Бизнес и Культура

Основные подходы к решению глобальных проблем: возможности и пределы

 

Регулятивно-институционалистский подход предполагает, что целенаправленными мерами через ряд международных организаций можно усилить степень управляемости мирового сообщества. Это позволит преодолеть национальный эгоизм, введет различные государства в рамки «умеренного» потребления, заставит каждую страну в сфере финансов «скинуться» на решение общих проблем в интересах выживания человечества. Поскольку в нынешнем мире множество «соперничающих участников и неуправляемых факторов» [6], постольку нейтрализовать данное негативное разнообразие может только более совершенная организация. Следовательно, как отмечает А. Вебер, «ключ к решению глобальных проблем – в повышении уровня организованности и управляемости мирового сообщества» [1].

Если довести данную позицию до логического завершения, то придем к идее мирового правительства, выступающего тем глобальным институтом, которое станет регулировать развитие человечества, позволит реально решать глобальные проблемы. Существующая же ныне в мире иерархия национальной и транснациональной власти далека от требуемой. Эту мысль высказывает экономист Дж. Стиглиц: «К сожалению, у нас нет мирового правительства, ответственного за народы всех стран, чтобы контролировать процесс глобализации… Вместо этого у нас есть система, которую можно назвать глобальным управлением без глобального правительства, в которой кучка институтов – МВФ, ВТО – и кучка игроков – министерства финансов, … торговли …– доминируют на сцене, но при этом огромное большинство, затрагиваемое их решениями, остается почти безгласным» [11].

Сторонники регулятивно-институционалистского подхода правы в том, что появление транснациональных полномочных институциональных структур помогло бы решению глобальных проблем. Однако остаются опасности: их малой эффективности, полного отрицания национальных интересов, алчности «глобальных чиновников», стремящихся исключительно к личной выгоде и т.п., которые ограничивают возможности использования указанных мероприятий. Слабость подхода и в том, что само по себе перераспределение власти от национальных к транснациональным структурам – не гарантия решения глобальных проблем.

Альтернатива регулятивно-институционалистскому подходу – морально-нормативистский. Его сторонники исходят из того, что первичное условие решения глобальных проблем лежит не в материальной (институциональной), а в идеальной, ментальной сфере. Пока люди не осознают наличие данных проблем, свою ответственность за их решение, никакое «мировое правительство» ничего не сделает.
будущее
В данном подходе, на мой взгляд, прослеживаются два течения: экологическое и волюнтаристическое. Сторонники первого (вслед за Ж.Ж. Руссо) призывают людей путем смены императивов поведения снова вернуться «назад к природе». Так, М.В. Гусев выдвинул идею замены господствующего в современном обществе «антропоцентризма» на «биоцентризм». Отсюда вытекают следующие меры регулирования: «необходимость ограничения роста производства и потребления», четкое определение человеческих потребностей, чтобы они не становились чрезмерными (в данном пункте видится определенная перекличка с докладом «Пределы роста»). Наконец, запрет на употребление в пищу животных, «у которых есть проблески сознания» [2]. Цель подобных мероприятий – создание у человека установки, что он «не имеет право поднять руку на то, что создано не им, а природа – не наша безраздельная вотчина» [2].

Н.Н. Моисеев сформулировал особый «экологический императив» и утверждает: «чтобы человечество смогло обеспечить свое будущее, ему необходима смена принципов поведения» [7]. Стратегия развития человеческой цивилизации «непременно должна быть согласована со стратегией природы» [7].

Экологическое течение внутренне противоречиво. Нельзя вернуться к природе, не ущемив интересов современного человека, его уровня потребления. Уже предложение Гусева перейти от антропоцентризма к биоцентризму путем отказа от употребления в пищу живых существ с «проблесками сознания», т.е. близких к человеку, говорит о недостаточной обоснованности данной позиции. Суждение Моисеева тоже далеко не бесспорно. Сказать «надо» – одно, сделать – другое. Необходим некий институт, властный орган, который позволит воплотить «экологический императив» в практику. Однако он в данной позиции не предусмотрен. Кроме того, вызывает скепсис и попытка согласовать «стратегии» человеческой цивилизации и природы. Первая в состоянии сознательно обозначить свои ориентиры, вторая же на это не способна, а значит, не сможет быть правильно «услышана» людьми, даже если они захотят.

Волюнтаристическое течение исходит из принципиально иной установки, чем экологическое. На природу «оглядываться» не стоит. Пока человечество не осознает свою «руководящую и направляющую» силу в мире, глобальные проблемы решены не будут. Так, по мнению А. Печчеи, «нынешний глобальный кризис – прямое следствие неспособности человека подняться до уровня, соответствующего его могучей роли в мире, осознать свои новые обязанности и ответственность в нем» [10]. Политическая элита и обычные люди должны сформировать у себя «человеческие качества», т.е. осознать собственное господствующее положение в мире. Это «вынуждает его (человека – В.Н.) взять общие регулирующие функции» [10] мировым развитием.

Печчеи не указывал конкретные формы, в которых реальные люди смогут проявить «человеческие качества», реализовать глобальные управленческие функции. Это сделал Э. Тоффлер в работе «Шок будущего» (1970). Если обобщить его позицию, то можно увидеть следующие меры.

1. Создание «центров воображения», где обычные люди могли бы свободно моделировать будущее, предлагать собственные варианты решения глобальных проблем. Поэтому «нам нужны заповедники социального воображения» [12].
2. В политической (властной) сфере традиционную демократию должна сменить «предварительная (предваряющая будущее) демократия». Суть последней такова: «Давайте созовем в каждой стране, каждом городе, каждой местности демократические правомочные ассамблеи, поручив им… определить и назначить приоритеты специфических социальных целей на остаток века» [12], т.е. до 2000 г. В результате появится новая форма государственного управления, которая априори окажется совершеннее предыдущих.

Короче говоря, Тоффлер предлагал заняться поисками решения глобальных проблем всем людям, а не отдельным ученым, экспертам международных организаций или имеющим власть политикам, государственным органам.

С одной стороны, «демократизация» поиска вариантов решения глобальных проблем заманчива. С другой стороны, вопросов к такой позиции много. Во-первых, расширение количества лиц, не приведет автоматически к эффективности данного процесса, так как у них отсутствуют специфические знания.
Шок будущего
Во-вторых, у людей, собирающихся регулярно в «центрах воображения», нет реальной политической власти, чтобы претворить свои фантазии в реальность. Силовые же действия в указанном направлении приведут к конфликтам с политической элитой с предсказуемым результатом в пользу последней. Нет у этих людей никакой ответственности за «неправильные», ведущие человечество в тупик, решения глобальных проблем. С политиков хотя бы можно спросить, с участников «центров воображения» – нельзя.

В-третьих, Тоффлер под именем «предварительной демократии» воссоздает ее исходную, существовавшую в античных полисах Древней Греции, форму, когда каждый гражданин государства мог непосредственно участвовать в принятии политических решений в Народном собрании. Современная же демократия выступает как представительская, при которой лишь некоторые, избираемые в ходе голосования люди (депутаты парламента, президент и т.д.) могут вырабатывать и принимать обязательные для страны решения. Такая ситуация закономерна, ибо современный социум насчитывает гораздо больше людей, чем античные полисы, а потому требует иной, «опосредованной» системы управления. Поэтому «предварительная демократия» как способ решения глобальных проблем носит утопический характер.

В итоге волюнтаристическое течение пытается для решения глобальных проблем заставить «простого» человека взять на себя управленческие функции в социальном развитии (Печчеи), но как это сделать на практике не знает (что видно из модели «предварительной демократии» Тоффлера). Однако и «волюнтаристы», и «экологи», по сути, идеалистичны. Их логика проста. Достаточно поменять ментальные (мировоззренческие) установки человечества и оно тут же возьмет на себя управленческие функции. Такая позиция наивна уже на уровне исходных посылок.

Нормативистский подход и его сторонники правы в следующем:

1. Нынешнее человечество живет в глобальном мире, где прежние эгоистические нормы, правила поведения по отношению государств друг к другу и человека к природе, перестают работать;
2. Без изменения мышления людей, осознания важности для них данных вопросов, глобальных проблем не решить;
3. Требуется коэволюция общества и природы, иначе неограниченное человеческое потребление способно уничтожить природную среду.

Нормативизм для своей эффективности должен быть дополнен, синтезирован с институционализмом. Только опираясь на полномочные международные институты можно приступить к решению глобальных проблем. Однако их нынешние варианты (подобные МВФ, МБРР, Международному трибуналу в Гааге и проч.) отвечают и обслуживают эгоистические интересы западных стран. Выражаясь философским языком, «дух» («человеческие качества», то есть осознание необходимости глобального управления в интересах всех жителей Земли) оторван «от материи» (социальных институтов), даже противоположен ей. Преодоление этого состояния сделает решение глобальных проблем по-настоящему продуктивным, эффективным процессом, нейтрализует противостояние глобалистского и антиглобалистского менталитета на мировом уровне [8].

Сноски в тексте:

1.Вебер, А. Быть или не быть… Глобальное управление как мировая проблема [Текст] /А. Вебер // Мировая экономика и международные отношения. 1993. № 4. С. 16-29.
2. Гусев, М.В. От антропоцентризма к биоцентризму [Текст] / М.В. Гусев // Вестник МГУ. Серия «Философия». 1992. № 5. С. 71-76.
3. Загладин В.В., Фролов И.Т. Глобальные проблемы современности: научный и социальный аспекты [Текст] / В.В. Загладин, И.Т. Фролов. М.: Международные отношения, 2002.
4. Ильин, В.В. Мир GLOBO. Вариант России [Текст] / В.В. Ильин. Калуга: Полиграф Информ, 2007.
5. Ладюри, Э.Л. Застывшая история [Текст] / Э.Л. Ладюри // THESIS. 1993. № 2. С. 153-172.
6. Мушакодзи, К. Политическая и культурная подоплека конфликтов и глобальное управление [Текст] / К. Мушакодзи // Политические исследования. 1991. № 3. С. 3-27.
7. Моисеев, Н.Н. Природный фактор и кризисы цивилизации [Текст] / Н.Н. Моисеев // Общественные науки и современность. 1992. № 5. С. 84-95.
8. Нехамкин, В.А. Глобалистский и антиглобалистский менталитет [Текст] /В.А. Нехамкин // Историческая психология и социология истории. 2013. № 1. С. 147-165.
9. Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология [Текст] / М.: Academia, 1999.
10. Печчеи, А. Человеческие качества [Текст] / А. Печчеи. М.: Прогресс, 1985.
11. Стиглиц, Дж. Глобализация: тревожные тенденции [Текст] / Дж. Стиглиц. М.: Мысль, 2003.
12. Тоффлер, Э. Шок будущего [Текст] / Э. Тоффлер. М.: АСТ, 2002.
13. Философский словарь [Текст] / М.: Политиздат, 1986.

Текст: Валерий Нехамкин, г. Москва

 

 
 
 

Нравится материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

 
 
 
 

Читайте нас в Telegram