Бизнес и Культура

Мечта Августина Блаженного

«Мечта – категория возрастная. Ребенок еще не мечтает. Он просто чего-нибудь хочет, причем, здесь и сейчас. Мечтают юность и молодость. Потом на смену мечте приходят планы и проекты, повседневные заботы, радости и горести, а если повезет, – служение любимому делу. Наступает пора зрелости…»

Александр Чупров
продолжает свой цикл публикаций

Блажен, кто смолоду был молод,
И кто до старости созрел.
А.С. Пушкин

augustine-1

Рассказать об Августине Блаженном лучше, чем сделал он сам в своей «Исповеди» (400 г.), невозможно. Из 13 книг, десять посвящены тому, каким сложным и тяжелым (в духовно-психологическом отношении) был его путь к Богу.

В этой «автобиографии» Августин интересен мне, в первую очередь, не как отец церкви или богослов и философ, а как сорокашестилетний мужчина, который с высоты своего житейского и духовного опыта, как бы оглядываясь назад, рассказывает о своем детстве, отрочестве, юности и молодости до своего крещения в возрасте 33 лет.

И вот из памяти своей
извлекаю я сведения о четырех чувствах,
волнующих душу:
это страсть, радость, страх и печаль.
Августин Блаженный

Провинциальный мальчик, родившийся 13 ноября 354 года в нумидийском городе Тагаста (Северная Африка, ныне Алжир) в семье среднего достатка. Отец – член местного городского управления, язычник. Мать – христианка Моника, впоследствии причисленная к лику святых, крестившая сына в младенчестве.

augustine-2Живой мальчишка, любивший бедокурить, вместе со сверстниками воровавший из озорства фрукты в чужом саду. Учеба в соседнем городке, ненавистный греческий, малопонятная математика и любимая литература.

В 16 лет был отправлен отцом учиться на ритора в Карфаген – столицу африканской провинции Римской империи и «столицу» разврата. Бурная «студенческая» жизнь с ее забавами, пирушками, многочисленными любовными приключениями. Первый «гражданский брак» (конкубинат).

В 18 лет Августин стал отцом, а в 19 лет начались духовные (философские и религиозные) искания, борьба плоти и духа, обольщения и разочарования, неистовая полемика со вчерашними кумирами, долгий путь к Богу, о котором лучше рассказывать словами самого Аврелия Августина…

Что же доставляло мне наслаждение, как не любить и быть любимым? Только душа моя, тянувшаяся к другой душе, не умела соблюсти меру, остановясь на светлом рубеже дружбы; туман поднимался из болота плотских желаний и бившей ключом возмужалости, затуманивал и помрачал сердце мое, и за мглою похоти уже не различался ясный свет привязанности (…)

Я прибыл в Карфаген; кругом меня котлом кипела позорная любовь (…) Любить и быть любимым мне сладостнее, если я мог овладеть возлюбленной (…)


Тянули меня к себе и те занятия, которые считались почтенными: я мечтал о форуме с его тяжбами, где бы я блистал, а меня осыпали бы похвалами тем больше, чем искуснее я лгал (…). [1]

На деньги, высланные матерью, Августин купил рукопись не дошедшего до нас сочинения Цицерона «Гортензий», в котором содержался пламенный призыв к философии как высшему благу, безмерно превосходящему все, что является благом в глазах толпы, – славу, богатство, почет, наслаждение.

Но, как пишет православный исследователь творчества Августина И.В. Попов, он «не встретил в нем спасительного имени Христа, которое всосал с молоком матери и хранил в глубине сердца».

Святой Августин, Юстус ван Гент, 1474

Святой Августин,
Юстус ван Гент, 1474

Это побудило его обратиться к чтению Святого Писания, но Библия не могла произвести большого впечатления на молодого ритора. Ему показалось, что «Св. Писание не может идти в сравнение с прекрасными сочинениями Туллия Цицерона: Цицерон так изящен, а Писание просто, детски наивно и даже грубо». [2]

В годы учебы Августин увлекся манихейством – дуалистическим учением о добре и зле. С этой религией его примиряло имя Христа. По окончании курса наук возвратился в Тагасту, где занялся преподаванием грамматики. Через год, не выдержав охватившей его тоски по поводу смерти любимого друга, вернулся в Карфаген.

В эти годы, когда я только что начал преподавать в своем родном городе, я завел себе друга, которого общность наших вкусов делала мне очень дорогим. Был он мне ровесником и находился в том же цвету цветущей юности (…)

И вот Ты, по пятам настигающих тех, кто бежит от Тебя, Бог отмщения и источник милосердия (…) Ты взял его из этой жизни, когда едва исполнился год нашей дружбе, бывшей для меня сладостнее всего, что было сладостного в тогдашней моей жизни. (…)


Какою печалью омрачилось сердце мое! куда бы я ни посмотрел, всюду была смерть. Родной город стал для меня камерой пыток, отцовский дом – обителью беспросветного горя; всё, чем мы жили с ним сообща, без него превратилось в лютую муку. Повсюду искали его глаза мои, и его не было. (…)


Я удивлялся, что остальные люди живут, потому что тот, которого я любил так, словно он не мог умереть, был мертв: и еще больше удивлялся, что я, его второе «я», живу, когда он умер. Хорошо сказал кто-то о своем друге: «половина души моей». И я чувствовал, что моя душа и его душа были одной душой в двух телах, и жизнь внушала мне ужас: не хотел я ведь жить половинной жизнью. Потому, может быть, и боялся умереть, чтобы совсем не умер тот, которого я так любил. (…)

Вернувшись в Карфаген, Августин серьезно занялся эстетикой и естественными науками. По мере углубления в изучение астрономии и космологии космологические мифы манихеев стали казаться ему всё более нелепыми. В 382 году состоялась встреча Августина с манихейским авторитетом – епископом Фавстом. Встреча разочаровала Августина и, хотя они расстались друзьями, с манихейством было покончено…

Это была страшная сеть дьявольская, и многие запутывались в ней, прельщенные его сладкоречием.

Потом было увлечение скептицизмом академиков (последователей философов Платоновской академии). Скептицизм с его проповедью философской отстраненности от мирской суеты, добра и зла (атараксией) стал что-то вроде «перевалочной базы» перед следующим отрезком жизненного пути.

Весной 383 года Августин покинул Карфаген и отплыл в Рим. Благодаря старым связям в манихейских кругах получил в 384 году место преподавателя риторики в Милане. Сюда переехала и овдовевшая к тому времени мать Моника, сын, родственники и близкие друзья.

Здесь же состоялась судьбоносная для Августина встреча с Миланским епископом Амвросием. Из проповедей Амвросия он впервые узнал об аллегорическом истолковании Священного Писания.

augustine-4

С этого времени, однако, я стал предпочитать православное учение, поняв, что в его повелении верить в то, чего не докажешь (может быть, доказательство и существует, но, пожалуй, не для всякого, а может, его вовсе и нет).

Началось и сближение с Церковью. «В лице Амвросия, щедрого благотворителя, руководителя царей и защитника правды, он почувствовал всю благость, правду и мощь вновь возникшей вселенской организации Церкви, ставшей на место разлагающейся империи и всех вообще древних союзов».[3]
В 413-427 годы такое понимание роли Церкви Августин обоснует в своем самом знаменитом сочинении «О граде Божьем».

Под влиянием матери он согласился вступить в законный брак.

На женитьбе настаивали: я посватался к девушке, бывшей на два года моложе брачного возраста, а так как она нравилась, то решено было ее ждать.

Тем временем грехи мои умножились. Оторвана была от меня, как препятствие к супружеству, та, с которой я уже давно жил. Сердце мое, приросшее к ней, разрезали, и оно кровоточило. Она вернулась в Африку, дав Тебе обет не знать другого мужа и оставив со мной моего незаконного сына, прижитого с ней.


Я же, несчастный, не в силах был подражать этой женщине: не вынеся отсрочки – (девушку, за которую я сватался, я мог получить только через два года), – я, стремившийся не к брачной жизни, а раб похоти, добыл себе другую женщину, не в жены, разумеется.


Болезнь души у меня поддерживалась и длилась, не ослабевая, и даже усиливаясь этим угождением застарелой привычке, гнавшей меня под власть жены. Не заживала рана моя, нанесенная разрывом с первой сожительницей моей: жгучая и острая боль прошла, но рана загноилась и продолжала болеть тупо и безнадежно.

В эти годы Августин жил мечтой о философском созерцании в обществе друзей. Но мечта оставалась отвлеченным идеалом, осуществить который Августин еще не находил в себе сил.

Мы, круг друзей, давно уже составляли планы свободной жизни вдали от толпы: беседуя о ненавистных тревогах и тяготах человеческой жизни, мы почти укрепились в нашем решении.

augustine-5Огромное значение в духовном развитии Августина имело его знакомство с неоплатонизмом египтянина Плотина (204/205 – 270), чье учение о Едином и его эманации (истечении блага) стало связующим звеном между языческим миропониманием и христианским мировоззрением. «В 386 году он впервые приступил к изучению этой философской доктрины. Неоплатонизм отвечал уже сложившемуся идеалу философского созерцания и потому не мог не произвести на Августина глубокого впечатления».[4]

«Грудная болезнь» вынудила Августина отказаться от преподавания риторики и посвятить себя созерцательной жизни философа. По окончании учебного года, Августин удалился вместе с матерью, братом Навигием, сыном Адеодатом и друзьями в небольшое поместье близ Милана, предоставленное в его распоряжение владельцем, одним из его друзей.

Тогда же Августин заявил епископу Амвросию о желании креститься. В Пасху 387 года Августин – в возрасте распятого Христа – принял крещение вместе с сыном Адеодатом и другом Алинием. К этому решению Августин, крещенный еще в младенчестве, шел долгие четырнадцать лет неустанного поиска. Так началась пора зрелости. Зрелости житейской и зрелости духовной.

После крещения Августин отправился на родину. На этом пути, в Остии, во время ожидания корабля, отходящего в Африку, скончалась мать Моника.

Итак, на девятый день болезни своей, на пятьдесят шестом году жизни своей и на тридцать третьем моей, эта верующая и благочестивая душа разрешилась от тела.

Я закрыл ей глаза, и великая печаль влилась в сердце мое и захотела излиться в слезах. Властным велением души заставил я глаза свои вобрать в себя этот источник и остаться совершенно сухими. И было мне в этой борьбе очень плохо. Когда мать испустила дух, Адеодат, дитя, жалобно зарыдал, но все мы заставили его замолчать.

Осенью 388 года Августин возвратился в Тагасту и поселился с друзьями в своем имении. Мечта о философском общежитии, вдохновлявшая Августина и его друзей еще в Милане, казалось бы, стала превращаться в реальность. Но, как говорят, «нет ничего страшнее сбывшейся мечты»…

Уже умерла моя молодость, злая и преступная: я вступил в зрелый возраст, и чем больше был в годах, тем мерзостнее становился в своих пустых мечтах.

Так ожирел я сердцем, и сам не замечал себя, считая вовсе не существующим то, что не могло в каком-то отрезке пространства растянуться, разлиться, собраться вместе, раздуться, вообще, принять какую-либо форму или иметь возможность ее принять.

augustine-6Внимание Августина все больше занимают вопросы религиозные, нежели философские. Для него – это было возвращением к истокам, к детству, к Богу.

Возвращением через любовь к матери, через ненасытное вожделение плоти и раннее отцовство, через манихейство, восхищение Цицероном и культ философии, через увлечение скептицизмом и неоплатонизмом, через горечь утраты любимых и обращение к Св. Писанию.

Почему душа больше радуется возврату найденных любимых вещей, чем их постоянному обладанию? (…)

Итак, я с жадностью схватился за почтенные Книги, продиктованные Духом Твоим, и прежде всего за Послания апостола Павла. Исчезли все вопросы по поводу тех текстов, где, как мне казалось когда-то, он противоречит сам себе, и не совпадает со свидетельствами Закона и пророков проповедь его: мне выяснилось единство этих святых изречений, и я выучился «ликовать в трепете». Я начал читать и нашел, что всё истинное, вычитанное мной в книгах философов, говорится и в Твоем Писании при посредстве благодати Твоей (…)

От неоплатонического аскетизма Августин постепенно переходит к идее христианского монашества. У него возникает мысль основать монастырь. Так мечта молодости, – созерцание Бога в кругу любимых и любящих друзей, – превратилась в проект зрелого человека.
augustine-7
Августин продает доставшуюся от отца собственность и вырученные деньги отдает в распоряжение церкви в Тагасте. В начале 391 года едет в город Гиппон, где он надеялся получить поддержку одного влиятельного человека, заинтересовавшегося его планом. Престарелый епископ Гиппона, Валерий, предложил Августину стать пресвитером. И он – не без колебаний – согласился.

В годы пресвитерства (391-395) Августин основал первый в нумидийской Африке монастырь. Известность Августина в Африке всё возрастала. В 395 году состоялось посвящение его в епископы. В последний период жизни Августин вел неистовую полемику, бескомпромиссную борьбу с донатизмом и с 412 году с пелагианством, признанных официальной церковью ересями именно его усилиями. Но это уже – чисто богословская и религиоведческая тема. Мы не будем ее касаться.

Скончался Аврелий Августин 28 августа 430 года в осажденном вандалами Гиппоне от лихорадки после десятидневной болезни.

Текст: Александр Чупров.
Иллюстрации: wikipedia.org

Источники:

1 Здесь и далее цитаты из «Исповеди» Аврелия Августина даны по интернет-публикации.
Ресурс: http://odinblago.ru/ispoved#1
2 Попов И.В. Патрология. Период второй. Литература на Западе. Блаженный Августин.
Интернет-ресурс: http://www.portal-slovo.ru/theology/38963.php Биография Августина Блаженного излагается с опорой только на этот текст. Существуют тысячи вариантов жизнеописания Августина, но я остановился на этом, поскольку он заслуживает доверия, написан не светским, а церковным исследователем и позволяет выдержать единый стиль изложения.
3 Попов И.В. Указ. соч.
4 Попов И.В. Указ. соч.

 
 

Нравится материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

 
 
 
 

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram