Бизнес и Культура

Господин Головлев (продолжение)

В завершение публикации «Господин Головлев»

см. начало Господин Головлев >>

представляем рассказ Павла Рабина о других эпохальных операциях Владимира Головлева…

✹    ✹    ✹    ✹    ✹

Создавая свой чековый инвестиционный фонд, я назвал его «Доверие», стараясь этим словом привлечь людей. А Владимир Головлев назвал свое детище «Фондом социальной защиты населения». Название как название, кто бы мог подумать, какие возможности в нем скрываются. И вдруг объявляют, что конкретно по нашей области около 250 тысяч ваучеров оказались не востребованы и не реализованы.

Что делать? Идея – отдать чековым фондам. По стране их около четырехсот, а в нашей области – двадцать. Что ж теперь, делить на всех? Звучит предложение, что надо отдать невостребованные чеки фондам социальной защиты. А что за фонды такие? Ну вот же есть фонд, который так и называется — ЧИФ социальной защиты населения. Ему и отдать.

1-я страница обложки книги

Тут все побежали в комитет по управлению госимуществом. Пытаемся выяснить, почему нам не дают. Нам объясняют, что надо предоставить данные: сколько пенсионеров, сколько инвалидов… Тогда будет соответствующее распоряжение от КУГИ о том, кто может соответствовать понятию «фонд социальной защиты». Но ведь никто подобного учета не вел. А фонд СЗН уже забирает все 250 тысяч ваучеров.

Мы собираем что-то типа профсоюзного собрания и требуем свою долю. Наша частная инициатива немного испугала власть. Вышло постановление КУГИ, и те, кто успел посчитать своих пенсионеров, могли на что-то претендовать. Короче говоря, разделили все на три-четыре фонда из двадцати челябинских. ЧИФ СЗН досталось 170 тысяч ваучеров, моему фонду – около 7 тысяч.

Как раз в Челябинск приезжал Анатолий Чубайс. Головлев ему все рассказал-показал: телевидение, вопросы-ответы – «да-да, их надо отдать фондам социальной защиты»… Вот так. «Как кораблик назовешь, так он и поплывет».

Все нормально, все демократично. И еще условие – все акции, купленные на бесплатные чеки, должны нести особую метку, и полученные на них дивиденды должны распределяться между социально незащищенными слоями населения. То есть полагается делить все поровну, по-коммунистически. А это просто невозможно сделать.

И вот 170 тысяч ваучеров, которые к тому времени стоили уже около двадцати долларов за штуку, оказались под контролем единственного человека в регионе, который все понимает и предвидит. И тут, кстати, объявляют приватизацию «Газпрома», акции которого распределялись только физическим лицам.

Чеки, о которых мы говорили выше, не являлись персонифицированными. Они имели свободный оборот, их можно было продавать на бирже, покупать другие чеки или акции. Это чеки, под которые не имелось акций фонда, как в случае именных ваучеров, когда при продаже давались акции фонда и начислялись дивиденды. Поэтому чеки мигом разошлись среди близких Головлеву людей, которые дружно с мешками ваучеров выстроились на аукционе за акциями «Газпрома».

Обладая эксклюзивной информацией о том, что надо делать, бесплатно доставшиеся чеки конвертировали в очень выгодные акции. Снова можно сказать, что это мошенничество, воровство. Наверное, по-человечески так выглядит, а по закону нет. И судить за это невозможно.

Таковы пресловутые издержки приватизации, но мы же о конкретном человеке говорим. Масса людей вокруг крутилась, и никто до такого не додумался. А Головлев сразу в зародыше, в малом зернышке все продумал и четко довел до конца. Правда, потом уже начались криминальные комбинации.

✹    ✹    ✹    ✹    ✹

В ту пору я работал с Магнитогорским металлургическим комбинатом. Мои позиции на ММК были крепкими, поскольку уже прошел чековый аукцион, на котором мне удалось помочь комбинату купить крупный пакет акций. Но в совете директоров комбината оставались ставленники Головлева, так как еще около двадцати процентов акций находилось в собственности государства. И, конечно же, руководству комбината не хотелось терпеть этих чиновников в органах управления. Поэтому задачей комбината было скупать все появляющиеся на рынке акции.

golovlev2-1

И вот объявляют аукцион по продаже принадлежащих государству трех процентов акций комбината, оставшихся непроданными после чекового аукциона. Буквально за два-три дня до этих торгов ко мне приезжают посланцы братьев Черных, конкретно зная, что я буду участвовать, точнее, организовывать участие ММК в аукционе.

Посланцы пытаются договориться со мной, предлагают взятку (первый и единственный случай в моей практике), хотя ее, наверное, не взяткой надо называть, а «откатом». Утверждают, что готовы дать четыреста тысяч долларов за согласие отказаться от участия в аукционе или за договоренность не торговаться выше определенного порога. Отказываться от участия в торгах – не моя компетенция, я имею полномочия идти до заданного клиентом уровня цены, а вот отказаться от «отката» я вправе.

Однако на следующее утро представители братьев Черных участвуют в аукционе и выглядят вполне удовлетворенными. Почему? Начинаются торги. Хорошо знаю представителя ЧИФ СЗН, участвующего в аукционе. Он сидит и поднимает ставки с каждым шагом аукциониста, а я исчерпываю свои полномочия, нервничаю.

Прошу разрешения у руководства ММК двигаться дальше до новой цифры. Достигаю и этого порога, а цена все растет и растет. Все, я выхожу из торгов. Кошмар! Цена продажи раз в десять больше любого прогноза. Все! Проиграли!! Я – бездарь!!! Выиграл фонд СЗН. Владимир Иванович, лично присутствующий на торгах в качестве зрителя, явно удовлетворенный, покидает зал…

Но через несколько дней узнаем, что аукцион сорван. Протокол подписали по последней цене, а договор через два дня подписывать отказались. Ну и что? Ругают представителя фонда СЗН, он заторговался, принял неверное решение, ему таких полномочий никто не давал.

Надо организовывать новый аукцион. Я жду, когда он будет объявлен, еще не все потеряно – купим в следующий раз. Вдруг звонит мне один крупный бизнесмен и говорит: «Паша, ну ты понимаешь, тут такие люди имеют интерес, а ты под ногами путаешься. Скажи, когда к тебе можно прийти, Владимир Иванович хочет с тобой поговорить».

Ну что ж, всегда рад, пусть приходит. Понимаю зачем. Офис наш тогда находился в отдаленном районе города, у меня маленький кабинетик. И вот входит ко мне компания больших людей. Большой Владимир Иванович Головлев (не толстый, а именно большой) со словами: нам, депутатам Госдумы, надо быть ближе к людям, а мы так редко ходим в народ.

golovlev2-2

Следом за ним два больших бизнесмена, и в прямом и в переносном смысле. Сели напротив меня. Начинают разговор елейными голосами, хотя в содержании разговора явственно проступает вполне конкретная угроза. Мол, мы понимаем, что на новом аукционе ты опять будешь представлять интересы ММК, поэтому имей в виду, если собираешься выигрывать: во-первых, тебе это все равно не удастся, а во-вторых, у тебя будут проблемы.

Это меня больше всего и возмутило. Напросились на встречу, пришли ко мне в гости и мне же угрожают. Шантажируют, но явно не по «понятиям», что никак не может привести к компромиссу. Ни малейшей попытки договориться, а сразу жесткое давление. Было бы понятно, если б Головлев вызвал к себе в кабинет, «на ковер», в конце концов «забил бы стрелку».

Я не испугался, напротив, ощетинился, разозлился. Аукцион – законная процедура, в которой я имею право участвовать на законных основаниях. Невозможно представить, каким образом они могут мне помешать. Угрозы типа «прижмем в подъезде» или «замочим» мною тогда еще не воспринимались. А через несколько лет один из тогдашних спутников Головлева попенял мне: «Что же ты, Паша, так себя повел тогда, не согласился с Владимиром Ивановичем? Если б согласился, то Головлев «отстегнул» бы мне полмиллиона баксов».

Ну и ну! Пришли ко мне договариваться, он тебе пообещал деньги, а меня и в грош не ставят. Ну, отвел бы в сторону, мол, давай, Паша, «попилим» гонорар. Хотя бы с этого начали разговор. Все равно бы не согласился, но они были настолько амбициозны и уверенны в себе, что сразу перешли к угрозам, возможно, понимали, что не продамся. Я ответил им, что это не разговор, что у меня есть поручение, заключен договор с клиентом. Если он решит не покупать, так и сделаю. Скажет: иди до конца, пойду до конца. На том и разошлись…

✹    ✹    ✹    ✹    ✹

Команда Головлева отказалась платить по итогам первого аукциона, и все ждали объявления о втором. Слежу за прессой, но ничего не видно, не слышно. С очередного аукциона возвращается брокер нашей компании и говорит: «А вы что, не знали, что там продавался пакет ММК?» Я в шоке: как, что, откуда, где опубликовано объявление?

golovlev2-3

Стали разбираться. Нигде нет объявления о повторном аукционе и продаже пакета акций ММК. Вскоре выясняется, что объявление, как полагается, было напечатано в газете «Акционеръ», и весь тираж прямо из типографии вывезли и уничтожили. Осталось несколько экземпляров для предъявления органам в случае необходимости.

Таким образом, фонд СЗН купил три процента акций ММК примерно за треть или четверть от цены, за которую можно было реально продать пакет. Быстро оформили договор и готовились заплатить, но я все-таки успел развернуть бурную деятельность. Включился тогдашний прокурор области. Разобрались и с так называемым объявлением в газете, и с самим лжеаукционом.

Аукцион опять признали несостоявшимся. Это уже криминал, преступление, подпадающее под признаки статей Уголовного кодекса. Да, криминал, но как бы в начальной стадии: подтасовка результатов, мошенническая скупка. Именно криминал, а не хитроумие, о котором говорилось ранее.

Напомню, первый аукцион сорван потому, что головлевский представитель сверх меры «задрал» цену и отсек всех конкурентов, но, подписав протокол, платить по договору отказался. Здесь криминала еще нет. Нарушены правила аукциона, продемонстрировано неджентльменское поведение. Наказанием можно считать штраф в размере задатка, который внесен участником аукциона.

Подготовку второго аукциона организатор (фонд имущества) провел незаметно, не оповестив должным образом заинтересованных лиц. Криминал заключается в том, что не приняты все возможные заявки от потенциальных участников торгов. Поэтому торги по пакету акций ОАО ММК прошли в неконкурентной среде. Фактически имел место сговор, и пакет акций продан за минимальную цену, а значит, государство недополучило деньги за свою собственность.

Как говорится, после драки, но я сумел «раскрутить» дело на уровне руководства ММК, губернатора Вадима Соловьева и областной прокуратуры. Губернатор приглашал меня, расспрашивал, возмущался, как это могло случиться. Завели уголовное дело, расследовали, кого-то разоблачили, что-то установили.

Аукцион официально признали сговором, и его результаты отменили. После чего в сентябре девяносто четвертого года состоялся третий аукцион, на котором в пользу ММК наконец-то был куплен пресловутый пакет акций за двадцать два миллиарда неденоминированных рублей.

Но и это не конец! Фонд имущества с настойчивостью, достойной лучшего применения, требует немедленной оплаты от ММК. Спустя несколько дней после аукциона деньги были перечислены в созданный незадолго перед этим «Банк содействия приватизации» (БСП). Через него проходили все платежи по приватизационным сделкам. Председателем совета директоров банка был управляющий все того же фонда СЗН. Магнитогорский комбинат деньги уплатил, но в тот же день они ушли в неизвестном направлении. Неизвестном до сих пор!

golovlev2-4

Фактически это бюджетные деньги, которые предназначались для возмещения затрат государства на проведение аукционов. Под векселя фонда имущества деньги куда-то направили, а векселя остались в банке. Но векселя вместо зарплаты бюджетникам не выдашь.

Вскоре БСП обанкротился. А потом убили председателя правления банка при каких-то странных обстоятельствах: ночью на улице забили прутьями. Пожилой человек, спокойный, непьющий. Пропавшие миллиарды искала областная прокуратура. Многие фигуранты головлевского дела, причастные к вопросу, оказались под следствием, кое-кто посидел в СИЗО…

Но Головлев и к этому не причастен. Его нет нигде. Денег тоже. Могу предположить, куда ушли деньги. Намечались очередные выборы. Головлев являлся активным членом руководства партии «Демократический выбор России» (ДВР). Вскоре после тех событий его можно было видеть по телевизору сразу за спинами Гайдара и Чубайса.

✹    ✹    ✹    ✹    ✹

И еще об одной комбинации Владимира Ивановича. Она связана с Челябинским металлургическим комбинатом – ОАО «Мечел». На «Мечеле» в начале девяносто пятого года сложилась весьма тяжелая ситуация. Головлев полностью подмял под себя руководство комбината. Кроме своих двадцати процентов в ЧОИК, которая уже была приватизирована, он через фонд СЗН еще прикупил довольно большой пакет акций на аукционе.

Кроме того, Головлев входил в совет директоров одного крупного чекового фонда в Москве, где тоже был собран приличный пакет акций ОАО «Мечел». Но к весне девяносто пятого московский фонд оказался без руководства, и никто не мог принимать решений по акциям из портфеля фонда. К этому моменту мне удалось купить несколько небольших пакетов акций ОАО «Мечел» для одной из крупнейших в мире торговых компаний – швейцарского «Гленкора», что позволило сформировать пакет в размере 20-25 процентов от уставного капитала, однако «Гленкору» требовался контрольный пакет.

И как раз вышло постановление о проведении залогового аукциона, на котором по распоряжению правительства продавался пятнадцатипроцентный пакет. В это время под контролем Головлева находилось около 25-30 процентов от уставного капитала ОАО «Мечел». Залоговый аукцион в декабре 1995 года мы выиграли в пользу «Гленкора», и о нем будет отдельный разговор. После этой сделки у «Гленкора» сложился почти контрольный пакет, и топ-менеджер компании решил кое-что еще прикупить у Головлева. В такой тонкий вопрос меня не стали посвящать, и, если бы не случайное событие, я, может быть, ничего и не узнал бы.

С весны девяносто шестого мне почти полгода пришлось жить буквально неделями в Москве, возвращаясь домой только на выходные. «Гленкор» принимал на себя все дела «Мечела», было очень много подготовительной, рутинной работы с менеджментом компании.

Однажды в лифте гостиницы «Россия» я встречаю Головлева: «Здравствуйте, Владимир Иванович, вы тоже здесь живете?» Он улыбается и с иронией произносит: «Мой дом – Россия!» Я в ответ: «Вы сделали верный выбор!»

То есть мы с ним обменялись рекламными слоганами двух ведущих политических партий. «Наш дом – Россия» – нарождающаяся партия власти, «Демократический выбор России» – партия Егора Гайдара, уходящая с политической сцены, а Головлев являлся членом руководства «Демвыбора России».

Он оценил шутку, ухмыльнулся, и мы разошлись. Почти как у Маяковского: «Я ушел, блестя потертыми штанами, взяли вас международные рессоры». В тот момент меня как раз «взяли международные рессоры» гленкоровской иномарки, а Владимир Иванович пошел в метро, «блестя потертыми штанами».

Приезжаю в офис «Гленкора» и рассказываю о встрече. Интересная шуточка, должно быть всем смешно. Ан нет. Смотрю: гленкоровцы глаза округляют, напрягаются, ничего не могу понять.

Через некоторое время два первых лица компании вызывают меня: «Ты о чем-нибудь с Головлевым говорил?» Отвечаю, что нет, да и по времени не могло быть никакого разговора, так как он спускался сверху, а я вошел в лифт на третьем этаже. Они задумчиво: «Понимаешь, он должен сюда приехать, у нас с ним сделка, а его нет. Похоже, что ты его спугнул. Имей в виду, если сделка сорвется, тебе это так просто не пройдет».

Конечно, я расстроился: работаю на них не за страх, а за совесть — и вот благодарность. Но вечером, когда сделка все-таки состоялась, топ-менеджеры пришли ко мне извиняться. Выяснилось, что они купили пакет акций ОАО «Мечел» конкретно у Головлева за весьма солидную сумму.

Не знаю, как Головлев распорядился деньгами: положил их в карман, спрятал в кубышку или перевел на какие-то счета. Безусловно, цена, по которой эта сделка оформлена в ЧОИК и фонде СЗН, была во много раз меньше суммы, реально полученной Головлевым от «Гленкора».

Тогда, весной девяносто шестого года, в полную силу развернулась президентская предвыборная кампания. Очевидно, что деньги ушли не на укрепление материального благосостояния нашего героя, а на его политическое влияние внутри партии, которой он остался верен до конца.

Встреча с Головлевым в гостинице «Россия» оказалась последней. Мы с ним лично больше никогда не виделись, но я внимательно следил за тем, как он двигался в политике и в жизни. Я достаточно хорошо разбирался в его действиях. Во всяком случае не хуже, чем прокурор области. Мне была понятна бесперспективность попыток уличить и осудить именно Головлева. Заведенное на него дело оказалось политическим, заказным, хотя могло расследоваться и как уголовное. Но для подобного расследования требовался высокий профессионализм…

✹    ✹    ✹    ✹    ✹

Почему Головлев погиб? Какие причины к этому привели? Он всегда имел много врагов, но и друзей тоже. Скорее не друзей, а сторонников. Но шло время, ситуация менялась: количество врагов росло, а соратников уменьшалось.

Наконец накопилась «критическая масса», когда он потерял возможность для своей защиты, для новых ходов и комбинаций. Просто потому, что уже пришло другое время. «И он погиб – невольник чести», точнее, бесчестья.

Как это кощунственно ни прозвучит, но Головлев ушел вовремя. Закончилось время его возможностей. Дальше с подобным стилем жизни существовать стало невозможно. При лобовом столкновении интересов, в открытых конфликтах, бескомпромиссной борьбе он оказался неадекватным.

И тут судьба определила ему точку. По-человечески его, конечно, жаль. Это был умный, а точнее, хитроумный человек. Аморальный тип. Аморальный не в смысле распутства или пьяных оргий. Человеческая, бытовая жизнь его была скромна, но изощренный «умище» и масштаб влияния на страну нельзя не признать.

Мне его действительно жаль, хотя наши столкновения – от первого и до последнего – являлись конфликтными. Но, как говорится, Бог ему судья, впрочем, наверное, он все-таки был безбожником.

Текст: Юрий Шевелев
Иллюстрации: сайт mmk.ru

Читайте НАЧАЛО:
Господин Головлев

 

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам!

new-ikonka-facebook-44x44.png
new-ikonka-twitter-44x44.png
new-ikonka-youtube-44x44.png
new-ikonka-instagram-44x44.png
new-ikonka-google-plus-44x44.png
new-ikonka-vk-44x44.png