Бизнес и Культура

«Гладиатор» Дмитрий Семикин (часть 2)

 Текст  

ПРОДОЛЖЕНИЕ.
Читайте НАЧАЛО:

«Гладиатор» Дмитрий Семикин (часть 1)

Читайте также
Архив рубрики «Победа любит нас. История южноуральского дзюдо». Том 2

▼    ▼    5    ▼    ▼

Тренировки в «Динамо» были настоящей школой борьбы. Когда я там появился, в 1988-1989 годах, еще все большие мастера были на ходу. Руководил процессом Харис Юсупов, работали тренеры Александр Миллер, Юрий Попов, Михаил Елатомцев, Вячеслав Тихонов, еще боролись те, кто привлекался в сборную СССР: Григорий Веричев, Игорь Жучков, Сергей Горичев, Дмитрий Худяков. Выделялись талантливые мастера: Вячеслав Шишкин, Талгат Аубакиров, Олег Карпов, Андрей Игнатенко, Евгений Клюкин, Гиви Гаургашвили, Андрей Мисягин, Александр Тверитин…

Рисунок тренировки был похож на современный, но если сейчас разминочные комплексы делятся на пятиминутки, то раньше упражнения отрабатывались по количеству раз: пять бросков делает один борец, следом пять бросков другой. Рядом со сборником тренер – что-то ему подсказывает, ну и спаррингу дает советы. Особенно любопытные тренировки военнослужащих проводил Елатомцев. Ребята ходили в зал буквально как на службу. Это сегодня к ним относятся лояльно, а Михаил Иванович прессовал их до седьмого пота. Причем ставил им довольно своеобразную технику.

По манере борьбы тогда можно было четко определить, кто у кого тренируется. Каждый тренер отрабатывал собственную методику и рисунок борьбы на учениках, что, естественно, напрямую отражалось на их манере борьбы. У Вячеслава Тихонова был замечательный воспитанник, бронзовый призер чемпионата СССР Александр Тверитин, с которым мы отлично ладили. Кстати, в 1991-м я выполнил норматив мастера спорта по дзюдо, победив на традиционном челябинском турнире им. Рихарда Зорге, где в полуфинале в весе 65 кг боролся как раз с Сашей.

Тренировка перед ЧЕ-2012 по дзюдо со старшим тренером сборной Турции, олимпийским чемпионом Хасаном Бисултановым. Клуб «Динамо», Челябинск, 23.04.2012

Тренировка перед ЧЕ-2012 по дзюдо со старшим тренером сборной Турции, олимпийским чемпионом Хасаном Бисултановым.
Клуб «Динамо», Челябинск, 23.04.2012

Как и сейчас в ЦОПе, тренировочные группы в «Динамо» располагались по углам зала. В левом дальнем углу тренировались тяжеловесы, которыми командовал Юсупов. По центру слева располагалась наша группа под руководством Миллера. Справа от нас боролись ребята Елатомцева… Да, разминка была общая, но потом все занимались по своему плану, включая спарринги. Елатомцев на вечерних тренировках бывал реже, но зато по утром муштровал своих «солдат» по полной программе.

Лично для меня, 17-летнего, огромное значение имело общение с Веричевым. Гриша вернулся с Олимпиады-1988 в Сеуле. В основном он помогал тяжам: передавал опыт, делился знаниями, отрабатывал приемы. И я немало почерпнул у него в работе над захватами. Важно, что Гриша подробно рассказывал начинающим мастерам про свои значимые схватки, начиная от продумывания тактического рисунка и до особых нюансов – а я благодарно внимал и по крупицам впитывал всю информацию.

Но наибольшее влияние на меня оказывал Сергей Горичев. Честно говоря, с ним мало кто хотел бороться из-за его очень агрессивной, жесткой манеры. Для молодых было железное правило: если член сборной страны или международник предлагает спарринг, отказываться нельзя. Часто Горичев выбирал меня – и дубасил от всей души. Было тяжко и больно, но и польза несомненная. Я мог попросить Сергея показать, как делать любой прием, но в обмен он требовал отработать на мне пару десятков бросков!

Зато огромное удовольствие доставляли практические уроки от Владимира Тимофеева, который в начале 1980-х несколько раз был призером чемпионатов СССР. Сам он уже не выступал в соревнованиях, но тренировки периодически навещал. Это настоящий «король подсечек»! Сам такой большой, могучий атлет, но стиль борьбы у него был мягким и пластичным. Для меня это была замечательная школа.

Читайте также:
Владимир Тимофеев: Дзюдо – это отношения между людьми

Ровно обратное можно сказать про Алексея Пивоварова. Сам невысокий, но с большим весом, ему явно не хватало техники, может быть, поэтому манера борьбы была такая резкая, даже истеричная. Он стремился буквально одним напором снести соперника, и я при встрече с ним сильно волновался и боялся травмироваться. Боролся он прямолинейно, бескомпромиссно, грубо, почти все его схватки превращались в шоу с криками, визгами и избыточными эмоциями. Напор был абсолютно сумасшедший.

Поэтому трагическую историю в сентябре 1993 года, когда Пивоваров во время острого конфликта из обреза охотничьего ружья застрелил Гиви Гаургашвили можно считать закономерной. Смерть Гиви, на редкость одаренного международника, входившего в сборную страны, стала большой утратой для российского дзюдо, тяжелейшей травмой для его тренера Виктора Николаевича Мосейчука и школы дзюдо «Локомотив», которая подготовила целый ряд мастеров, составлявших основу сборной области. Мы с ними регулярно встречались по пятницам на «Днях борьбы» в «Динамо» и многое заимствовали друг от друга. Сам я с Гиви не боролся из-за большой разницы в весе, но наблюдал, как он прибавил в результатах после перехода в весовую категорию 95 кг. Правда, я особенно не присматривался к тяжам, тем более они и тренировались в другом углу зала. Могу только констатировать, что Гиви был человеком очень приятным в общении, доброжелательным и спокойным.

Моим прямым конкурентом в весовой категории и по возрасту был мой добрый друг Женя Клюкин. Он славился броском через бедро и превосходно проводил зацепы, чему я у него учился. Нельзя сказать, что Женя внешне производил впечатление могучего атлета, но если он получал возможность захватить за пояс, то словно домкратом мог перевернуть любого. Видимо, отцовские гены хорошо поработали, поскольку его отец был очень крепкий от природы и любил потаскать гири. А сам Женя, несмотря на неатлетическое сложение, мог одной рукой забросить на плечо и выжать 40-килограммовую штангу – такие у него мощные сухожилия! Он отличался резкостью и скоростью, что нередко приводило к травмам, и спина у него побаливала.

Ярким борцом оказался Андрей Игнатенко, который приехал из Красноярска и тренировался под руководством родного брата Сергея. Очень сложный, талантливый борец, выносливый и напористый. Борцовский инстинкт в крови, он спинным мозгом чувствовал противника, особенно в партере, где его редко кто мог одолеть. Мощным партером отличался еще Салават Мингазов, ученик Александра Миллера. Он отлично владел удушающим приемом «открывашка» – и, на мою беду, пару раз проломил мне грудинно-реберное сочленение. Вылезти из-под Мингазова было почти нереально – он сверху садился на противника, растягивал его ногами, отгибал шею и начинал душить. И я хорошо прочувствовал этот приемчик на своей шкуре, а потом и сам его усвоил и по возможности использовал.

В 1989 году был интересный случай. В «Динамо» приехал спортсмен с длинными волосами, завитыми «химией», – модная кудрявая прическа. Олег Карпов советует: иди поборись с этим мешком-красавчиком. Я пошел, но так «нападался», что вызвал массу реплик со стороны общежитских друзей. Оказалось, «красавчик» Юрий Редреев тоже воспитанник Миллера. Он вернулся из Владивостока, и мы с ним подружились. Я многому у него научился, сейчас он тренирует в Новосинеглазово, имеет третий дан по джиу-джитсу.

▼    ▼    6    ▼    ▼

В первые годы в Челябинске мне пришлось основательно переучиваться с самбо на дзюдо. Но все-таки постепенно входил в режим, наблюдая за сильными мастерами, например, в моем весе великолепно боролись Алексей Царенко и Евгений Гусев. В 1990-м я по рейтингу и опыту не проходил на серьезные соревнования по дзюдо. Самбистская техника сильно отличалась, не хватало динамики. Нам долго пришлось тренироваться на мягком ковре в самбовках, и я просто не умел быстро передвигаться и срывать захваты, пришлось многому учиться буквально с нуля. У меня была «согнутая» стойка, поскольку самбисты, как правило, стараются захватить ноги и утянуть соперника в партер. Поэтому в «Динамо» в первую очередь пришлось «распрямляться» в прямую стойку. В первый год, в основном с помощью Олега Карпова, мне пришлось отрабатывать переднюю подножку и переучивать бросок через спину с колен. Олег стал главным спаррингом, но я старался не отказывать и другим, хотя частенько доставалось по первое число – особенно от Горичева, который швырял меня как неваляшку.

Однажды даже Харис Юсупов поставил меня в пример другим: «Шо-шо-шо вы трусите. Вот Семикин – настоящий гладиатор! А вы почему отказываетесь бороться с мастерами?!» Кстати, на Уралмаше было наоборот: молодым приходилось упрашивать опытных борцов на спарринги – им не хотелось возиться с нами. Зато в «Динамо» даже чемпионы сами подходили к новичкам, чтобы уговорить их побыть «мешками» – и как тут можно было отказать!? Бороться с Сергеем Горичевым для меня было даже почетно, хотя после его «уроков» моя нога синела от постоянных подсечек.

Интересно было с Талгатом Аубакировым – невозможно предугадать: откуда что прилетит и за что надо хвататься. Дернешься в одну сторону – он под пятку вырвет, сверху возьмешь захват – он скрутит, свертит в бараний рог. Зато Олег Карпов, наоборот, для меня оказался удобным партнером – легче по весу и стиль борьбы взрывной, но из-за моей низкой стойки ему было сложно сделать захват. У Олега было три основных приема: взрывная подсечка, бросок через спину с колен и передняя подножка. Потом он стал отрабатывать зашагивание и подсечку изнутри под пятку. Моя задача: не проспать, не поддаться на разгон – иначе улетишь вверх тормашками!

Но вернусь к повторному поступлению в институт. Как ни странно, но мне попался тот же билет и та же тема сочинения! Мой ответ фактически ничем не отличался – но в первый раз мне по биологии поставили «тройку», а теперь «пятерку». Специализацию принимал Василий Киселев, первый мастер спорта из учеников Александра Миллера. Он меня сразу узнал, нам уже довелось бороться на тренировках в «Динамо». Так я с хорошими отметками поступил в институт и в полной мере оценил, что значит поступать «по зеленой ветке».

Читайте также:
История Евгения Клюкина

Вместе со мною поступали Женя Клюкин и Дима Петров, сделавший потом заметную административную карьеру. Сохранилась фотография, где мы втроем с Димой и Славой Прохоровым на фоне строящегося общежития УралГУФК на ул. Труда. Петров запомнился на вступительном экзамене по специальности, когда инструктор объявил, что на перекладине проходной балл – 12 подтягиваний. И, взглянув на 95-килограммового Петрова, добавил: независимо от веса. Дима спокойно подошел к перекладине – и легко подтянулся 15 раз! Да и вообще он удивлял своей силой – например, выиграл чемпионат института по канату, а ведь это был институт физкультуры, а не какой другой. И мастером спорта он стал по-честному.

Дмитрий Семикин, Дмитрий Петров, Вячеслав Прохоров, 1989 г.

Дмитрий Семикин, Дмитрий Петров, Вячеслав Прохоров, 1989 г.

Заведующим кафедрой борьбы был Александр Петрович Исаев, под его руководством мне пришлось делать дипломную работу. Он, как никто, хорошо понимал действующих спортсменов, занимавшихся по «гибкому графику». Но вот с анатомией у меня не ладилось: молодой преподаватель Ильгиз Закирович Абдурахманов, недавний выпускник мединститута, требовал от нас глубочайших знаний по анатомии без всяких скидок на занятость, поэтому всем от него доставалось. Правда, первую сессию я сдал нормально, но сразу уехал на сборы в Подольск в качестве спарринга для Шишкина и Карпова. И по итогам первого курса не успел сдать только анатомию. Стали думать: либо искать обходные пути, либо на второй год. Миллер настоял на академическом отпуске, чтобы я мог сосредоточиться на тренировках, а потом спокойно сдать экзамен. И именно тот год стал определяющим: результаты пошли в гору, я освоился на новом уровне.

▼    ▼    7    ▼    ▼

Институт институтом, а настоящие борцовские и жизненные университеты я проходил на учебно-тренировочных сборах в Подольске, где впервые побывал в 1988-м, еще учась в 101-м училище. Я успел застать костяк сборной СССР во главе с нашим Григорием Веричевым и плеяду выдающихся тренеров: Ярослава Керода, Владимира Каплина, Авеля Казаченкова, Анатолия Хмелева, Валерия Вострикова… Тогда я был удобным спаррингом для Сергея Космынина, лидера сборной в весовой категории 65 кг. В основном под него меня и приглашали я был удобен и хорошо падал.

В начале 1990-х часто попадал в Подольск, правда, иногда без аккредитации, на «заячьих правах», без положенного довольствия. Мне даже приходилось спать между кроватями и хитрить в столовой, где было котловое питание без строго рассчитанных порций! Да и дорога на сборы бывала занятная, если Миллеру не удавалось обеспечить билетами на поезд. Приходилось ездить бесплатно, пару раз и в купе прокатился – при посадке представлялся провожающим и прятался за сумками на багажной полке. Очень романтично!

В те годы челябинцев в Подольске было пруд пруди – кто особенно разбирался! Ну поспишь несколько дней в где-то между кроватями, потом кто-то уезжает, и спокойно занимаешь его место. Бывали и исключения – мне довелось жить в одном номере с Владимиром Шестаковым, серебряным призером сеульской Олимпиады-1988. Он и потом выступал несколько лет, сумел выиграть чемпионаты страны в трех весовых категориях. Помню, как он налегал на английский, чтобы нормально общаться за рубежом.

Еще один штрих. В Подольске параллельно проходили сборы и у штангистов. Не знаю почему, но их всегда кормили лучше борцов: орешки, мед… Как только они покидали столовую – мы налетали, как чайки, и всё «доклевывали». Наконец, терпение у них лопнуло, они стали выставлять дежурных, которые вставали кордоном и следили, чтобы борцы ничего не урвали со столов! В общем, в Подольске было здорово и весело!

Честно говоря, в то время я не прочувствовал какие-то особенные перемены и радикальное уменьшение финансирования спорта. Во-первых, был совсем молодым, когда вся жизнь в новинку, а изнутри прет биологический оптимизм. А во-вторых, и в советские времена я не числился на постоянном довольствии. Да, случалось, раз в полгода Миллер выбивал талоны на питание, которые мы умудрялись обналичивать в «Малахите», и нам было хорошо. Ну и на все знаковые соревнования мы летали на самолетах, ездили в купе, жили в нормальных гостиницах да еще суточные получали!

Когда стал бороться на относительно серьезных турнирах, столкнулся с такими мощными соперниками, как грузинские мастера. По психофизическим кондициям они значительно опережали нас в развитии, и бороться с ними было сложно. Просил совета у Горичева: что делать с агрессивными мужиками? Он меня наставлял так: «А ты с ними выходи не бороться, а драться! Ты должен подавлять их своей волей к победе!» И вот в 1990-м я боролся на юниорском чемпионате СССР в Волгограде после того, как вошел в тройку на ЦС «Трудовые резервы». Первую схватку выиграл «мингазовским» удушающим, но совершил техническую ошибку, перехватив соперника за подбородок не кистью, а фалангой большого пальца. И после того, как придушил и потом отпустил парня, – мой палец примерно на час просто потерял чувствительность, онемел.

Читайте также:
Адольф Лобанов: Трудовые резервы

А самой яркой оказалась схватка за третье место с грузинским мастером ее можно считать ключевой для дальнейшей спортивной карьеры и вообще взросления. Соперник даже внешне производил сильнейшее впечатление – крепкий бычок, глаза горят, из носа пар клубами идет! За его спиной вся грузинская команда – орут, подбадривают земляка, пытаются морально задавить, а рядом со мною только Миллер: «Дима, давай соберись, не трусь!..» Но я-то сам чувствую, как коленки ходуном ходят, напуган реально!

Схватка начинается, грузин как болид влетает на татами и начинает меня рвать. Один захват, второй – я улетаю на юко. И тут слышу будто издалека: «Дима, соберись! Дерись!» У меня внутри что-то щелкнуло: «Дерись!» Вспомнил Горичева, сцепил зубы, напрягся – и начал рвать, метать соперника: если захват, то жесткий, каждое движение резкое, агрессивное. И тут почувствовал, как парень начал ломаться, обмякать, вся его агрессия испарилась, он стал податливым. Я успел провести два приема на кока, но в итоге проиграл по качеству. Несмотря на поражение, та схватка многое предопределила, научила держать себя в руках в экстремальной ситуации.

Мне повезло с тренерами: почти все были умницами. Большинство схваток мы старались разбирать до молекул и фиксировать каждую ошибку и неточность. Никто из наставников не пытался давить, прессовать, что-то грубо навязывать – как правило, велась продуманная плановая работа по совершенствованию навыков. «Чего не хватило в отдельном конкретном эпизоде? Как нужно было повести себя здесь или здесь?» – примерно такие вопросы мы всегда обсуждали с наставниками. Я чувствовал: в меня верят, поддерживают, объясняют, над чем нужно работать, куда двигаться дальше. И у меня не было депрессий даже после самых обидных поражений, напротив, всегда чувствовал, что расту, набираюсь опыта, глубже понимаю борьбу.

На сборах с Владимиром Гусельцевым. Феодосия, 1991

На сборах с Владимиром Гусельцевым.
Феодосия, 1991

В 1991-м я выступил на международном турнире по дзюдо имени Рихарда Зорге, который традиционно проводился в Челябинске. В схватке за выход в финал победил превосходного Александра Тверитина, потом воспитанника Виктора Мосейчука – Андрея Морозова, взрывного, скоростного борца с отличной техникой. В самом начале финальной сватки он мог запулить меня «на второй этаж», но я устоял и в концовке оказался выносливее – умение терпеть часто выручало. На Зорге я выполнил норматив мастера, оказавшись одним из последних мастеров спорта СССР по дзюдо.

В 1992-м я перешел из молодежной категории во взрослую, где была совершенно иная конкуренция. В компании Вячеслава Шишкина, Сергея Космынина, Талгата Аубакирова и Евгения Клюкина я оказался в хвосте, даже не на вторых ролях. К тому времени стало понятно, что звезд с неба не схвачу, а мой максимум – уровень хорошего мастера спорта. Но я все-таки продолжал тренироваться, помогал товарищам, причем, без особенных личных амбиций, а просто занимался любимым делом и стал думать о тренерской работе.

В этом смысле важное значение имели сборы в Подольске, где рядом с нами тренировались борцы вольного стиля и «классики», боксеры, штангисты. Ах, какие звезды туда залетали! Легендарные боксеры: обладатель всех титулов в любительском боксе Александр Лебзяк и гений бокса Константин Цзю. А из борцов своими глазами видел таких гигантов, как Александр Медведь, Иван Ярыгин, Александр Карелин, у которого бедро как мое туловище! Там иногда появлялись и бобслеисты – высокие, стройные, мощные красавцы. Нагрузят они тележку блинами от штанги и тягают туда-сюда… Бывала в Подольске и женская сборная по футболу – в общем, если уж крутишься в таком «муравейнике», то он тебя так просто не отпустит.

Присоединяйтесь к нам в Telegram

facebook
twitter
youtube
instagram
google plus
vk

В самом начале 1990-х не было такого обилия разных соревнований, как в советские времена или уже в нынешнее время. Поэтому даже в рядовых турнирах типа чемпионата УралГУФКа боролись почти все, включая Жучкова, Аубакирова, Шишкина и прочих мастеров первого ряда. Каждый старался не упускать любую возможность выступить и дома, и где-то неподалеку, например, в Екатеринбурге на мемориале Николая Кузнецова, куда приезжали уральские и сибирские мастера.

В 1993-м в Челябинске прошли зональные отборочные соревнования, где мне удалось занять второе место, и по ходу я впервые выиграл у Славы Шишкина. Сказался большой опыт совместного спарринга – я хорошо знал и чувствовал его стиль, а когда он на секунду зазевался, мне удался один бросок – и Слава не успел отыграться. Саша Тверитин не боролся, лечил травмированную ногу. А вот Талгат выступил великолепно – мне всегда казалось, что буквально в каждой схватке он находил свой уникальный рисунок. Да и все присутствующие получали удовольствие от его борьбы. У Талгата я научился делать бросок с захватом под пятку, он меня выручил несколько раз.

Читайте также:
Дорога к храму Александра Миллера

▼    ▼   ▼

После окончания института отслужил в армии (1994-1995) – это был первый призыв на полтора года. Я призвался на 4-м курсе, год учился и служил одновременно. После окончания института оставалось отслужить полгода. Наша часть базировалась на АМЗ, а «учебку» проходили на Саргазах. Когда меня туда распределили, пообещали освободить через 10 дней для тренировок. Но время шло, про нас будто забыли, только командиры приговаривали: мол, вы тут не вздумайте драться, все-таки мастера спорта.

  • semikin-9-1

    Чемпионат Европы среди армии и полиции, Москва, 2011

 
Служба потянулась день за днем: наряды, дежурства… Одно дело, когда настроился отслужить один год и смирился, но мы со дня на день ждали освобождения! И это совершенно другое состояние. Тогда мобильных телефонов не было, однако мы правдами-неправдами вышли на связь с Миллером. Он успокоил: «Ребята, потерпите, приказы готовятся!» Но прошло уже двадцать дней, и мы совсем закручинились. И в один прекрасный день нас повели на стрельбище. Стоим в строю, настраиваемся… Слышу голос командира: «Семикин! Ко мне!» Поворачиваюсь, передо мною Александр Евгеньевич! Одно из самых ярких впечатлений в моей жизни – такое непередаваемое счастье! Вот так мы распрощались с учебкой, казармой и поехали на сборы.

В то время начфизом части был Ильшат Сабурович Закиров, он сейчас в ЦОПе начальником спортивного отдела, с ним мы работали и по динамовской линии, а теперь он тоже дзюдоист. Закиров оказывал большую помощь спортсменам, правда, однажды служба омрачилась. Случилось так, что солдаты-велосипедисты украли велосипеды – и прошел приказ всех собрать в части. Рота, в которой мы числились, занималась сопровождением преступников в поездах и при доставке в суды. Все серьезно, с оружием – и поскольку спортсменов не успели ничему обучить, нас отправили в местный спортзал, где мы прятались почти месяц, пока проверка не улеглась. Ну а потом нас снова освободили для тренировок.

Чемпионат 'Динамо' по дзюдо, 2015 г. Сборная ГУ МВД – чемпион!

Чемпионат «Динамо» по дзюдо, 2015 г.
Сборная ГУ МВД – чемпион!

Во время так называемой службы в армии я впервые выступил в турнире по рукопашному бою и выиграл какой-то окружной турнир, где бился с боксерами и каратистами. Причем я ни разу не нанес удар кулаком, а выигрывал борцовскими приемами: захват-бросок-болевой – и так с каждым соперником. Позже выполнил норматив мастера спорта по рукопашному бою, став трехкратным мастером спорта: дзюдо (1991), самбо (1997) и рукопашка (2003).

После окончания службы в армии пришло время принимать решение, что делать дальше. Стало ясно, что мне не стать большим спортсменом, чемпионом, и в 1995-м вернулся на родину в Первоуральск. Но уже в 1997-м снова перебрался в Челябинск преподавать физическую подготовку в Челябинском юридическом институте МВД России…

бк
Фото из архива Дмитрия Семикина

Читайте НАЧАЛО:
«Гладиатор» Дмитрий Семикин (часть 1)

Читайте также:
Архив рубрики «Победа любит нас. История южноуральского дзюдо». Том 2
Проект «Начало конца»
Проект «Социум и власть»
Проект «Медная история»

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram

f
tw
you
i
g
v