Бизнес и Культура

Игорь Жучков: силу дает страсть (часть 1)

 Текст  
Игорь Жучков со своими воспитанницами. Адлер, 2016

Игорь Жучков со своими воспитанницами. Адлер, 2016

Мастер спорта СССР международного класса по дзюдо, Заслуженный тренер России, старший тренер женской сборной России Игорь Жучков вспоминает начало своей спортивной карьеры, которая, к сожалению, оказалась довольно короткой, но очень яркой и результативной…
 

Читайте также
Архив рубрики «Победа любит нас. История южноуральского дзюдо». Том 2

▼    ▼    1    ▼    ▼

Мои отец и мать родом из города Касли. Там в основном рыбацкий народ, что всю жизнь кормится от озер, которых очень много в той округе. Семья у нас была небогатая, обычная. Отец работал в пожарной части и еще подрабатывал столяром. Бабушка по отцу после развода с моим дедом уехала из Каслей в Озерск и потом перетащила туда сына. Но поначалу мои родители жили в Каслях, где родилась моя старшая сестра, а уж потом они перебрались в «запретку».

Подробности я не знаю, но хорошо известно, что в 1960-е годы попасть в «сороковку» было сложно. Однако и там требовалась рабочая сила – не только же одни «умные» нужны были, но и разнорабочие. Родители прежде работали в городе, а потом устроились в комбинат «Маяк», где 29 сентября 1957-го случилась знаменитая авария, после которой всех горожан по сей день систематически наблюдают по щитовидке…

Я родился в 1963-м уже там, в «сороковке», а всего в нашей семье было пятеро детей, я четвертый. Кроме сестры у меня три брата, с младшим – Андреем – мы с вместе начали заниматься в секции самбо и дзюдо, что и предопределило всю нашу профессиональную карьеру.

Как подавляющее большинство сверстников в те годы, мы практически росли на улице и, по крайней мере, физически развивались великолепно – все наши друзья-товарищи были здоровые, подвижные, ловкие и смелые ребята. Улица действительно развивала самые необходимые для спорта качества: скорость, быстроту, координацию.

Как почти все мальчишки, я рос совсем не тихоней – уличных конфликтов нам всегда хватало, редкий день обходился без выяснения отношений и даже драк. Естественно, я и сам частенько нарывался на неприятности и с детства учился отвечать за себя… В общем, рос нормальным советским ребенком – как и все, ходил в детский сад, а в 7 лет пошел в первый класс общеобразовательной школы…

Игорь и Андрей Жучковы поднимают флаг соревнований. Озерск, 1970-е

Игорь и Андрей Жучковы поднимают флаг соревнований,
сзади: Вася Чураков, Коля Караваев, Саша Комаров, Саша Перевозников. Озерск, 1970-е

А вот борьбой я стал заниматься только с 12 лет, что по нынешним меркам очень поздно. Мы жили на первом этаже, а на пятом в нашем подъезде жил Владимир Васильевич Кирсанов, ставший моим первым тренером. Он только-только с армии пришел, и моя сестра сразу обратила на него внимание и пообещала осенью записать нас с братом в секцию дзюдо, хотя я и футболом занимался, и в гимнастику ходил. Но все-таки предпочитал футбол – мы все лето целыми днями гоняли мяч на стадионе, причем нас никто никогда не насиловал и не заставлял.

Роман Гайнутдинов со своими воспитанниками. Спортивный лагерь, 1970-е

Роман Гайнутдинов со своими воспитанниками. Спортивный лагерь, 1970-е

Однажды во время футбольного матча в летнем лагере я неловко, но, видимо, так сильно пнул соперника, что сам получил серьезную травму – треснула кость в голеностопе. Тем не менее, в сентябре (1975 год) сестра отвела младшего брата Андрея в секцию к Владимиру Кирсанову, который только начал свою тренерскую карьеру. А в январе 1976-го появился еще один тренер – Роман Николаевич Гайнутдинов, который, как и Кирсанов, окончил Челябинский институт физкультуры, отслужил в армии и как молодой специалист набрал первую группу, в которую я и попал.

В обычной школе я учился средненько – на тройки-четверки, да и поведение у меня сильно хромало. Но с началом занятий борьбой стал выправляться, поскольку оба тренера (особенно Кирсанов) требовали от всех дисциплины и безупречного поведения, достойного гордому имени «спортсмен»! Деваться было некуда, и мы взялись за ум…

Читайте также:
Судейские заметки Александра Перевозникова

▼    ▼    2    ▼    ▼

Игорь и Андрей Жучков на тренировке, на заднем плане тренеры Владимир Кирсанов и Роман Гайнутдинов. Озерск, 1983

Игорь и Андрей Жучков на тренировке,
на заднем плане тренеры Владимир Кирсанов и Роман Гайнутдинов. Озерск, 1983

Весной 1976-го, через два месяца полноценных тренировок, я принял участие в своих первых городских соревнованиях по самбо, где умудрился стать вторым. Благодаря улице, я был неплохо подготовлен физически, и дело оставалось за «малым» – просто научиться бороться. Так я получил право защищать честь Озерска на первенстве области «Олимпийские надежды Южного Урала». Боролись мы в челябинском клубе «Динамо», участников было так много, что пришлось разделить на два зала: в верхнем зале одни весовые категории, внизу другие. Я выиграл одну схватку и две проиграл. Главным секретарем турнира был Юрий Ефимович, и это был мой первый выездной турнир.

Два года мы тренировались по три раза в неделю. Молодые тренеры старались каждое занятие сделать особенно интересным, чтобы зажечь и увлечь детей, а желания и энергии у них было с избытком. И еще у нас подобрался отличный коллектив, почти все мальчишки занимались с огромным интересом – дело даже не в мотивации, а именно в интересе. Правда, у меня вскоре случился перерыв в занятиях. После поездки в Челябинск на «Олимпийские надежды» я почему-то забросил борьбу, может быть, потому что мне все легко давалось…

И вот случайно, в конце июня, после обычного летнего лагеря я слонялся по спортивным площадкам и заглянул в клуб «Гранит», а там было очень здорово: поле, корты, две хоккейные коробки, в которых летом играли в футбол. Очень уютный стадион – полный порядок, все работает, полно друзей, знакомых… Но беда, что сейчас там совсем все развалилось и такой бардак, говорить не хочется.

Захожу на стадион и вижу, как ребята из нашей секции играют в футбол вместе с Гайнутдиновым. Я его месяца полтора-два не видел и думал, что про меня все забыли. Стало так неудобно, стою в сторонке, смотрю игру. А Роман Николаевич меня заприметил, подошел и так просто, будто только вчера расстались, спрашивает: «Ты в лагерь пойдешь?» – «Конечно, пойду!» И вот с тех самых пор у меня больше не было никаких поворотов – «налево, направо». Я закрепился в секции, а, по сути, в своем жизненном и профессиональном выборе.

К 1977 году у меня была наработана определенная техническая база, хотя мусатовские ребята считались более подготовленными. Я слушал их рассказы о разных турнирах, где они выступали, и сам настраивался на серьезные тренировки, чтобы тоже выступать в престижных соревнованиях и всех побеждать. Тогда особенно остро воспринималось мнение старших товарищей – когда они меня хвалили, то невольно думалось: вот, мол, и я уже достиг какого-то высокого уровня!

В 1978-м я выступил на юношеском на первенстве ЦС ФиС для Закрытых территориальных образований (ЗАТО). И меня попытались выставить на первенстве СССР по самбо в Кишиневе для юношей 1961-1962 года рождения. Когда мы туда прибыли, выяснилось: бороться не позволят, поскольку тогда жестко придерживались правил и младших (1963 г.р.) не допускали. Все равно поездка оказалась полезной. Там я впервые увидел ребят из Грузии, Азербайджана, Армении – все они были чернявые, крепкие, казались взрослее нас. Я уже слышал, что кавказцы очень сильные борцы, хотя и не боялся их, только было немного непривычно – в нашем городе я никаких других национальностей и не знал, кроме башкир с их округлыми головами…

Игорь Жучков справа, чемпионат ЧГИФК по самбо, л/манеж,1988

Игорь Жучков справа, чемпионат ЧГИФК по самбо, л/манеж,1988

В то время мы параллельно выступали в дзюдо и самбо, и при плотном календаре соревнований всегда имели возможность выбора. Поначалу я чаще боролся в самбо, побеждал на областных соревнованиях, а с 1978-го стал чередовать выступления в самбо и дзюдо. Наконец, в 1979-м последний раз выступил на первенстве России по самбо в Ярославле, где мы боролись в храме, и дальше выступал в дзюдо.

Сейчас я сам работаю тренером и хорошо понимаю, как важно для спортсмена развиваться последовательно. Лучше поэтапно достигать определенного уровня мастерства и закрепляться на нем, прежде чем переходить на качественно новый, чтобы минимизировать избыточную психологическую нагрузку и страх перед опытными, сильными соперниками.

Когда я впервые оказался на юношеских соревнованиях союзного уровня, показалось, что там выступают сплошь здоровенные мужики – сам-то я был маленький, худенький, правда, скоростной, резкий и с характером. Да, передо мной был наглядный пример – в клубе «Гранит» занимались такие крепкие мастера, как чемпион СССР по молодежи Василий Чураков и призер взрослого Союза Александр Комаров (сейчас он живет в Питере), но все-таки соперники показались уж очень мощными. В сравнении с ними я физически как бы ничего и не представлял. Тем не менее, у меня были довольно четкие ориентиры, осознанные цели, не говоря уж об энтузиазме, которого всегда было хоть отбавляй – я страстно хотел побеждать! А силу дает именно страсть…

Мы и тогда старались учиться, читали спортивные журналы, изучали методическую литературу, но, безусловно, ошибок хватало. Сегодня я штудирую старые труды Л.П. Матвеева – конечно, с тех пор значительно усовершенствовались методики подготовки борцов экстра-класса, но многие базовые начала заложены в прошлом, а сейчас развиваются и совершенствуются. Нас же в то время – юных спортсменов и молодых тренеров – объединял неиссякаемый энтузиазм и неукротимое желание побеждать.

Игорь, Андрей Жучковы и Николай Чоловинец. Ленинград, чемпионат СССР, 1987

Игорь, Андрей Жучковы и Николай Чоловинец. Ленинград, чемпионат СССР, 1987

Ради достижения быстрых результатов мы нередко форсировали тренировочный процесс, что влекло негативные последствия. Тренеры старались почаще вывозить нас на разные соревнования, мало учитывая особенности детской психики, которая иногда просто не выдерживала избыточного напряжения и бурных эмоций. Правда, в те 1970-е в борьбу приходили примерно в 10-12 лет, по нынешним меркам поздно. Большинство тех мальчишек прошло суровое «уличное воспитание» и с психикой у них было более-менее нормально.

А сегодня в борьбу приводят семилетних деток, которые в принципе не знают, что такое «улица», зато они чуть ли не с двух-трех лет овладевают всевозможными гаджетами и растут, по сути, в виртуальном мире, а не в реальном. Современные дети зачастую именно психологически не готовы к единоборствам даже на тренировках, не говоря о таком сильном стрессе, как соревнование. Даже я, типичный уличный пацан, не могу забыть, как остро переживал первые поединки. Но мне все-таки нравились эти ощущения и даже та тренировочная работа, которую надо было осилить, чтобы успешно выступить в соревнованиях.

Мы равнялись на челябинских динамовцев, которые прошли отличную школу борьбы с очень завышенной планкой. К 8-му классу я часто выезжал на тренировочные сборы, и каждый такой опыт давал определенный рост. Потом я поступил в базовое училище при химкомбинате № 44. Наша семья была небогатая, и родители хотели, чтобы я получил рабочую специальность, например, аппаратчика химоборудования. Окончив училище, я получил высокий разряд, мог сразу трудиться и зарабатывать хорошие деньги, как почти все мои сокурсники. По сей день многие из них работают на комбинате: кто-то стал высококлассным специалистом, кто-то начальником…

Но у меня жизнь сложилась иначе. Я ушел в спорт, причем после училища мне было сложно поступать в институт не по профилю – это было возможно в исключительных случаях по ходатайству ответственного лица. И тут сильно повезло, что мастер, у которого я учился, стал директором училища и устроил мне ходатайство для поступления в Челябинский институт физкультуры и спорта.

Читайте также:
Всплески ярости Владимира Мусатова

▼    ▼    3    ▼    ▼

Челябинск, 1980-е

Челябинск, 1980-е

Жизнь в закрытом атомграде и в миллионном городе, конечно, совсем разная. Когда я в первый раз приехал на первенство области в Челябинск, буквально все было в новинку: и улицы, и дома, и люди, и транспортные потоки – ну а спортклуб «Динамо» вообще показался другой планетой. Мы-то жили в маленьком городке, в родной ауре, в своем ритме и привыкли считать себя провинциалами, то есть как бы пониже уровнем, чем челябинцы. Но тренеры учили нас быть твердыми, собранными, всегда готовыми к соперничеству с крутыми динамовцами и к предвзятому судейству и так не по-детски мотивировали нас перед каждым выездом.

Несмотря на регулярные встречи, каких-то близких отношений с челябинцами у меня не сложилось. Я и не помню, с кем тогда боролся – много было соперников, целый пласт 1961-1962 годов рождения и младше, вплоть до 1965-го. Думаю, мы и росли-то быстро именно за счет жесткой конкуренции. Хорошо запомнил Колю Лебедева в весе 95 кг, ровесника моего брата Андрея, а еще Диму Худякова… В 1970-е южноуральцы нередко привозили с чемпионатов России по пять-шесть чемпионов, а на Союзе половина призеров была из Челябинска – челябинская школа котировалась очень высоко! Да и наш «Гранит» упрямо тянулся за «Динамо» – мы всегда старались дать бой челябинцам на областных соревнованиях.

Спортивная жизнь в закрытых городах регламентировалась ведомством «ФиС», аналогом добровольных обществ «Динамо», «Спартака», «Трудовых резервов» и т.д. Отбор участников на Всесоюзные соревнования чередовался: один год мы отбирались на ведомственном чемпионате Центрального совета (ЦС) спортивного общества, а на следующий отбор проводился на республиканском уровне, для нас – чемпионате России. Но все равно ЦС проводился ежегодно, а зачетным являлся каждый второй.

Для того, чтобы получить предложение перебраться из Озерска в Челябинск, следовало победить на первенстве СССР – Хариса Мунасиповича Юсупова тогда устраивал только такой результат, а успехи на прочих стартах ему были не интересны. У него был глаз-алмаз, сразу чувствовал, кто что может, и на что способен в будущем.

Присоединяйтесь к нам в Telegram

facebook
twitter
youtube
instagram
google plus
vk

В 1979-м я был пятым на первенстве России по самбо, после чего переключился на дзюдо. Я расценил это как неудачу: настрой-то у меня был победный, чемпионский – хотелось большего, и тут понял, что для этого надо стараться, упираться. Тогда же впервые увидел Сашу Тарасова, который боролся в «тяжах». Просто с открытым ртом смотрел, как он делал ногами болевые приемы! Сам такой кругленький, плотненький, но удивительно ловкий и техничный. Что-то подобное однажды видел на первенстве области, как борец одним легким движением делал чистый бросок.

Я все думал, думал, думал: как добиться такого технического совершенства, чтобы просто так чуть дернуть – и соперник на полу! Борьба Тарасова меня поразила, восхитила – высший пилотаж! Подобные примеры сильно заряжали энергией, мотивировали бесконечно шлифовать технику, доводя каждый технический элемент до полного совершенства.

Безусловно, челябинская школа была гораздо интереснее, содержательнее озерской во всех смыслах. Закрытость, обособленность все-таки накладывали на нас отпечаток, мы заведомо ощущали себя как бы вторым сортом. Тем не менее, всякий раз настраивались дать настоящий бой динамовцам, несмотря на комплексы, а главное – мы старались учиться у челябинцев. Тогда ведь боролась целая плеяда интереснейших ребят – тот же Сергей Лебедев, царство ему небесное. И буквально каждый визит в «Динамо» становился для нас ценнейшим мастер-классом.

В 1980 году я выиграл в Красноярске зональные соревнования по Уралу, Сибири и Дальнему Востоку. Следом победил на первенстве России в Тамбове, выполнив норматив кандидата в мастера спорта, потом занял второе место на первенстве СССР, став в 17 лет мастером спорта. Каждый из нас стремился поскорее стать мастером, это было почетно, считалось критерием высокого уровня. Харис Юсупов шутил: «Я могу даже из Буратино за пять лет сделать мастера спорта».

Сегодня для меня его слова – не просто крылатая фраза, а четкий критерий: если парень за пять лет становится мастером, то это действительно одаренный спортсмен. Да, бывают и такие, что добиваются мастерского звания позднее и все-таки делают отличную карьеру, но для меня именно этот факт является показателем одаренности.

Что касается критической самооценки – своим главным козырем я считаю характер, воспитанный улицей. Особой физической силой я не обладал: ну может, скорость и координация были на хорошем уровне, а главное – упорство, упрямство, характер. Теперь как тренер оцениваю молодых спортсменов: да – исполнительный, да – трудолюбивый, но для больших побед этого недостаточно!

К тренировочным сборам на главной базе первой команды страны в Подольске я шел долго. Попасть туда превратилось в мечту – уж столько рассказов наслушался от тех же мусатовских ребят. Впервые я оказался в Подольске только в 1982 году, причем от профсоюзов. Сборная сраны готовилась к чемпионату Европы, и Николай Солодухин пригласил меня в спарринги. Лидеры сборной, как правило, в день борьбы выбирали в спарринги пацанов, а не равных по классу мастеров, чтобы психологически не перегружаться.

Естественно, мне было интересно и полезно побороться с олимпийским чемпионом, правда, это трудно было назвать борьбой – Коля просто издевался надо мной, как хотел. Первый год после победы на Олимпиаде-1980 он пропустил, что было оправданно, необходимо для полного восстановления, а тут начал потихоньку тренироваться, чтобы войти во второй олимпийский цикл. Солодухин показался нормальным, доброжелательным человеком – в нем совсем не было борзоты, присущей некоторым именитым спортсменам. Он всегда держался просто, тактично, и я четко усвоил на всю оставшуюся жизнь – скромность украшает не только молодого человека, но и большого мастера. Да и тренеры сборной воспитывали лидеров в том же духе: «Да-да, ты, конечно, звезда, знаменитость – никто ж не спорит! Но ты все-таки веди себя скромнее, а там и люди к тебе потянутся!» Тренеры сборной строго следили за дисциплиной, и мало кто позволял себе что-то из ряда вон выходящее.

Читайте также:
Уроки Кодокана от Александра Перевозникова

В 1981-м, после того, как наш тяжеловес Григорий Веричев стал вторым на чемпионате мира в Голландии (уступил в финале Ясухиро Ямасита), его вдруг так повело, так понесло – конфликт за конфликтом с коллегами, тренерами. Своевременно вмешался Геннадий Иванович Калеткин, который быстренько поставил Гришу в рамки и даже убрал из сборной накануне чемпионата мира в Москве в 1983-м. Но потом наш герой все понял и стал как шелковый, будто его подменили.

На базе в Подольске я своими глазами увидел признанных лидеров сборной страны, выдающихся советских атлетов. Мы вместе тренировались с Александром Яцкевичем, который, спустя годы, стал спортивным директором, а потом и главным рефери в Европейском союзе дзюдо. Я боролся в спарринге с красноярцем Пашей Ясеновским – сегодня он тоже в EJU, где отвечает за Белоруссию. Можно долго перечислять тогдашних атлетов, которые со временем стали крупными спортивными руководителями и функционерами.

бк
Фото из архива Игоря Жучкова, chelchel-ru.livejournal.com

Читайте ПРОДОЛЖЕНИЕ:
Игорь Жучков: силу дает страсть (часть 2)

Читайте также:
Архив рубрики «Победа любит нас. История южноуральского дзюдо». Том 2
Проект «Начало конца»
Проект «Социум и власть»
Проект «Медная история»

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram