Бизнес и Культура

«Локомотив» Андрея Вострикова (ч. 1)

РАСПЕЧАТАТЬ СТАТЬЮ...

Великий учитель человечества – Лев Николаевич Толстой – однажды заметил: «Истинная сила человека – не в порывах, а в нерушимом спокойствии…»

Старший тренер Центра олимпийской подготовки по дзюдо Андрей Востриков (1977 г.р.) вспоминает свои первые шаги в спорте и очень внятно, ровно, корректно рассказывает о времени и людях, с которыми ему довелось встретиться в жизни и на ковре…

▼    ▼    1    ▼    ▼

Андрей Востриков, ученик 5а класса 11 школы, 1988

Андрей Востриков,
ученик 5а класса
11 школы, 1988

Мои родители родились и выросли в Кировской области. Познакомились они в студенческие годы, отец учился в Кировском сельскохозяйственном институте на необычном факультете – охотоведение. Охотовед – редкая профессия, можно сказать, редчайшая. После окончания института родители были направлены по обязательному распределению на Cевер в город Урай, где три года им пришлось жить и работать в тяжелейших условиях, да еще и зачастую в компании недавно освободившихся зеков. Насмотрелись всего и так хапнули «северной романтики», что хватило на всю жизнь.

Наконец, перебрались в Челябинскую область, где появилась вакансия егеря в Обществе военных охотников. Но и здесь условия были не сахарные: поначалу жили на охотхозяйстве у озера Селиткуль в деревянном доме, как в деревне, хотя и недалеко от Челябинска, куда выезжали редко, только по крайней необходимости. Прошло несколько лет, прежде чем появился более приемлемый вариант – отец устроился в Челябинскую охотинспекцию.

Родители обзавелись однокомнатной квартирой на Северо-Западе и постепенно превратились в настоящих челябинцев. Здесь я и родился, но, правда, не помню нашу первую квартиру на перекрестке проспекта Победы и Молодогвардейцев. Зато прекрасно помню дом 222 на улице Российской в районе института физической культуры, куда мы переехали, когда мне было около трех лет. Здесь прошли мое детство и юность, здесь я пошел в детский садик во дворе нашего дома и в детскую школу дзюдо «Локомотив».

С сестрой Наташей, на память о детстве. 1981

С сестрой Наташей,
на память о детстве.
1981

Но самый первый год своей жизни я провел в деревне Лутошкино у бабушки по отцу. То была вынужденная мера, поскольку родители тогда решали сложные житейские вопросы с жильем и работой. Лутошкино – глухая деревушка, транспорт туда ходил плохо и редко, и отцу приходилось каждый день идти в райцентр по 25 километров, а зимой на лыжах! Он вообще очень неприхотливый человек – из глубинки. Кроме него, в семье росли еще трое ребят, его братья, – такая, можно сказать, многодетная семья.

Мой дед по отцу был человеком образованным, убежденным коммунистом, участником Великой Отечественной войны. Насколько я знаю, он получил серьезное ранение, но прошел всю войну, а уже в мирное время погиб по трагической случайности. Поэтому моей бабушке по отцу пришлось воспитывать своих четырех сыновей в одиночку – такая у нее тяжелая доля и судьба. А работала она учительницей немецкого языка и директором деревенской школы.

И по маминой линии дед тоже воевал – на Восточном фронте, с японцами. После демобилизации он получил высшее образование, создал семью, но моя бабушка по маме умерла рано, когда мама еще училась в школе, – про нее я почти ничего не знаю. Получилось так, что мои родители росли в неполных семьях и в очень жестокое время, полное горя и лишений…

Поэтому понятно, что в юности им было не до спорта. Отец начал работать егерем и, как говорилось в советские времена, прошел свой трудовой путь «от станка до руководителя». Он был начальником Охотинспекции Челябинской области, призванной обеспечить охрану и надзор за государственными угодьями и заказниками, а также контроль за регламентами, путевками и лицензиями на охоту. Это очень серьезная и ответственная работа.

В СССР к таким задачам государственной важности подходили очень скрупулезно. Даже в такой небольшой организации, как у моего отца, егерям и инспекторам полагалось табельное оружие и форменное обмундирование. Их работа была связана с постоянным риском и борьбой с браконьерами и нарушителями природного законодательства. Это была такая боевая, стрессовая работа. А еще отец постоянно мотался на промысловые отстрелы лосей, мясо которых сдавалось государству. Тоже было суровое испытание – нередко случалось караулить добычу, стоя в открытом люке автомобиля с карабином наготове, например, в минус сорок градусов, с намертво отмороженным лицом… Такая вот избыточная романтика!

Хорошо помню поздние возвращения отца с охоты, когда я, еще совсем маленький, выходил ему навстречу. Вот отец ставит зачехленное ружье или карабин, снимает летную меховую куртку, унты, патронташ, рядом куча сумок, термосы… Я жадно впитываю его впечатления, рассказы об охоте, о природе, сам расспрашиваю о том, что с ним случилось в походе…

Когда я подрос, отец стал знакомить меня с литературой по охотоведению и лесному хозяйству, показывать мне Красные книги, которые я внимательно прочитывал. Отец был физически очень крепким мужчиной, хотя спортом серьезно не занимался, но в институте играл в волейбол, ходил на лыжах и т.д. Кстати, он всю жизнь старался не пользоваться транспортом, предпочитал пеший ход, любил долгие прогулки.

И мама тоже была крепкая, спортивная, в школе и студенчестве занималась легкой атлетикой и гимнастикой. У города Кирова, как и у области, был уклон в сторону сельского хозяйства. Там хоть и были спортивные секции, но мои родители по ряду обстоятельств в них не попали, хотя физические данные у них были подходящие. Я думаю, что на генетическом уровне мне что-то от них передалось. Правда, забегая вперед, признаюсь: когда я только пришел в секцию дзюдо, наш замечательный тренер Анатолий Петрович Семенов заметил, что у меня «голова на плечо падала», то есть моя шея не могла долго держать такую тяжесть… Единственное, чем я мог похвастаться, – нормально подтягивался на турнике.

▼    ▼    2    ▼    ▼

В спорт я пришел практически случайно. В детском саду подружился с Женей Брылкиным, который жил в соседнем подъезде. Мы были с ним в одной группе, и, естественно, наши родители тоже познакомились. Тогда я и узнал, что «папа Жени занимается чем-то спортивным». А когда мы с Женей перешли в подготовительную группу, Александр Михайлович спросил меня при родителях: «Андрей, а ты хочешь заниматься дзюдо? Есть такая борьба…» Мне стало как-то неловко, боязно: дядя Саша такой большой, солидный – и сам ко мне обращается! Тут мама дернула меня за рукав: «Ты хочешь быть таким сильным, как Александр Михайлович?» – «Хочу…»

Андрей с родителями, а Женя с мамой

Андрей с родителями, а Женя с мамой

И с той поры мы вдвоем с Женей, с легкой руки его отца, пошли в спортивную школу, которую он возглавлял со времени ее создания. И попали мы в группу тренера Виктора Николаевича Мосейчука, в прошлом известного спортсмена. Детская школа дзюдо располагалась недалеко от нас в цокольном этаже дома номер 141 на улице Свободы.

Третьего сентября 1984 года я пошел в первый класс средней школы и одновременно в секцию дзюдо. Причем тогда еще набор семилеток не практиковался: считалось, что надо начинать лет в 8-10. Но тут особый случай – все-таки сын директора школы и его лучший друг. Поэтому за нами было кому приглядеть, хотя с самого начала никаких заметных преференций у нас не было – мы становились в общий строй, делали всё, что требовал тренер, и тянулись за старшими ребятами…

Важно, что мы с Женей учились в одном классе. И если б мы не пошли в секцию вдвоем – я бы точно бросил дзюдо. Ведь мы были очень маленькими, на два года младше остальных, что, естественно, чувствовалось во всем. Новички, которые пришли с нами, были постарше и покрепче. Но мы с Женей стояли в паре, заметной разницы между нами не было, и так постепенно, но довольно скоро улегся первый дискомфорт. Мы втягивались в тренировочный процесс и привыкали к новому образу жизни.

Первые впечатления от дзюдо: забитый людьми зал, едкий запах пота, поскольку чистота кимоно многих юных борцов оставляла желать лучшего. Плюс само расположение зала в полуподвальном помещении и огромное, избыточное количество занимающихся. Размеры зала составляли примерно 15х25 метров, большая его часть была застелена ковром (маты, обтянутые покрышкой), а меньшая часть являлась зоной для общефизической подготовки. Кстати, нередко нам приходилось перетягивать покрышку и мелом чертить на ней «край татами». А еще тщательно оборачивать поролоном знаменитые «локомотивовские колонны» – колоритный архитектурный элемент зала, чтобы никто ненароком не травмировался.

Первый месяц тренировок оказался безумно тяжелым. После занятий я приходил домой, падал на кровать и просто плакал. И никакого желания идти в зал у меня не было, а тренировались мы всего три раза в неделю. Я несколько раз упирался, не хотел идти, что даже выливалось в душераздирающие беседы с мамой или отцом, мол, «не пойду, хоть убейте»! Родители мягко настаивали: «Андрей, тебе только пока тяжело… привыкнешь, втянешься…» Просто для меня это было необычно. Не могу сказать, что я в детстве был неженкой, но все равно, может быть, мне не хватало какой-то жесткости и строгости в воспитании, хотя во дворе у нас всякое случалось, в том числе и с более взрослыми ребятами.

В самом «Локомотиве» никогда никакого «гестапо» не было. Ни у одного тренера. Виктор Николаевич Мосейчук всегда умел найти подход к каждому ученику и задеть нужные струнки его души, настроить на активный диалог. Он мог зарядить энергией и мотивировать к работе, но ясно понимал, что силой коня на водопой не приведешь: пить захочет – сам пойдет. Так и мы: бывало, нам очень не хотелось тренироваться, мы начинали баловаться – но на нас никто не давил, не кричал. Тренеры просто знали: это пройдет, а кому надо – тот сам включится в работу…

Тренировочные нагрузки были самые разнообразные. Начали мы с самых азов, и далее нас формировали плавно, но методично, задавая «правильные линии» в технике и в функциональной подготовке. Первые соревнования у меня случились через два года, в 1986-м. До сих пор сохранилась грамота за победу на первенстве школы в весовой категории 26 кг и книга «Брат, найди брата!..» Гария Немченко с подписью «Победителю первенства школы…». Награждал меня сам директор школы – Александр Михайлович Брылкин, и это явилось для меня огромным событием. Я стал серьезнее относиться к тренировкам, чтобы быть сильнее других, чтобы побеждать. Конечно, в памяти сохранились и другие ранние старты, но первая победа осталась для меня главным событием…

Александр Брылкин в окружении питомцев. Локомотив, 1985

Александр Брылкин в окружении питомцев. Локомотив, 1985

Родители очень радовались моим первым успехам, но я категорически запретил им ходить на соревнования – не хотел волновать. Правда, отец всё равно старался заглянуть ближе к финальным схваткам и краешком глаза что-то захватывал. Обычно они сидели рядом с Александром Михайловичем, наблюдали за нами, беседовали. Они дружат по сей день. И с Виктором Николаевичем у отца сохранились прекрасные отношения.

Женя Брылкин, Руслан Ильясов и Андрей Востриков. Локомотив, 1990

Женя Брылкин,
Руслан Ильясов и
Андрей Востриков.
Локомотив, 1990

Начиная с самых первых занятий, тренер делал упор именно на разнообразие и качество технических приемов. Некоторые ведь делают упор на отработку только нескольких базовых приемов, но – как бы ты ни доводил до автоматизма и совершенства два-три приема – этого недостаточно для классного спортсмена.

Поэтому нас развивали максимально: и бросок через спину со стойки, и бросок через бедро, и подхват, и передняя и задняя подножки, и зацепы разнообразные, а еще изучали какие-то особенные перевороты в партере. Но в основном, по крайней мере у меня, акцент ставился на борьбу в стойке.

Женя Брылкин был выше на категорию, со временем мы стали расходиться, меньше тренировались в паре, три лишних килограмма давали заметное преимущество, он часто у меня выигрывал. Правда, был момент, когда мы сравнялись в росте, потом я даже его обогнал, потом снова он меня…

Мы в основном отрабатывали на тренировках приемы, но на турнирах практически не пересекались. Так продолжалось лет десять – вплоть до 1994 года, пока мы не поступили в институт – тогда подготовка пошла уже по-разному.

Фото из архива Андрея Вострикова

См. ПРОДОЛЖЕНИЕ «Локомотив» Андрея Вострикова (часть 2)
См. ОКОНЧАНИЕ «Локомотив» Андрея Вострикова (часть 3)

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.


Присоединяйтесь к нам!

new-ikonka-facebook-44x44.png
new-ikonka-twitter-44x44.png
new-ikonka-youtube-44x44.png
new-ikonka-instagram-44x44.png
new-ikonka-google-plus-44x44.png
new-ikonka-vk-44x44.png