Бизнес и Культура

Преданный самбо

Владимир Сидоров – человек редкого напора.
И даже в сегодняшние 70 лет в нем сразу угадываешь
спортивную стать, мужскую силу и уверенность.
А полвека назад это был вообще ураган на борцовском ковре!
Сидоров входил в число самых первых челябинских самбистов,
ставших мастерами спорта и побеждавших на престижных турнирах.

бк продолжает публикацию воспоминаний наших выдающихся атлетов, мастеров самбо и дзюдо, тернистый путь которых и сегодня волнует любителей спорта.

Со двора в «Динамо»

Я родился в Казани во время войны, в 1944-м. Там и прошло мое детство. И там же я начал заниматься борьбой. У меня друг был Николай Гудушаури – мы учились в одном классе. Он записался в секцию борьбы и много рассказывал о ней. А я вообще любил бороться, у нас во дворе все пацаны постоянно боролись. Не дрались – именно боролись. Рядом мужики водку пили, играли в домино, спорили о чем-то, а мы, детвора, боролись, на нас даже ставки какие-то делались…

Без большого преувеличения можно сказать, что боролись мы с утра до вечера. Это потом я уже узнал, что есть такой термин – «набарываться». Вот так еще в детстве в нас прочно укоренились навыки уличной борьбы. С ними мы и пришли в казанское «Динамо», в спортивную секцию вольной борьбы. И пришлось нам вместо дворовых «тренировок» ездить из Ленинского района Казани в «Динамо» практически через весь город.

Занимались мы у совершенно уникального тренера и педагога – Виктора Валентиновича Нелюбина, впоследствии профессора, завкафедрой института физкультуры в Киеве. Он пришел тогда из армии, все время ходил в шинели, в полувоенной шапке – элементарно не хватало на жизнь. Но при этом он был удивительно разносторонний спортсмен: мастер спорта по классической и вольной борьбе, прекрасно играл в волейбол, выступал за сборную Татарии…

Вот этот энтузиаст и набрал нас, пацанов, к себе (мне 14 лет минуло) – это была даже не секция, просто группа ребят, влюбленных в борьбу. Он сразу поставил всем жесткие условия: бросить курить чинарики, сквернословить и вообще быть человеком, а не быдлом.


И мы этой самой группой «вольников» тренера Нелюбина выиграли первенство Казани и первенство Татарии. Среди нас было пять чемпионов города и четыре чемпиона республики – удивительный результат тренерской работы. Вообще, в ту пору вольная борьба в Татарии была на хорошем уровне. Были у нас даже и чемпионы Союза, и даже один серебряный призер чемпионата мира…


За два с половиной года я стал неплохим борцом и боролся уже наравне с мастерами, выигрывал первенство Казани и Татарии по вольной борьбе. Я пытал тренера, а почему мне не присуждают первый взрослый разряд, но Виктор Валентинович всегда успокаивал: мол, вот исполнится тебе восемнадцать – и будешь ты мастером спорта.

 

Новичок из Казани

 

В 1963-м я приехал в Челябинск поступать в вуз. Почему в Челябинск? Родители здесь были, за год до этого отчима (он был строителем) сюда направили работать. А я еще оставался с бабушкой в Казани, чтобы доучиться в школе.

Слева - Ю. Сумной

Слева — Ю. Сумной


И вот приехал к родителям, они жили в районе ЧТЗ. Естественно, стал искать, где тут борются. И нашел секцию в старом дворце спорта. А тренером там был Юрий Давыдович Сумной – большой энтузиаст борьбы самбо. Он был хорошим конструктором-изобретателем, работал на заводе, а борьба была его всепоглощающим хобби – он тренировал ребят на общественных началах.

И вот первый раз прихожу к нему – мол, так и так, хочу записаться в вашу секцию. Он посмотрел на меня (а я невзрачный был) и говорит: нет, у нас все забито, яблоку некуда упасть, приходи на следующий год. Я остался просто посмотреть, как они тренируются. И был там очень сильный парень Слава, который к тому времени выиграл чемпионат города по самбо среди взрослых.


Я посмотрел, как борются ребята, и попросил у тренера разрешения побороться с чемпионом. Все удивились такой наглости, а тренер разрешил… А я уже разглядел, что Слава в основном делал подсечки. Для меня все было понятно, мы сошлись на ковре, и мне удался выход на «мельницу», я поднял соперника, крутанул и бросил вниз головой. Прошло буквально несколько секунд! А он раньше не падал: его никто никогда не отрывал от пола. У него просто не было навыка страховки при падении, и поэтому упал он неудачно, оперевшись на руку, – и она у него «вылетела» в двух местах – плече и локте. Травма оказалась серьезной, и его увезли в больницу. Сумной сразу ко мне: «Ты откуда взялся, ты кто такой?» Я рассказал…


Так я и записался нему, а через две недели – первенство Челябинска. Начали меня готовить, тренировка за тренировкой. Однажды после тренировки, на которой я изрядно напахался и уже очень устал, Сумной предложил мне побороться с ним самим, чтобы нагрузить меня до упора, притом что он был намного тяжелее меня – килограммов на двадцать. И мы вернулись в зал. А боролись тогда на гимнастических матах, постеленных в стык. И тут случилась настоящая драма: я сделал тренеру подсечку в колено, а маты разъехались – и его нога провалилась между ними и сломалась… Его тоже увезли на скорой помощи.

С Аликом Никишиным

С Аликом Никишиным


И тут в среде самбистов поползли слухи: приехал зверюга из Казани, убил чемпиона города, тренеру-тяжеловесу ногу сломал. В общем, страху навел до невозможности, и мои соперники на первенстве города выходили, по сути, психологически сломленными еще до схватки. Я пытался объясниться: ребята, да я еще ничего не умею, не знаю, как бороться, я еще новичок в самбо. Один только Алик Никишин не струсил, боролся достойно, но проиграл мне. Он был очень талантливый борец, такой собранный, немного жестковатый, с мощным плечевым поясом, превосходно делал подсечки и болевые, голова у него работала хорошо, одним словом, он был не робкого десятка. Вот так я и познакомился с новой для себя борьбой – самбо.

В 1963 году я поступил в ЧПИ, на доблестный автотракторный факультет. В институте продолжил занятия борьбой. Тренировались мы во Дворце спорта ЧПИ на улице Сони Кривой. Кстати, когда его построили, мне доверили открывать этот дворец символическим ключом от имени студенчества, причем эта памятная процедура проходила в присутствии секретаря обкома КПСС Евгения Михайловича Тяжельникова и ректора ЧПИ Виталия Васильевича Мельникова.


В ту пору наш факультет регулярно выигрывал первенство вуза по самбо, чему всегда были чрезвычайно рады студенты, преподаватели и особенно наш декан – легендарный конструктор Михаил Федорович Балжи. Из своих товарищей по борьбе хочу выделить осетина Володю Акоева с его знаменитым «обвивом». После окончания института он вырос в классного специалиста и даже стал первым замомгендиректора АвтоВАЗа. К великому сожалению, он погиб в автокатастрофе. Запомнился и Тимур Гаглоев с его подсечками и хитроумными зацепами…

 

Соперники-соратники

 

Закрытый город Челябинск-40, ныне Озерск, и знаменитые братья Николай и Владимир Мусатовы – это отдельный большой разговор. Там было полным-полно разных драматических историй, особенно с младшим Володей. Однажды его даже пытались лишить специальности, когда хотели отобрать звездного ученика Валерия Двойникова.

Володя Мусатов был разносторонний человек, умный, образованный, сильный борец – мастер спорта по вольной борьбе и самбо, апотом стал хорошим тренером.Он приехал из Ленинграда, где учился в знаменитом институте физкультуры имени Лесгафта, и даже был чемпионом Ленинграда по бальным танцам. А мы-то были парни попроще.

Я - судья республиканской категории

Я — судья республиканской категории

У меня с ним были прекрасные отношения, хотя мы и стали соперниками, выступая в одном весе. Боролись с ним дважды, и обе схватки он мне проиграл. Первый раз – после того, как он выиграл Спартакиаду народов РСФСР, будучи уже мастером спорта по самбо и вольной борьбе. И его успех стал для меня сильным раздражителем. В конечном итоге я у него выиграл. Челябинцы, естественно, болели за меня, что тоже мне помогло…

Володю почему-то не любили: непростой такой парень, заносчивый вид, себе на уме, как говорится, голубая кровь, белая кость… Это не нравилось. Но, повторюсь, у нас с ним были добрые отношения. Помню, когда у него, как у тренера, решили отобрать Валерия Двойникова, сюда даже приехала бригада из ЦК комсомола, которую возглавлял знаменитый самбист Давид Рудман. К счастью, Мусатова удалось отстоять как тренера, и Двойников продолжил тренироваться под его руководством.


Кстати, до этого памятного визита уважаемой комиссии, еще в 1965 году, мне довелось встретиться на ковре с самим Рудманом в полуфинале чемпионата России. Наша десятиминутная схватка закончилась вничью, но судьи со счетом 2:1 отдали победу моему сопернику. Я тогда даже мастером еще не был, а он уже неоднократный чемпион СССР и на чемпионате Европы выиграл у всех«в одни ворота». Вообще, Рудман в шестидесятые годы был сильнее всех на голову и у нас в стране, и в Европе.

 

Не спортом единым…

 

В Челябинске мне приходилось выступать за сборную области, которой руководил Харис Юсупов. Мы с ним были в хороших отношениях, в 1967 году они с женой даже были у меня на свадьбе посаженными родителями. Как я сейчас понимаю, Харис Мунасипович был уникальным коммуникатором и организатором. В тренировочном процессе главной для него была мотивация спортсмена на результат, на победу. Он давал свободу для самовыражения – в том смысле, что не перегружал учеников жесткими тренировочными объемами. Зато делал все возможное с точки зрения организации соревновательного календаря, вплоть до решения самых разных бытовых проблем своих учеников.

А еще хочу вспомнить одного из самых первых мастеров по самбо – Николая Кондратенкова. Он был такой красавец, хорошо танцевал, пел, играл на всех инструментах, но главное все-таки – это был превосходный борец. Повторяю, Коля исключительно играл и пел, концерты даже давал и полный зал набирал. Мы с ним и на телевидении выступали, наша передача вошла в десятку лучших передач десятилетия. Я хохотал, конечно. Помню, с Вольфовичем сидели, я и говорю ему: да что вы там, доярок набрали, они поют что-то не то… А он: если ты такой великий – выходи и пой. Ну я и взял друзей, пришли мы, спели… А потом студию забросали письмами, и нас «повторили».

Саша Быков поднимает мою руку

Саша Быков поднимает мою руку

Я выступал преимущественно за общество «Буревестник», хотя случалось – и за «Динамо»: в 1970-м наша команда выиграла Россию по милиции, и мы вдвоем с Сашей Быковым выиграли личное первенство. Саша как-то очень быстро тогда прорезался, даже мастером по самбо стал, но и сошел быстро.

А потом нас пригласили на Открытое первенство Украины, где выступали около тридцати сильных команд. За призовые места на этом турнире участникам команды присваивали звание «Мастер спорта СССР по самбо». И мы на удивление давай всех валить. Нам там попадались и Донецк, и Одесса, и Минск, и другие. Кстати, минская команда, что и Юсупов отмечал, была очень сильная. Приятно вспомнить, что после этого турнира наш «выступающий тренер» Харис Михайлович особенно отметил Алика Никишина и меня.


По окончании института я пошел работать на ЧТЗ. Чисто спортивную карьеру делать не стал, это была просто одна из граней моей жизни в молодости. Я интересно жил. И спортом занимался до последнего времени. В девяностые годы даже бегал марафоны с Валерием Павловичем Пустовым.В 1972-м я последний раз выступил на чемпионате ВЦСПС, но призером не стал, остался на 5-6-м месте. После этого разочарования я решил оставить большой спорт. Я ведь тогда уже работал старшим мастером на главном конвейере ЧТЗ. Это сумасшедшая работа, с утра до вечера, которая требовала полной отдачи, и о большом спорте речи уже быть не могло.

 

О тех, кого помню и люблю…

 

А помню я практически всех первых челябинских мастеров самбо. Анатолий Комельков – фанат сумасшедший. Он был очень способный, удивительно спортивно одаренный человек, занимался буквально всеми видами спорта. Мы с ним даже участвовали в первенстве города по зимнему ГТО, в которое входили лыжи, стрельба и подтягивание на турнике. Подтягивание у нас с Толей было коронкой. Например, только Толя составлял мне конкуренцию в подтягивании на одной руке.

Я и на лыжах неплохо бегал, и стрелял хорошо. А Комельков вообще был абсолютно силен в лыжах. Мы во многом были схожи. Но он вообще был особенный, абсолютный фанат спорта… Он и умер-то на лыжах: хотел выполнить мастера спорта по лыжам – и на лыжне умер.

И наш товарищ Саша Брюханов тоже был разносторонне развитый спортсмен. Он и легкой атлетикой занимался, и даже эстафеты бегал за пединститут, тип у неготакой таранный, выступал он в категории до 85 кг. На вид суровый: как взглянет на кого – у людей кровь в жилах стыла, а внутри был очень добрый человек.

На Центральном стадионе космонавт № 3 А. Николаев

На Центральном стадионе космонавт № 3 А. Николаев

И еще раз о Харисе Юсупове: для меня всегда было очень важно, чтобы он был рядом во время моей схватки, это меня вдохновляло. Есть такие спортсмены: чем больше народу – тем у него сильнее мандраж, а мне нужно наоборот – чтобы орали, сходили с ума, болели… Это меня вдохновляло и придавало дополнительную энергию.

Юсупов для всех нас был, по сути, как икона, как ледокол, мы двигали его впереди себя: один его вид создавал сразу такую ауру… Тем более он умел хорошо говорить, много знал, мог убедительно сказать…


В дзюдо я не пошел: пару раз попробовал, но не стал им заниматься. Если самбо, как я считал, было жизненно необходимо, то в дзюдо, на мой взгляд, много надуманного. И еще меня раздражала «не наша» терминология. У нас же свой язык хороший! И дзюдоистов я не очень знал. Гена Ившин, Витя Бетанов – талантливые ребята. Помню, как Ившин, когда я работая инженером на ЧТЗ, организовал во Дворце пионеров на Марченко секцию самбо, привел ко мне своего младшего брата. А уже через год он выиграл первенство области, всех положил, включая ребят из «Динамо».


Валера Двойников у нас в области недолго пробыл, в начале семидесятых рванул в Киев – что тут скажешь, он просто устраивал свою жизнь. Жить в Киеве или в «сороковке» – две большие разницы… А то, что он сделал на Олимпиаде в 1976-м, выиграв не в своем весе «серебро», это, конечно, подвиг.

 

Рядом со спортом

 

Пятнадцать лет – с 1974 по 1989 год – я был директором Центрального стадиона. Когда его принимал, он был буквально в руинах. Харис мне говорил: «Куда ты пошел? Тебя там посадят за развал хозяйства! Зачем это? Не ходи». Стадион имел плохую репутацию, он был как бельмо в глазу у обкома КПСС. И, можно сказать, дышал на ладан. В то время стадион принадлежал железной дороге.

Став директором в 29 лет, я сумел наладить работу. Даже провели реконструкцию стадиона к финалу Спартакиады народов РСФСР по легкой атлетике. Она прошла успешно, и ЦК КПСС благодарил первого секретаря обкома, пресса была превосходная. Тогдаже у нас появилось и искусственное покрытие «физпол», а еще удалось установить первое в городе электронное табло. Да их и в Союзе в то время было всего около десятка… Но разговор о Центральном стадионе – это совсем другая история…
 

Текст: записала Татьяна Логачева
Фото: из личного архива Владимира Сидорова

 
 
 

Понравился материал?
Помоги сайту!
Яндекс-кошелек  
Яндекс-кошелек: 41001701513390
WebMoney  
WebMoney: R182350152197
Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам!

f
tw
you
i
g
v