Бизнес и Культура

«Каменный Интернет»

fon-sotsium-i-vlast-2

Доктор философских наук Андрей Орехов
(доцент кафедры социальной философии
Российского университета Дружбы Народов)
пытается представить наше будущее с позиции «негативной футурологии».

Негативная футурология – в противовес позитивной – не использует экстраполяцию для познания будущего и считает, что будущее невозможно познать инструментами уже существующих знаний. Негативная футурология рассматривает нашу современную эпоху не как эпоху «пост-», а как эпоху «до-» чего-то; с позиций этого подхода, наша эпоха является первой эпохой – эпохой «Каменного Интернета» – на пути к эпохе «Золотого Интернета»…

otbivka-sotsium-i-vlast

Все мы живем в настоящем и одновременно хотим знать будущее. Существует целая наука (междисциплинарная научная область исследований), которая занимается изучением (научным предвидением и прогнозированием) будущего, которая называется «футурология» (лат. futurum – будущее). Футурология может быть успешной, если ее предсказания и прогнозирование будущего совпадает с реальным ходом истории, либо неуспешной, если результаты предсказаний расходятся с наступающими событиями. Результат – это главный критерий истинности того или иного конкретного футурологического прогноза.
orehov-1
Футурологию можно разделить на позитивную и негативную. Первым и самым существенным признаком позитивной футурологии является использование для футурологических прогнозов особого логико-гносеологического приема (метода) – экстраполяции, или, точнее, особого вида экстраполяции – прогнозной (прогностической) экстраполяции, суть которой заключается в переносе на будущее знаний о настоящем1.

Метод экстраполяции, точно так же, как и метод аналогии, апеллирует к единообразию мира. Исследователь изначально предполагает, что в какой-то иной (ему недоступной или им неизученной) сфере реальности мир будет устроен примерно по таким же принципам, что и в области, ему известной.

В некотором аспекте у познающего субъекта работает модель «опережающего отражения» – он заранее старается предвидеть то, что он еще не знает: он «верит», что и иная, будущая реальность будет устроена по уже известным ему законам:

«Для мысленного конструирования будущего, по-видимому, в науке нет иных средств, кроме экстраполяции уже известных законов на неизвестные … Познавательная неопределенность экстраполяции в предвидении будущего неизмеримо больше, чем в случае экстенсивного распространения знаний на объекты настоящей и исторической ретроспекции в силу отсутствия материального объекта [будущего] или хотя бы его следов» [1, с.85].
orehov-2
Негативная футурология – в противовес позитивной – отказывается от использования экстраполяции как основного метода познания будущего. С ее точки зрения будущее невозможно познать инструментами уже существующих знаний.

Будущее принципиально непознаваемо с точки зрения настоящего! Однако, эту позицию следует заявить не как агностицизм, а как скептицизм в познании будущего. Негативная футурология сомневается не в том, что будущее познаваемо в принципе, а только в том, что будущее непознаваемо инструментами настоящего, и именно в этом пункте пролегает рубежное разделение негативной и позитивной футурологии.

Негативная футурология имеет давнюю историю. Например, как мы полагаем, одним из первых представителей «негативной футурологии» был немецкий философ Иммануил Кант. Он постоянно подчеркивал, что наличный, эмпирический человеческий опыт никогда не дает полного представления о конечной цели истории, а «всемирно-гражданское состояние», к которому, как предполагал философ, направляется история, в его, кантовское, время существует пока только в зачаточной, фактически еще неизвестной форме.

Для Канта также категорически была неприемлема всякая логическая экстраполяция, как способ познания будущего, то есть он не пытался непосредственно перенести знание о настоящем на знание о будущем, – и поэтому его вполне можно рассматривать как «негативного футуролога».
orehov-3
В частности, в работе «» немецкий мыслитель рассуждал о некоем «тайном плане природы», цель которого – реализовать «совершенное государственное состояние», в котором будут полностью реализованы «все задатки человечества»:

«Историю человеческого рода в целом можно рассматривать как выполнение тайного плана природы [курсив мой – А.О.] – осуществить внутреннее и для этой цели также внешне совершенное государственное состояние, в котором она может полностью развить все задатки, вложенные ею в человечество» [3, с.18-19].

Что это за «тайный план природы», о котором рассуждал Кант? Если отбросить всякую мистику или прямую теологию, следует предположить, что немецкий мыслитель имел в виду все положительные качества, заложенные непосредственно в человеке как природном и как социальном существе.

Потенциал человека как творящего и морального субъекта, в принципе, необычайно высоко оценивается Кантом. Но в какой степени это субъект раскрыл все свои позитивные качества в саму кантовскую эпоху, в конце XVIII века? О чем говорит непосредственный, взятый из жизни наличный опыт эпохи Просвещения, – эпохи Канта?

Философ думает так: «Вопрос только в том, открывает ли опыт что-нибудь о таком исполнении цели природы. Я отвечаю: немногое, ибо этот круговорот требует, по-видимому, для своего завершения столько времени, что из-за малой части, которую человечество прошло в этом направлении [курсив мой – А.О.], нельзя вполне уверенно составить себе представление обо всем пути» [3, с.19].

В своем ответе немецкий философ предельно ясен: человечество прошло слишком малую часть пути, и с позиций этого небольшого отрезка еще нельзя судить обо всем пути. Иными словами, наши знания о существующей траектории развития человеческой цивилизации слишком бедны и убоги, и их нельзя экстраполировать на весь путь.

otbivka-sotsium-i-vlast

В качестве одного из самобытных представителей современной негативной футурологии можно рассматривать, например, американского экономиста Нассима Николаса Талеба с его бестселлером «Черный лебедь: под знаком непредсказуемости» [5].

orehov-5 В своей книге Талеб обсуждает вопрос о так называемом «Черном лебеде», под которым он понимает всякое непредсказанное негативное социальное явление, обрушивающееся на современное общество (экономический кризис, экологическая катастрофа и т.п.)2. Главные признаки «Черного лебедя» – его неожиданность, непредсказуемость, катастрофичность. Все попытки предсказать «Черного лебедя», основанные на экстраполяции уже известных событий, не проходят: в отношении этого феномена гораздо важнее наше незнание, чем наше знание:

«Логика Черного лебедя делает то, чего вы не знаете, гораздо более важным, чем то, что вы знаете. Если вдуматься, то многие Черные лебеди явились в мир и потрясли его именно потому, что их никто не ждал». [5, с.12]

Далее Талеб обсуждает свою концепцию двух миров – «Среднестана» и «Крайнестана». «Среднестан» – это средний статистический мир среднего индивида, в котором будущее оптимистично, предсказуемо и не содержит в себе никаких «Черных лебедей»: «Если вы живете в Среднестане, проблема Черного лебедя либо не существует, либо малозначима» [5, с.98].

Другое дело – «Крайнестан». Люди, живущие в этом мире, осознают возможность прихода «Черного лебедя» в любой момент времени и всегда готовы принять такое событие. С их точки зрения, знание о настоящем дает очень мало в отношении будущего (или вообще ничего не дает), а само будущее пессимистично и непредсказуемо. Но таких людей, по мнению Талеба, очень мало; большинство людей живет именно в «Среднестане».

Чем же вызвано такое невнимание к «Черным лебедям»?
Талеб указывает на следующие причины:

а) мы выхватываем сегменты из общей картины увиденного и путем их обобщения делаем выводы о невидимом: это ошибка подтверждения;
б) мы морочим себя историями, которые утоляют нашу платоническую страсть к четким схемам: это искажение нарратива;
в) мы ведем себя так, как будто Черного лебедя не существует: человеческая природа не запрограммирована на Черных лебедей;
г) то, что мы видим, может оказаться не всем, что есть на свете. История прячет от нас Черных лебедей и подсовывает нам ошибочное представление об их вероятности, это проблема скрытых свидетельств;
д) мы «туннелируем»; иными словами, мы сосредотачиваемся на нескольких ясно очерченных зонах неопределенности, на слишком узком круге Черных лебедей (игнорируя тех, о существовании которых не так легко догадаться) [5, с.98-99].

Далее Талеб делает важный вывод: «Современный мир, являясь Крайнестаном, целиком зависит от редких – крайне редких – событий. В нем Черный лебедь может появиться после тысяч и тысяч Белых. Потому нам следует воздерживаться от суждений гораздо дольше, чем нам свойственно» [5, с.115].

Мы бы слегка поправили и дополнили этот вывод: знание, полученное в рамках современной эпохи, не дает нам возможности предсказать наступление всех возможных событий в будущем; потому следует воздерживаться от предсказания будущего с позиций настоящего.

Следующее важное отличие негативной футурологии от позитивной заключается в том, как последняя пользуются такими концептами как «горизонт прогнозирования» и «сценарий прогноза».

Для позитивной футурологии эти концепты вполне конкретны и осязаемы: горизонт прогнозирования указывает на максимально возможную временную характеристику прогноза, после которой данный прогноз теряет всякий смысл, а сценарий прогноза – это конкретная траектория будущего исторического развития, разработанная в рамках определенной социальной теории или концепции.

Как правило, всякий прогноз в рамках позитивной футурологии предполагает наличие горизонта прогноза (например, 30, 40, 50 лет и т.п.) и несколько (два, три и более) сценариев развития (сценариев прогноза).

Негативная футурология подходит совсем иначе к данным концептам. Горизонт прогнозирования для нее – это число, так сказать, отрицательное, а отнюдь не положительное, как в случае позитивной футурологии.

Горизонт прогнозирования для негативной футурологии – это временной горизонт, начиная с которого всякий прогноз не теряет свой смысл, а лишь приобретает его и увеличивает вероятность наступления какого-либо события.

Приведем пример. Я прогнозирую наступление «Черного Лебедя» – мирового экономического кризиса в 2024 году, т.е. горизонт прогнозирования – 10 лет. Согласно позитивной футурологии, если мировой экономический кризис в 2024 году не наступил, то прогноз потерял всякий смысл. Но мнение негативного футуролога должно быть принципиально иным: если кризис не наступил, то вероятность его наступления в следующем 2025 году только увеличивается. Горизонт прогнозирования в данном случае должен выражаться в вероятности наступления какого-либо события; увеличение этой вероятности демонстрирует «насыщенность», «облачность» горизонта прогнозирования.

Примерно такой же подход предполагается и в отношении «сценария прогноза»: он конструируется по типу «то, чего не может быть, но что, тем не менее, может произойти в любой момент».

Сценарий прогноза для негативной футурологии – это программирование в будущем исключительно редких и даже совершенно невероятных событий (или даже их цепочки), – в первую очередь, не имевших место в прошлом или вообще доселе нам неизвестных.

Естественно, программировать такие события или их цепочку – дело крайне непростое: ведь здесь мы не можем опереться на уже известное нам знание или историческое событие: мы должны предполагать наступление чего-то ранее нами невиданного или неизвестного. Возможно, в этом случае, и сам научный прогноз должен приобретать, к примеру, «художественную», «литературную» оболочку и даже должен извлекать некоторые идеи из научной фантастики.

Подведем итоги сравнительного анализа позитивной и негативной футурологии:

orehov-4

Теперь попытаемся сформулировать позицию негативной футурологии в отношении современной и предполагаемой периодизации всемирной истории, которая представлена различными типами классификаций: по общественно-экономическим формациям, историческим эпохам и т.п.

Наиболее известная из классификаций – выделение в развитии общества трех основных «стадий общества»3: доиндустриальной (традиционной); индустриальной и постиндустриальной (информационной). Чаще всего этот подход характеризуют как концепцию «постиндустриального (информационного) общества».

Концепция «постиндустриального общества» – пожалуй, самая популярная концепция в среде современных социальных мыслителей. Подобное общество можно определить как образ будущего, в котором знания и информация будут играть роль основного экономического ресурса.

Рыночная система в постиндустриальном обществе включает в себя своим компонентом и науку. Как отмечал японский исследователь Йошита Масуда, пределы знания и пределы рынка совмещаются между собой, «граница познанного становится потенциальным рынком», а знание и информация становятся основным товаром, предназначенным для обмена в рыночной системе.

Что же категорически не устраивает негативную футурологию в этой, столь популярной среди ученых и философов, концепции? В первую очередь, не устраивает, то, что наше современное общество фигурирует здесь с приставкой «пост-»: мы есть «после-чего-то», мы есть «высшая стадия чего-то», мы есть «пик» и «вершина» чего-то (в данном случае – «индустриализма»).

Именно такая точка зрения, на наш взгляд, и способствует тому узкому и поверхностному мировоззрению, которое Талеб обозначал как «Среднестан», когда будущее оптимистично, предсказуемо и не содержит в себе никаких «Черных лебедей».

Потому первый шаг от «Среднестана» в направлении «Крайнестана» – это построение новой историко-футурологической периодизации, в которой наша современная («постиндустриальная»!) эпоха будет рассматриваться как первая ступень движения в направлении отдаленного будущего, пусть даже представляемого весьма туманно и аморфно.

В качестве главного критерия такой классификации мы предлагаем взять всемирную глобальную паутину – Интернет, и обозначить нашу эпоху как эпоху «Каменного Интернета», а три последующие эпохи как эпохи «Медного Интернета», «Серебряного Интернета» и «Золотого Интернета».

И если классифицировать все четыре будущие эпохи по «Интернету», то общая картина принципиально новой историко-футурологической периодизации в общих и пунктирных набросках может выглядеть примерно следующим образом:
orehov-6
Увы, как мы не пытались взять в расчет будущих «Черных лебедей», наша картина будущей социальной реальности также получилась чересчур розовой и оптимистичной. Но в данном случае это не так важно, важно иное: мы объявили нашу современную эпоху эпохой «до-» и «пред-» чего-то, и «золотой век», который многие мыслители и ученые связывают с «постиндустриальным обществом» или «обществом постмодерна», оказался отодвинут далеко вперед – в эпоху «Золотого Интернета». В конечном счете, сами названия последующих эпох – это лишь кальки, обертки, не обязательно напрямую связанные с тем или иным металлом…

Подведем итоги. Используя инструменты и методы негативной футурологии, мы попытались доказать, что нашу современную эпоху следует рассматривать лишь как первую ступеньку движения к некоему гипотетическому будущему – эпохе «Золотого Интернета». И ее скорее следует именовать не каким-то мистическим «постиндустриальным» или «информационным» обществом, а эпохой Каменного Интернета (the Stone Internet) со всеми вытекающими отсюда логическими последствиями.

Человечество на современное этапе – это лишь неандертальцы (или кроманьонцы), выделывающее примитивные каменные орудия (типа Microsoft Office или Apple). И с их помощью последовательно и постепенно толкающие себя и свое общество в новый, «Медный век», эпоху Медного Интернета (найдена ли еще эта «медь» вообще?). Но когда эта эпоха наступит, и когда она сменит нынешнюю эпоху «Каменного Интернета», пока сказать ничего нельзя…

Текст: Андрей Орехов

orehov-7

Ссылки:

1. Прогнозная (прогностическая) экстраполяция – это экстраполяция, где осуществляется перенос уже известных знаний о настоящем на еще не познанное будущее.
2. Г. Талеб подчеркивает относительно природы «Черного лебедя»: “Событию недостаточно быть редким или каким-то из ряда вон выходящим, чтобы обрести статус Черного лебедя, – оно должно быть неожиданным, выходящим за рамки нашего представления о наборе вероятностей. В отношении него вы должны быть лохом. Многие редкие события обладают неким набором составляющих, все же доступных для изучения: непросто рассчитать вероятность сенсационного происшествия, но можно получить общее представление о возможности с таковым столкнуться. То есть мы можем, так сказать, превратить этих Черных лебедей в Серых лебедей, смягчить драматизм неприятной неожиданности. Человек, готовый к возможности подобных событий, переходит в категорию «не-лохов»” [5, с.344]
3. Согласно нашему подходу, их следовало бы наиболее точно назвать «экономическими эпохами», поскольку они исходят в основном из экономических характеристик: см. подробно: [4, с. 200-239].
4. По мнению некоторых экономистов в США к 2100 г. «хождение наличных денег будет прекращено окончательно» [2, с.297]

Литература:

1. Андрусенко В.А., Пивоваров Д.В. Методология научного познания. Оренбург, 1995
2. Бекуит Б. Восемь прогнозов для банковской системы США // Впереди XXI век: перспективы, прогнозы, футурологи. Антология современной классической прогностики. 1952-1999. М., 2000.
3. Кант И. К вечному миру (1795) // И. Кант. Сочинения: в 6 т. Москва, 1965. Т. 6.
4. Орехов А.М. Социальная философия: предмет, структурные профили и вызовы на рубеже XXI века. М., 2011
5. Талеб Г. Черный Лебедь: под знаком непредсказуемости. М., 2009

 
 
 

Понравился материал?
Помоги сайту!
Яндекс-кошелек  
Яндекс-кошелек: 41001701513390
WebMoney  
WebMoney: R182350152197
Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам!

f
tw
you
i
g
v