Бизнес и Культура

Любимов, Высоцкий, Таганка… Беседы с Алексеем Казаковым

Алексей Казаков рассказывает о «золотой поре» Театра на Таганке
от 1964 года до конца 1970-х годов,
когда Юрию Любимову своим первым же спектаклем
«Добрый человек из Сезуана» по Бертольду Брехту
удалось попасть в «нерв времени».

И этот удивительный эмоциональный и эстетический прорыв в уже сложившейся советской театральной традиции вовлек в свою ошеломительную воронку целую плеяду бесподобных мастеров, начиная от Николая Губенко, Виталия Шаповалова, Зинаиды Славиной, Вениамина Смехова, Леонида Филатова, Аллы Демидовой, Валерия Золотухина, Бориса Хмельницкого, Анатолия Васильева…

kazakov1-otbivka-1
В 1968 году, когда я впервые пришел на Таганку (а поводом был спектакль «Пугачев» по Сергею Есенину), то я еще ничего не знал о театре и его истории. А любимовский театр начался в 1964 году – тогда практически весь свой курс в Вахтанговской школе-студии Любимов привел в Театр драмы и комедии на Таганке. Этот театр влачил жалкое существование, режиссером там был Александр Плотников. Некоторые актеры из того состава остались – Готлиб Ронинсон и еще кое-кто. Но в основном прежний театр Любимов ликвидировал, на что было благословение министра культуры Екатерины Фурцевой.

И дипломный спектакль «Добрый человек из Сезуана», поставленный Любимовым в Щукинском училище в 1963 году, произвел большое впечатление. Вдруг вспомнили эстетику Брехта – условный площадной театр. И никто не ожидал этого от Любимова, который играл классические, ну, прямо скажем, стандартные роли героев-любовников, Олега Кошевого в «Молодой гвардии», играл в горьковских спектаклях, за что, кстати, Юрий Петрович получил в свое время Сталинскую премию, которая потом стала Государственной…

В. Высоцкий в роли Хлопуши, Пугачев, Таганка, 1967, фото А. Гаранина

В. Высоцкий в роли Хлопуши,
Пугачев, Таганка, 1967,
фото А. Гаранина

Вот так я стал постепенно вникать в историю самой Таганки и в биографию Любимова. А поступив в 1973 году в Литературный институт, я там подружился еще и с сыном Любимова – Никитой. Он учился на отделении драматургии, а я на критике. Никита и сейчас жив, ну, довольно пожилой человек… Помню, когда я несколько лет назад говорил с Любимовым и спросил про Никиту, он ответил: «Ну, Никита уже дедушка». И я смеюсь: «А вы не дедушка? Вам девяносто!»

Никита был своеобразный человек, он дружил с Высоцким, и тот к нему тянулся. Никита тоже себя искал, уезжал на Соловки после института, хотел начать жить в монастыре, но потом вернулся в Москву… Ну, это бывает у детей нашей элиты. Поискав себя в церковной жизни и не найдя, он потом работал на студии диафильмов и так далее. Мы с ним много общались, я его вводил в круг художников, в частности, книжных иллюстраторов школы Владимира Фаворского.

В 1975-1978 годах я стал вплотную заниматься историей театра, готовясь к дипломной работе в Литинституте, активно собирал материал и много беседовал с Любимовым. Он мне рассказывал о своей театральной молодости, о поступлении в Щукинское училище, где на вступительном экзамене он читал речь Юрия Олеши на I Съезде советских писателей в 1934 году. Это было совершенно неожиданно для всех… ни басня Крылова, ни Грибоедов и Пушкин, а именно речь Олеши – она была такая романтическая, и на съезде прозвучала странно… про какое-то светлое будущее?! Это напоминало роман «Аэлита» Алексея Толстого… вдруг какой-то нездешний мир возник у Юрия Олеши! И это привлекло Любимова. Может быть, это мышление потом сказалось в его эстетике и эстетике театра. Я нашел стенограмму I съезда, которая хранилась в спецхране, потому что треть его делегатов были расстреляны после 1934 года. И этот текст речи Олеши я ввел в свою дипломную работу.

Ю. Любимов, Таганка, 1977, фото А. Казакова

Ю. Любимов, Таганка,
1977, фото А. Казакова

Мой педагог – профессор Михаил Павлович Еремин, с которым я очень дружил, являлся членом художественного совета Таганки и большим другом и Любимова, и многих актеров: Зины Славиной, Вениамина Смехова… Еремин был пушкинист, и он консультировал Любимова, когда тот ставил «Товарищ, верь…» по Пушкину – то была его совместная инсценировка с Людмилой Целиковской, бывшей в ту пору женой Юрия Петровича.

Как раз у Еремина тогда вышла книга «Пушкин – публицист». Она у меня есть с автографом автора. Конечно, пушкинское влияние на Любимова шло от Еремина. Он вообще влиял на многих, и актеров тоже, беседовал с ними, выступал, некоторые ходили к нему на лекции в Литинститут. Кстати, Еремин работал на кафедре русской литературы в том самом кабинете, в той самой комнате, где родился Герцен Александр Иванович. Это же был дом Герцена, дяди Герцена – Яковлева… родовой дом. И вот мы ходили по этим священным коридорам русской классики и все впитывали.

Я познакомил Никиту с художником Константиновым Федором Денисовичем, который был одним из младших «фаворят» – учеников Фаворского. И возникла идея сделать графический портрет Любимова, потому что близилось шестидесятилетие Любимова – 1977 год, 30 сентября. Я привел Федора Денисовича на Таганку, познакомил их, а потом Любимов пришел в мастерскую художника вместе с Целиковской… Есть фотография, я этот вечер снял и вообще все старался документировать, потому что понимал: такие разовые моменты надо фиксировать. Тогда мы не знали еще слова «эксклюзив», но мне было ясно, что гении редко куда ходят, друг друга не видят. И вот собрались вместе: Константинов, Любимов с Целиковской, министр культуры РСФСР Юрий Мелентьев. Конечно, когда такой народ собирался в один круг, – это было пиршество духа…

бк

Продолжение в аудиозаписи…

 

 

Фото: из личного архива Алексея Казакова

 
Читайте еще по этой теме:
Андроников, Любимов, Конёнков… Беседы с Алексеем Казаковым.
 

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам!

new-ikonka-facebook-44x44.png
new-ikonka-twitter-44x44.png
new-ikonka-youtube-44x44.png
new-ikonka-instagram-44x44.png
new-ikonka-google-plus-44x44.png
new-ikonka-vk-44x44.png