Бизнес и Культура

Путевка в жизнь Талгата Аубакирова (ч. 3)

ОКОНЧАНИЕ.
См. НАЧАЛО Путевка в жизнь Талгата Аубакирова (часть 1)
См. ПРОДОЛЖЕНИЕ Путевка в жизнь Талгата Аубакирова (часть 3)

▼    ▼    ▼    7    ▼    ▼   ▼

Отношения с Александром Евгеньевичем у нас были близкие, хотя и непростые – всякое случалось. Иногда он крепко «накатывал», ругал, но потом непременно объяснял, как и что надо правильно делать. И никогда он не позволял себе даже намека на то, чтобы напрочь отрезать нас от себя, оттолкнуть. Напротив, всегда находил выход из самого сложного положения и давал нам шансы на исправление.

А борьба для меня стала по существу образом жизни. Кто-то из тренеров даже сказал: «Как люди идут на завод – так и ты идешь на ковер». Я был благодарен судьбе уже за то, что когда-то переступил порог спортивного зала и встретил своего первого тренера Олега Семеновича, а потом и Александра Евгеньевича, который меня «вывел в люди».

Конечно, для любого спортсмена победа – большая радость, но ведь проигрыш – хороший урок жизни, может быть, еще более полезный, чем выигрыш. Недаром же считается, что поражение учит, а победа нередко чревата недоразумениями… Такова философия борьбы и жизни вообще.

И еще у меня с детства не было никаких запредельных амбиций. Наверное, поэтому мне всегда было как-то легче, чем, например, Олегу Карпову, который был буквально одержим стремлением к большому успеху. Это, можно сказать прямо, настоящий фанатик борьбы, за что его особенно ценил Миллер.

Мы теперь вспоминаем с Олегом спортивное прошлое, и я его прикалываю: «Олег, у тебя мечты-то сбылись? Ты ведь неправильно выбрал мечту. Ты же с детства мечтал попасть на чемпионат мира, но не поставил задачу непременно выиграть…» И ведь Олег действительно вошел в состав сборной России и выступил на чемпионате мира 1993 года в канадском Гамильтоне. Но проиграл, потому что попасть на чемпионат – это одно, а выиграть его – совсем другая задача. Это адский труд и, конечно, удача…

С моим стилем мне было лучше бороться за границей. С иностранцами я, можно сказать, вообще отдыхал, и нередко они у меня как семечки улетали. А у нас в Союзе все хорошо знали, что я физически слабый, но могу подловить – поэтому со мною лучше не хитрить, не играть, а просто ломать. Зато зарубежные соперники пытались затеять игру на ковре, и мне такая борьба интереснее, в ней я себя чувствую увереннее. Но когда соперник «встает рогом», тут мне намного сложнее, кстати, и у Карпова была схожая проблема.

На международном турнире в 1988 году в Польше я получил перелом ребра. Одну схватку выиграл – и всё. Я тогда боролся с венгром, первым бросил его на ваза-ари, и, видимо, у меня произошел сильный изгиб ребра (оно до сих пор торчит), которое тут же треснуло, но мне надо было добороться до конца схватки, причем я раз бросил на ваза-ари. После схватки обратился к врачам, и меня сняли с турнира.

Салават Мингазов

Салават Мингазов

Там же выступали Дмитрий Худяков, Салават Мингазов и Слава Шишкин, который выиграл в весе 65 кг. Это была поездка челябинской команды на турнир городов-побратимов в Краков. Мы тогда обменялись этими «спортивными визитами»: они приезжали к нам, а потом мы к ним.

На престижном международном турнире в Тбилиси в 1989 году я выиграл первую схватку, но во второй по хантею уступил американцу Джимми Педро, который сейчас занимает пост главного тренера США.

Потом я выступил на международном турнире в Софии, где стал третьим. Это уже был 1990 год.

Вот тогда-то и начались тяжелые времена…

▼    ▼    ▼    8    ▼    ▼   ▼

В начале 1990-х годов нам пришлось думать только о том, как просто выжить в складывающихся условиях. Многие отказались от спортивной карьеры и пытались заняться хоть чем-то, что поможет заработать на жизнь. У меня была семья, и, естественно, я стремился обеспечить ей хоть какое-то сносное существование. Миллер помог мне взять кредит на землю и дом, и я начал пробовать себя в так называемой коммерции: что-то купить, чтобы потом продать. Ну такая примитивная бизнес-идея, правда, очень трудно осуществимая на практике, но иногда «веселая»…

Спортсмены и раньше пробовали «делать бизнес» во время поездок за границу: продать там что-то – типа икру за валюту, на которую купить какой-то расхожий товар, а уже дома толкнуть его за «большие деньги». Вот и мы решили попробовать силы в таком занятном деле. Причем «очень успешно» – в роковом 1991 году нас даже чуть не занесли в Книгу рекордов Гиннесса (шутка!) за то, что мы провезли 120 кг сайгачьих рогов через Шереметьево-2.

А началось всё в один прекрасный день, когда Слава Шишкин пришел в общежитие и рассказал мне, что якобы белорусские борцы-вольники были на турнире в Китае, где им удалось толкнуть три кило рогов по 800 долларов за кг. Меня это очень окрылило, обрадовало, и я тут же заложил дом, взял в долг приличную сумму под 100% и с этими деньгами рванул в родной Казахстан за рогами. Закупка стратегического товара прошла успешно, осталось только доставить его в Китай. Но в Москве выяснилось, что на авиарейсы в Китай все билеты проданы на год вперед. Такие были времена.

Накануне наша команда «Динамо» выиграла командное первенство на Кубке России, а через полгода должен был состояться Кубок СССР. Вот в преддверии его мы и собрались в Китай. Александр Евгеньевич каким-то образом умудрился сделать нам синие дипломатические паспорта, с которыми виза в соцстраны была не нужна. Я, кстати, это оценил и довольно много успел самостоятельно поездить за границу: и в Югославию, и в другие соцстраны.

Ну а поездка в Китай выдалась совсем уж романтическая. Причем поначалу в Китай мы собирались ехать со Славой Шишкиным, но, в конце концов, он отказался, мол, выбираю спорт и буду готовиться к Кубку Союза. И я остался один с рогами. Пограничник спрашивает: «Ты куда?» – «Мне надо на матчевую встречу съездить побороться». – «Ты сначала в спорткомитет сходи, чтобы тебе паспорт продлили, он у тебя в мае закончился». А дело было уже в конце августа. Так меня вернули…

Я загрустил, ведь дом заложил, а деньги брал на месяц. И тут выручил мой друг вольник Дима Будаев. Я думал проводить его в Китай одного, но он возразил: «Нет, поехали вместе». Я снова к пограничникам, пригласили начальника. «Ты зачем едешь в Китай?» – «Мне надо золото для страны завоевать. Я еду на матчевую встречу». А тогда как раз стали популярными бои без правил.

Пограничник в рацию докладывает: «Тут один – то ли дзю-до, то ли дзю-после – хочет что-то там завоевать, бюджет страны пополнить. У него виза в мае закончилась, а он всё в Китай прорывается. Что с ним делать?» И в ответ слышу голос по рации: «Поставь ему печать, пусть слетает…» И пограничник мне разрешает: давай беги, догоняй тренера.

А у нас было всего четыре сумки рогов, но мы с Димой замешкались и не успели сдать их в багаж – пришлось самим тащить в самолет. Тут очень помог пиджак старшего брата Будаева, на котором был нашит герб Советского Союза. Благодаря этому пиджаку и удалось затащить эти рога прямо в салон самолета. И мы их таки довезли в Пекин, но, как оказалось, сделали одну серьезную маркетинговую ошибку: рога в Пекине никому не нужны, и надо было везти их в южные провинции…

Короче говоря, от этих злополучных рогов мы едва избавились: с огромным трудом «загнали» их за смешные 180 долларов вместо 800. Да еще две недели жили впроголодь, пока нашли покупателя. Потом с помощью знакомых ребят на вырученные деньги затарились китайским ширпотребом и отправили багаж самолётом, а у самих обратных билетов нет… На счастье, нам подсказали, что тут же, дескать, начальник аэропорта из Алма-Аты. Мы бегом к нему – как к земляку. «О, здравствуйте-здравствуйте, и как там Алма-Ата?» – «Цветет». – «Ах, как хорошо, жаль, что я там уже шесть лет не был…»

В общем, мы договорились, он нам помог устроить билеты и даже лично проводил в обратную дорогу. Но за то время, что мы колесили по Китаю, резко изменился валютный курс – рубль обесценился в разы. Когда уезжали – один доллар стоил 30 рублей, а когда вернулись – аж 178! И если бы мы оставили доллары, а не купили на них тряпье, мы были бы королями. Но доллары мы потратили на шмотки, которые вслед за рублем тоже обесценились. Поэтому в итоге мы остались почти в проигрыше. Правда, я вернул всем деньги, взятые в долг, и даже свой домик вернул. Вот так я чуть было не разбогател… Но зато есть что вспомнить.

Несмотря на все мои выкрутасы, Александр Евгеньевич доверил мне выступить на последнем Кубке СССР 1991 года. Помню, как мы шли с ним пешком от «Динамо» до площади Революции, он сетовал, что я не готов к старту, а я утверждал: «Я тренировался! Я всех порву!» И только на площади Миллер принял решение: «Ладно, попробуй…» И я его не подвел, выступил достойно: все схватки до финала выиграл на иппон, а в финале уступил по замечаниям. В 1992 году на международном турнире в Перми я стал вторым, а еще в начале 1993 года тоже занял второе место на первом Московском международном турнире…

▼    ▼    ▼    9    ▼    ▼   ▼

Но летом 1993 года я оставил спорт. Уже результатов не показывал, и стало тяжело в материальном плане. Бизнесмен из меня не вышел, и с борьбой я не мог расстаться. Вернулся в родные места, в Рудный, и там организовал частный борцовский клуб «Ак Барс», а директором поставил младшего брата Ерлана. Мой дядя тогда жил в Аркалыке, но в 1990-е годы в Казахстане произошли большие перемены, эту область расформировали. И я его пригласил в Рудный – тренировать борцов. А еще привлек своего старшего брата, у которого были огромные способности к борьбе – во всяком случае, он был куда сильнее, чем мы с Олегом Карповым. Но в молодости брат психанул и ушел в армию, а потом, сколько я его ни уговаривал, сам он в спорт не вернулся, хотя после армии начал тренировать детей.

Девяностые годы не зря называют «лихими». Тогда криминал начал вторгаться во все щели. А мы, борцы, гнули свою линию и старались привлекать к нашему клубу предпринимателей для развития детской борьбы, чтобы в это непонятное для всех время не потерять подрастающее поколение, воспитать настоящих борцов и достойных людей. Такая вот была философия. Мы старались, чтобы бизнес не кормил «бандитские крыши», а вкладывался в спорт.

Мухамеджан Турдахунов

Мухамеджан
Турдахунов

И нам даже удалось привлечь к сотрудничеству Соколовско-Сарбайское горно-обогатительное производственное объединение. Во многом благодаря руководству комбината мы развивали дзюдо и заново подняли в Кустанайской области вольную борьбу, которую фактически потеряли десять лет назад. Кстати, директор комбината Мухаметжан Маматжанович Турдахунов раньше сам боролся за Киргизию – к нему-то мы и пришли с моим другом Славой Исаковым с предложением: «Создайте нам условия, одинаковые со всеми. И мы будем работать. Поблажек нам не надо».

Практически вся прибыль уходила на обеспечение тренировочного процесса, выезды на сборы и участие в соревнованиях. Тренировали на одном энтузиазме. Особо подчеркну преданность делу Опабека Сандыбековича Ибрашева, который, несмотря на трудности того времени сохранил Рудненскую школу дзюдо, которая и в наши дни работает и успешно развивается.

В общем, наш клуб «Ак барс» продержался пять лет – с 1996 по 2001 год. Мой брат набирал детей из того самого интерната, где когда-то рос Олег Карпов, тренировал их самозабвенно, тоже хотел дать им шанс в жизни. И трое наших воспитанников стали прекрасными борцами, мастерами спорта. А еще брат очень любил рыбалку… Как-то в выходной отправился порыбачить, а на обратном пути попал в аварию и погиб.

А в 2001 году мы взялись за сельское хозяйство: арендовали землю, купили зерно, дизтопливо, начали сеяться и… чуть-чуть пролетели. Я как-то высчитал, что каждые 12 лет у меня начинается трудный период, так и случилось в очередной раз в самом начале XXI века. Вот тогда я ощутил полное разочарование в жизни. И почему-то в это время глубоко переживал за Александра Евгеньевича…

Ведь когда без оглядки идешь вперед, то наивно думаешь, что все окружающие тебя поддерживают, потому что ты всё делаешь ради них. А на самом деле многие от зависти тайно копают тебе яму. И потом, когда проваливаешься в эту яму, они потирают руки от удовольствия. Но по большому счету это не страшно – в таких случаях просто должно пройти какое-то время, надо как бы выдержать паузу – и всё опять наладится.

И вот один мой друг посоветовал мне: «Ты особенно не переживай, а брось всё и поезжай туда, где тебе хорошо». Я поехал в Челябинск и остановился в Клубе Веричева на Теплотехе, чтобы набраться сил и собраться с мыслями – как раньше, после неудачного выступления на соревнованиях возвращался в родную общагу училища № 101. Так прожил почти весь 2002 год, где немного помогал тренировать Салавату Мингазову и Андрею Ташлинскому, а под новый 2003-й приехала жена – и я с новыми силами вернулся домой. Тогда как раз только начали строить железную дорогу – Кустанайскую область объединяли с Актюбинской.

И я вспомнил, как в Пекине зашел к начальнику аэропорта, так и здесь прямо отправился к директору дороги. В молодости он занимался вольной борьбой, мы нашли общий язык, а потом даже подружились. И я целиком отдаюсь железной дороге – такой естественный взлет после затянувшейся депрессии. Прошло несколько лет, дорогу мы построили, и я отправился в Астану в поисках новой идеи. Это уже были 2006-2007 годы. Там мне помогли ребята, которым я когда-то помог в жизни, а теперь они уже заняли большие посты… Так устроена жизнь – на человеческих отношениях, на дружбе.

А потом я в очередной раз вернулся в Рудный. И еще периодически наведывался в Челябинск, где судьба свела меня с довольно молодым и деловым парнем – Дмитрием Саморуковым, которому я помогал налаживать отношения в Казахстане. Он и задумал организовать в подмосковном городе Жуковском свой клуб дзюдо – и мы с ним его создали. Кстати, название клубу – «Орбита» – придумал Миллер. И он нам помогал буквально с нуля, а в качестве тренеров пригласили Олега Карпова, Дмитрия Капустяна из Гомеля и Зинура Абянова.

Вячеслав Исаков, Александр Миллер, Талгат Аубакиров. 2012

Вячеслав Исаков, Александр Миллер, Талгат Аубакиров. 2012

И сегодня я иногда беру кимоно и еду на соревнования среди ветеранов, до сих пор люблю зарубиться на ковре. В 2012 году в Майами я выиграл ветеранский чемпионат мира среди мастеров в весе 73 кг. Ветераны дзюдо признают во мне челябинскую школу борьбы, и мне это очень приятно слышать. Еще есть порох…

Ну а тут как бы неожиданно подоспел мировой финансовый кризис, теперь вот санкции – то есть нам совсем нескучно. Мы в своем клубе сократили бюджет и решили работать только с детишками. Опять трудный период в жизни. И еще меня пригласили поработать в Федерацию дзюдо Московской области. Я откликнулся, пришел туда с командой, начал привлекать капитал. На мне ведь было всё финансирование, спонсоры, но в связи с кризисом финансирование приостановилось, и я вышел из федерации через четыре года.

Теперь я живу в Подмосковье, но нередко вспоминаю свои молодые годы, прожитые в Челябинске и посвященные моей любимой борьбе. И от этого даже в самую трудную минуту у меня сразу поднимается настроение и возникает желание жить дальше и пытаться что-то делать…

Я бесконечно благодарен судьбе, подарившей мне счастье «бороться, искать, найти и не сдаваться», как говорили в старые добрые советские времена. Мой низкий поклон тренерам, которые дали мне шанс проверить себя и поверить в себя, – Олегу Семеновичу, Александру Евгеньевичу и Михаилу Ивановичу. Спасибо друзьям по борьбе, с которыми мне довелось пройти свой путь в большом спорте. Хочу пожелать родной Челябинской школе борьбы процветания, успехов и теплоты в человеческих отношениях!

Дзюдо начинается с поклона, а жизнь – с уважения и благодарности старшим. И очень хочется самому стать достойным примером для младших – тех, кто еще только вступает в жизнь и делает первый шаг на татами – навстречу сопернику и своей судьбе…

бк

Фото из архива Талгата Аубакирова

ОКОНЧАНИЕ.
См. НАЧАЛО Путевка в жизнь Талгата Аубакирова (часть 1)
См. ПРОДОЛЖЕНИЕ Путевка в жизнь Талгата Аубакирова (часть 3)

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

 
 
 
 

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram