Бизнес и Культура

Медная предыстория – 1 (ч. 1)

бк продолжает разбираться в «Медной истории»,

См. Медная история

углубляясь в предысторию этой драмы.

Активист движения «СТОП-ГОК» Василий Московец ведет свой отсчет всего лишь от декабря 2012 года, а мы, истинные приверженцы Георга Гегеля («Сущее – в прошлом») и Козьмы Пруткова («Зри в корень!»), попытаемся заглянуть хотя бы на четверть столетия назад. Тогда – в конце восьмидесятых и начале девяностых годов ХХ века – аккурат закладывался новый «демократический фундамент» под Россию XXI века.

Однако сегодня – уже во второй половине десятых годов третьего тысячелетия – складывается впечатление, что прорабы новейшей России все-таки напортачили: то ли цемента в раствор не доложили, то ли кирпичи оказались бракованными, но куда ни кинь – всюду клин. И вместо радикального оздоровления от проклятого тоталитаризма мы получили ноющую, свербящую «демократическую грыжу» на тысячелетнем хребте имперской России.

В своем сочинении «Медной предыстории» мы будем опираться на собственные представления о том времени, на доступные документы и публикации, а также на воспоминания одного из очевидцев этой драмы – Игоря Липатникова, имевшего удовольствие входить в совет директоров «Южно-Уральской горнорудной компании».

Эту славную компанию придумали такие известные особы, как Александр Вольхин, Владимир Чечулин, Александр Лосев, а помогали им вдумчивые кураторы от областного правительства Владимир Уткин и Виктор Тимашов. И мы лелеем надежду, что эти важные господа, причастные к добыче так называемых «полезных ископаемых» и извлечению прибыли из этого хлопотного занятия, откликнутся на наши скромные потуги реконструировать «Медную предысторию».

Мы, разумеется, отдаем себе отчет в субъективности и пристрастности предлагаемой трактовки. Более того, в понятие «предыстория» мы вкладываем еще и такой смысл: это только тезисы, «пунктиры» истории событий и людей от начала 1990-х годов до наших дней.

Практически мы делаем первый робкий шажок в понимании отдельных эпизодов в таких актуальных секторах промышленности на Южном Урале, как цветная металлургия и горнодобывающая отрасль. Ведь на рубеже 1980-1990-х годов при радикальной смене общественно-экономической формации в нашей горемычной России эти отрасли экономики претерпели чрезвычайно серьезные метаморфозы. Поэтому разобраться во всем случившемся очень непросто, что, собственно, и является предметом вожделения для свободного и пытливого ума…

prehistory-big-1

Медные горизонты. ЧРЭОД За природу
(нажмите на фото, чтобы увеличить его)

 

 1 

Владимир Головлев

Владимир Головлев

21 августа 2002 года в московском микрорайоне Митино в лесополосе вдоль Пятницкого шоссе во время утренней прогулки с собакой был расстрелян депутат Государственной думы РФ, глава исполкома политической партии «Либеральная Россия» – Владимир Головлев, 45 лет от роду. Очевидное заказное убийство глубоко потрясло и даже опечалило всю «прогрессивную демократическую тусовку». Однако некоторые коллеги покойного вздохнули с облегчением, поскольку Головлев собирался лететь на очередной допрос в прокуратуру Челябинской области в рамках уголовного дела, посвященного его незаурядной профессиональной деятельности на ниве приватизации флагманов социалистической индустрии на Южном Урале. И неровен час… мог сболтнуть лишнего.

Господин Головлев, выдающийся государственный деятель «челябинского разлива», на заре своей карьеры работал на рядовой должности в облисполкоме (Облплан) и сумел заслужить благорасположение весьма авторитетной дамы – Светланы Степановой, которая руководила этим самым Облпланом, а затем и Управлением экономики Челябинской областной думы.

Когда же на вершину пирамиды российской власти взошла «святая троица» в лице первого президента России Бориса Ельцина (1931-2007), его верного подручного Егора Гайдара (1956-2009) и пресловутого Анатолия Чубайса (ныне живущего и процветающего) – смышленый Владимир Головлев оказался на вершине региональной «пирамиды» приватизации госсобственности.

Борис Ельцин

Борис
Ельцин

Егор Гайдар

Егор
Гайдар

Анатолий Чубайс

Анатолий
Чубайс

Кстати, фигура Чубайса стала камнем преткновения между мною и предпринимателем Павлом Рабиным, героем книги «Недалекое прошлое», но зато мы нашли с ним консенсус в отношении к Головлеву, с которым Павлу Беньяминовичу посчастливилось непосредственно сталкиваться при приватизации Магнитогорского и Челябинского металлургических комбинатов в начале девяностых годов.

Петр Сумин

Петр Сумин

Впрочем, пионером приватизации в Челябинской области по праву считается Петр Сумин (1946-2011). В июне 1990 года он заведовал челябинским облисполкомом и еще до общероссийской ваучеризации благословил приватизацию советского общепита, несмотря на свои нежные чувства к коммунистическому режиму и социалистическому хозяйствованию.

И только к концу 1991 года первый президент РФ Борис Ельцин самолично закрепил новую стратегическую линию экономического развития свободной России Указом «О коммерциализации предприятий торговли в РСФСР» (№ 232 от 25.11.1991).

В свое время Игорь Липатников, копаясь в архиве областного Управления юстиции, наткнулся на исторический документ от 1992 года о создании в Челябинской области «Южно-Уральского отделения Фонда содействия приватизации».

Игорь Липатников

Игорь Липатников.
Фото В. Ахметова. URA.Ru

Этот документ определял порядок приватизации в Челябинской области и был подписан пятью выдающимися деятелями той эпохи.

А именно: столичным патроном приватизации Чубайсом; председателем областного Комитета управления государственным имуществом (КУГИ) Владимиром Головлевым, руководителем Фонда содействия приватизации Александром Кушнарем (1954-2007), народным депутатом России Александром Починком (1958-2014) и будущим легендарным олигархом Борисом Березовским (1946-2013). Уже тогда без него не обходилось ни одно «мутное дело»…

Александр Кушнарь

Александр
Кушнарь

Александр Починок

Александр
Починок

Борис Березовский

Борис
Березовский

Между прочим, все трое челябинских первопроходцев приватизации упокоились в Москве, а Борис Абрамович при невыясненных обстоятельствах отдал концы на чужбине – в местечке Аскот, в 40 км от Лондона. Про всех упомянутых покойников надобно писать отдельные и весьма объемные монографии, посвященные их кропотливой деятельности на государственном поприще. Но при всей разности масштабов и потенциалов этих личностей их объединяет одна, но пламенная страсть к демократии и либерализму, а также… собственному карману.

И вот сегодня, в начале 2016 года, в канун 25-летнего юбилея новейшей России и мучительной кончины «Красной империи», оставшиеся в живых россияне с глубоким прискорбием или с чувством искреннего восхищения могут констатировать, что одним из главных бенефициаров «приватизации Советского Союза» стал именно Чубайс – идеолог и актор этого грандиозного мероприятия. Его демонический образ, сравнимый, пожалуй, только с булгаковским Воландом, фактически олицетворяет собою образ современной России и, по сути, стал именем нарицательным.

В нынешнем предновогоднем банкете весьма занятной конторы «Роснано», где теперь трудится этот легендарный приватизатор и блистательный нанотехнолог, Чубайс выступил с духоподъемным признанием, что, во-первых и прежде всего, у него «очень много денег, их просто вот совсем много!» И именно поэтому жизнь видного демократа-либерала – который всегда «отвечает за свой базар» – таки удалась, несмотря на гнусное недовольство зловредных россиян!

Правда, почти все прежние подручные Чубайса либо сбежали за кордон, либо мотают тюремные сроки, либо полегли на поле брани с себе подобными, но зато сам виновник торжества, следуя частнособственническим инстинктам, умудрился построить себе «свечной заводик» (госкорпорацию «Роснано») и продолжает сладострастно запускать руку в казну, утоляя свои безмерные физиологические потребности.

Ну а печальным обывателям и праздным щелкоперам остается лишь вспоминать потешного Бориса Николаевича, который однажды в поисках истины заглянул на дно бокала и вынес исторический диагноз: «Во всем виноват Чубайс!» А еще нам, сирым и убогим, можно на сон грядущий перечитывать труд любимца бк Артура Шопенгауэра «О ничтожестве и горестях жизни», примеряя на Чубайса, например, образ дьявола и даже архидьявола…

 

prehistory-26

 

 2 

Александр Вольхин

Александр Вольхин

Итак, в преддверии «Медной предыстории» мы видим, какие «блистательные личности» оказались в замесе приватизационных процессов в новейшей России! Тогда же Игорь Липатников, работавший на Южно-Уральской фондовой бирже (ЮУФБ), познакомился с местным «медным королем» – генеральным директором Кыштымского медеэлектролитного завода (КМЭЗ) Александром Вольхиным.

Александр Иванович как раз сцепился с Головлевым, начальником областного КУГИ за 30%-ный пакет акций КМЭЗ, который ушлый чиновник умыкнул в партийную кубышку младореформаторов. В решающий момент Вольхин ушел от лобового столкновения с противником и примерно за 8-10 млрд еще неденоминированных рублей выкупил тот злополучный пакет, дабы он не достался Чубайсу и его присным.

Со второй половины 1980-х годов Вольхин по праву считался одним из наших самых авторитетных промышленников. Но к началу 1990-х буквально у всех на глазах начала рушиться плановая социалистическая экономика, и, в частности, для южноуральских металлургов и горняков наступили тяжкие времена. Резко снизился объем производства: мы не в силах были продолжать строительство крупных объектов, обезлюдели цеха значительной части предприятий, еще недавно слывших флагманами социалистической промышленности.

Начались рыночные реформы. Все в шоке! Как без Госплана и Госснаба организовать связи между предприятиями? Как обуздать галопирующую инфляцию, когда ставка ЦБ поднималась до 180% годовых?! Каким образом придать импульс товаропроизводителям? Расцвели бартерные и взаимозачетные схемы – та самая муть, благодаря которой сколачивался первоначальный капитал. Структуры, которые сориентировались быстрее других, начали выкупать долги слабеющих предприятий, прибирать их к рукам, а продукцию продавать по рыночной цене.

Наверное, что-то тогда можно было сделать иначе, но скорость реформ была чрезмерной – что-то додумать и предугадать было просто невозможно. Срочно потребовался новый хозяин для «эффективного, рачительного» управления собственностью, производительными силами и в целом экономикой государства. И эта навязанная сверху борьба за собственность зачастую приобретала криминальный характер. Сколько было преступлений, убийств, громких разоблачений, падений финансовых пирамид!

Однако тут же, на обломках самовластья «красных директоров» и обкомовских секретарей, возникли первые рыночные инструменты и новые хозяйственные площадки. Например, торговые биржи, где стали оборачиваться материальные и финансовые ресурсы. Вольхину и ему подобным «красным директорам» пришлось с грехом пополам осваивать «рыночные рельсы», чтобы как-то сбывать свою продукцию и учиться продавать свой труд.

И тут на помощь «реальному сектору экономики» поспешили первые и самые удачливые предприниматели, уловившие «тайные прелести» новых экономических условий. В числе самых прозорливых можно назвать Льва Фредкина, который весной 1991 года создал Челябинскую инвестиционно-товарную биржу (ЧИТБИ), и Эдуарда Тенякова, основателя Челябинской универсальной биржи (ЧУБ). Им удалось в кратчайшие исторические сроки сколотить капиталец и с чистой (или нечистой?) совестью покинуть свою малую и даже большую родину.

Но поначалу новое дело спорилось, и уже в 1992 году Фредкин выделил из ЧИТБИ отдельную фондовую биржу – ту самую вышеупомянутую ЮУФБ. Ее возглавил Ефим Медников (позднее перебравшийся в Штаты), а Игорь Липатников трудился в Центральном аукционном пункте (ЦАП) этой биржи, который находился в ДК железнодорожников. Липатникову довелось делать техническую работу по приватизации самых разных предприятий по договорам с КУГИ и Челябинским областным фондом имущества (территориальный орган РФФИ), которым управлял Александр Афонин, впоследствии руководитель одной из структур компании «МИЗАР».

Началась бурная деятельность новых «рыночных институтов». Например, ЮУФБ создавала свои специальные пункты приема ваучеров (их было свыше тридцати), занималась оформлением заявок на приватизацию конкретных предприятий, строила отношения с чубайсовским Всероссийским координационным центром (ВКЦ) и его директором – весьма колоритным грузином Дмитрием Скардули.

Виталий Рыльских

Виталий Рыльских

Все эти бойкие ударники капиталистического труда вкалывали, не покладая рук, дабы как можно скорее приватизировать госсобственность и акционировать ключевые предприятия области, чтобы они, бедные и несчастные, обрели, наконец, новых рачительных хозяев и эффективных менеджеров!

Тому же Липатникову приходилось два-три раза в неделю летать в Москву для согласования технических вопросов и передачи подлинников документов по приватизационным аукционам. Главная задача – в кратчайшие сроки аккумулировать, сформировать крупные пакеты ваучеров для последующей приватизации важнейших промпредприятий и согласовать свои личные, местные и столичные интересы.

Семен Мительман

Семен Мительман

Естественно, в этой «капиталистической страде» активно поучаствовали самые смышленые и еще довольно молодые предприниматели: суровый Виталий Рыльских (тогда он нигде не «светился») и такой «живчик» Семен Мительман, в ту пору шустрый юрист Южно-Уральского финансового агентства (ЮУФА).

У ЮУФА, как и у ЮУФБ, тоже был свой аукционный пункт в «Торговом центре». Интересно, что руководители ЮУФА каким-то удивительным образом договорились с Челябинским областным фондом имущества и добились права погашать «принятые к употреблению» ваучеры. Но у внимательных наблюдателей, вроде Липатникова, периодически возникало подозрение, что часть ваучеров ими все-таки не гасилась, а… вбрасывалась обратно в приватизационные процессы. Это тоже очень занятная история.

 

prehistory-27

 

 3 

Итак, в один прекрасный день Липатников познакомился с Вольхиным, у которого в то время было две беды: первая – Головлев норовил оттяпать 30%-ный пакет акций КМЭЗ для своих надобностей, а вторая – острая нехватка сырья для выплавки чистовой меди. «Медному королю» приходилось ужом крутиться, чтобы загрузить завод, сохранить рабочие места и специалистов.

Сотрудничество между Вольхиным и ЮУФБ началось с технических вопросов по ведению реестра акционеров КМЭЗ. Затем оно продолжилось в создании схемы передачи производственных активов из ОАО «Карабашский медеплавильный комбинат» (КМК), директором которого был Владимир Огурцов, во вновь созданное ЗАО «Карабашмедь».

Кстати, в 1989 году медеплавильное производство на КМК, входящем в прежнее Министерство цветной металлургии СССР, было остановлено по требованию экологической службы и под давлением «Партии зеленых» из-за его чрезвычайной опасности. Комбинат, лишенный специальных установок для нейтрализации, утилизации и очистки вредных веществ при плавке черновой меди, в течение 80 лет безбожно травил своих работников и жителей города сернистым газом.

Вся округа на десятки километров оказалась в самом прямом смысле выжженной серной кислотой и насквозь пропитанной окислами свинца, мышьяка, цинка и прочей дрянью. Наконец, в 1996 году приказом Минприроды РФ Карабаш и прилегающие территории были признаны зоной экологического бедствия, единственной в России.

После развала СССР, ликвидации союзных министерств, включая Минцветмет, и последующей приватизации и акционирования комбината новое руководство ОАО «КМК» во главе с Огурцовым занялось уже не налаживанием медного производства, а распродажей оборудования, металла и рудного сырья, содержащего медь, золото, серебро, железо…

Искандер Махмудов

Искандер Махмудов

А в это время в соседней Свердловской области нашлись авторитетные деловые люди, сумевшие быстро сориентироваться в рыночных условиях. Они весьма серьезно и ответственно взялись за развитие также бывшего флагмана Минцветмета – комбината «Уралэлектромедь» в Верхней Пышме под Свердловском, в одночасье ставшим Екатеринбургом. В 1992 году комбинат стал акционерным обществом, а к концу 90-х на его базе была выстроена производственно-технологическая цепочка предприятий-производителей меди. Таким образом, к осени 1999 года сложился один из крупнейших в России промышленных холдингов – «Уральская горно-металлургическая компания» во главе с очень крутым предпринимателем Искандером Махмудовым.

И поскольку рынок и «капиталистическое хозяйствование» – это не планово-распределительная система и не «богадельня», а реальная, жесткая конкуренция, то для всех южноуральских промышленников, включая металлургов и, в частности, производителей меди, началось время суровых испытаний как на прочность, так и на «вшивость». Ветер подул с севера – руководству «Уралэлектромеди» в начале 90-х казалось более выгодным устранить челябинских конкурентов и, по возможности, полностью или частично закрыть КМК и КМЭЗ.
 

prehistory-28

 

Для Александра Вольхина потеря КМК стала бы серьезным потрясением, поскольку КМЭЗ в качестве сырья крайне нуждался в черновой меди, производимой в Карабаше, а также в медном ломе. Кстати, в самом начале девяностых сбором цветного лома занялись бравые парни в спортивных штанах с лампасами. Чуть позже они примкнули к знаменитому Общественно-политическому союзу «Уралмаш», который в простонародье назывался организованным преступным сообществом. Причем некоторые из тех отважных парней позже стали авторитетными предпринимателями.

Кстати, в ту самую «веселую пору» сбором и продажей цветного лома занялся совсем еще молодой специалист, стажер Игорь Алтушкин (1970 г.р.), будущий хозяин ныне популярной «Русской медной компании». Между прочим, ОПС «Уралмаш» все девяностые годы крепко поддерживал свердловского губернатора Эдуарда Росселя и президента Бориса Ельцина. Тоже любопытная история, но для другого романа…

Игорь Алтушкин

Игорь Алтушкин

Эдуард Россель

Эдуард Россель

Текст: Юрий Шевелев.
Авторы фото томинских пейзажей: Виталий Варганов, Ирина Максимова, Валентина Гладконогих, Наталья и Татьяна Садаковы.

См. ПРОДОЛЖЕНИЕ Медная предыстория – 1 (часть 2)
См. ОКОНЧАНИЕ Медная предыстория – 1 (часть 3)

 

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам!

f
tw
you
i
g
v