Бизнес и Культура

Хороший тяжок получился

«Мы с Геной Ившиным с одного – 1953 года, он младше меня ровно на месяц, правда, именно мне, а не ему, однажды дали приз как самому молодому участнику на молодежном первенстве СССР в 1970-м в Челябинске.
Наверное, потому что я там никакого места не занял – разделил 7-8-е, зато Гена дошел аж до финала, где боролся с нашим земляком Витей Мосейчуком, который был старше нас на целых два года…»

С этой тонкой самоиронии и начал свои воспоминания
один из самых первых челябинских мастеров дзюдо –
Вячеслав Попов,
оказавшийся замечательным рассказчиком
и настоящим знатоком истории южноуральской школы борьбы.

vpopov-otbivka-3

Моя мама родилась в Рязанской области в селе Можары. Обыкновенная деревенская семья – есть одно дорогое мне фото: сидят мои родные на завалинке, среди них трое детей – мама, ее старшая сестра и младший брат.

А отец мой родился в Саратове в многодетной семье, в истории которой я сейчас пытаюсь разобраться. В ней были сложные политические водоразделы.

Дед был известным комиссаром на судоремонтном заводе. Дома даже хранился мандат на продразверстку и его револьвер, который моя бабушка сдала после начала Отечественной войны. Но в 30-е годы он был репрессирован, братки-большевики в НКВД ему отбили легкие – и в 1941 году, накануне войны, он умер…

А мой прадед во время Первой мировой войны заслужил орден Святого Георгия 4-й степени и потом бился в белой коннице против красных. И теперь я храню этот крест, как единственный оставшийся «носитель» фамилии. Такая вот фамильная гордость от папы осталась.

Мой прадед и дед

Мой прадед и дед

Георгиевский крест IV cт.

Георгиевский крест IV cт.

Отец окончил ремесленное училище в начале Великой Отечественной войны и был направлен на челябинскую ТЭЦ-1. А мамина семья жестоко пострадала во время коллективизации, в Рязани был голод, родители все отдали, продали, а вскоре они умерли, оставив трех малолетних детей. Маму забрала тетка, жившая в Челябинске, где как раз строили ЧТЗ и другие заводы. Вот здесь мои родители и встретились.

Насколько я помню – раньше мы жили недалеко от ТЭЦ-1 в двухэтажном доме, который потом снесли. Между нашим домом и электростанцией проходила дорога. Вот там и прошло мое детство – типичное для того времени, когда мальчишки норовили как-то проявить свой боевой дух: боролись, дрались, сражались самодельными мечами («я –Спартак», а «я –Мамлюк»), бегали наперегонки, бились в футбол и плавали наперегонки в карьере, недалеко от Копейского шоссе, который еще пленные немцы выкопали. Он был глубокий, и вода в нем такая бирюзовая, как в море… Есть тогдашние фотографии, когда я еще за курицами бегал. На одном снимке я стою в позе настоящего борца: видно, была какая-то генетическая предрасположенность.

Кстати, потом, в 1970-м, когда мы стояли на параде открытия первенства СССР в составе сборной команды РСФСР (Валера Двойников, Боря Шунькин, Витя Мосейчук, Боря Харитонов, Валя Попов – мой однофамилец и я), я стою именно в этой же «борцовской позе».

Атлет Слава

Атлет Слава

Юниорское первенство СССР, Челябинск, 1970

Юниорское первенство СССР, Челябинск, 1970

В школьные годы я пошел в свою первую спортивную секцию – волейбольную. Мне было лет 12, я оказался очень прыгучим и вообще физически кондиционным для волейбола, тренер меня хвалил. Волейболом занимался всего около года, а потом потянулся за старшими ребятами, которые записались в секцию самбо в соседнем техникуме, всего в полукилометре от нашего дома. Там и встретил важного в моей судьбе человека – Олега Владимировича Цыганова. Он стал моим первым тренером. Шел 1965 год…

vpopov-otbivka-3

У тренера был самый настоящий значок «Первый разряд по самбо», на котором изображены борцы. Все это выглядело так интересно, таинственно. Пацаны рассказывали, что тренер знает опасные «приемчики», которые нельзя применять на улице, и ему даже пришлось дать об этом подписку в милиции. Это нас завораживало и манило. Старший брат моего друга Сергея Пронина и еще несколько парней из нашего двора уже вовсю занимались, ну и меня позвали – я ведь выделялся ростом среди сверстников.

Привели меня, тренер взглянул и говорит: «Хороший тяжок будет». И сразу меня – в общий строй на разминку, и мы побежали по кругу… Такая радость, такой подъем – и я тут же забыл о волейболе. А мой тренер по волейболу – Александр Краснов – узнал об этом, пришел, посмотрел тренировку самбистов и признался: «Жалко, конечно, что ты волейбол бросил – но вижу, что и тут ты преуспеешь».

Первые год-два Цыганов делал упор на общую физическую подготовку, учил нас: мол, главное – хорошая страховка. Я прошел правильную начальную подготовку, научился страховаться – и за всю свою карьеру сравнительно мало травмировался, особенно на раннем этапе, когда борцы нередко выходят из строя из-за неудачных падений. Правда, в конце концов и я ушел из большого спорта раньше времени из-за травмы, но это не умаляет школы Цыганова, он нас учил как надо.

И своего первого успеха я добился под его руководством – выиграл первенство СССР по самбо в полутяжелом весе вместе с Геннадием Ившиным, который стал уже двукратным чемпионом СССР. А вскоре после этой победы Олег Владимирович покинул Челябинск: его пригласили работать в Зеленогорск под Красноярском. Кстати, именно в Зеленогорске у Цыганова начинал тренироваться нынешний заведующий кафедрой борьбы УралГУФК Юрий Мартемьянов, а еще Сергей Игнатенко, Юрий Петровский…

Цыганова я считаю настоящим подвижником, по-моему, он вообще работал с детьми на общественных началах. В техникуме им с женой выделили комнатку на первом этаже общежития, там же поблизости был и игровой спортивный зал, где мы начинали тренироваться. Разминку проводили на полу, потом раскладывали маты, подбивали, затягивали покрышкой-покрывалом – и начинали отрабатывать приемы.

В конце занятий, уже сильно уставшие, мы собирали маты, складывали их в стопочки. Это было очень неудобно, и Цыганов выпросил помещение, где стояли разные станки, под отдельный борцовский зал. Мы сами ломами выкорчевывали эти станки и выносили их вон. Потом для ковра сделали деревянный подиум, на него положили маты встык и закрепили их по периметру дощечками. Он не расползался и был хорошо затянут ковровой покрышкой, а на перекрытии под потолком нарисовали изображение борца, который проводит прием… И вот спустя сто, а точнее – 49, лет сидим с друзьями и вспоминаем: какой же бросок был там изображен? Пришли к выводу, что бросок обвивом…

Первую заметную победу я одержал в 1968-м, когда выиграл первенство областного совета общества «Трудовые резервы», поскольку техникум относился к этому спортивному обществу. А вообще выступать на соревнованиях начал на рубеже 1966-1967 годов. Вначале была поездка в Тулу на спартакиаду ВДСО «Трудовые резервы». Причем пришлось выступать за команду по вольной борьбе, так как в Челябинске в нашем обществе вообще не было секции вольной борьбы, а только «классики» и самбисты.

И тогда решили провести контрольные схватки, выяснить: кто лучше выступит в вольной борьбе – самбисты или «классики»? Первые хорошо бросают, используя приемы ногами, запрещенные у «классиков». Зато вторые если и попадают на прием, то сразу на мост встают, чтобы не коснуться лопатками ковра, поскольку, если коснулся, это сразу «туше» – чистая победа, причем и в «классике», и в вольной. В самбо же о лопатках вообще не думают, так как положение лежа на спине, когда все четыре конечности свободны для защиты и проведения болевых приемов, более выигрышное, а если «классик» лег на спину, то считай – проиграл. И мы на той тренировке выиграли у борцов классического стиля именно в стойке, но на Спартакиаде в соревнованиях по вольной борьбе в большинстве своем проиграли.

Мне было всего 14 лет, мандраж был, конечно. Зал большой, объявляют город, мое имя, надо выходить на ковер – страшновато… Может быть, из-за этого и проиграл. Хотя нет, наверное, потому что очень молодой еще был, да и вид борьбы не мой. Кстати, зрителей в зале было много, как ни странно. Вот такой получился первый соревновательный опыт, который психологически сильно на меня подействовал. Смотрел я на тех же «классиков», которых награждали за какие-то места, и уже начал как-то все анализировать, думать, как побеждать. Плохо, что Цыганова рядом не было, а какой-то функционер и тренер по вольной борьбе.

Кстати, и первая моя победа на облсовете «Трудовые резервы» была трудная, памятная… В Челябинск приехали сильные ребята из «запреток», один из них – Виктор Кочерга из «сороковки» – был моим главным соперником в финале. А выступали мы в полутяжелом весе для юношей. Вышли, схватились, боремся, но никто ничего не может друг другу сделать, а ничьих в самбо тогда не было. Судьи в затруднении – кому же давать победу? Даже за пассивность не дашь замечание – мы оба активно боролись. Остановили схватку – судьи стали совещаться, причем принесли правила по самбо и стали изучать прямо в зале! Нашли какой-то пунктик, что «надо дать дополнительное время» – овертайм, в котором я и выиграл. Но больше такого не встречал в своей практике.

Тогда же я впервые увидел тренеров Кочерги – братьев Николая и Владимира Мусатовых. Красивые ребята, особенно младший Владимир – точеное мужское лицо будто с американского журнала. Он, кроме борьбы, еще бальными танцами занимался, а мог бы и актером стать. У меня очень хорошие впечатления от братьев. Старший был более молчаливый, солидный, суровый, а младший компанейский, общительный, коммуникабельный. Помню, как мы однажды все вместе были на сборах в Москве, а потом полетели на зональное первенство Урала, кажется, в Оренбург. В самолете было несколько наших – Шунькин, Мосейчук, Двойников, Юсупов, Харитонов, я, а остальные челябинцы прибыли в Оренбург из Челябинска поездом. Поразительно, что во всех 10 или 11 категориях в самбо все первые места заняли челябинцы.

Внутри Челябинской области за место своих воспитанников в сборной области тренеры, конечно, конкурировали. Юсупов, Цыганов, Мусатовы, Анатолий Комельков из ЧПИ, по сути, тоже состязались между собой. Теперь очевидно, что Юсупов таки победил, он оказался человеком с «длинной волей». А Цыганов меня приглашал в Зеленоград, я уже тогда был чемпионом Союза, но к тому времени поступил в наш институт физкультуры, учился в одной группе с Мосейчуком и Янчиком. И я решил остаться дома, от добра добра не ищут, тем более что у меня тут были родители, которые во мне души не чаяли, и все, казалось, складывалось наилучшим образом. После отъезда Цыганова почти все его ученики оказались в «Динамо», под крылом Хариса Мунасиповича: Борис Харитонов, Борис Шунькин, Сергей Пронин, Михаил Елатомцев, Владимир Гиниатуллин, Геннадий и Ильдус Шайхулины и многие другие.

vpopov-otbivka-3

В конце 1960-х заметными самбистами в тяжелом весе были Алексей Лихачев из ЧПИ, Виктор Плаксин из «Динамо», братья Александр (в среднем весе) и Валентин Поповы из Озерска. С последним я в основном боролся на молодежных соревнованиях, как правило, на подступах к финалу и обычно проигрывал, поскольку он был старше меня на три года и действительно очень хороший самбист, кажется, серебряный призер юношеского первенства СССР 1968 года. А его старший брат, Александр, вместе с Александром Васильевичем Брюхановым такие чудеса вытворяли на игровых тренировках! То был так называемый «брюхановский баскетбол», в котором действовало только одно правило: никаких правил. Даже Юсупов предпочитал не смотреть вниз в игровой зал, когда проходил по балкону в зал борьбы.

Для нас, советских спортсменов, главными вехами в календаре соревнований являлись чемпионаты СССР, куда входили 15 союзных республик, которые сейчас являются государствами. А тогда чемпионат страны был фактически Евроазиатским чемпионатом. Чтобы отобраться на Союз, в один год надо было выигрывать ведомственные турниры, например, Центральный совет «Динамо», «Труд», Вооруженные силы и т.д., а в другой – победить на чемпионатах союзных республик. Например, нам, челябинцам, надо было выиграть Россию и бороться на Союзе уже за российскую сборную, а, скажем, не за «Динамо», как в предыдущем году. Такая вот была жесткая система.

Вот почему в 1969 году пятеро челябинских динамовцев, выступавших за сборную РСФСР, оккупировали пьедестал юношеского первенства СССР: Мосейчук, Ившин, Шунькин победили, а Борис Харитонов и Сергей Дружинин стали вторыми. И все ученики Юсупова! Это был его тренерский триумф на Всесоюзной арене. «Харис, поздравляем с пятью финалистами!» – так коллеги из Прибалтики, Украины подходили, поздравляли и удивлялись: надо же, в десяти весовых категориях пятеро финалистов – воспитанники одного тренера!

Но, по-моему, первым нашим призером Союза был Валерий Кочергин, который взял «бронзу» в 1967 году. В 1968-м серебряные медали привезли Борис Шунькин и Валентин Попов, на следующий год бешеный успех – пять финалистов. А в 1970-м мы с Геной Ившиным стали чемпионами СССР. И так пошло-поехало…

vpopov-otbivka-3

Харис Юсупов производил впечатление с первого мгновения, сразу становился понятен и масштаб его личности, и состоятельность как наставника, тренера.У него была идеальная осанка, прямая спина, мощная шея, бросающаяся в глаза уверенность сильного мужчины. А когда он надевал бабочку, то выглядел как настоящий артист оперы. Обаяние у него было колоссальное.

Поначалу он мне даже показался японцем, и имя у него было немного необычное, и, кстати, фамилия очень звучная. Как-то за границей один поляк предположил в нем кровь великих князей Юсуповых. А мы тогда, в советское время, даже и не знали, что такие князья были. Пришлось объяснить, что Харис Юсупов наш, уральский самородок, из Башкирии.

Юсупов своеобразно настраивал нас на схватку: «Шо? Давай! Ты должен!» В отличие от него, например, Владимир Мусатов психологически подходил тоньше, он ведь еще сам боролся, наверное, чуть точнее понимал состояние ученика, ну и образование у него было основательнее – Ленинградский институт физической культуры имени Лесгафта котировался выше других в стране. В общем, у этих наставников педагогические акценты разнились значительно. И они как бы сталкивались лбами на внутриобластных соревнованиях, но когда сборная области выезжала на Россию, то тут уж оба помогали каждому участнику.

Помню, как Владимир подходил к нам, настраивал каждого, хотя мы были из другого клуба. И как-то сильно мне помог, успокоил перед важной схваткой – я вышел уверенный и выиграл. Кстати, на том турнире в качестве призов давали часы, и мы, одиннадцать челябинцев, все, став чемпионами, вернулись с часами!

vpopov-otbivka-3

Из звезд первой величины я нередко наблюдал на соревнованиях Валерия Двойникова, и на сборах мы вместе бывали. Помню, как-то летели из Москвы, и Валера стал заигрывать со стюардессой. Меня это поразило: нам, мальчишкам, стюардессы казались небожителями, а он ей запросто предлагает конфетку, улыбается, заговаривает. Я смотрю и думаю: надо же, какой он удачливый – и спортсмен отличный, и с девушками такие превосходные результаты показывает! Мы с ним много тренировались в одном зале, чаще в Москве, где проходили важные сборы. Вместе готовились к юниорскому первенству СССР 1970 года в Челябинске. Жили в гостинице «Южный Урал», на зарядку бегали в скверик на площади Революции. Он тогда такой заросший и уютный был…

Юношеское первенство СССР, Куйбышев, 1970.  В.Ф. Маслов, В.М. Пушкарев, А.Г. Боголюбов – тренеры. Сборная команда ЦС Динамо – 7 чемпионов Союза

Юношеское первенство СССР, Куйбышев, 1970.
В.Ф. Маслов, В.М. Пушкарев, А.Г. Боголюбов – тренеры.
Сборная команда ЦС Динамо – 7 чемпионов Союза


На одной из фотографий запечатлена вся та наша сборная команда РСФСР – там и Валера Двойников, и Боря Шунькин, и Валя Попов, и Витя Мосейчук, и Боря Харитонов, и я…

Тогда же, в 1970 году, в семнадцатилетнем возрасте я выиграл Союз по юношам в г. Куйбышеве. Получил медаль и грамоту, а звание мастера спорта за юношеские победы тогда не давали. Мастеров мы выполняли только на молодежных первенствах.


Конкуренция на союзных состязаниях была высочайшей. Сейчас ничего подобного даже близко нет. А тогда боролись пятнадцать республик, включая все кавказские и азиатские, где борьба – национальная доблесть. Кстати, когда я служил в армии, нас с Мосейчуком командировали в Душанбе для участия в национальном чемпионате. И мы защищали честь Советской армии на чемпионате Республики Таджикистан! Мы там целый месяц тренировались, участвовали в местных турнирах по национальной борьбе, приуроченных к каким-то важным событиям. Например, рождение сына…


Как правило, прежде всего нас угощали настоящим пловом, а потом начиналась борьба – и за нее старейшины давали призы. Они видели, что мы хорошо боремся, подходили и делали ставки: «Вот ты с ним будешь бороться – я ставлю радиолу!» Или, к примеру, халат… Мы обычно выигрывали – бросали местных батыров, а боролись на таких вытоптанных площадках. Удивило еще, что в Таджикистане женщины очень болели на соревнованиях: борьбу они понимали, то есть не просто кричали, а, кажется, действительно разбирались в борьбе…

vpopov-otbivka-3

Есть ли у настоящих мастеров какие-то коронные приемы? Да, конечно. После окончания спортивной карьеры я много анализировал свои выступления. И большинство моих товарищей тоже признаются, что они нередко вспоминают свою бурную спортивную молодость. И многим (мне тоже) снятся какие-то проигранные или выигранные схватки – дергаешься во сне от того, что рука или нога вдруг делают какие-то атакующие движения, подсознание продолжает отдавать телу приказы…

Я все еще пытаюсь разложить по полочкам свою карьеру, борцовскую технику, тактику, выделить те или иные преимущества, недостатки… Я уже говорил про природную прыгучесть, которая проявилась в первые же занятия волейболом. Эта самая взрывная сила, мышечная чувствительность очень помогали мне как тяжеловесу, среди которых подобные качества встречаются нечасто.

Помню, как на сборах мы с Ившиным играли в игру на реакцию: берем карандаш, ставим его между пальцами, отпускаем – и ловим, пока он летит. Гене я не уступал по реакции. Кстати, и у Алика Никишина тоже была превосходная реакция, чувствительность. И он ведь в полутяжелой категории выступал, причем боролся в открытой, прямой стойке, что предполагает контакт, сокращенный до минимума, то есть у его соперника, атакующего в ноги, было очень небольшое расстояние. Почему борцы сгибаются? Чтобы отдалить свои ноги от атакующего их противника. Никишин никогда этого не боялся, он был уверен в своей чувствительности, и Витя Мосейчук тоже боролся только в прямой стойке, правда, он был существенно легче нас…

Выходит, что главными конкурентными преимуществами борца являются качество нервной системы, психическая реактивность, чувствительность, моторика, а значит, особенности головного мозга. И, конечно, психологический настрой. Например, кавказцы – бойцы от природы – еще до схватки пытаются «убить» соперника взглядом, позой, они никогда не опустят голову, если идут в бой…

vpopov-otbivka-3

Хорошо известно, что Харис Юсупов был очень мощным коммуникатором, мотиватором, он создавал боевое настроение и на тренировке, и на соревнованиях. А вот обретение борцовских навыков во многом зависело от нас самих. Мы много учились друг у друга на тренировках и у соперников на соревнованиях. Поэтому побеждал, как правило, тот, кто умел хорошо учиться, копировать интересные приемы, дорабатывать их по-своему и по крупицам накапливать свое борцовское богатство.

В то время мы страдали от отсутствия методической поддержки. Помню, у нас был всего один учебник, где были расписаны какие-то фазы того или иного броска. Правда, иногда перед крупными соревнованиями главные тренеры старались пригласить с показательными выступлениями самых лучших в техническом отношении борцов.

Мы недавно вспоминали с Анатолием Семеновым, чемпионом Европы, о том, как во время перерыва на первенстве России еще в 1969 году нам устроили показательные выступления двух братьев Халиных. А Толя тогда в Башкирии жил, выступал за их команду, мы не были еще знакомы, но оба запомнили один и тот же момент – демонстрацию техники борьбы самбо, которую комментировал сам Лев Турин, автор учебников по технике проведения приемов и один из основателей самбо. Ах, какая же изумительная техника была у братьев!

В ожидании схватки

В ожидании схватки


И, конечно, мы возвращались домой и рассказывали все тренеру, который тут же просил нас подробно показать подходы, подготовительную часть броска, а следом уже все наши ребята начинали отрабатывать новые приемы. Юсупов это дело тоже всегда поощрял: «Мальчики, смотрите, что Ившин творит, как Шунькин делает подхват…» Он мудро пользовался этим инструментом.


А что касается индивидуальной психологической подготовки, то Юсупов скорее в «общих чертах» оказывал влияние. Зато он любил подогреть всех вместе, собирал весь строй перед разминкой и внушал, к примеру: «Вот Гена Ившин уже чемпион Европы, а вы чего, не можете? Он такой же простой парень с ЧТЗ, только больше всех тренировался и поэтому победил…»


Гена ведь, бывало, и летом, когда зал закрывался, находил себе спарринга, залазил в форточку и в жарком, пыльном зале тренировался до изнеможения. Главный метод Ившина – многократное, бесконечное повторение. Он доводил технику своих приемов до полного автоматизма. Он первый довел количество повторений бросков до ста. Потом и мы подтянулись – тоже стали по сто бросков делать. А что это значит: сто раз за тренировку упасть как мешок самому и сто раз бросить напарника!? В общем, получается двести бросков! А еще Гена очень чувствовал партнера, поэтому мог вывести соперника из равновесия, буквально зацепившись за отворот кимоно двумя пальцами, – и потом, уже положив соперника на плечи, мощно подбивал снизу спиной, запускал в воздух, пятился чуть назад – и красиво заканчивал свой коронный бросок.

vpopov-otbivka-3

Вспоминаю очень грустную историю, как в 1976 году Гена не попал на Олимпиаду. Он тогда был практически бесспорным лидером в своем весе. Перед важными турнирами было принято проводить сборы, на которые в каждом весе собирали по пять-семь человек. В их число входили, как правило, чемпион Союза предыдущего года, текущего года, победители самых престижных международных турниров… И далеко не факт, что, скажем, чемпион СССР текущего года мог войти в сборную страны на Олимпиаду первым номером. Мало ли что могло произойти: заболел, травмировался, не тренировался. Поэтому на сборах и выяснялось, кто в какой форме и кто достоин быть первым номером в составе сборной именно сейчас. Но через полгода этот первый номер мог быть уже другим.

Ившин и Родригес

Ившин и Родригес

Ившин являлся бесспорным первым номером при подготовке к Монреальской Олимпиаде 1976 года. Он выиграл чемпионат СССР в 1974 году, выигрывал практически все турниры, в которых участвовал. Его главным соперником и вторым номером сборной считался грузинский дзюдоист Зарубиани, который тоже что-то выигрывал, но неизменно уступал Ившину в личных встречах, причем Гена за схватку успевал его бросить раза два-три.

И так случилось, что Юсупов с Ившиным решили пропустить последний перед Олимпиадой чемпионат Союза 1976 года, чтобы не подвергать себя риску травмироваться или проиграть. А его конкурент взял и выиграл этот чемпионат и получил весомый шанс попасть в олимпийскую сборную. И хотя Гена сразу после этого выиграл у Зарубиани в финале на престижнейшем Тбилисском международном турнире и занял первое место, тем не менее его положение как первого номера в сборной непосредственно перед Олимпийскими играми уже не являлось бесспорным.

Ившин с Родригесом в ДС «Юность»

Ившин с Родригесом в ДС «Юность»


В активе Ившина была еще победа над Эктором Родригесом в матче «Россия – Куба» в Челябинске. Наш дворец спорта «Юность» был забит буквально до потолка, лишние билетики спрашивали уже у табачной фабрики. На глазах потрясенных земляков Гена одержал безоговорочную победу над будущим олимпийским чемпионом Монреаля в своей весовой категории. Это тоже косвенное свидетельство того, что Ившин мог завоевать медаль на Олимпиаде.

Уже потом, обсуждая эту историю, Олег Александрович Сиротин сформулировал вывод, что наши переиграли сами себя. Тут есть еще важный нюанс: такого уровня решения, как включение в олимпийскую сборную перед Олимпиадой, всегда принимались с учетом мнения руководителей союзных республик, в данном случае первого секретаря компартии Грузии. Правда, и Юсупов тоже обращался к нашему видному земляку Е.М. Тяжельникову… Но не срослось.


Потом Гена сетовал, что если бы он был более ушлый, более агрессивный, неспортивный и нечестный, то мог бы в тренировочных схватках на сборах бросить своего конкурента или сделать болевой прием так, чтобы растянуть ему связки и таким образом устранить конкурента, тем более что такая ситуация возникала. И никто бы ничего Ившину не сказал: все, мол, произошло в азарте борьбы… Но воспитание или что-то еще, проявляющееся в минуты ответственных и основополагающих решений, ему подсказало: нет, не любой ценой!


По большому счету ничего страшного не произошло – парню было всего 23 года. И для него это не стало серьезной психологической травмой, но так сложилось, что на протяжении следующего соревновательного цикла он много раз травмировался, что, главным образом, и повлияло на его спортивную карьеру. Травмы просто так не появляются – сложно всегда быть первым среди равных.

Схватка Ившина с Родригесом

Схватка Ившина с Родригесом


Да, в юности Ившин был выше всех на голову благодаря своей уникальной технике и бешеной энергии. Он ведь все свои схватки на первенстве Союза заканчивал досрочно. Ему не надо было бороться все четыре минуты – полторы минуты было достаточно. Если я, к примеру, выигрывал с явным преимуществом, а это означает шесть очков, то я зарабатывал их следующим образом: делал бросок на два балла, затем, раз противник уже лежит подо мной, проводил удержание, это еще два балла, и затем, когда судья на ковре вновь поднимал нас в стойку, делал еще бросок на два балла. Ившин же делал легко и быстро три броска – и схватку останавливали ввиду победы с явным преимуществом. Он мог сделать и «чистый бросок» – тогда схватка останавливается сразу же. Но чаще всего по самбо он одерживал победы с явным преимуществом. Причем после каждого броска он мог сделать то же, что я всегда делал, – бросок и удержание. Удержание, как и бросок, оценивается тоже в два балла. Зачем терять два очка, если для этого нужно всего лишь удержать соперника на спине в течение 20 секунд?


Я тоже заканчивал свои схватки с явным преимуществом, но не терял возможности заполучить два очка посредством удержания, а Ившин не заморачивался: бросит противника – и уходит в свой угол, даже не преследуя его для удержания, потому что уверен, что сейчас сможет его бросить еще и еще раз. Его превосходство в технике среди юношей было подавляющим, но во взрослых турнирах уже такого не было. Здесь схватки бывали и равными, а бывали и «зверские зарубы», в которых травмы становились неизбежными…


После Олимпиады Ившин еще долго держался в сборной, участвовал и выигрывал в командном Кубке Европы… Его стали «доставать» травмы. Как правило, они были связаны с разрывами и растяжениями связок – наш профессиональный бич. Было настоящим чудом, что Гена раз за разом залечивал эти травмы и продолжал бороться и побеждать…

vpopov-otbivka-3

Пик моей борцовской карьеры пришелся на молодые годы, 17-19 лет, – самое начало 1970-х годов. Мастером спорта по самбо я стал в 18-19 лет, а мастером по дзюдо – когда уже немного перешагнул за двадцать, где-то в 1974-1975 году. В конце 70-х я уже думал, что с интенсивными тренировками и вообще большим спортом пора прощаться. В «Динамо», где я тренировался после армии, мои результаты уже никого не волновали: призером я бывал на каких-то турнирах, на ЦС «Динамо», но уже не чемпионом.

За мгновение до атаки…

За мгновение до атаки…

Кстати, переход из самбо в дзюдо для меня был совершенно безболезненный – уже в 1969-м я начал выступать параллельно и там, и там. Самбо ведь очень похоже на дзюдо, особенно бросками. Есть нюансы, конечно: кимоно болтается, а самбистская курточка облегает – здесь не нужны такие большие амплитудные движения, чтобы подтянуть противника. В дзюдо есть некоторый люфт, тут сложнее подтянуть к себе противника, но зато и легче выскользнуть из захвата, угрожающего броском. Тем не менее техника очень похожая.

Советские самбисты начали знакомиться с дзюдо в 1964-м. Тогда самых талантливых самбистов пригласили на сбор, чтобы провести отборочные соревнования перед Олимпиадой в Токио, где впервые в программу Игр Японией, как страной-организатором, была включена эта борьба… Руководил сборами Владлен Михайлович Андреев, главный специалист по дзюдов стране. Можно сказать, что первое крещение на международной арене для советских дзюдоистов закончилось успехом: четверо наших борцов – Арон Боголюбов, Олег Степанов, Парнаоз Чиквиладзе и Анзор Кикнадзе – привезли олимпийскую «бронзу» из Токио. Причем медали тогда разыгрывались всего лишь в четырех весовых категориях.

Сборная СССР, 1963 г.

Сборная СССР, 1963 г.


Челябинцы начали входить в сборную страны по дзюдо где-то с 1969 года. Первыми были Двойников, Шунькин, Мосейчук, Ившин, Харитонов, Елатомцев и я. Кто проиграет на отборочном турнире, по результатам которого сформируется сборная СССР, – отсеивается. Схватки проходили в пансионате ЦСКА в маленьком спортивном зале – это была Мекка советских дзюдоистов того времени. При этом не было никаких зрителей – только специалисты и личные тренеры.

Перед молодежным чемпионатом Европы на сборах оставляли тех, кто вошел в пятерку на этом турнире. Их всех экипировали, выдали кимоно, словари судейских японских команд с русским переводом, где объяснялось, что «ваза-ари» – это бросок с такой-то амплитудой, а «осай-коми»– начало удержания. А еще изучали значение всяких жестов судей.


Федерации дзюдо в СССР еще не было, официальных соревнований по дзюдо не проводилось, поэтому этот отборочный турнир по дзюдо считался тогда самой заветной мечтой любого борца-самбиста.


В 1969-м в сборную СССР по дзюдо из челябинцев попали Харитонов, Ившин, Двойников, Шунькин, которые и поехали на чемпионат Европы во Францию. Боря Харитонов, к примеру, на этом первенстве континента не показал результата, на который был способен. Но там, в Москве, на этом отборочном к Европе турнире, где были другие очень сильные борцы-претенденты: Александр Халин, Шота Шакарашвили, который выиграл у всех, даже у нашего Мосейчука, – он был бесподобен!


Интересно, что и на этом отборочном турнире, и потом на сборах во время проведения так называемых прикидок Шота дважды проиграл только Харитонову, у которого Мосейчук, как правило, выигрывал. А Борис смог обмануть этого сильного грузинского борца. Он притворился, что очень устал, – грузины в таких случаях вместо того, чтобы подумать, – прут буром, чтобы эффектно закончить схватку, ну а Боре только это и надо было, он мгновенно проводит бросок, воспользовавшись таким неосторожным прямолинейным движением грузинского борца. Шакарашвили даже заматерился по-грузински. Зал маленький – только специалисты и тренеры, поэтому все слышали. А в другой схватке на сборах Борис его опять обманул, выиграл второй раз и поехал заслуженно, как первый номер сборной СССР в своей весовой категории, на первенство Европы, но во Франции, повторяю, выступил неудачно.

Динамовская школа

Динамовская школа


Вот таким образом – в отборочных соревнованиях, а затем на сборах – и определялся костяк сборной. На этих сборах я и полюбил дзюдо. Здоровяки предпочитали самбо, а такие, как Янчик и Мосейчук, – дзюдо.

И наконец пришло время, когда Юсупов признался: мол, мы посоветовались с Александром Васильевичем Брюхановым и Юрием Ефимовичем Поповым и решили, что «пора бы уже разграничить виды единоборств, все-таки есть нюансы и различия между самбо и дзюдо». И далее Юсупов изрек свою историческую фразу: «Все, кто хочет продолжать заниматься самбо, – в нижний зал к Брюханову, а дзюдоисты остаются наверху…» Это было в том самом дворце спорта «Динамо», где все началось и который потом назовут челябинским «Кодоканом». Такая вот история…

Для кого-то это стало драмой, а я, напротив, находился в эйфории, уже входил в молодежную сборную по дзюдо образца 1971 года в полутяжелом весе, куда кроме меня входили Ившин (63 кг), М. Мухамедшин (71), А. Волосов (78), я (86) и О. Вакуленко (+86). Тренировался я вместе с Владимиром Невзоровым, Валерием Двойниковым и в 1971-м завоевал медаль Всесоюзного турнира по дзюдо. А еще мне нравилось, что выступление в дзюдо давало больше шансов поехать за границу…

Просто на память (1977)

Просто на память (1977)


Я выиграл несколько международных турниров по дзюдо в Румынии, Польше, Чехословакии. Боролся и по юношам, и по юниорам, но иногда Юсупов нас, молодых, ставил бороться даже по взрослым. Так быстрее происходило становление: с мужиками бороться намного сложнее – совсем другая хватка, другая борьба. Но я по-прежнему был в плену своей концепции, что для меня, как полутяжеловеса, главное – скорость. Я продолжал работать над скоростью, над реакцией: играл в теннис, крутил подвороты на скорость, но зато силовых упражнений у меня практически не было.

А потом в юниорах пришла пора заниматься со штангой, но я посчитал, что мне достаточно было совершенствовать умение переигрывать соперников за счет скорости и опережения. Это была концептуальная ошибка! Мне в свое время надо было укрепить мышцы, построить мышечный корсет, а я не подготовил себя к более жесткой борьбе. В конце концов это сыграло негативную роль.

У динамовского порога  (2009)

У динамовского порога (2009)

А вот Гриша Веричев, наоборот, когда перешел в тяжелый вес, то не вылезал из тренажерного зала в институте физической культуры. Он так себя накачал штангой, что мог сражаться с настоящими великанами. Ведь он-то был, кажется, самым легким тяжеловесом…

Что касается моей полутяжелой категории, Харис Мунасипович как-то заметил: «Шо, Слава, ты же первый наш чемпион Союза в полутяжелой весовой категории». – «Ну да». – «Давай посчитаем, сколько еще чемпионами стало в этой категории. Ты первый, потом Бетанов, Веричев – перед тем, как перейти в тяжелый вес, выиграл чемпионат СССР в полутяжелом весе. Затем Николай Лебедев, Эйдензон, Гаургашвили. Да, больше всего у нас чемпионов Союза в этой весовой категории…»

 

Текст: записал Михаил Шевелев
Фото: из личного архива Вячеслава Попова

 
 
 

Нравится материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

 
 
 
 

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам!

f
tw
you
i
g
v