Бизнес и Культура

Любимец Хариса Юсупова

Виктор Мосейчук – уникальный борец,
который всего через два года тренировок
в клубе «Динамо»выиграл международный турнир по дзюдо в Берлине.
Пройдут годы, и основатель челябинской школы борьбы Харис Юсупов,
бывший наставник Виктора, в своей книге воспоминаний
назовет именно Мосейчука родоначальником
южноуральского дзюдо…

О детстве

Я коренной челябинец. Отец мой работал на железной дороге всю свою жизнь. Был там такой вагон – путеизмерительный. Иногда отец брал меня с собой «покататься» на поезде. Мы ездили, смотрели правильность пути, отец что-то объяснял… А мама моя работала на станции переливания крови, но чаще была просто домохозяйкой и присматривала за детьми – за мной и сестрой Надеждой, она старше меня на два года.

Новичок, 1967 г.

Новичок, 1967 г.

Cколько себя помню – я всегда был физически активным мальчишкой. Со своими сверстниками мы постоянно играли в футбол, лапту, подтягивались на турнике, бегали на лыжах, а еще, бывало, коньки на валенки накрутишь, за грузовик зацепишься – и вперед. И очень я любил играть в «золотую горку», когда надо было захватить верхнюю точку и не дать себя столкнуть – тут я почти всегда побеждал.

Вообще мне очень хотелось быть сильным, ловким, смелым – настоящим героем. В раннем детстве огромное впечатление на меня произвел фильм «Подвиги Геракла» – такая мускулатура, так красиво! Несколько раз его смотрел, потом буквально бежал из кинотеатра домой, хватал гантели и занимался до полного изнеможения…


Когда немного повзрослел, стал записываться в разные секции – то в горнисты, то в футболисты… Наконец, уже учась в 98-й школе, попал в самбо, к самому Харису Юсупову – это было в 1967 году. Он, кстати, не хотел меня записывать, у него в тот сезон все было забито под завязку. А про самбо я узнал от моих одноклассников, которые записались раньше и много мне рассказывали, в том числе и про Алика Никишина, с которым мы раньше жили в одном доме, на улице Крупской, играли в одном дворе, а тут оказались вместе в секции. Помню, чтобы попасть к Юсупову, я соврал, что моложе на один-два года, записался, а через два года уже стал чемпионом СССР.

Начало спортивной карьеры

С самых первых тренировок я занимался в охотку, да и все мои сверстники тоже. Мы очень старались, упирались, отрабатывали приемы, учились падать, довольно скоро между нами стали устраиваться соревновательные схватки. Кстати, свою первую схватку я помню досконально – она была с парнем постарше, поопытнее: только мы сошлись, он меня как мотанет, я лечу, ноги – вразлет… поднимаюсь, он меня снова бросает – я выворачиваюсь, он в меня партере гнет – я вылезаю… Юсупов смотрел, смотрел и говорит: «Какой молодец!» В первый раз меня тогда похвалил, обратил внимание, потому и запомнилось.

Слева - Двойников

Слева — Двойников


Тренировки проводились три раза в неделю. И как-то я довольно скоро стал набирать спортивную форму, выполнил норматив первого взрослого разряда, когда мои сверстники еще только на юношеские разряды замахивались. Когда у меня появились первые успехи, Юсупов неожиданно предложил потренироваться еще и в классической борьбе. Я пришел к тренеру Леониду Мошкину, который стал меня втягивать в это дело, тем более что «классика» очень понравилась и увлекла меня. Но тут уже заволновался Харис Михайлович, он даже возмутился: «Что-то ты зачастил туда!»

В самой борьбе особенно нравились броски через грудь, у меня это как-то хорошо заладилось с самого начала, а возможности для отработки своих любимых приемов и вообще спортивного роста у нас были практически неограниченные. Соревновательный опыт мы накапливали стремительно – буквально каждую субботу-воскресенье внутри секции проводились соревнования.

Друзья-соперники

Друзья-соперники


Помню, на турнире в Харькове один тренер из Электростали спросил меня: «А сколько вы в году соревнований проводите?» Я прикинул, что, наверное, около пятидесяти в год. Он сильно удивился и сказал, что надобно, мол, не более семи-восьми.

Сейчас понимаю, неправ был тот тренер. Ничто так не обогащает, как соревновательная практика, только в реальной борьбе за победу можно чему-то научиться. Ведь каждый борец в схватке с соперником стремится использовать весь свой арсенал приемов, от раза к разу их совершенствуя. Более того, именно в схватке учишься и у соперника, улавливаешь от него что-то интересное…


Кстати, сам Юсупов показал мне, пожалуй, только один прием – передняя подножка с колена. А в основном мы сами что-то находили и придумывали: из книжек вычитывали, подсматривали на соревнованиях у друзей-соперников…

Опять рядом с Двойниковым

Опять рядом с Двойниковым


У меня, как правило, период между «увидел» и «сделал» не затягивался. Если прием мне понравился, я его быстро перенимал и тут же запускал в борьбу. Сначала я крепко взялся за бросок через плечо с колен – хотя Юсупов мне говорил: не делай его, это не для твоего роста. Но он мне нравился! Я отрабатывал его по 200-300 раз за тренировку и вскоре стал выигрывать этим приемом. Правда, когда травмировал локоть, пришлось от него отказаться, но зато переключился на бросок через бедро. Потом один из соперников бросил меня через грудь – и я отказался от броска через бедро и стал осваивать подхват и переднюю подножку…

То есть методом проб и ошибок искал и находил все новые приемы, против которых моих соперникам трудно было что-то предпринять.


Вот так последовательно у меня формировался собственный стиль борьбы. И это своего рода «борцовское творчество», потому что даже один и тот же прием разные борцы делают по-своему, у каждого свои нюансы: движение рук, положение корпуса… И любой может найти свою изюминку. Только надо хорошо работать головой, без нее в борьбе не преуспеешь, к примеру, где-то надо и партнера обмануть, придумать, как это сделать.

Школа борьбы

Сколько разных турниров я пережил – даже не скажу. Сегодня жалею, что не хранил грамоты, особенно самые первые, полученные в юношеских и юниорских соревнованиях на первенство города, области, в самых разных турнирах. Кстати, мои соперники порою воспринимали меня неадекватно: с виду я был маленький, щупленький, но… пять-шесть секунд – и мой соперник летит…

Мосейчук и Янчик

Мосейчук и Янчик


Моя сестра Надя пришла как-то посмотреть мое выступление, но так ничего и не успела понять, что да как там было, говорит – слишком быстро…

Конечно, большое видится на расстоянии. Сейчас я глубже понимаю, каким большим педагогом и «эффективным менеджером» был Харис Юсупов. Мощный мотиватор, организатор, способный разглядеть потенциал атлета, построить тренировочный процесс, просчитать турнирную перспективу для каждого воспитанника, «закачать» в него энергию, какие-то важные смыслы, веру в то, что весь наш труд, пот, а порою и кровь – это не напрасно, это наша будущая победа, которая запомнится на всю оставшуюся жизнь.


Мы действительно с юных лет настраивались на большой труд, на то, что в этом и есть главный смыл жизни. Мы даже диалектику Гегеля проверяли на своей шкуре, например, закон перехода количества в качество. Наверное, мы первые стали практиковать огромное количество повторов бросков и технических приемов, доводя их до полного автоматизма…

Б. Шунькин

Слева — Б. Шунькин


Отличительная черта того славного времени – это награды и призы за спортивные успехи. Мой давний товарищ Борис Шунькин как-то припомнил: вот, Витя, когда тебе за первое место однажды дали борцовки, если б ты знал, как мне было завидно! А я помню, как Боря вместе с другим нашим земляком Валерой Кочергиным привезли в 1968 году бронзовые медали с ЦС «Динамо», куда меня тогда не взяли. В том году я выиграл свой первый крупный турнир – первенство Уральского округа (Уфа, Свердловск, Пермь, Оренбург, Челябинск). Эта победа далась мне с колоссальным напряжением: выложился весь, до дна. Было мощное психологическое давление, все боялся попасть на контрприем.

И, кстати, сегодня замечаю у своих учеников: у многих техника идеальная, но как до контакта доходит – боятся контрприемов. Тогда же я впервые отобрался на чемпионат России-1968 в Курске, где занял второе место – в весе то ли 62 кг, то ли 65…

Схватки и победы

В 1969 году я выиграл практически все схватки. Вначале на домашнем турнире в Челябинске одолел будущего олимпийского чемпиона Владимира Невзорова. Потом выступил на ЦС «Динамо», где запомнился сильный соперник – Сулейманов из Киева, чемпион СССР, превосходный борец, гибкий, растянутый, подвижный, с которым мы боролись на равных, а победителя тогда определили по весу. И вот с ним же я сошелся на первенстве СССР в Харькове в 1969-м. В финальной схватке борьба шла равная, мы боролись за захват. Тут слышу, как Юсупов кричит: 30 секунд осталось… И как раз противник дает мне захват, я не поверил: что он, с ума сошел? А ноги уже в схему, делаю бросок – и слышу такой грохот! Думаю: хоть бы дали минимальную оценку… Встаю – самая большая! А он ведь хотел поймать меня на болевой прием – руку сломать, а я его – в ковер! Помню, как он зыркнул на меня…

Чемпионат РСФСР

Чемпионат РСФСР

Так я впервые стал чемпионом страны. А перед той схваткой с Сулеймановым мой земляк Гена Ившин уже выиграл свою финальную схватку, помню, я его поздравляю и думаю: какой Гена счастливый, он уже чемпион СССР, а мне-то еще надо побороться, и тут сам выиграл…

Тогда вообще случилось уникальное событие – пятеро челябинцев, ученики одного тренера, стали медалистами: Ившин, Шунькин и я – первые, а Боря Харитонов и Сергей Дружинин взяли серебро. Выдающийся успех челябинской школы борьбы поразил всех знатоков. У нас было ощущение полного счастья.


И потом мне неоднократно довелось побеждать в престижных турнирах, но то чувство не сравнить ни с чем – это было какое-то состояние невесомости…


Мастером спорта по самбо я стал, выиграв турнир в Кишиневе в 1969 году, это было уже после памятного первенства СССР в Харькове. Тогда, на рубеже 1960-1970-х годов, международных стартов еще было мало. Ившин и Шунькин выступили в Польше, где Гена завоевал серебряную медаль. А я в 1969-м привез медаль из Берлина, где выиграл турнир по дзюдо «Олимпийские надежды», который собрал большинство соцстран.
Первенство России , юниоры, Челябинск, 1970 Харитонов, Мосейчук, Персиянов

Первенство России, юниоры, Челябинск,
Харитонов, Мосейчук, Персиянов (1970)



Помню, как перед финальной схваткой с немцем его окружили журналисты, телеоператоры, при том что на меня вообще никто не обратил внимания. Понятно, они следили только за своими, но я сильно завелся, разозлился и победил. Тогда ведь в Союзе еще не было даже Федерации дзюдо и не проводились чемпионаты России и СССР, поэтому для участия в чемпионате Европы по дзюдо в 1970 году проводился специальный отборочный турнир. Просто самбисты вместо своих курток надевали кимоно и читали правила по дзюдо. Такая была минимальная подготовка.


В том же 1970-м я выиграл юниорское первенство СССР, но вскоре после него у меня случилась травма колена, пришлось делать операцию… И я уже стал думать о том, чтобы тренировать мальчишек…


Непросто это все вспоминается – очень высокая плотность разных событий, но удивительно, что они все вместились в три года после того, как я впервые переступил порог дворца спорта «Динамо»…

Переход в тренеры

В 1974-м я окончил институт, и меня призвали в армию. Попал в Екатеринбург, потом в Алапаевск. Позднее, как спортсмена, меня перевели в спортроту. В армии я выигрывал все, что только мог, а существовало правило: выиграешь – отправляют домой якобы тренироваться. Вот я на старых дрожжах и выиграл многие армейские соревнования, спартакиады. А у меня уже семья появилась, поэтому в Челябинск я стремился не для того, чтобы позаниматься, а к любимой…

В родном зале

В родном зале

Как все выпускники вузов, служил всего один год. В Челябинске меня уже ждали в спортивной школе ДСО «Локомотив», приглашение поступило от ее директора Александра Михайловича Брылкина. И вот с тех самых пор и по сей день я работаю тренером в этой школе.

А тогда свой уход из спорта я не то чтобы остро переживал, может быть, успокаивал себя тем, что, раз уж как спортсмен я где-то недоработал, зато раскроюсь в своих учениках и добьюсь с ними больших побед.

Школа наша была (и осталась до сего времени) на самоокупаемости, набирали мы детей с самого раннего возраста, родители платили 3 рубля в месяц – из этого складывалась зарплата тренеров и прочие расходы. Начинали мы в 1975-м под трибунами стадиона «Локомотив», потом он назывался «Центральный».

Юноши и девушки

Юноши и девушки


С полгода позанимался с новичками – чувствую: борьба не выходит, ни бросков, ни схваток… Так, одна толкотня какая-то! Я тогда вспоминал, как сам начинал: если надо – я мог и ночью тренироваться, и по три раза в день, и вообще сколько угодно. Выворачивал себя, как хотел. А здесь: «Ну что, мальчишки, давайте вот такие нагрузки…» Смотрю: разбегаются, нагрузку наполовину держат. Еле дождался, когда первые броски пошли…

Это я сегодня могу сказать: «Иванов, покажи переднюю подножку». Сейчас все ребята, даже маленькие, показывают технику нисколько не хуже, чем я в свое время. А тогда мне все приходилось показывать самому. Даже простые кувырки – через себя все пропускаешь, всю борьбу. Как будто сам снова записался. И тогда я подумал, что самому тренироваться было куда легче, чем учить других…

Работа с детьми

Мне сразу крупно повезло. В первом же моем наборе оказались будущие чемпионы: Алексей Герасимов и Гиви Гаургашвили, 1969 года рождения, которые в 1984-1985-м стали чемпионами России по юношам.

Гиви ко мне привел сокурсник, с которым случайно встретились в поезде и разговорились. Когда он узнал, чем я занимаюсь, попросил взять в группу его племянника и все рассказывал: «Я как приду к ним в гости – племяш все норовит со мной побороться. Думаю, борьба у него пойдет». И он его привел…

Детвора

Детвора


Чтобы с детьми работать, надо их любить. Я потом по соревнованиям с ними поездил, видел таких тренеров, которые могли сказать: «Как они мне надоели!» Не знаю, как можно такое говорить! Ищи тогда себе другую профессию.

Я помню, когда Гиви уже был полутяжеловесом, мы часто ездили с ним в составе сборной страны, и я ему в спарринги записывал борцов весом 80, 90, 100 кг. Потом возвращаюсь в школу – утренняя тренировка, мальчишки 7-8 лет, и слышишь: «Виктор Николаевич, а чего тут вот делать…» Смотришь: кнопка такая стоит! Я про себя думаю: перепад какой – сборная страны и совсем малыши… Засмеялся про себя, а если спросить – что мне больше нравится: с детьми или со взрослыми? И то, и это…


Новички приходят сначала – тихие, скромные, потом через 2-3 года смотришь на некоторых: выгнать, что ли? Вместо тренировок начинают играть, баловаться, не выполняя тренерских заданий. Ладно, думаю, потерплю еще. Еще пара лет – они уже в классе седьмом, смотрю: такая осмысленная работа! Отработка, отработка… Видимо, мышцы уже начинают нарастать, он перед зеркалом любуется, наверное, что-то видит, думает про себя, ставит перед собою какие-то цели, задачи…

Хорошо с детьми

Хорошо с детьми


Тогда я уже испытываю особую радость – процесс становится управляемый, теперь главное: не перегрузить бы, не сбить желание… Видишь, кто-то надежды подает – ему больше внимания уделяешь. Есть же такие, что долго запрягают. Например: «Правая стойка – правая нога вперед, такой-то вот захват, давайте – приняли…» Раз! – левая стойка. «Ну, правая же стойка!» По-другому как-то стоит… Естественно, если ты зациклишься на нем одном – другие чего-то не получат. Ну и пропускаешь это, идешь дальше.


Кстати, сейчас, подготовительный процесс заметно увеличился: нынешние дети – компьютерные, кроме мышки, они ничего тяжелее не держали… Когда я первые наборы делал в 70-е годы, считалось: если ты пять раз подтягиваешься – значит, слабак, и хорошо, если 15-20. Сегодня вообще никто не подтягивается ни разу! Приходит такой акселерат – тонкий, длинный, а мышц нет. «Давай, отожмись». Руки сгибает, падает – ничего не может. Я мог бы сразу сказать: «Не подходишь». Но ладно. «Вот тебе гантели, такое-то упражнение делай». Год-два проходит – видно, что для борьбы он не годен, но я оставляю, просто хочу, чтобы потом в жизни на нем не ездили верхом…


Вот так в ученике проживаешь жизнь, постоянно думаешь о нем, а обо всем прочем забываешь… Приходит группа, тренируется, а потом тот же Гиви, еще второклассник, восклицает: «Ой, Виктор Николаевич, я же в школу опоздаю…» Тренировка с 10 до 11.30, а времени уже больше часа дня, но мы все разбираем какие-то элементы… Я его хватаю – и вперед, он только ногами перебирает, посажу в троллейбус – и потом: «Ну что, опоздал?» – «Да нет, не опоздал…» В школе Гиви не был плохим учеником: четверки, пятерки, иногда и тройки случались. Скажем так: учеба не напрягала.

Гиви: начало звездного пути

Гиви Гаургашвили пришлось потерпеть немного. Когда он выиграл в 1985-м юношеское первенство России, точнее – спартакиаду школьников России, это был уже высокий статус: тогда наставникам за это давали заслуженных тренеров… И вот мой ученик выиграл Россию, а на Союз его не ставят. Подковерные какие-то игры. Я с тренерами поговорил потом, выяснилось: побоялись, что когда он будет бороться с грузинской командой, то отдаст схватку. А ему было так обидно, он же тренировался…

Потом однажды Гиви должен был выступать на первенстве по юниорам. И Владимир Невзоров, который тогда уже руководил профсоюзной командой, пригласил его, но сам на сборах не смог поучаствовать, отбор делал другой тренер – и Гиви даже не поставили в команду. А он на тренировках выиграл у многих! Но была определенная квота, и он не прошел. Другой, может, сломался бы и бросил, а он – нет. Так постепенно шел и шел.

Гиви

Гиви


Последние его выступление по юниорам было в 1989 году – в Курске на первенстве Союза. И он поехал туда с армейцами: мы обиделись, что профсоюзники его даже не посмотрели, и я отдал его в «армию» – тренером там был Хапез Искаков. Гиви едет в Курск и у всех там выигрывает. А состав сборной страны был уже основательно спрессован – туда не проникнуть никак. Там были такие конкуренты, как, например, Станислав Касоев, он уже два-три раза первенство Союза по юношам выигрывал, по юниорам тоже два раза. Или Индрек Пертельсон из Прибалтики – тоже побеждал в других весовых категориях, а впоследствии стал призером Олимпийских игр в 2000 и 2004 годах. И они поначалу нашего Гиви в расчет не приняли.


Когда же Гиви боролся с Касоевым, его отец дает сыну совет: «Ты только в партер не лезь с ним». Схватка складывалась очень тяжело, наконец, Гиви переводит его в партер и проводит удержание… Возмущенный отец Касоева, Сократ, не удержался и выпалил: «Ты мне не сын!» Хотя парень отдался борьбе без остатка – оба соперника едва поднялись с татами…. Я, кстати, знал старшего Касоева: он заканчивал, когда я начинал. Мы с ним на международном турнире в Сочи пересекались. А тут, получается, конкурировали…

После того Союза был еще целый ряд международных соревнований. В Венгрии Гиви у Касоева выигрывает и завоевывает право выступить на первенстве Европы в Греции. Касоев и Пертельсон были основными соперниками. Пертельсон вообще рассматривался как потенциальный победитель, его сравнивали с олимпийскими чемпионами. Высокий рост, способности… А Касоева поддерживал отец, заслуженный тренер СССР по самбо. Он сильно давил на Федерацию, доходило до угроз типа «если не поставите моего сына, то…» И был такой момент: когда объявляли состав и назвали Гиви – я на Сократа посмотрел: он даже заплакал. Но Касоеву дали сильный турнир в Японии – «Шорики», и он там выиграл в абсолютном весе: парень-то не простой был, а Гиви поехал на Европу. Вот так Гиви перекрыл Касоеву и Пертельсону дорогу. Европу по юниорам он выиграл и стал мастером спорта международного класса. Это было в 1989 году, а мастером он стал годом раньше, когда в Челябинске проводилась спартакиада России, и Гиви в финале выиграл у призера чемпионата мира по взрослым, опытного дзюдоиста Валерия Дивисенко из Брянска.


А у нас в институте физкультуры был Александр Васильевич Еганов – руководитель научной группы, которая со сборной страны ездила, на все старты, – то есть не просто человек со стороны, а знает людей. Он подходит ко мне (а Гиви пять схваток провел), и всякий раз: «Ой, а этот-то какой сильный, Гиви, наверное, не пройдет…» Гиви – раз! – и иппоном выиграл. Он потом опять… Говорю: «Не вздумай к Гиви подходить и пугать его своими разговорами». Я-то конкретно говорю: такой захват, стойка такая-то, тот делает так, сконтрил этак… А Еганов – ой да ай… Ну и в финале Гиви борется с Дивисенко – и тоже иппоном взял. Вот тогда мастера и получил.


Гиви в дзюдо просто ворвался. И стал нам сразу Владимир Невзоров названивать: давайте я его на чемпионат мира среди железнодорожников возьму… «Я же говорил: присылаю парня тебе, посмотри – одаренный, хорошо борется в партере… А ты захохотал: грузин – и в партере? Грузины же в партере не борются – только в стойке…» Потом профсоюзники долго ходили, уговаривали, чтобы он вернулся. Но я сказал: нет, всё уже. Гиви был мне как родной. Отец и мать его расстались: он не смог привыкнуть здесь, уехали к нему в Грузию, но там она не смогла. Так что Гиви жил с матерью в Челябинске, и я, по сути, заменил ему отца, относился к нему, как к сыну. Я и сейчас его люблю, хотя его давно нет…

Противостояние

Система подготовки в сборных командах меняется со временем. Когда Гиви выиграл Европу, его сразу же поставили на взрослый Союз, он в финале боролся с чемпионом мира – Кобой Куртанидзе. А грузины своих судей ставят. И Гиви где-то захват берет – матэ. В партер попадает – матэ. А там три замечания – всё, проигрываешь. Гиви первому делают замечание. Далее идут по лестнице: одному замечание – второму замечание. Вот по замечаниям он и проиграл. Хотя борьба была равная.

Но по правилам, если 5-6-е место занимаешь – входишь в сборную, а тут второе – это вообще успех: достойное сопротивление чемпиону мира оказал! Всех призеров приглашают на собеседование. Мы с ним заходим – и тренерский совет начинает обсуждение. Говорят: парень сильный, хороший… мы думаем, что в сборную он попал не на один год, но надо закладывать базу. И когда они это сказали, я подумал: или я дурак, или они такие сильно умные? Если юниор на взрослом чемпионате чуть не выиграл у чемпиона мира – там и так уже всё заложено, какая еще база?

Гиви Гаургашвили

Гиви Гаургашвили


Потом ему дали выступить на взрослой Европе в Праге в 1991 году. И начинается подготовка. Меня разрывает просто! Он полутяжеловес, у него скоростные качества блестящие – он выигрывает у полутяжей за счет скорости: соперники не успевают реагировать. Поэтому в преддверии важных стартов я штангу никогда не давал. Тут делают всё, как будто бы хотят навредить. Я возмущаюсь: «Ну что вы делаете? У него же главный козырь – скорость!» А там рассуждают по схеме: вот в каком-то году Куртанидзе стал чемпионом – тренировались так-то, делали такие-то нагрузки… А я-то знаю, как всё было: тогда банально пробашляли, и судьи работали на них.


Короче говоря, неразрешимый конфликт между личным тренером и тренером сборной… Дело дошло до того, что я вообще снял его со сборов. Мне надо было, чтоб он был свежачком, чтоб глаза горели, а у них он перетренированный… Вот едут на Европу – если б не такая драконовская подготовка, он бы и Европу выиграл по мужикам. Ехали на Европу – там был Евгений Печуров из Коломны – помогал ему разминаться, он мне и говорит: «Виктор Николаевич, Гиви уже на ногах не стоит!» Вот из-за той дурацкой нагрузки он и становится вторым. Выигрывал схватку юко – и за 20 секунд просто упал без сил. Вообще никакой был…


А следующим был чемпионат мира в Барселоне. Я думаю: может, сейчас что-то изменится? Для чего же тренеры приезжают на советы? Нет, опять «схемы»… Я приехал на сборы в Кисловодск – мне передают мнение старшего тренера сборной Каплина: плохо тренировались. И кто не справляется с нагрузками – скидываем с поезда… И давай еще хлеще их гонять! А это горы, кислорода не хватает, начинают грузить – я смотрю: он на глазах тухнет. Говорю: стоп, я снимаю его с подготовки – готовьте другого. Ну, хорошо – берут Сергеева (он потом призером Олимпиады стал). А там была научная бригада – лаборатория, замеры крови… Есть, к примеру, групповая тренировка: штанга, канат, прыжки, еще что-то… И если ты первый номер, ты должен не просто пройти это, а максимально из себя всё выжать…


Вообще, на сборах определяется, кто является первым номером, – остальные на него работают. Я список составляю – беру кого надо на спарринги. Бывает, первый номер со вторым, или первый тяжеловес и первый полутяж… Спаррингов не хватало. Смотришь – в зал кто-нибудь тяжеленький заходит, говорю: «Иди с Гиви в партере поборись…» С Юрием Степкиным там пересекались – он тогда только начинал, еще ничего не выигрывал и входил в группу спаррингов.

Матерый атлет

Матерый атлет


Личный тренер и сборная – неразрешимое противостояние. Тот же Каплин – сам никогда не боролся, никаких результатов не показывал. Когда бывший чемпион переходит на тренерскую работу – это понятно: он что-то показывает, передает свой опыт… Но когда ты никогда ничего не выигрывал?! Каплин однажды начал что-то в партере показывать… Такая, извините, хрень. Лучше бы не показывал. Спортсмены – другое дело: Гиви мог партер показать, другой – подхват, третий – еще какой-то прием. И не надо лезть, они сами все покажут кому надо. Я знаю, как Каплина поставили, – у него была какая-то мохнатая лапа, а сам – ни бельмеса! Набрал где-то каких-то графиков…


Это даже рядовому тренеру понятно: все идет от простейшего. В маленькой группе подготовки ты даешь простые элементы, в другой, которая повыше, – посложнее… И вот выходит спортсмен на уровень кандидата или мастера спорта, то есть совершенствование идет, и ты видишь какие-то индивидуальные способности. Я вижу: он борется в партере, и я даю ему схемы, связки, подготовочку к передней подножке, как вывести из равновесия… это и есть индивидуальная работа. А в сборной все под шаблон! Сколько я говорил: «Что вы делаете, вы же под штангой стираете его скорость. Я шлифую его скорость, а вы штангой грузите, и он становится обычным увальнем-тяжеловесом».


Один только хороший тренер был в сборной, Владлен Андреев, скорее даже психолог: в людях здорово разбирался и в борьбе. Вот спортсмен идет бороться (точно не помню, кто: кажется, Ившин), и он на Европе говорит ему перед схваткой с немцем: «Ты не забывай, скольких наших они положили…» То есть заряд такой давал. Когда в 1964-м на Олимпиаду в Токио приехали, поначалу наши ребята сильно стушевались – их просто потряс огромный бушующий зал. Но тренер собрал волю в кулак и провел такую мощную подготовительную тренировку, что наши почувствовали себя уверенными и вышли на татами побеждать. Четыре олимпийские медали советских дзюдоистов потрясли всех специалистов!

Воспоминания: светлые и не очень

Был такой интересный случай. Сергей Косоротов уже стал чемпионом мира в тяжелом весе, и тренер его – Ярослав Керод – говорит: «Можно я Гиви возьму в партере поотрабатывать?» А Гиви в партере никому в мире не проигрывал. Статистические группы учет ведут и все там фиксируют: сделал подножку – зафиксировали, в партере что-то сделал – зафиксировали. Так Гиви ни одной оценки не потерял в партере. Ну и пошел он с Косоротовым, отрабатывает какой-то прием, а Керод – ему: «Гиви, ну что ты так, хоть напрягись немного – он тебя так легко заваливает». – «Если я начну сопротивляться – он вообще мне ничего не сделает». – «Да ладно, не сделает! » – «Давайте поспорим?» Засекли пять минут, чемпион мира атакует – ничего не смог сделать. «Давайте в обратном порядке». Гиви его так накрутил – у Керода глаза на лоб.

Иногда говорю ему: «Гиви, повтори вот этот элемент – как ты его сделал?» А он: «А я и не помню». Когда я снял его перед Барселоной и взяли Сергеева – тот по биохимическим показателям вообще в яме. Еще хуже, чем у Гиви. И они опять тренерский совет собирают – что, как, что ты хочешь? Только тут и начали советоваться. Я говорю: «Это – убрать, это, это…»


А в Барселоне они боролись с голландцем Майлингом Я ему говорю: «Гиви, плохо будешь себя чувствовать – закоси: колено, мол, болит, придет врач – скажет, как бороться, сколько времени осталось, то есть информацию принесет». И я вижу: он начал плавать, то есть счет удерживать трудно, ведет юко и не останавливает схватку. И так и не остановил, упал на прием и… проиграл Европу.

Гиви вернулся

Гиви вернулся


На мире опять во второй схватке встречается с Майлингом. А перед этим было судейское совещание, где решили активизировать борьбу: если чуть-чуть перестал бороться – наказывать и наказывать. Вот, к примеру, я делаю бросок, соперник падает на спину, и я прихватываю на удержание – иппон надо давать: чистая победа. А если я делаю сильный бросок – соперник падает на спину и перекатывается на живот – вазари, полпобеды.


И Гиви выходит, делает бросок – бам! – на всю спину, иппон там был, и переходит на удержание. Тоже иппон, но дают вазари: все-таки чемпион Европы, дают ему возможность… Гиви еще юко делает. Вазари, юко, была еще такая оценка – коко. Полный комплект! И Гиви стал удерживать. 20 секунд – и всё: это не ведение борьбы. Вот такие несовершенные правила: Гиви сделал три броска, противник ему не сделал ничего – и… выиграл схватку! И Гиви без медали. А Майлинг после такой нагрузки не восстанавливается, сам проигрывает…


После этого была подготовка к Олимпиаде. И тут стала разыгрываться карта Сергеева. Он жил в Перми, его пригласили в Рязань, а там жил зам. президента федерации дзюдо Каплин – они вместе охотились… И был уже такой как бы курс… Гиви выигрывает СНГ прямо в Рязани. Становится чемпионом, проходит всех основных соперников, а Сергеев не попадает никуда. Дают опять турниры всякие. И на турнире в Германии он борется с Кнореком из Германии, призером Игр Доброй воли, которые в Америке проходили. Он сильный парень, но раз в Германии – еще и судьи помогают, так что Гиви выиграл схватку с большим трудом. А тут еще Каплин: давай, давай. Гиви и послал его. И я понял – Олимпиада его накрылась. Его чуть ли не из сборной выгоняли…

Ликбез по дзюдо

В партере – три чистых победы. В стойке для чистой победы надо сделать бросок на иппон, амплитудный бросок, чтоб на спину грохнулся. А в партере болевой – сам сдашься, признаешь поражение; удушающий – то же самое: если не хочешь заснуть – сдашься, если заснул – тебя снимают с соревнования; и удержание: 20 секунд удержал соперника на спине – чистая победа.

У Гиви был прием такой хороший… Он еще молодым был, юниором, приехали в Баку, там прибалт был один, такой здоровый, с бородой. Выступали по взрослым, а Гиви – пацаненок еще… Со стороны казалось: сейчас возьмут и сломают его. И вот начинают в партере бороться, прибалт сбил его, и Гиви – раз! – между ног его зажал, ногами под него – раз! И начинает его, как на лифте поднимать… Поднимает, поднимает, переворачивает – и уже на нем лежит. Тот в лицо ему – раз! А когда получилось, что рука ушла сюда, Гиви уже – хоп! – болевой ему делает. Тот с болевого ушел – опять на другой попадает. И просто устал уходить: 3-4 ухода – и всё!

Печаль моя: потухшая звезда

Герасимов Леша тоже талантливый парень был. Тело – как у Геракла, все пропорционально… Летом – весь шоколадный… Красавец! Боролся в весе 60-65 кг. Для меня он – как недопетая песня. Очень техничный…

Алексей Герасимов

Алексей Герасимов


Когда чемпионом России по юношам стал (1985 или 1986 год), он был один из немногих спортсменов, которые получили четверки по всему – техника, общефизическая подготовка, психологическая подготовка. И на тренерском совете Юрий Ефимович Попов сказал: «А самая красивая борьба была у Алексея Герасимова. Всех порадовал!»

Причем в трех схватках ставили «похоронные» бригады. Борется с чемпионом СССР – поставили судей, которые готовы нашего «скушать». Нет, у нас чистая победа! Потом с местным – с волгоградцем, призером СССР. Чистая победа! Потом еще с кем-то – и тоже чистая победа. Все схватки чисто выиграл!


Он мог на одной руке подтягиваться – хоть на правой, хоть на левой. Удивительно был подготовлен физически, красиво делал приемы. И вдруг… Сначала бросил учиться – ушел из института физкультуры. Семьей обзавелся – бросил. И борьбу ни с того ни с сего бросил. Никаких аргументов! А ведь какая дорога перед ним была! Он же всё выигрывал…Так и не знаю, что стало причиной. Может, годы перестроечные – автозапчасти, строительство магазина… К пиву пристрастился, при том что и друзья у него были хорошие, и родители. Так и ушел – нераскрывшимся, недоборовшимся, не пожившим толком…

День сегодняшний

По звездам меряешь всех – вот про Ярцевых часто думаю: «Денис достиг уровня Гаургашвили…» Когда Гиви выходил бороться – я просто удовольствие получал. Вижу: взял такой-то захват – значит, пойдет вот этот прием, упал в партер, ногу оплел – все хорошо, сейчас он вытащит ногу… Я уже предвкушаю все его действия…

Юрий Федоров и братья Ярцевы

Юрий Федоров и братья Ярцевы


Недавно в Японии состоялся турнир Большого шлема, где выступал мой ученик Денис Ярцев. Я смотрел по телевизору схватку японца с бельгийцем, победитель которой выходил на Дениса. Вижу, что Денис стоит неподалеку и следит за схваткой. И тут возникает такой момент: бельгиец показал движение на заднюю подножку, а японец среагировал на него и подставил бок. Увидев этот момент по телевизору, я подумал: заметил ли это Денис? Японец выигрывает и выходит на Дениса. И во время их схватки Денис тоже показывает это же движение на заднюю подножку, как бы провоцируя японца. И тот реагирует, а Денис молниеносно выполняет подсечку, и японец падает на всю спину… Я потом спросил Дениса – подсмотрел ли он это движение в схватке? – «Да-да, конечно…»


Что мне сегодня не нравится в дзюдо – то меняют категории, то меняют правила. Вот была раньше «красная зона», там тактически люди работали, в этой зоне. Раз! – убрали. Разрешили бороться за ковром. Правила меняются, и Валера Двойников не стал бы олимпийским призером сейчас: его знаменитую «мельницу» делать теперь нельзя, и ноги захватывать нельзя – вообще нельзя ноги трогать.

Я – против! Это же прикладной вид спорта. Тогда, может, уж лучше не в кимоно бороться, а в костюмчиках?

 

Текст: записала Татьяна Логачева
Фото: из личного архива Виктора Мосейчука

 
 
 

Понравился материал?
Помоги сайту!
Яндекс-кошелек  
Яндекс-кошелек: 41001701513390
WebMoney  
WebMoney: R182350152197
Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам!

f
tw
you
i
g
v