Бизнес и Культура

Игорь Жучков: силу дает страсть (часть 2)

 Текст  

ПРОДОЛЖЕНИЕ.
Читайте НАЧАЛО:

Игорь Жучков: силу дает страсть (часть 1)

▼    ▼    4    ▼    ▼

В 1981-м я выиграл юниорское первенство СССР, поступил в Челябинский институт физкультуры и там же поселился в общежитие. Тренировался в спортзале ЧПИ, где тогда заправлял Виктор Кадолин, а за наш курс отвечал Юрий Старцев, который считался моим тренером. Это крайне возмущало Хариса Мунасиповича, он настойчиво приглашал меня в «Динамо», но я, как честный человек, считал, что не могу предавать родные профсоюзы и выступал за это спортивное общество. Юсупов не унимался: «Игорь, ты шо? Как это Старцев может быть твоим тренером вообще? Ну, кто он такой, кто? Тебе к нам надо!»

В первый год жизни в общаге многие, почувствовав полную свободу, переставали серьезно тренироваться. В 23:00 у нас начиналась бурная жизнь, народ самовыражался как заблагорассудится. В каких-то комнатах собирались веселые компании, на полную громкость включалась музыка, стены ходили ходуном… Но я еще пытался режимить, ложиться пораньше, чтобы в 7 утра встать на зарядку, успеть перекусить перед занятиями, а после них отработать вечернюю тренировку. Однако в таких условиях систематически не высыпался и не мог полноценно восстанавливаться после нагрузок, да и питание было недостаточное.

При таком «режиме труда и отдыха» через полгода у меня застучало сердечко. Правда, после сдачи зимней сессии я немножко пожил дома, отдохнул, восстановился и выиграл юниорское первенство России. Но следом потерпел фиаско на Союзе –пролетел как фанера над Парижем, как тогда выражались. Народ наш сначала за меня поволновался: все-таки в области было немного чемпионов России, но вскоре все успокоились – Сергей Горичев, Володя Тимофеев, Дима Худяков стали побеждать на Союзном уровне.

Наконец, в 1982-м я выиграл молодежный чемпионат СССР и как бы подтвердил свой статус. Но, к сожалению, получил сильное сотрясение мозга, причем умудрился дважды удариться головой. Смешно получилось в финале с москвичом Быстровым. Он решил меня бросить, а мне уже так не хотелось падать, что я просто сидел на татами, не собираясь вставать. Тогда Быстров попытался меня бросить и сам воткнулся в ковер, а я головой ударился о его тазовую кость. В общем получил два сильных удара по голове – и спереди, и сзади. Вернулся домой – голова болит и болит. Надо в институт – не могу. Пополз к врачу, тот всполошился: «Да у вас, батенька, сотрясение мозга, без госпитализации не обойтись!» Так мне пришлось отдохнуть в больнице…

В 1983-м я еще выступал за профсоюзы, хотя Харис продолжал соблазнять «Динамо». Но к весне 1984-го меня окончательно сосватали на сборах после чемпионата СССР в Каунасе,где я занял третье место. У тренеров лопнуло терпение, и Калеткин предъявил мне ультиматум: или ты сейчас призываешься в армию и переходишь в «Динамо», или в сборной выступать уже не будешь никогда! Тут я прогнулся и «изменил» родным профсоюзам.

В том же 1984-м меня призвали в армию. Летом приехал со сборов и все успел: неделю пробыл в казарме, принял присягу, снова укатил на сборы, потом выиграл студенческий чемпионат мира, будучи уже динамовцем. «Международником» я стал в 22 года после того, как взял серебро на взрослом чемпионате СССР 1985-го в Челябинске. Звание мастера спорта СССР международного класса тогда присваивали по совокупности результатов: в шестерке на Союзе, плюс чемпион мира по студентам, а еще кубок по железнодорожникам и проч. Правда, на чемпионат Европы 1985 года я не отобрался, но в то же время выиграл крупный международный турнир в Голландии. Эту поездку мне организовал замечательный Владимир Пантелеймонович Лобынцев.

Читайте также:
Мир борьбы Александра Миллера

▼    ▼    5    ▼    ▼

Сборная команда СССР по дзюдо. Спортивная база 'Стайки', Минск, 1984

Сборная команда СССР по дзюдо. Спортивная база “Стайки”, Минск, 1984
Г.И. Калеткин с дочкой, Игорь Жучков, Анатолий Сучков, Хазрет Куваев, Мурат Джанчатов, Дмитрий Лялин, Хазрет Тлецери, Володя Шестаков, Юрий Соколов.

Моя самая первая поездка за границу случилась в 1981 году, когда я впервые пересек границу СССР с братской социалистической Монголией. То был юниорский турнир «Дружба» в Улан-Баторе, а поселили нас в центре монгольской столицы в гостинице, которую строили советские строители – она и получилась такой нашенской, типовой, где мы чувствовали себя как дома. Но там я выступил неудачно: вначале выиграл в подгруппе, потом по «олимпийке» проиграл схватку за выход в полуфинал и дальше за третье место. В Азербайджане я проиграл, но вот мой брат Андрей побывал на Кубе, где выиграл турнир «Дружба».

Следующая зарубежный вояж в 1983 году в Бельгию. Тогда еще профсоюзы проводили массу спортивных встреч c участием рабочей молодежи. Мы-то относились к соревнованиям, как профессиональные спортсмены, а друзья из соцстран занимались спортом после основной работы, как любители. И они безмерно радовались, когда им удавалось выиграть у советских спортсменов. Вообще это действо воспринималось как праздничное мероприятие – никаких тебе медалей в личном зачете, но всей команде за победу вручали кубок. Медали тогда полагались лишь на официальных взрослых турнирах, а на юниорских – только значки.

Студенческий чемпионат мира. Страсбург, 1984

Студенческий чемпионат мира. Страсбург, 1984
Публикация во французской газете о “Князе Игоре”

В декабре 1984-го я впервые побывал во Франции и успешно выступил на студенческом чемпионате мира в Страсбурге, где выиграл у Патрика Ру – он сейчас работает у нас по приглашению главного тренера сборной России Эцио Гамба. Мы часто общаемся, и я, как тренер женской сборной, хвастаюсь перед своими девчонками: «Когда-то я дважды наказал Патрика – на молодежном чемпионате мира и на турнире во Франции. Прошло время, и вот уже он учит вас, как надо вести себя на татами…»

В Страсбурге после француза я выиграл сначала у австрийца, а потом за выход в финал – у канадца японского происхождения, призера чемпионата мира по взрослым. Наконец, в финале победил корейца. В итоге на пьедестале стояли русский, кореец, француз и японец. В те годы эти четыре страны выше других котировались в мировом дзюдо.

Студенческой сборной страны в 1980-е руководил выдающийся тренер Гурам Михайлович Папиташвили. Его самый знаменитый ученик – Шота Чочишвили, первый советский олимпийский чемпион 1972 года. Папиташвили воспитал целую плеяду замечательных борцов – Темура Хубулури, Анзора Киброцашвили, Георгия Тенадзе, бронзового призера Олимпиады-1988 в Сеуле, который сейчас тренирует женскую сборную Грузии. Мы с ним периодически встречаемся на разных турнирах, а сам Гурам Михайлович до сих пор жив-здоров, ему уже за 80.

Могу признаться, что в те далекие времена советские спортсмены нередко что-то возили за границу в коммерческих целях: водку, икру… Надо было быть очень ловким и оборотистым, чтоб за короткое время найти нужных людей, способных купить привезенный товар и суметь его продать. Кому удавалось, тот на вырученные деньги мог еще успеть что-то купить для себя. В ведь плюс ко всему надо было успеть побороться на турнире.

Процедура награждения на Играх доброй воли. Москва, 1986 (фото 1)
Процедура награждения на Играх доброй воли. Москва, 1986 (фото 2)

Процедура награждения на Играх доброй воли. Москва, 1986

Как правило, мы приезжали на соревнования в пятницу и всего на два-три дня. Надо было быть сильно способным и потратить много энергии, чтобы успеть быстро обернуться и оправдать поездку в коммерческом смысле. Многие этим занимались, особенно «сборники», у которых складывались деловые связи с нужными людьми за границей. А язык усваивали прямо на ходу, чтобы как-то объясняться с иностранцами – такая была серьезная мотивация. Никто же не знал: будет ли другая возможность еще раз попасть за границу. Зато теперь я и двух слов не смог бы связать, мне это уже не надо, но тогда…

В Париж наши обычно тащили водку и икру – кто-то маленькую баночку, а «специалисты» могли провести целую сумку. Смешно и грустно вспоминать, но такова была жизнь. Самые опытные и рисковые решались на провоз валюты, что при пересечении границы могло привести к серьезным последствиям. В каждой поездке спортсменов сопровождал чекист, инструктирующий, как себя вести в случае провокаций вражеских разведок. Правда, я не припомню ни одной такой провокации.

