий: самолетов, ракет, морских судов, подводных лодок. Поэтому в современных условиях трудно ожидать роста востребованности меди в промышленном гражданском производстве и военной сфере как на мировом рынке, так и на внутреннем из-за системного экономического кризиса в России.

Кроме того, сегодня наблюдается существенное замедление роста китайского рынка, заметно сказывающееся на закупках буквально всех сырьевых товаров на внешних рынках. Поэтому я бы хотел подчеркнуть: вероятнее всего, в текущем году мы увидим отнюдь не рост цены на медь, а, напротив, ее снижение. Если геополитическая ситуация кардинально не поменяется и всему миру будет грозить глобальный военный конфликт или, скажем, досрочная отставка президента США – то мировой рынок производства и потребления ждет глубокий кризис.

В современном мире Америка является крупнейшим потребителем, а Китай является крупнейшим производителем всего и вся. И нарастающая вероятность отставки Трампа может значительно замедлить рост потребления в Штатах, что для взволнованного населения отодвигается на второй план, поскольку люди становятся озабоченными проблемами другого порядка. Но это слишком большая политика, которую мы пока отложим в сторону как один из факторов, который будет реально давить на реализацию Томинского проекта.

 2 

Планируемая территория Томинского ГОКа

Планируемая территория Томинского ГОКа

Согласно аудиторскому заключению экспертной группы Уральского государственного горного университета (УрГГУ), в проекте ТоГОКа заложена стоимость меди, при которой бюджетная эффективность проекта составит порядка 45 миллиардов рублей за 25 лет работы предприятия, но при условии цены на медь $7190 за одну тонну. Будем опираться на оценки международных аналитиков, которые бесспорно признаются и правительствами всех стран, и инвестиционными банками, фондами, и частными инвесторами при принятии решений о вложении средств в подобные проекты.

В отчете Goldman Sachs, опубликованном в июле 2017 года, рассматривается мировой рынок крупнейших медных проектов, которые планируются к реализации известными корпорациями. Мировые аналитики оценивают текущую инвестиционную стоимость проекта ТоГОКа в минус 512 миллионов долларов! В частности, в отчете рассматривалось пять крупнейших проектов, включая Удоканский медный проект, оцениваемый сегодня в 1,1 млрд долларов с плюсом! Анализируются и другие проекты, например, в Чили, где текущая стоимость еще больше, чем Удокан.

На таком красноречивом фоне трудно говорить что-то внятное о привлечении крупных инвестиционных международных банков к Томинскому проекту, пока мировая цена не достигнет проектных параметров, хотя и это обстоятельство само по себе не повлечет за собой быстрого привлечения ни международного капитала, ни российского. Рынок проектов отслеживается самыми актуальными аналитическими компаниями при крупнейших банкирских домах – таких, как Goldman Sachs, или авторитетных рейтинговых агентствах типа S&P.

И пока эти акторы мирового рынка не изменят свои рекомендации в отношении Томинского ГОКа, невозможно будет привлечь к нему не только международное финансирование, но и кредиты крупных российских банков. Причем даже с участием государства – Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк, на которые РМК якобы рассчитывает в связи с заявлением от 25 июля сего года. В настоящее время мировой рынок меди считается условно перенасыщенным – сейчас снимается тот самый излишек, созданный как задел в последние два года. И пока он не будет ликвидирован, существенного роста цен на мировом рынке не будет.

Наконец, возьмем третий фундаментальный фактор влияния на перспективы реализации Томинского проекта. Итоги финансовой деятельности группы предприятий РМК за 2016 год на первый взгляд кажутся оптимистичными, но попробуем разобраться в сути. Ситуация такова, что в 2013, 2014, 2015 годах компания показывала убытки на балансах своих российских предприятий. Это выглядело не то чтобы очень странно, но уже вызывало сомнение в адекватности самой отчетности, поскольку по многим предприятиям заявлялось о существенном наращивании объемов физического выпуска продукции.

Например, за эти три года выпуск черновой меди на ЗАО «Карабашмедь» якобы увеличен чуть ли не на 50%. Далее продукция поступает на Кыштымский медеэлектролитный завод (КМЭЗ), где происходит аффинаж – разделение по компонентам (извлечение золота и серебра) и изготовление катодов и катанки. Причем РМК исключает дальнейшие высокие переделы продукции, чтобы минимизировать добавленную стоимость и соответствующие налоги. При росте физического выпуска продукции в Карабаше, казалось бы, должна пропорционально возрастать и выручка, но она росла совсем не так явно, как объем производства. И наш славный КМЭЗ тоже три года показывал убытки. Наконец, только в 2016-м РМК решается отразить в отчетности какую-то прибыль: «Карабашмедь» показывает 3 млрд 199,5 млн рублей (до налогообложения), а КМЭЗ – 1 млрд 694,1 млн рублей (до налогообложения).

Подписывайтесь на обновления сайта «Бизнес и культура» в соцсетях!

new-ikonka-facebook-44x44.png
new-ikonka-twitter-44x44.png
new-ikonka-youtube-44x44.png
new-ikonka-instagram-44x44.png
new-ikonka-google-plus-44x44.png
new-ikonka-vk-44x44.png
Карабаш. Фото karabash.spybb.ru

Карабаш. Фото karabash.spybb.ru

Итак, 2016-й – первый год, когда РМК демонстрирует прибыли на балансе своих предприятий после трех лет убытков. Смысл такого шага объясняется пониманием того, что из-за действия санкций и низких оценок мировых рейтинговых агентств для компании практически закрыты все международные рынки финансирования. Поэтому остается рассчитывать только на выбивание финансирования в России. Но драма в том, что упомянутая прибыль за 2016 год явно недостаточна для выполнения требуемых инвестиционных вложений в капитальные затраты, чтобы обосновать кредитное финансирование. Внешнее финансирование в инвестиционный проект допустимо только на той стадии, когда инициатор проекта уже вложил в него 25% от расчетного объема инвестиций. Естественно, данные должны быть подтверждены документально.

Максим Щибрик и Наталья Гончар

Максим Щибрик и Наталья Гончар

Сегодня по-прежнему заявлена величина стоимости проекта в 66 млрд рублей, которую еще в 2016-м обнародовал Максим Щибрик. А это стоимость старого проекта до его пересчета в связи с изменением технологической схемы размещения хвостов в Коркинском карьере и прокладкой пульпопровода. Причем в июле того же 2016-го еще одна важная особа из РМК Наталья Гончар пояснила, что планируемая рекультивация Коркинского разреза может вызвать удорожание проекта не менее чем на 30%.

И тогда уже экономическая целесообразность реализации проекта Томинского ГОКа становится весьма сомнительной. Тем не менее и сегодня РМК упорно декларирует прежний объем инвестиций – 66 млрд рублей. Заметим, что 25% от этой суммы составляет 16,5 млрд рублей, но анализ финансовой отчетности РМК за 2016 год наглядно свидетельствует, что собственных средств для начала реализации проекта просто нет.

Читайте также:
«Карабаш» Юрия Ермолина

 3 

Известно, что владельцы РМК являются и совладельцами Уральского банка реконструкции и развития (УБРиР), который с июля 2016 года упорно игнорирует требования Центрального банка России об увеличении уставного капитала не менее чем на 4,5 млрд рублей. В отчетности УБРиР показан один и тот же уставный капитал – как на 1 июля 2016-го, так и год спустя, – который составляет всего лишь около 3 млрд рублей. ЦБ РФ неоднократно отмечал в своих отчетах низкое качество заемщиков УБРиР, львиную долю которых составляют предприятия владельцев РМК. С середины 2016-го банк балансирует на грани нарушения обязательного норматива Центробанка «Норматив достаточности основного капитала Н 1.2.», минимально допустимый уровень которого составляет 6%, а у УБРиР он составляет немногим больше. И для специалистов это обстоятельство не является большим секретом.

Недавний отзыв лицензии у банка «Резерв», где находились довольно ощутимые для Челябинска объемы депозитов физических лиц, свидетельствует, что регулятор продолжает борьбу с банками, не удовлетворяющими в полной мере его требованиям и предписаниям, выданным по результатам аудиторских проверок. Поэтому еще раз подчеркнем: в уставном капитале УБРиР есть небольшая дырочка в 4,5 млрд рублей.

Итак, на основе проведенного анализа напрашивается однозначный вывод: у РМК не было и нет финансовых ресурсов на реализацию инвестиционного проекта по строительству Томинского ГОКа. И появятся ли какие-то денежки у Алтушкина – это большой вопрос, но очевидно, что из своего личного кармана вложить все 66 млрд руб. он не сможет. И вот 25 июля 2017-го представители РМК заявили о начале переговоров с банками о возможном кредитовании своего скандального проекта. Однако ни один из вероятных кредиторов: ВТБ, Сбербанк и Газпромбанк – пока не заявил, что готовит какие-то кредитные решения.

Влияние Томинского ГОКа на водные ресурсы

Влияние Томинского ГОКа на водные ресурсы

Да, сегодня РМК с грехом пополам получила некие формальные разрешения на прокладку ряда коммуникаций и строительство отдельных объектов производственной инфраструктуры, что, кстати, 27 июля рискнул подписать глава Сосновского района Ваганов. Но до сих пор нет главного документа – разрешения на строительство самого горно-обогатительного комбината. И это ключевой момент. Плюс еще одно важное обстоятельство: для открытия финансирования проекта (помимо наличия денег, которых нет) необходим полный ряд исходно-разрешительных документов.

Банки прекрасно понимают: прибыль, показанная на балансах русского дивизиона РМК, является искусственной. Например, у главного предприятия ЗАО РМК (г. Екатеринбург) наблюдается весьма любопытная картинка. Анализ источников формирования чистой прибыли по итогам 2016 года (4 млрд 969 млн рублей) показывает, что эта прибыль сформирована на 88% за счет «прочих доходов», составивших 3 млрд 473 млн рублей. А это свидетельствует, что она получена не за счет успешной производственной деятельности компании, а благодаря разовым финансовым операциям в оффшорной сети Russian Copper Company Limited (BVI) на Британских Виргинских островах.

Читайте также:
«Медная история». Комментарий редактора

Признаюсь, я давно ожидал такого хода РМК: в конце 2016-го стало очевидно: минусовая отчетность и убытки в течение трех лет по банковским меркам квалифицируются как «стабильно-убыточная деятельность», а это означает резкое понижение рейтинга и усиление залогового обеспечения по ранее выданным кредитам. Дисконты для клиентов с подобной отчетностью уже будут значительно выше при учете балансовой стоимости их залогов, для чего потребуется предоставить дополнительное обеспечение для старых кредитов. Но у РМК уже по ранее выданным кредитам заложено абсолютно всё, что можно заложить.

И мы неизбежно приходим к идее рефинансирования бизнеса, поскольку от этой «наркотической иглы» РМК уже в принципе отказаться не может. Поэтому объективно финансовая ситуация для Алтушкина выглядит весьма тягостной. Думаю, ему надо предпринимать шаги для перевода какой-то части отложенных в оффшорах денежных средств на баланс для того, чтобы показать выход из убытков и иметь формальную возможность обратиться в банки за рефинансированием.

В крупных банках работают квалифицированные аналитики, способные разобраться, за счет чего у клиента образуется так называемый «прибыльный результат» и позволит ли объявленная прибыль (с учетом динамики показателей и динамики внешних факторов) получить свободный денежный поток для погашения выданного кредита. И сегодня всем очевидно: такой уверенности у банков просто нет!

Проекты, подобные Томинскому ГОКу, подпадают по действие декларации Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРиР) о строительстве опасных производственных объектов вблизи крупных населенных пунктов. Согласно декларации, кредитные комитеты правления банков при решении о финансировании конкретных проектов обязаны рассматривать вероятность негативного влияния на окружающую природную среду, а также возможные социальные риски и протестные настроения во время реализации этих проектов. И в случае с Томинским ГОКом РМК не может нарушить это правило, что еще раз подчеркивает невозможность внешнего финансирования такого беспрецедентного по цинизму проекта.

В настоящее время все челябинцы должны отдавать себе отчет в том, что именно в их руках находится судьба города, области и по большому счету всей России! Мы просто обязаны не позволить Алтушкину и его подручным угробить нашу землю и веру в себя. Реализация Томинского проекта в принципе не может начаться без выдачи разрешения на строительство основного производственного комплекса горно-обогатительного комбината.

Наша местная власть последовательно совершила ряд серьезных ошибок во время продвижения такого крайне опасного производственного объекта (I-III класс опасности по вредным веществам из реестра санитарно-эпидемиологических заключений, выданных Роспотребнадзором в 2016 году). У губернатора Челябинской области осталась последняя зацепка, последний шанс вывернуться из возникшей ситуации: отказать в разрешении на строительство производственного комплекса.

В октябре 2016-го губернатор Дубровский подписал пресловутую дорожную карту, в которой был сформулирован алгоритм возможной реализации проекта. Однако РМК всеми своими действиями в 2017 году доказала, что не собирается следовать этой договоренности. В июне в Томинском поселении с грубейшими нарушениями закона состоялись так называемые публичные слушания, где обсуждалось строительство коммуникаций согласно старому проекту! После прокурорской проверки о допущенных нарушениях закона выдано официальное заключение заместителя прокурора Сосновского района И.Г. Климковой № 422-217 от 13.06.2017 г.

Вознесенское сельское поселение, 23.06.2017

Вознесенское сельское поселение, 23.06.2017

Томинское сельское поселение, 23.06.2017

Томинское сельское поселение, 23.06.2017

Если региональная власть и дальше будет продолжать тихой сапой (как в случае с разрешением главы Сосновского района от 27 июля) продавливать строительство без изменения проекта и без прохождения положенных экспертиз, – тогда можно смело констатировать – Челябинск и всю нашу область ждут крайне негативные социальные последствия вплоть до открытого противостояния с действующей властью. бк

Дубровский в каске задом наперед. Кадр из видео 31tv.ru

Дубровский в каске задом наперед. Кадр из видео 31tv.ru

Читайте ПРОДОЛЖЕНИЕ:
«Экономическая история» РМК. Часть 2

Фото из архивов движения «Стоп ГОК»

Читайте также архивы спецпроектов:
Проект «Медная история»
Проект «Кино»
Проект «Социум И Власть»

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram