Бизнес и Культура

Медная предыстория – 1 (ч. 3)

РАСПЕЧАТАТЬ СТАТЬЮ...

 

ОКОНЧАНИЕ
См. НАЧАЛО Медная предыстория – 1 (часть 1)
См. ПРОДОЛЖЕНИЕ Медная предыстория – 1 (часть 2)

 7 

В соответствии с утвержденным алгоритмом действий 12 июля 1997 года было зарегистрировано ОАО «Южно-Уральская горнорудная компания». Ее генеральным директором стал Владимир Чечулин, председателем совета директоров выбрали Александра Лосева, а Липатников вошел в совет, представляя интересы Вольхина. Офис ЮУГРК расположился в здании Теплотехнического института на первом этаже, справа от главного входа. И Чечулин без раскачки сосредоточился на геологоразведке, изучая образцы породы из Томино, Михеевки и Тарутино, которые ему стали возить тоннами…

Естественно, для организации работы потребовались деньги. Напомним, что ориентировочная стоимость программы составляла 600 млн долларов, основу ее могли составить иностранные инвестиционные кредиты, и, конечно, принципиальное значение имело участие областного бюджета, поскольку 51% акций ЮУГРК принадлежал областному правительству. Соучредителями компании стали Научно-производственная фирма Чечулина «Доминион» и отдельные физические лица.

ЮУГРК, имея очевидные конкурентные преимущества перед существующими на рынке компаниями, начинает прибирать к рукам все «лакомые куски» на рудных полях Южного Урала. В частности, она выигрывает конкурс на получение лицензии по разработке Томинского месторождения медно-порфировых руд. Вот что 4 ноября 1998 года Чечулин рассказал в челябинской «Вечерке»:

«…Стоимость работ, связанных с доразведкой, добычей медного концентрата и использованием ряда дополнительных производств, оценивается канадскими экспертами в 220-230 млн долларов. Инвесторами выступят крупные американские производители цветных металлов и холдинговая компания, торгующая ценными бумагами на Торонтовской сырьевой бирже. Сроки окупаемости проекта – 4-6 лет.

Планируемый оборот добычи меди в концентрате – 45 тысяч тонн в год. При нынешней медной конъюнктуре годовой оборот составит 96 млн долларов. Учитывая, что запасов меди в этом месторождении, по нашим совместным с канадскими коллегами оценкам, около двух миллионов тонн, этих запасов цветмету области хватит на 50 лет.

Освоение месторождения, являющегося серьезным звеном в технологической цепочке программы развития цветной металлургии Челябинской области, позволит без проблем обеспечить сырьем Карабашский медеплавильный комбинат и Кыштымский медеэлектролитный завод.

Кроме того, разработка медно-порфировых месторождений – это перспектива развития медной промышленности Урала. Сейчас истощается сырье в виде медно-колчеданных руд. Специалисты Европейского союза считают, что доступных запасов этих руд осталось на 20-25 лет. Мы уже начинаем ориентироваться на медно-порфировые руды, из которых, кстати, в мире добывают 72 процента меди. Конечно, в советские времена на медно-порфировые руды мы и внимания-то не обращали, а теперь будем жить по «мировым стандартам». И то, что в столь трудное время областная администрация решает вопросы по новым проблемам, связанным с разработкой месторождений будущего, свидетельствует о понимании: основа экономики – это хорошо развитая сырьевая база».
 

prehistory-32

 

 8 

Ну мед бы пить устами этого славного металлурга и геолога в одном флаконе. Однако памятный август 1998 года существенно сказался на развитии дальнейших событий. Во всяком случае, про придуманные в Программе 1997 года иностранные инвестиционные кредиты в 600 млн долл. пришлось забыть. Правда, у Чечулина еще оставались какие-то иллюзии по поводу возможного участия канадской компании «Morgan Mineral Inc.», о чем он поведал «Деловому Уралу» уже в июле 1999 года.

Глава ЮУГРК также выразил надежду на сотрудничество со шведской («Boliden») и финской («Outocumpu») компаниями в части горного проектирования и дальнейшего освоения трех основных месторождений, лицензии на разработку которых ЮУГРК получила в результате конкурсов комитета по природным ресурсам администрации области. Имеются в виду Михеевское (прогнозные запасы по меди – 1,8 млн тонн), «Morgan Mineral Inc.»Тарутинское (1,317 млн тонн) и Томинское (0,464 млн тонн) месторождения медно-порфировых руд…

Уповая на новые западные методики анализа геологических данных, общий объем запасов меди и драгметаллов в руде был увеличен на 10-15% по каждому месторождению и составил около 600 миллионов тонн медно-порфировых и скарновых руд, содержащих около 3,6 млн тонн меди, 100 тонн золота, 850 тонн серебра, 10,7 тыс. тонн молибдена. А еще был скорректирован срок проведения геологоразведки: вместо 20 месяцев увеличен раза в два – до конца 1999 года.

Это могло бы позволить начать первые вскрышные работы к концу 2000 года, а уже в 2002 году рассчитывать на получение первой продукции гидрометаллургического комплекса. Проектная мощность трех месторождений тогда оценивалась в 110 тыс. тонн меди в год с возможным увеличением до 130-140 тыс. тонн в год. Причем прежде всего предполагалось раскопать именно Томинское и Михеевское месторождения, а уже потом взяться за Тарутинское.

Вот кем и когда была «зарыта собака»! Именно Чечулин публично рассказал о стратегических намерениях ЮУГРК и для их реализации оценил ежемесячный объем финансирования не меньше 300-400 тыс. долл. Тогда же он еще заикнулся и о совместном предприятии с французской компанией «BRGM», а также о создании инвестиционной компании для привлечения финансовых средств. И еще заверил, что реализация программы ЮУГРК «не только обеспечит стабильную работу предприятий цветной металлургии, но и дополнительные (довольно ощутимые) поступления в областной бюджет, рост занятости населения».

Правда, Чечулин признался: «Что и в каком объеме будут выпускать предприятия – выяснится в ходе реализации проектов, которые еще требуют финансовых вливаний». Он объяснил: «необходимо создать благоприятные условия налогообложения, которые, в свою очередь, повысят привлекательность инвестиций в горное производство…», для чего надобно принять закон о горнопромышленной политике Челябинской области, в основу которого заложить «концепцию грамотной внутриобластной кооперации»!

И дальше, видимо вдохновленный высотой и размахом своих планов, Чечулин, подобно Остапу Бендеру во время шахматного сеанса в Васюках, будто отрубил: «Такая политика не будет замыкаться в рамках области, а будет распространяться на другие предприятия Уральского региона, органы федеральной власти, субъекты Федерации. Заметьте, десятки международных компаний выработали подобную политику. Ведь это вопрос не только профессиональной этики, но и уникальная возможность повысить эффективность реализуемых в рамках отдельной компании, региона, страны стратегических программ!» Ну просто блеск!

А в качестве виньетки заметил, что в далекой перспективе надлежит перейти от «медных проблем к цинковым», поскольку пока «в области нет ни одного действующего цинкового месторождения, хотя запасы оцениваются как довольно перспективные – порядка 10 млн тонн».

Напомним, все это было сказано в середине 1999 года, когда уже вызревал серьезный конфликт интересов между ЮУГРК и рядом давно работающих в области геологоразведочных предприятий, что «верой и правдой служили своей стране, открыв и разведав десятки месторождений».
 

prehistory-35

 

 9 

В марте 2000 года авторитетные геологи: Василий Мясников, Александр Серегин, Валентина Ямщикова и Сергей Мелезин – от имени трудовых коллективов своих предприятий из Миасса, Пласта, Межозерного, Козырево и Долгодеревенского – обратились к Сумину с открытым письмом, которое позволяет оценить неоднозначные последствия создания ЮУГРК.

К этому времени профессиональных геологов в области осталось не более 300 человек, но они еще держали удар, как легендарные спартанцы под Фермопилами. И объясняли губернатору, как «смогли пережить годы безденежья, взаимозачетов, всевозможных реорганизаций и сохранили свой производственный потенциал, несмотря на уменьшение численности сотрудников в десять раз».

Но решающий натиск на свои ранее завоеванные позиции геологи испытали именно от ЮУГРК, которая при поддержке чиновников получила львиную долю областного заказа на геологоразведочные работы, оставив без работы квалифицированных специалистов. Геологи публично рассказали, в какую профанацию превратились конкурсы на заказы с заведомо предопределенным победителем, и требовали для себя просто равных возможностей с придворной компанией.

В частности, они раскрывали глаза Петру Ивановичу, что ЮУГРК, арендуя оборудование в Казахстане и нанимая на работу казахов, фактически поддерживает их геологическую службу, а наши фирмы в лучшем случае получают заказы по расценкам на 25% ниже проектных. Зато ЮУГРК, единственная фирма в области, имела авансовое финансирование, и ее долг перед областным бюджетом на 31.12.1999 года составлял целых 11 млн руб., или 25% общего объема финансирования геологоразведки. Более того, все целевые средства на техническое перевооружение геологических предприятий в 2000 году (8 млн руб.) были отданы ЮУГРК.

Достойные специалисты, но отставшие от жизни геологи взывали «остановить творящийся беспредел чиновников и обнаглевших фирмачей и тем самым сохранить для области высокопрофессиональные устоявшиеся коллективы геологических предприятий, способные решать большинство задач по восстановлению и расширению минерально-сырьевой базы области».

Но как мог многомудрый губернатор кого-то остановить, что-то сохранить, кому-то «вдуть по первое число», чтобы было неповадно тырить из казны… Да и болен он был – тяжко болен уже с 1991 года, о чем так пронзительно рассказала его супруга в той самой книге «Парень из Верхней Санарки». Наверное, отчасти и поэтому к концу 1990-х и началу 2000-х годов в области четко оформился тот самый «беспредел чиновников и обнаглевших фирмачей», о котором писали геологи. Впрочем, и без них все обо всем догадывались…

Действительно, Сумин серьезно болел, часто отлучался на лечение, но чиновничья жизнь в тогда еще «желтом доме» на Цвиллинга бурлила и кипела неподдельными страстями. Чиновники «первого» и «второго» ряда набирали силу, аппаратный вес, а некоторые даже «наращивали свою компетенцию», как недавно образно выразился нынешний губернатор области Борис Дубровский.

Итак, вплоть до осени 2000 года «медную тему» по определению «курировал» председатель областного правительства Владимир Уткин, подписант исторической Программы от 1997 года. Ему отчасти помогал вице-губернатор Игорь Сербинов, но он все больше смотрел «налево» – с его предпринимательской натурой ему было скучно и нудно заниматься распределением бюджетных денег по разным отраслям экономики, когда он уже успел до «похода во власть» почувствовать кайф от свободного предпринимательства и умения «извлекать прибыль».

Сербинов как-то что-то поделал на своем посту, вроде бы даже помог областной власти сориентироваться в дефолтные времена, едва дотерпел до 2001 года и ушел как бы в сторону от бюджетной кормушки. Зато его коллега Андрей Косилов продолжал «косить бюджетную ниву». Он целеустремленно и нахраписто продвигался к своей «голубой мечте» – стать единственным, безальтернативным преемником Сумина. Об этом Андрей Николаевич с присущей ему детской непосредственностью признался в уже упомянутой книжке, им же профинансированной.

Другой важный герой в окружении Сумина – Владимир Уткин, бывший знатный «возрожденец Урала», – трудился, как мог, в промышленном секторе и не чуждался «наращивания компетенции» в бизнесе самого разного масштаба. Например, он умело выстроил коммерческую операцию по продаже Челябинской фабрики художественных изделий свердловскому олигарху Дмитрию Пумпянскому (подробно сказано в книге «Недалекое прошлое») и по-крупному взялся за курирование «медной программы», а также прочих масштабных затей областной власти и бизнеса.

По нашей гипотезе именно в «медной теме» у Уткина начались «непонятки» с «головой и мотором» этой программы – Александром Вольхиным. Возможно, тому причиной (опять же по нашей гипотезе) стало то, что где-то в самом конце девяностых наметился альянс между Уткиным и Искандером Махмудовым, главой УГМК. Можно себе представить, что Искандер Кахрамонович внимательно изучил Программу Вольхина-Чечулина и нашел ее вполне здравой, а главное – способной быть весьма полезной для его собственного предприятия. Вероятно, в это самое время специалисты УГМК стали предметно и чисто конкретно всматриваться в месторождения цветных металлов и медеплавильное производство в Челябинской области.

И таким образом по ходу уточнения личных предпочтений начали оформляться группы интересов: у Сумина-Вольхина свой профит, а у Уткина-Махмудова свой. А тут еще наложился фактор времени – давно замечено, что накануне смены веков, а тем паче тысячелетий, человеческие популяции ведут себя особенно нервозно и даже пускаются во все тяжкие. Как раз случились выборы в Госдуму в 1999 году, где, кстати, Косилов очень активничал, плетя свои политтехнологические узоры. Еще тема для специального исследования. Ну и на исходе легендарных 90-х президент Ельцин таки устал и ушел.

К началу 2000 года, в декабре которого были намечены выборы губернатора в Челябинской области, Косилов, отдышавшись от предвыборных госдумовских баталий, взялся за новую кампанию. По ходу дела (опять гипотеза) он разобрался в том самом конфликте интересов между Суминым и Уткиным и точными аппаратными ходами и тычками умудрился уже к осени выбить Уткина из администрации области.

Причем поверженный экс-председатель правительства, перебравшись в офис на ул. Энгельса, вздумал даже попытать счастья на губернаторских выборах, но провалился – просто не было времени, хотя денег наверняка хватало. Тот же северный сосед мог запросто дать сколько угодно. Кстати, еще одно доказательство, что «время» куда круче «денег». Более того, друзья тоже круче денег. А Махмудов в одночасье потерял такого хорошего друга в администрации Челябинской области. Грустно…

К началу 2001 года окончательно оформился еще один конфликт интересов между «старорежимными» геологами и ЮУГРК. Только геологи уже объединились в Государственное унитарное предприятие (ГУП) «Южуралгеологоразведка» вместо прежней областной геологоразведочной экспедиции. Итак, геологи добились своей «бюджетной пайки», отрезая до 70% всех ежегодных бюджетных ассигнований на геологоразведку.

Более того, руководство «Южуралгеологоразведки» стало обвинять ЮУГРК в отсутствии реальной отдачи от бюджетных вложений и объяснять, что разработка медно-порфировых месторождений является малоперспективной, шибко затратной и преждевременной. И поэтому надо сосредоточиться и дорабатывать традиционные медно-колчеданные месторождения, например, Александринское плюс только обнаруженное Бабарыкское медное месторождение в Нагайбакском районе…
 

prehistory-34

 
Короче говоря, кесарю – кесарево, а слесарю – слесарево. Пока «паны» дрались и выясняли, кто из них круче, металлурги и геологи пытались как-то побольше заглотить из бюджета. Тут надо было тонко сориентироваться в изменившейся обстановке в связи со сменой куратора – вместо покинувшего стезю Уткина в феврале 2001-го на его месте «нарисовался» новый первый вице-губернатор Виктор Тимашов, который был моложе и симпатичнее своего предшественника. А еще он показался довольно близко расположенным к губернатору, что, однако, не могло не взволновать внимательного «царедворца» Андрея Николаевича.

Но о том, как развивались события весною 2001 года,
в том числе и о настоящей «бойне» с УГМК
за наши кровные медные активы
и о многом другом,
мы постараемся рассказать в дальнейших публикациях
в цикле «Медная предыстория»…

Продолжение следует…

Текст: Юрий Шевелев
Авторы фото томинских пейзажей: Виталий Варганов, Ирина Максимова, Валентина Гладконогих, Наталья и Татьяна Садаковы

См. Медная предыстория – 1 (ч. 1)
См. Медная предыстория – 1 (ч. 2)

 

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

 
 
 
 


Присоединяйтесь к нам!

new-ikonka-facebook-44x44.png
new-ikonka-twitter-44x44.png
new-ikonka-youtube-44x44.png
new-ikonka-instagram-44x44.png
new-ikonka-google-plus-44x44.png
new-ikonka-vk-44x44.png