Присоединяйтесь к нам в Telegram

facebook
twitter
youtube
instagram
google plus
vk

К сожалению, у меня не осталось никаких особых впечатлений о первой поездки во Францию – времени было в обрез, почти ничего из знаменитых достопримечательностей посмотреть не удалось. Конечно, испытал какое-то волнение, что все не так, как у нас – люди, дома, машины, но не могу сказать, что был потрясен до глубины души. И я таки провез одну баночку икры, за которую мне даже заплатили – на вырученные деньги купил костюм «Adidas»! Это было круто по тем временам, но на кроссовки денег не хватило, да и некогда было – вечером приехали, утром укатили в Страсбург.

Через месяц после той победы я выступил на турнире класса «А» в самом Париже во дворце имени Пьера де Кубертена. Тогда этот дворец произвел сильное впечатление, но через двадцать лет я побывал там уже в качестве тренера, и здание показалось совсем небольшим в сравнении с новой спортивной ареной «Берси»! К сожалению, тот турнир я проиграл – злую шутку со мною сыграли медные трубы, почему-то слишком много я о себе возомнил.

В том же 1985-м я встретился в Праге со знаменитым земляком Валерием Двойниковым, который работал по контракту тренером национальной сборной Алжира. Помню, как меня задело, что во время схватки с алжирцем Двойников болел не за меня, а за своего ученика. Но теперь-то я понял, что это было профессиональное отношение к своим обязанностям. Тогда же он передал со мною привет своим родным в Озерске…

Читайте также:
Дети «Лиона» как цветы жизни

▼    ▼    6    ▼    ▼

В середине 1980-х было много разных международных и союзных стартов. В 1985-м я выступал на Универсиаде в Кобе (Япония) – в личном зачете проиграл, а в командных соревнованиях наша сборная была третьей. Мы выиграли у американцев, проиграли японцам, во встрече за третье место выиграли у южнокорейцев. Впечатления незабываемые – практически уровень Олимпийских игр. Но меня убила сорокаградусная жарища – не сумел сконцентрироваться и проиграл англичанину, которого в других условиях мог бы, грубо говоря, заткнуть за пояс.

Правда, бороться за команду я вышел более мотивированным, выглядел получше, но все-таки не одолел сильного японца Михиро Мукаи – ничья по хантею. Именно с ним мы потом встречались неоднократно, в том числе на чемпионате мира и опять в командном зачете. Тогда провели почти всю схватку без оценок, и в последние десять секунд я рискнул: дай, думаю, я ему в ход ноги сделаю, и так низко пошел, а он умудрился под меня с колена подвернуться… Я улетел на кока и проиграл, подставил команду. Это было в 1984-м, а уже на Играх доброй воли в 1986-м я снова встретился с Михиро Мукаи…

На той памятной Универсиаде в Японии сборной руководил Геннадий Калеткин. Лично я воспринимал его с трепетом. Да, он был несколько косноязычным, любил выпить (тренерский коллектив вообще этим грешил), но будучи уже сам наставником, я многое переосмыслил из его арсенала и взял себе на вооружение. Он умел правильно организовать не только тренировочный процесс, но и вообще сделать так, чтобы всё вокруг крутилось, вертелось. Для учебно-тренировочного процесса в сборной работали специалисты и личные тренеры, а Калеткин, как главный тренер, очень здорово мог всех организовать, зарядить и мотивировать на работу и подвиги во имя советского спорта!

И 1985 год оказался насыщенным: я был третьим на турнире в Чехии, следом выиграл непростой турнир в Голландии, но в финале чемпионата СССР в Челябинске проиграл по хантею Хазрету Тлецери – схватка была равная, но судьи в таких случаях отдают предпочтение более титулованному атлету. На том домашнем чемпионате медали раздавали как бы по ведомствам: динамовцы Григорий Веричев и Валерий Дивисенко взяли свое в тяжелом и полутяжелом весах, армейцы «сняли урожай» в 86 кг и 65 кг… А вот профсоюзникам всегда доставалось мало, поскольку самых лучших быстро разбирали либо в армию и ЦСКА, либо в «Динамо». Кроме Веричева и меня на еще два челябинца взяли «бронзу» – Сергей Горичев (71 кг) и Владимир Тимофеев (86 кг).

Игры доброй воли, парад участников. Москва, 1986. Игорь Жучков впереди с флагом

Игры доброй воли, парад участников. Москва, 1986
Игорь Жучков впереди с флагом, за ним:
Али Хамхоев, Игорь Глывук, Юрий Соколов, Владимир Шестаков, Александр Шуров.

В июле 1986 года в Москве прошли Игры доброй воли с участием японцев, французов, немцев, американцев, итальянцев, англичан и многих других. В финале я проиграл Михиро Мукаи и остался вторым в весе 60 кг. Во всех остальных категориях чемпионами стали только советские дзюдоисты: Али Хамхаев, Игорь Шкарин, Владимир Шестаков, Александр Сивцев, Виктор Поддубный, Григорий Веричев в тяжелом весе и Хабиль Бикташев в абсолютной категории. И кроме моего «серебра» было еще три у Игоря Глывука, Юрия Соколова и Виталия Песняка. Вот такая уникальная победа Доброй воли…

Игры доброй воли. Москва, 1986. Финальная схватка Игоря Жучкова и Михиро Мукаи

Игры доброй воли. Москва, 1986.
Финальная схватка Игоря Жучкова и Михиро Мукаи

А в конце 1986-го я перенес операцию на мениске, и дальше начались проблемы. В 1987-м проиграл традиционный турнир «Шорики» в Японии. Из наших там был Веричев, командовал опять же Калеткин, а рядом рисовался Володя Невзоров, с «помощью» которого я и начал сходить с дистанции. Как раз пошли предолимпийские разборки, всякие коллизии, козни – и я оказался за бортом, а теперь уже анализирую ту сложную ситуацию. Конечно, определенную роль сыграла травма, она была легкая, но после операции отходил тяжело. Вынужденный отдых как-то опустил меня, плюс накопилась психологическая усталость. Очень трудно было заставить себя снова набрать форму и выйти на прежний уровень. Начался постепенный регресс, появилось ощущение расслабленности: «Я устал».

Ко всем бедам примешивалось и отношение со стороны руководства сборной. Володю Шестакова после травмы удерживали, прикрывали, дали возможность выступить на Кубке Европы. Но стоило мне неудачно отбороться в Тбилиси, как меня тут же отцепили от сборной – именно с подачи Невзорова, как я тогда подумал. Даже несмотря на то, что я недавно стал призером Игр доброй воли, канаты отрубили враз. Харис ничего не мог сделать – сегодня он мне говорит: «Игорь, все решено – ты точно едешь на Европу», но уже на следующий день признается: «Все, ты никуда не едешь».

Фанави Зекрин, Хабиль Бикташев, Игорь и Андрей Жучковы. Кисловодск, 1987

Фанави Зекрин, Хабиль Бикташев, Игорь и Андрей Жучковы. Кисловодск, 1987

Мне не дали выступить на чемпионате Европы-1987, туда послали Хазрета Тлецери, но и его уже тоже начали отодвигать – на чемпионат мира поехал Хачак из Майкопа, такой бросковый парень, он стал пятым на мире. В сборной началась какая-то тусня, возня – и обо мне скоро забыли, будто Игоря Жучкова никогда и не было. А в марте 1988-го на чемпионате СССР меня поставили в самую сложную группу. Я вышел на Тлецери, потом на Толю Сучкова, чемпиона СССР, а за выход в финал боролся с Али Хамхоевым (он потом перешел из 60 кг в 65, чтобы на Олимпиаду попасть).

Но я уже так «наелся» Тлецери и Сучковым, что был, честно говоря, выжатым, как лимон… Проиграл Хамхоеву, потом Грише Фаустову (тоже чемпиону Cоюза) в схватке за третье место. В общем, наборолся с кем только можно, и не могу понять под кого та подгруппа была придумана. Обычно при подготовке команды на ответственные старты все отборочные турниры планировали четко, чтобы не прорвался какой-нибудь выскочка, чтоб не пришлось его везти, например, на тот же чемпионат Европы-1988 в Испании. Правда, именно в том случае все сложилось удачно – в 60 кг выбрали Амирана Тотикашвили, и он стал чемпионом Европы, а вскоре и бронзовым призером Олимпиады в Сеуле…

Родные братья

Родные братья

Продолжение следует…

бк
Фото из архива Игоря Жучкова, chelchel-ru.livejournal.com

Читайте НАЧАЛО:
Игорь Жучков: силу дает страсть (часть 1)

Читайте также:
Архив рубрики «Победа любит нас. История южноуральского дзюдо». Том 2
Проект «Начало конца»
Проект «Социум и власть»
Проект «Медная история»

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram