Бизнес и Культура

Лев Ратнер и другие… Из истории ансамбля «Ариэль» (ч. 2)

 Текст  

Читайте НАЧАЛО:
Лев Ратнер и другие… Из истории ансамбля «Ариэль» (часть 1)

♪     5     ♬

Ансамбль 'Челябинск' перед поездкой на Международный джазовый фестиваль 'Тбилиси-86'

Ансамбль “Челябинск” перед поездкой на Международный джазовый фестиваль “Тбилиси-86”.
Стоят слева направо: Владимир Риккер – бас-гитара, Олег Половинчик – барабаны, Виктор Риккер – барабаны, Юрий Чернышёв – гитара, Александр Панафидин – гитара, Борис Савин – барабаны, перкуссия, Олег Тергалинский – тромбон. Сидят слева направо: Георгий Анохин – флейта, Станислав Бережнов – клавишные, Валерий Нагорный – саксофон, Игорь Рысенко – бас-гитара.

Читайте также:
Проект «Джаз» на «Бизнес и культура»

Лев Фидельман после переезда в Минск в конце 70-х в конечном счете оказался в Нью-Йорке. А я до своего отъезда в Штаты лишь иногда встречался со старыми друзьями: Валерой Слепухиным, Борей Каплуном, Левой Гуровым… Какое-то время мы работали в биг-бенде со Стасом Бережновым и Олегом Тергалинским. Там был большой состав, причем его основу составили музыканты из цирка. А Олег Васильевич возглавлял оркестр, пока позволяло здоровье. Потом вместо него за дирижерский пульт встал Николай Стрекашов. А когда Тергалинского похоронили, Коля возглавил оркестр, где я и проработал до 1997-го вплоть до эмиграции.

А еще в 1994-м я играл в биг-бенде Стаса Бережнова на первом международном фестивале джаза в Челябинске. Тогда к нам приехали замечательные музыканты из Европы и несколько коллективов из российских городов. Было здорово, в те годы я, честно говоря, не ощущал особой тяжести, хотя, конечно, большие перемены коснулись буквально каждого человека.

В 1996-м мой отец решился на переезд в США, в Сан-Диего, по приглашению родного брата. Вскоре он подал документы на меня, и в 1997-м, в 49 лет, я простился с Челябинском. И вот Сан-Диего, штат Калифорния, самая юго-западная точка США, берег Тихого океана, рядом граница с Мексикой. До Лос-Анджелеса два часа езды, 130 миль – как от Челябинска до Свердловска. Зимы нет…

Первые четыре месяца учил язык. Деньги заканчивались, купил старенькую «Тойоту» и по протекции двоюродного брата, договорившегося с соседом-таксистом, пошел работать в такси. Города не знаю, английский минимальный, но работать надо. На счастье, в Сан-Диего оказалась довольно приличная русскоговорящая диаспора, и новые товарищи помогли мне войти в колею. Советовали, подсказывали, мол, не бойся, бери пассажира, по ходу разберешься. И только я нахожу клиента, ко мне подбегают опытные ребята, узнают у пассажира, куда ехать, и объясняют, что водитель новенький. Потом уже мне по-русски рассказывают: проедешь два квартала, повернешь направо, потом налево… Но все равно первые дни я ездил с мокрой спиной, и только потом кое-что начал понимать, записал для себя самые популярные маршруты, стало легче.

Так я отработал 15 лет в городе и сам стал помогал новичкам. Со временем мне удалось перейти работать в аэропорт, где больше заработки. Нас, русскоговорящих таксистов, было человек 50-60, мы дружелюбно относились друг к другу, иногда вместе проводили свободное время, на день таксиста собирались в ресторанчике. В такой день в городе не работали около половины таксистов.

Еще до такси я прочитал объявление: в церковь требуется пианист. Пошел, познакомился с милой дамой Кэти, заведующей «музыкальной частью» в храме. Она подвела к инструменту, я что-то сыграл – и всё, мол, ждем вас, выходите на работу. В этой церкви я довольно долго играл для воскресной публики, а в будни разучивал с хором (8-10 человек) церковные песнопения.

Но через полтора года Кэти ушла, оставив меня в качестве «мьюзик-директора», и я отработал около 15 лет. Платили немного, но все равно какой-никакой приработок, можно нормально жить. Так и сошлось – такси, церковь и музыка. А потом мне сделали сложную операцию, такси пришлось оставить, а в 2014-м, в 66 лет, вышел на пенсию. Заработал немного, но доплачивает государство, можно жить и даже путешествовать.

С музыкой я не прощаюсь: аккомпанирую хору в клубе любителей еврейской песни, которым руководит пожилая дама, знающая иврит и идиш. Здесь поют и на русском и английском языках тоже. Есть русскоговорящий хор, которому я аккомпанирую и руковожу им. Прежний руководитель в прошлом году умерла, меня уговорили, мол, не бросай нас, как нам теперь без хора? Ну я и остался. Конечно, всё это копейки, но не в деньгах дело. Жалко людей, им 80-90 лет – что у них осталось в этой жизни? Они приходят на занятия с радостью, с душой поют, иногда мы где-то выступаем.

А еще я познакомился с молодой женщиной, пианисткой, преподавателем фортепиано в частных классах. Раньше она пела попсу в разных ансамблях, но я предложил ей попробовать джазовые темы. Попробовали – получается, да, пока сыровато, но она понимает джазовые интонации, полутона, четверть тона, и синкопы правильно – будто много лет поет джаз. Мы будем делать с ней программу, быть может, на мое 70-летие в январе. Небольшое выступление для друзей – хочу собрать всех, отметить юбилей, правда, пока не знаю как получится…

Музыка все-таки очень мощная штука! Я ведь всю жизнь в ней, не считая трех троллейбусных лет. Нам тогда запрещалось в рейсе слушать музыку, но все равно я ставил в кабину магнитофон, потихонечку слушал во время обеда или на конечной остановке. Наушников не было, обедаешь и слушаешь, или еще удавалось урывками по пути в депо и из депо на маршрут, ну и дома, конечно, все время с музыкой.
 

♪     6     ♬

В Челябинске у меня два сына – 1974 и 1976 годов рождения. У каждого семья, у старшего трое детей, у младшего – двое. Музыкой занимается один из пяти внуков – ему шесть лет, поет в малышовом ансамбле «Два кота» во Дворце железнодорожников, где «Ариэль» давал свои первые концерты, – тоже эффект дежа вю.

Мой внук солировал на детском концерте в День здоровья, на Кировке возле Главпочтамта. А 1 сентября они давали концерт, опять внук исполнил какие-то сольные кусочки. Его даже заметил сам Боря Каплун и признался, мол, пока он еще маленький, но на следующий год возьмет в свою студию. Да и правда, внук достаточно чистенько интонирует, но, конечно, надо работать, ставить парню голос.

Я ведь целых двадцать лет не был в родном городе, и все эти годы тянуло в Челябинск. Долгое время не мог вырваться – боялся потерять работу. А тосковал только по родственникам: у меня оставались мама, сестра и два сына, позднее появились внуки, увидел их только сейчас. Но в сам город я не рвался. Теперь вижу своими глазами, как он сильно изменился – некоторые улицы не узнаю, хотя раньше ездил по ним много раз. Не узнаю. Улицы стали шире, дома-высотки понастроили, более-менее узнаю старенький район, где я вырос, да и там появились новые дома.

В дорогой моему сердцу «Арктике» двери забиты, кажется, сейчас там ничего нет… помещение закрыто, не функционирует, висят объявления о сдаче в аренду, но никто не берет, видимо, очень дорого, центр… А вообще я переполнен эмоциями: здесь мои близкие, родные, сколько друзей-музыкантов, с которыми мне так радостно вновь увидеться! И ведь им тоже: только что встречались с Борисом Каплуном – он три дня как прилетел из Германии, наговорились от души. Все встречи с музыкантами прошли на ура. Молодцы ребята, не забывают: виделся с Женей Ханутиным, Женей Дриттелем, Вовой Вилисовым, Сашей Тимофеевым, Валерой Клишиным, Юрой Пеньковым, его братом Сергеем и, конечно, со Стасом Бережновым.

На концерте оркестра Стаса Бережнова в горсаду им. А.С. Пушкина. Лев Ратнер, Вячеслав Попов, Юрий Шевелев, Александр Шкодских

На концерте оркестра Стаса Бережнова в горсаду им. А.С. Пушкина.
Лев Ратнер, Вячеслав Попов, Юрий Шевелев, Александр Шкодских.Челябинск, 30 августа 2017 г.

Познакомился с фанатиком-меломаном Вячеславом Поповым, в прошлом известным борцом-самбистом, и его другом Александром Шкодских, директором музыкального салона “Мир звука”. Им обоим очень хотелось поточнее узнать об «Ариэле». Есть ведь разночтения, от какого года считать рождение ансамбля. Кто-то считает, что с 1970-го, когда пришел Ярушин, Каплун называет 1968-й, но мы уже в 1966-м начали выступать на разных площадках под этим именем. К 1970-му сложилась «материальная база»: инструменты, усилители… Впрочем, споры эти понятные: когда начинается новое дело, вряд ли кто-то способен точно предсказать, во что всё выльется и какой именно шаг можно считать началом пути. Ну кто из нас в 1960-е мог представить, что мы с Фидельманом будем работать таксистами в Штатах?

Сейчас челябинские друзья спрашивают: думаю ли я вернуться, как это сделал Лева Фидельман в середине 2000-х? Честно говоря, нет, скорее, напротив, есть желание кого-нибудь из своих перетащить в Штаты. Сыновей пока нельзя, у них средний возраст, а молодежь – внуков можно попробовать. В Америке куда больше возможностей для самореализации, там стабильнее, спокойнее. Если ты способен трудиться и уже показал себя, то дальше всё зависит только от самого себя – никаких препятствий, препонов нет. Можешь работать хоть на пяти работах, если справляешься, можешь зарабатывать, сколько хочешь, но, конечно, надо уметь терпеть и постоянно упираться, тянуть лямку. Некоторые имеют две-три работы, у меня было две – такси и церковь – плюс занятия музыкой.

Лев Ратнер и Александр Шкодских в 'Мире звука'. Челябинск, 02.09.2017 г.

Лев Ратнер и Александр Шкодских в “Мире звука”. Челябинск, 2 сентября 2017 г.

Музыка или живопись – занятия универсальные, понятные в любой стране мира. Тут нет препятствий, как в языке, скажем, литераторам куда сложнее адаптироваться в другой стране, а музыкант везде может быть при деле. Однако в Америке музыкантов хватает – даже с избытком. Вечером идешь по улице, обязательно в центре наткнешься на уличных музыкантов. Вот профессор стоит, играет джазовые мелодии, рядом какой-нибудь юнец с флейтой, девушка с гитарой, у ног лежит кофр от инструмента или ящик – кто подаст. Так даже можно что-то заработать. У меня подобного опыта нет, хотя и есть клавиши на батарейках, но как-то ни разу такая мысль не приходила. Попробовать можно, например, в парковом комплексе с музеями.

Подписывайтесь на обновления сайта «Бизнес и культура» в соцсетях!

facebook
twitter
youtube
instagram
google plus
vk

Население в Сан-Диего – миллион двести или миллион триста, а с окружением – примерно два семьсот. Я снимаю четырехкомнатную квартиру и, как пенсионер, имею скидку 50%! Там для пенсионеров делается всё, не знаю, с какой страной сравнить. Даже дорогостоящее медицинское обслуживание для пенсионеров бесплатно. Мне пришлось делать операцию стоимостью 98 тысяч долларов. Где бы я взял такие деньги? А здесь всё покрыла медицинская страховка. Я благодарен стране: она меня приютила, дает мне возможность нормально жить – не существовать, а жить.

Простого общения мне достаточно, в Сан-Диего русскоговорящая диаспора около 60 тысяч человек. У нас как большая деревня, мы почти все знаем друг друга и, по возможности, помогаем бывшим соотечественникам. Хотя люди разные: есть просто завистливые или такие, что на просьбу помочь ответят: «да-да-да», но пальцем не пошевелят. В основном на русском говорят выходцы из Армении, Азербайджана, Украины, а еще очень много евреев, в том числе из Одессы. В 2002-м ко мне переехала моя дочь от первого брака, ей 47 лет – я договорился с русским магазином, и ее взяли на работу. У меня здесь две внучки, одна уже замужем – 24 года, а другой еще 14 лет.

В большую политику мы не вдаемся. Моя позиция простая: от меня ничего не зависит – мир я не изменю. Зачем участвовать в акциях, демонстрациях, переживать, тратить нервы – пусть оно само идет, как идет, пусть там наверху кто-то что-то решает. Но, конечно, Россией я интересуюсь – у меня русское телевидение, около 180 каналов, в том числе главные федеральные телеканалы, и юмористические, и детские, и прочие.

Цветы другу. Успенское кладбище. Челябинск, август 2017 г.

Цветы другу. Успенское кладбище. Челябинск, август 2017 г.

Жалею, мы не смогли встретиться с Фидельманом. Когда он жил в Нью-Йорке, а я в Сан-Диего, мы перезванивались, но не пересекались. Однажды я виделся с младшим братом Левы – Гришей, которого знаю с детства. Он приехал по служебным делам в Сан-Диего, мы несколько часов провели вместе, но потом он уехал – и всё… А с Левой только по телефону, я в такси – и он в такси: «подожди, сейчас пассажира возьму» – и продолжаем разговор, «подожди, сейчас пассажира высажу», могли вот так часами говорить, что-то обсуждать, вспоминать.

Насколько я знаю, с музыкой Лева расстался, нигде больше не играл. Ему удалось заработать на такси какие-то деньги, потом он вызвал в Нью-Йорк своего сына, Мишку, но что-то им там не понравилось, и оба вернулись в Челябинск. Миша и сейчас здесь, а Лева приехал сюда, купил квартиру, сад, женился на женщине с четырьмя детьми – казалось бы, живи, но что-то у него не пошло – и сердце остановилось.

Фидельман, живя в Нью-Йорке, наведывался в Челябинск, пока я здесь жил. Помню, как-то пытал его, мол, что там, в Америке? А он всё сетовал, очень уж тяжело давался ему язык. И у меня с языком непросто, но, конечно, теперь лучше понимаю битловские тексты. Дома музицирую, играю и «Yesterday», и «Мишель», еще какие-то обработки делаю. Включаю новенькое в свои программы, когда меня приглашают поиграть салонную музыку на каких-то совещаниях. Я соглашаюсь – почему нет: лишняя копейка никогда не помешает. Американцам ведь русское играть не будешь, разве что какую-то одну тему. Я им обычно играю то, что у них на слуху, – «История любви», «Путники в ночи» и т.п.

Для русского человека очень важно прошлое, ретроспектива жизни, тем более когда начинают уходить сверстники, и даже младшие по возрасту. Это не может не трогать. Я занимаюсь с русскоговорящим хором, мы поем песни 1970-х годов, на которых выросли – «Ой, рябина кудрявая», «Я люблю тебя, жизнь», «Подмосковные вечера», «Песня остается с человеком»… Такая вот патриотика – а как же! И всем исполнителям это нравится, люди в то время жили, любили, на что-то надеялись…

Что касается меня лично, я люблю делать обработки старинных романсов – «Я встретил вас» американцы слушают с большим удовольствием, мелодично, красиво. Или всем известные «Подмосковные вечера», которые публика сразу подхватывает – «ля-ля-ля», других слов не знают, но им нравится: «О, мы это слышали, знаем, русская, русская!» – «Да-да, это Russia, about Moscow».

И про Челябинск американцы что-то слышали, особенно в связи с метеоритом. Я тут побывал в историческом музее, сфотографировал метеорит, буду показывать в Сан-Диего. Конечно, они там националисты в хорошем смысле слова, знают только про свою Америку, а про Челябинск совсем мало, но сами простые американцы против России ничего не имеют. Это верхушки всё мутят, черт их побери! Обама что-то не поделил с Путиным… Трамп пытается исправлять… Но получается как-то не очень, не очень…

Лев Ратнер в гостях у Юрия Шевелева. Челябинск, 01.09.2017

Лев Ратнер в гостях у Юрия Шевелева.
Челябинск, 1 сентября 2017 г.

Мне хочется, чтоб две великие державы дружили – вот и всё, что я могу сказать про политику. Две великие державы должны быть вместе и выработать общую линию. Вот пальцы на одной руке: когда они раздельно торчат – любой палец легко сломать, а в кулак собери – намного труднее. Здесь то же самое. Какие-то препоны ставят: одни отозвали диппредставительства, другие ответили тем же. Зачем это всё? Давайте жить мирно! Вот так чуть-чуть и о политике, меня это тоже задевает, задевает…
 

 

Читайте НАЧАЛО:
Лев Ратнер и другие… Из истории ансамбля «Ариэль» (часть 1)

бк
Фото Вячеслава Попова и из архива Льва Ратнера и Натальи Риккер

Читайте также:
Проект «Музыка»
Проект «Кино»
Проект «Жизнь Людей»

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам!

f
tw
you
i
g
v