Бизнес и Культура

О выборах и выборе

Встречая 2016 год, мы невольно пытаемся предвосхитить какие-то его особенные особенности и даже, быть может, некую новизну.
Ну придумали себе простодушные люди такой праздник – Новый год – и пытаются хоть на мгновение (в начале шестого сигнала!) поверить, что вот вдруг случится нечто такое, чего не было раньше.
Ан нет! Да и в Святом писании у Экклезиаста четко артикулировано: «Что было, то и будет!»

Мы, естественно, заведомо знаем, что и в этом году случатся опять очередные выборы (не важно: какие!) и предвыборные кампании с их потешными страстями, комическими лозунгами, политическими кланами, клонами и клоунами.

tehnolog-1

Вот почему бк с упорством носорога
продолжает свой эксперимент с публикацией
«вчерашних текстов» всё из той же
книжки Юрия Шевелева «Челябинские хроники»
(сентябрь, 2005 – декабрь, 2006).

И таким нехитрым образом мы заранее описываем, что будет в новом году. При сем мы все-таки осмеливаемся на одно мгновение (под новогодней елочкой) предположить, что кто-нибудь из «великих» случайно наткнется в сети на эти незамысловатые реплики глупого провинциального созерцателя и отменит на фиг все эти бессмысленные и бесконечные «тараканьи бега».

И тогда заживем мы, как в старые добрые времена, со своим царем в голове и Царствием Божием в душе…

* Примечание: нижеследующие реплики впервые были опубликованы осенью 2006 года.

●    ●    ●    ●    ●

Год назад, слегка перефразировав опорную аксиому величайшего управленца всех времен и народов, мы пришли к выводу, что в новейшей России по мере построения капитализма клановая борьба будет обостряться. Сей постулат вполне справедлив как для федеральной политической тусовки, так и для региональной, городской или сельской.

●    ●    ●    ●    ●

Раз уж россияне взялись за построение капиталистического общества, в котором, как известно, не предполагается всеобщего и вечного кайфа – коммунистического рая, а напротив, предполагается разнообразие интересов, то в соответствии с этим разнообразием и будут формироваться группки, группы, группировки, то есть кланы, которые, естественно, будут отстаивать собственные интересы. Отсюда и борьба, отсюда и обострение…

Впрочем, не будем растекаться мыслью по древу. Поговорим о своем, о насущном, о челябинском то есть. Позади местные выборы – краткий миг соития власти с электоратом или предусмотренное законом плановое перетряхивание элиты (перетрахивание, как заметил белорусский батька). Подобному любовному акту, естественным образом предшествует нарастание возбуждения сторон.

Российский обыватель уже вполне представляет, что власть, как самый сильный наркотик, стоит бешеных денег. С этим обстоятельством вынуждены мириться и публика, и даже самые скупые и высоконравственные борцы за каждую «высотку» на административной вертикали – те, кому власть «по кайфу», как выражаются тинейджеры.

А кайф – штука дорогая. За него порой отдаются последние портки, выносится из дома последний гвоздь, да и сама крыша над головой теряется. В общем, кто что имеет, тот без того и остается, включая честь. Кто этого не понимает, тот не получит свой кайф, в частности власть.

Опыт, накопленный в новейшей России, пока подтверждает значимость независимого политтехнолога (по-старому – политработника), работающего конкретно за деньги и на итоговый результат, а не в угоду внутриклановым группировкам.

Пренебрежение этим правилом, например, в целях экономии средств, чревато неконтролируемой эмоциональной окраской ближнего круга, обострением вторичных противоречий и рассеиванием энергетического потенциала. Поэтому, хочешь или не хочешь, одним ближним кругом «кашу не сваришь».

Драматизм в том, что власть и деньги имущие не могут выстроить качественного диалога с независимыми экспертами. Они исходят из банального американского посыла «если ты такой умный, покажи свои деньги или свою власть». Мол, покажи, чего ты добился в материальном мире.

Им невдомек: самое высокое, чего можно достичь в реальной жизни, это независимое суждение о ней во всех ипостасях. Что, как заметил Фридрих Ницше, «дает свободному уму опасную привилегию жить риском и иметь возможность отдаваться авантюрам – привилегию истинного мастерства, признак свободного ума».

Теперь коротенько о любви и ненависти. Любить и ненавидеть можно одновременно – это известная банальность, трюизм, что выпукло иллюстрируется отношением, например, к политическому противнику. С его именем в сердце ложишься и просыпаешься, радуешься и грустишь… Все, что делаешь и не делаешь, тоже только во имя соперника, конкурента – любимого и ненавистного.

Вот почему зрелый политик старается предугадать малейшее желание оппонента, каждый его жест, направление движения, уловить тихое слово, сказанное в интимном кругу. Ему отдаются все внутренние силы, весь накопленный материальный потенциал… Так проходит жизнь.

Подкрепившись отвлеченными размышлениями, оценим послевыборную неделю с характерными для нее признаками послеродового психоза. Разумеется, наиболее привлекательными для пытливых наблюдателей и зловредных щелкоперов являются случаи крайних обострений.

choise-1

Такой лабораторный случай мы получили на выборах главы Сосновского района. Он требует дальнейшего углубленного изучения юристами в судах, политтехнологами в штабах, чиновниками в недрах власти и обывателями на диванах.

На Сосновское «поле брани» с хоругвями типа «Кастрация КОТОВ» и «Вытряхивание МЕШКОВ» вышли, да-да, Котов и – нет ничего случайного – Мешков. Но для продвинутого электората ни тот ни другой не были котами в мешке. Их лики сияли на глянцевых плакатах.

Браниться вышли ополченцы-односельчане, разделенные непримиримыми электоральными предпочтениями. Их было тьмы и тьмы – 41,9%… Потом, после «боя», выяснилось, что со стороны Котова отданных голов, то бишь голосов, оказалось больше на 116 штук.

Возликовал Андрей Николаевич, наш выдающийся политтехнолог на рубеже тысячелетий. Давно не случалось подобных просветов в его многотрудной судьбе. Повержены коллеги по ремеслу, ничего не проигрывавшие с конца прошлого века. Вопрос только в том, много ли времени у победителей насладиться плодами своей победы.

Поник буйной головушкой Олег Николаевич, не отстоявший для своего патрона удобный плацдарм для подавления недобитых бунтовщиков. Он и так в последнее время начал сдавать, страдая недержанием речи и не соразмеряя сказанное с грядущими последствиями.

И то, что случилось, может, и к лучшему. Негативный опыт – здоровая пища для пытливого ума. И шаг к смирению. Уж коли забрался на шесток, сиди смирно и жди удара либо сверху, либо изнутри, либо в лоб, либо по лбу, либо снизу от разгневанной толпы.

Впрочем, только к окончанию «электорального цикла» власть имущих начинают одолевать размышления о «низах», которые, как правило, не хотят жить по-старому. И надобно отвечать на последующий ленинский вопрос: могут ли «верхи» жить по-новому?

Понятно, что если «низы» не хотят, а «верхи» не могут, то это уже не выборы, а революционная ситуация. А как показывает историческая практика, концы у революций обычно ужасные, некрасивые. Так что, если просмотреть опасность снизу, можно нарваться на такой печальный «конец», к тому же усугубленный обострением клановой борьбы…

www.GazetaChel.ru, 18 октября 2006 г.

Я слышал Касьянова

Так уж случилось, что мне (Юрию Шевелеву), пассивному созерцателю политических спектаклей на челябинских подмостках, удалось намедни пообщаться с одним из самых импозантных представителей московского политического бомонда.

●    ●    ●    ●    ●

Весь день в пятницу 24 ноября я сидел дома и писал. Но это любимое, хоть, по мнению друзей, и праздное, занятие периодически прерывалось телефонными звонками с очередными уточнениями места и времени телемоста с Михаилом Касьяновым, попасть на который мне, сочинителю литературных хроник новейшей истории, было небезынтересно.

И вот, когда уже стемнело и сильнее задула метель, заметая следы прохожих, – мне, наконец, сообщили: отель «Х», время «Ч».

Прибыл я вовремя, но ждал долго. Телемост по чьей-то злой воле был сорван. Видимо, политические противники видного оппозиционера сделали все необходимое, чтобы экс-премьер не сумел нарушить хваленую политическую стабильность в Челябинской области.

Но все-таки разговор Касьянова со своими челябинскими соратниками состоялся. Вероятно, это был спутниковый телефон с громкой связью. Слышимость была превосходная.

Когда цели и задачи были обрисованы, уверенность в грядущей победе четко выражена, а сатрапы обличены, дошла очередь и до наблюдателя. Я попросил Михал Михалыча прокомментировать ситуацию с затягиванием регистрации «Справедливой России» в Минюсте и высказал собственное предположение, что озабоченные «единороссы» всячески препятствуют новому политическому образованию.

Касьянов ответил в том смысле, что борьба между прокремлевскими политиками и функционерами предельно обострилась, но нам, россиянам, тем более челябинцам, не надо принимать близко к сердцу эту пустую возню.

Тогда я взволнованно посетовал, что кремлевские политтехнологи, отработав механизм скрещивания разных партий на примере РПЖ, РПП и «Родины», к весне 2008 года запустят новый политический мегапроект – «Единая и справедливая Россия», который и возглавит В.В. Путин, со спокойной совестью освободив президентское кресло своему преемнику.

Но Михаил Михайлович опять почему-то не разделил моего беспокойства, сказав, что «у них» ничего не получится, дескать, это несерьезно.

«Как же несерьезно?» – возразил я, рядовой обыватель, опытному политику. Ведь уже в 2007 году два максимально мобилизованных политических отряда «едринцев» и «эсеров», до зубов вооруженных деньгами и административным ресурсом, полностью накроют российскую «политическую поляну» на выборах в Госдуму.

И снова мой визави решительно отверг подобные апокалиптические прогнозы, заверив меня и своих сторонников, что никакие темные силы никогда более не будут угнетать Россию…

Попрощавшись с коллегами по радиомосту, я побрел домой и вдруг вспомнил одного моего хорошего знакомого – экс-президента Украины Леонида Кучму, который в начале восьмидесятых годов натаскивал меня, бойкого инженера КБ «Южное», перед выступлением на публике: «Юра, уходя с трибуны, нельзя оставлять никаких сомнений у аудитории».

Правда, меня до сих пор мучит вопрос – не стал ли он сам примером того, как аудитория, оставленная без сомнений, не станет ресурсом оратора, не оставившего также уверенности в своей состоятельности…

Лично я давно уже не лезу на трибуну, но, как представитель аудитории, перманентно пребываю в сомнении и даже в смятении. Ибо сколько выхухоль ни корми, а у медведя все равно рейтинг толще. А мне медвежьи манеры малосимпатичны…

www.GazetaChel.ru, 27 ноября 2006 г.

Текст: Юрий Шевелев

 

Нравится материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

 
 
 
 

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram