Бизнес и Культура

Как уходили «лучшие годы» (часть 1)

konets-logo-1

бк продолжает публикацию воспоминаний разных героев и авторов журнала о начале горбачевской перестройки. Наш постоянный автор – ректор ЧГПУ Владимир Садырин – с удивительной теплотой вспоминает то время, когда он был ровно вдвое моложе, чем сегодня…

✹    ✹    ✹    ✹    ✹

Поселок Рудничный, родина В. Садырина

Поселок Рудничный, родина В. Садырина

 

В марте 1985 года я еще был заведующим Гороно в Сатке. Среднего уровня чиновник. Но ко мне с симпатией относились первый секретарь Саткинского горкома КПСС Владимир Михайлович Субботин и председатель горисполкома Анатолий Кириллович Криницкий. Доброе отношение старших, видимо, было связано с тем, что я был совсем молод – всего 32 года. А, скажем, Субботин казался мне очень зрелым руководителем – ему было целых 39!

sadyrin-2

И вот накануне похорон К.У. Черненко мы ждали сообщения ТАСС о том, кого же изберут председателем похоронной комиссии. По опыту похорон Л.И. Брежнева и Ю.В. Андропова мы поняли, что именно распорядитель на похоронах становился следующим генсеком ЦК КПСС. Кстати, когда избрали Андропова вместо Брежнева, а потом Черненко вместо Андропова – Субботин сказал: «Ну, через год снова будем хоронить».

Наконец было объявлено, что председателем похоронной комиссии (а значит и генсеком!) будет Михаил Сергеевич Горбачев, 54-х лет от роду. И всех нас это сильно обрадовало, возникла какая-то эйфория, мол, наконец-то молодой, может быть, хоть что-то будет меняться! Правда, теперь я думаю, что Горбачев был «генеральным секретарем неоправдавшихся надежд». Интересно, что тогда секретарь горкома Субботин, фактический хозяин в городе, высказывал надежды на перемены, хотя, казалось бы, он должен был блюсти стабильность советского мироустройства и быть стойким к какому-то ревизионизму и переменам.

Я думаю, что такая позиция первого руководителя была продиктована чувством здорового прагматизма. Субботин был хорошим экономистом, умел считать деньги, оценивать перспективу, и вообще очень многое сделал для города Сатки. Он прекрасно видел, что огромная страна едва сводит концы с концами, что экономика не работает и потому жизненно необходимы серьезные перемены.

Родители В. Садырина

Родители
В. Садырина

В. Садырин, студент 1 курса ЧГПИ, 1970

В. Садырин, студент
1 курса ЧГПИ, 1970

В. Садырин, доска  отличников ЧГПИ

В. Садырин, доска отличников ЧГПИ

Управление во всех сферах деятельности было настолько централизовано, что, например, я, как заведующий гороно, не мог без согласования с горкомом партии назначить директора школы и практически любое заметное решение должен был согласовывать в горкоме. А сам Субботин, тем более, ничего не мог предпринять без отмашки «сверху». Централизация была тотальная. Образно говоря, нам, как бы, связывали руки и заставляли лепить пельмени… И чем выше руководитель, тем меньше у него свободы.
 

✹    ✹    ✹    ✹    ✹

 
В советское время в экономике господствовали экстенсивные способы ведения хозяйства. На нашем градообразующем предприятии «Магнезит» упорно наращивались объемы производства, расширялись карьеры для добычи сырья, увеличивалась кубатура производимых огнеупоров, но о качестве продукции сильно никто не задумывался.

sadyrin-6

Эдуард Мильман

Доходило до абсурда: если тебе дали план капитальных вложений – условно 100 млн. руб., а было «освоено» только 92 млн. – то на следующий год норму срезали, скажем, до 90. Таким образом, все делалось вопреки, казалось бы, очевидной логике развития предприятия…

Например, в строительном заделе было пять домов. Вместо того, чтобы взяться и от начала до конца построить один дом «под ключ», для гарантированного «освоения» инвестиций сразу копали котлован под все пять домов, чтобы быстро «отбить» по максимуму наиболее финансово затратную часть. Нередко, как бы, в эксплуатацию принимались дома, которые еще только находились в отделке.

Помню, анекдот ходил, но, может, и правда, что в Челябинске официально сдали в эксплуатацию… фундамент будущего дома. Столь «мудрое решение» оправдывалось именно жгучей необходимостью показать «освоенный объем», чтобы в новом году не снизили плановый объем инвестиций. Главная беда состояла в том, что людей отучали думать и принимать самостоятельные решения. Практически всякая инициатива и самостоятельность убивались на корню.

Педпрактика,  школа  67, Челябинск, 1974

Педпрактика,
школа 67,
Челябинск, 1974

Сегодня мне не так уж просто восстановить свое тогдашнее состояние. Все-таки в 32 года все относительно нормально со здоровьем и настроением, тем более, если сам человек по натуре позитивный. И трудно реконструировать, как именно у меня самого складывалось впечатление, что в нашем государстве что-то не так делается. Это очень сложно. Мы же сейчас совсем другие люди – в другое время живем и в совершенно ином обществе.

В «Аргументах и фактах» есть страничка «Я не понимаю», где разные люди признаются, что они не могут понять. Например, я не понимаю, почему в Таиланде, где нет ни капли нефти, бензин дешевле, чем у нас. Или почему цена нефти падает, а стоимость бензина у нас растет. А в то «предперестроечное время» мы как-то интуитивно чувствовали: у нас что-то делается не так, не правильно.

Моего отца несколько раз приглашали вступить в компартию, но он так и не вступил. Не знаю: жалел или нет? За высокопрофессиональный труд отца представили к ордену Ленина – но оказалось, что такой орден положен только членам партии. И отец, как беспартийный, получил орден «Трудового Красного знамени». Но он мне сам признавался, что не может вступить в партию, потому что у него во рту один язык. Он не мог говорить то, что не видел и не слышал.

Еще один анекдот. Мужик приходит к врачу: «Доктор, у меня какая-то болезнь, очень плохо себя чувствую…» – «И что с вами?» – «Знаете, я вот по телевизору вижу и слышу одно, а в магазине – совсем другое…» Вот такая странная болезнь зарождалась и развивалась у нас у всех.

Учитель школы 21, Сатка, 1975

Учитель школы 21, Сатка, 1975

Директор школы 8, Бакал, 1977

Директор школы 8, Бакал, 1977

В 80-е годы некоторые советские люди по турпутевкам съездили заграницу. Лично я в 1983 году побывал в Болгарии. Правда, ее отличие он нашей страны было небольшое – все-таки Болгарию называли 16-й республикой Советского Союза. Там мне запомнилась поездка на уборку персиков. Путевка на 21 день – делать нечего – и я как руководитель делегации предложил помочь хозяевам убрать персики. На уборке картошки и морковки мы все бывали, а персики собирать не приходилось. Вся наша компания дружно согласилась.

Заведующий гороно, Сатка, 1979

Заведующий гороно,
Сатка,
1979

С директором  Айлинской  школы Г. Столбиковой, 1981

С директором
Айлинской школы
Г. Столбиковой, 1981

И вот едем по дороге и видим, как строится дорога и мост. Вдруг дорога прерывается – указывается съезд направо и тут же стоит плакат: «Извините, что вас задержали, но эту дорогу мы строим для вас!» Причем съезд также аккуратно заасфальтирован, как и основная дорога. Мы в автобусе и не почувствовали какие-то неровности. Но особенно поразило, что все «делается для людей». А мы-то всегда «делали для будущего» и верили, что «человек будущего» будет жить при коммунизме, в будущем будет лучше, нас ждет «светлое будущее»! И мы – каждый про себя и все вместе вслух – повторяли, как мантру, что в будущем все будет хорошо. Но потом, в какой-то момент вдруг приходило осознание, что жизнь-то проходит, а «светлое будущее» ну никак не наступает…
 

✹    ✹    ✹    ✹    ✹

 
Наконец пришел долгожданный 1980-й год, в котором мы должны были бы жить при коммунизме, как начертал блаженный Никита Хрущев. Но жизнь становилась только хуже, особенно в провинции, в малых городах. Жители нашей Сатки постоянно ездили в Москву буквально за всеми жизненно необходимыми продуктами и товарами – одеждой, мебелью, аппаратурой…

sadyrin-12

Кстати, Саткинский мясокомбинат производил шикарную колбасу, а врачи ее добывали непременно по блату – вкуснейшая колбаса, но купить нельзя, только «достать»! И почти всю эту колбасу отправляли в Москву. Припоминаю загадку – «Длинный, зеленый, пахнет колбасой»? Это поезд «Москва-Челябинск», который обратно из столицы везет колбасу, которую делали у нас. Вот так и накапливалась раздраженность, усталость от того, что хорошо жить ты будешь в каком-то бесконечно далеком завтра! И потом это раздражение перерастало в озлобленность, в то непринятие уже позднего Горбачева и в ту – опять же чисто российскую – безмерную любовь и поддержку Бориса Ельцина.

Но эти катаклизмы случились в конце 80-х, а до этого в первой половине 80-х произошел обвал коммунистического ареопага. Один за другим ушли из жизни три генсека и их «коммунистические архитекторы» типа М.А. Суслова. 10 ноября 1982 года умер герой Социалистического труда и четырехкратный герой Советского Союза Л.И. Брежнев, о чем сообщили достаточно быстро – уже на следующий день. Я думаю, что главное чувство тех дней – растерянность, и у меня в какой-то мере тоже.

Старики начали вспоминать, как они торжественно стояли в почетном карауле у портрета Сталина, как искренне плакали, какую скорбь испытывал весь советский народ. Все были настолько растеряны, дескать, как же мы без Сталина жить-то будем? И вот теперь пришел и мой черед стоять в почетном карауле у портрета Брежнева на четвертом этаже Саткинского Горкома партии. Нам было положено дежурить по полчаса – я стоял и размышлял о бренности этого зыбкого мира. Тогда многие совершенно искренне испытывали чувство растерянности, потому что при Брежневе – что ни говори – все было предсказуемо, стабильно: у всех была одинаковая зарплата, мебельные стенки, ковры, чайные сервизы, костюмы, рубашки, майки и сатиновые трусы. Или вообще не было ничего!

Один мой товарищ абсолютно расчетливо планировал, что в 9-й пятилетке он женится, в 10-й получит квартиру, в 11-й купит мотоцикл, в 12-й машину… У него все было расписано и разложено по полочкам. И это ведь не какие-то несбыточные мечты – а твердый расчет. Запросто можно было рассчитать, что из своей зарплаты директора школы (180 руб.) или завгороно (226 руб.) я спокойно смогу откладывать ежемесячно 70 руб., и тогда в год выйдет аж 840 руб. А ведь еще можно где-то как-то что сколотить дополнительно… И так постепенно к определенному году или месяцу можно накопить загаданную сумму. Это совсем не то, что сегодня, когда каждое утро ты просыпаешься и не знаешь – сколько будет стоить рубль и что можно на него купить?

Когда умер Брежнев, скорее всего, люди слез не лили, но растерянность была заметная, хотя последние годы про генсека рассказывали всякие анекдоты, причем без особого смущения и, тем более, страха. Например, такой: «Стук в дверь, Брежнев шаркающей походкой идет встречать гостя, лезет в карман халата, достает записку: “Кто там, вопросительный знак”. По ту сторону двери отвечают: “Это я, запятая, Суслов”». Или вот еще: «Брежнев и Карпов играют в шахматы. Карпов сходил: е2 – е4, а Брежнев же: ходил е-два, е-два!»

У нас директор школы работал в Бакале – ярый коммунист Игорь Дмитриевич Пьянов – попал в ситуацию, когда однажды ехал на автобусе из Бакала в Сатку. А там мужики травили анекдоты, и кто-то высказался, что, мол, Брежневу вчера сделали операцию, чтобы увеличить на 20 сантиметров левое плечо, поскольку некуда больше вешать награды… (К концу жизни у Брежнева было 117 наград!) Ну, и Пьянов не выдержал, схватился с мужиками: «Как вам не стыдно?! Это неправда!» И он всему автобусу пытался доказать, что этого не могло быть, поскольку в программе «Время» ничего не говорилось про операцию Брежневу!

sadyrin-13

Ах, как люди потешались! И хотя такое подтрунивание над престарелым генсеком уже стало обыденным, но все равно, я думаю, большинство жалело уходящую эпоху, быть может, еще до конца не осознавая, что «лучшие годы жизни» остались позади. Это особенно справедливо для зрелого поколения, которое просто физически, психологически и идеологически не могло адаптироваться к «шоковой терапии» 90-х годов. Поэтому размеренная, стабильная жизнь при Брежневе в сравнении с «лихими девяностыми» воспринималась как счастливая и благополучная… Думаю, что во время прощания с Брежневым в обществе доминировало чувство растерянности.

Мне сложно сейчас вспомнить, как смерть Брежнева приняли мои родители. Мы жили отдельно – они жили в Бакале, я в Сатке – и виделись раз в неделю-две. Но мне кажется, они тоже жалели, чувствовали, что уходят лучшие годы – им ведь уже было за 50. Мама была на пенсии, кстати, будучи пенсионеркой, они могли даже на курорт съездить. Потом-то осознание пришло, и они страшно сожалели, что были времена, когда они получали самую высокую пенсию – 132 рубля, выше нее уже ничего не было. И из нее можно было что-то откладывать, ну ту же поездку на курорт, а авиабилет из Челябинска в Москву стоил 32 рубля, поэтому практически любой пенсионер мог поднакопить себе для поездки на море или в Москву.

Я в деталях не буду говорить, но приход нового генсека Ю.В. Андропова люди встретили настороженно. И практически сразу он предпринял жесткие меры по наведению в стране порядка, дисциплины. Люди соскучились по дисциплине! Многие искренне одобряли все начинания Андропова! Многие! Известны случаи проведения милицейских рейдов в кинотеатры в дневное рабочее время, чтобы засечь злостных прогульщиков. Кстати, Андропов почему-то понизил цену на водку до 5 рублей 30 копеек. Слово «водка» расшифровывалось так: «Вот Она, Доброта Коммуниста Андропова». Тогда была популярной водка типа «Московской» с зеленой этикеткой, которая стоила – 5.62. И вот она стала ниже копеек на 30 и в народе ее прозвали «андроповкой»…

 

 

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram