Бизнес и Культура

Свободные диалоги. Диалог четвертый (часть 5)

Диалог четвертый

Идеология, политика, СМИ: в поисках национальной идеи

5 часть

Архивная страница:
А. Глазырин и Ю. Шевелев. «Свободные диалоги»

Читайте также:
Страницы книги «Жизнь людей»: Ротный

svobodnye-dialogi-oblozhka

Ю.Ш. Вот почему и зазвучали голоса вроде философа Александра Дугина, совершенно открыто и безапелляционно призывающего к войне. Например, его последняя книга так и называется: «Философия войны», причем издана в серии «Русский реванш» – тоже неслабо звучит. Откроем главу под названием «Война – наша мать», читаем: «Существует досадное предубеждение, будто мир во всех случаях предпочтительней войны. И, несмотря на объективную картину человеческой истории, несмотря на постоянное и все более масштабное опровержение пацифистских утопий, эта наивная, в высшей степени безответственная позиция и не думает испаряться…» Каково!

Дальше – больше: «…ясно и то, что мы напрочь потеряли волю к войне, что мы предали войну, что мы, то ли устыдившись, то ли перетрусив, то ли окончательно потеряв рассудок, отказались исполнять то, что обязаны делать в минуты грозового набата все народы – т.е. воевать…». И еще немного из главы «Красная мать земля»: «Понятие “земля” тесно связано с понятием “война”. История войн показывает, что конфликты, возникавшие из-за территорий, являются главной и почти единственной причиной войн. Все остальные ценности: деньги, золото, стада, богатства, женщины или провизия – приобретаемые в результате войн, являются второстепенными относительно главного – земли, территории…».

А теперь обратимся к истокам в трактовке Льва Гумилева, представляющего историю цивилизации как взаимоотношение этносов: «Для славян было бедствием соседство с древними русами, которые сделали своим промыслом набеги на соседей. В свое время русы, побежденные готами, бежали частично на восток, частично на юг – в низовья Дуная… Часть русов, ушедшая на восток, заняла три города, которые стали опорными базами для их дальнейших походов. Это были Куяба (Киев), Арзания (Белоозеро?) и Старая Руса. Русы грабили своих соседей, убивали их мужчин, а захваченных в плен детей и женщин продавали купцам-работорговцам. Славяне селились небольшими группками в деревнях; обороняться от русов, оказавшихся жуткими разбойниками, им было трудно… Неравная борьба длилась долго и закончилась в пользу русов, когда к власти у них пришел Рюрик…» («От Руси до России», Санкт-Петербург, 2002).

Говорят, что история повторяется. Еще говорят, что есть некий полуторатысячелетний цикл существования народов. Так что же ждет Россию в ближайшие десятилетия и в ближайшие пятьсот лет? Потеря территории (в конце прошлого столетия мы потеряли около пяти миллионов квадратных километров), распад государства, деградация и гибель нации, о чем свидетельствуют объективные статистические исследования? Или, по рекомендациям Дугина, последний бой с англосаксами за геополитическое господство? Видимо, здесь нам не обойтись без Китая, Индии, Ирана, может, даже Германии… Но беда в том, что мы им на дух не нужны. Вопрос в принципе ставится очень просто: «Нужны ли мы сами себе?»

✸    7    ✸

А.Г. Огромная масса людей не чувствует себя включенной в государственное движение, не находит себе места в нынешнем государственном устройстве. Действующая власть, выступая от имени этих людей, как бы представляя этих людей (если эта власть вменяемая), чувствует, что она избрана меньшинством. Тридцать с чем-то процентов у «Единой России» на думских выборах 2003 года – это все равно меньшая доля от тех, кто пришел и голосует, а большинство населения остается в стороне. Тут можно сколько угодно кричать, лозунги вывешивать: какая, дескать, у нас подавляющая победа! Но когда посчитаешь – прослезишься: есть масса людей, которые смотрят на власть пустыми глазами, она для них никто. (И тут сравнительный неуспех соперников уже роли не играет, потому что в глазах этих, пустых – все одним миром мазаны.)

Ю.Ш. Мы с тобой печемся – хоть как-то подступиться к национальной идее, к основам политическим, а государственную основу современной России составляет партия, у которой в принципе нет никакого идеологического фундамента. Более того, продавлен закон об избрании парламента по спискам от политических партий. Что сие означает? Это означает, что законодательная власть в стране будет представлена примерно одним-двумя процентами населения, входящего в эти так называемые политические партии. Вспомним к месту, что даже в эпоху коммунистического тоталитаризма в псевдопарламент страны входили беспартийные.

А.Г. Нынешняя власть на пустом месте, на декларировании стабильности, на страхе настоящего и на страхе будущего заработала себе какую-то представительность в данный момент, но она должна осознавать, что эта заработанность сделана на отрицании. Люди боялись связать себя с кем-то более активным, выдвигающим какие-то более радикальные лозунги, люди хотели покоя. А другие – еще большая масса – выступили просто равнодушными наблюдателями выборной кампании. Но ведь они – граждане страны.

Ю.Ш. Как это у Жванецкого: мы не специалисты, поэтому оптимизма не теряем. Мне никогда Михаил Касьянов не нравился. Для меня он был никаким: «технический премьер». Знает английский язык, говорят, переговорщик хороший, работал заместителем министра финансов. Но тот же Михаил Задорнов, который в ту пору был министром, оценивал его невысоко. Еще поговаривают, что Касьянов – выдвиженец солнцевской братвы… Речь не о нем лично, а о том правительстве, в котором в отличие от ельцинских времен как-то устоялась структура.

И тут Путин принимает решение о реорганизации правительства – причем самое ближайшее окружение, ни Кудрин, ни Греф, не знали… Кудрин признался тележурналисту Соловьеву в «Апельсиновом соке»: две недели мы жили в каком-то кошмаре, включая Христенко, который исполнял обязанности премьера. И Кудрин объясняет с телеэкрана: у нас такая ситуация в стране возникла, что нельзя было об этом говорить Путину.

А что там такого особо важного случилось, какой такой мировой кризис? Первые люди государства не могут апеллировать президенту, мнутся, трутся, ждут каких-то закулисных решений. При всем своем негативном отношении к Касьянову мне было досадно, что снова нарушается относительная стабильность, рвутся налаженные связи и т.п. Люди ведь, так или иначе привыкают жить, а структурные разрушения наверху прямо или косвенно лихорадят всю страну. Начинается брожение.

Путин вроде все говорит правильно, но делаются резкие движения, последствия которых невозможно просчитать априори, риски возрастают. Ладно бы в частном бизнесе, там ответственность другого порядка: выигрывает тот предприниматель, у которого больше плюсов, чем минусов. Но в масштабе всей страны резкие, спонтанные движения, на мой взгляд, недопустимы.

Мораторий надо ввести на все изменения, на все подобные пертурбации и перверсии. Дать людям покой, объявить десять лет застоя – и население естественным образом адаптируется внутри, снаружи. Активный начнет обогащаться, уравновешенный – устойчиво жить, слабый – ну куда деваться, в любом государстве они есть.

Я, будучи относительно энергичным человеком, призываю к тишине, к спокойствию, к обращению внутрь себя, к глубокому анализу той славной 1000-летней истории, к которой сам президент апеллирует. Из уст Путина это просто фраза. Любой бы так говорил. И Сталин так говорил. Я просто хочу сказать: кто ее знает – нашу тысячелетнюю историю? Кто знает историю – не то что мировую, свою? «Ученье – свет, а неученых – тьма».

Необходимо просвещение. Не надо загадывать будущее, надо думать о прошлом – далеком и недалеком. Как говорил Гегель, сущность – в прошлом. Надо обращаться вовнутрь себя. Это связано не столько с системой образования, сколько с внутренним воспитанием. Может, подобно домашнему воспитанию в дворянских семьях ХIХ века, которое давало элиту (хозяев жизни в современной России называть элитой нелепо). Человек индивидуально вызревал среди родных и близких, а только после 11-12 лет определялся в гимназии, лицеи, пажеские корпуса, в коллектив. Так воспроизводилась российская элита в отличие от нынешней золотой молодежи типа Ксюши Собчак, развлекающейся в Куршавеле.

И вот уже Митрофанов, соратник Жириновского, заявляет с телеэкрана, что именно эта тусовочная молодежь и есть мыслительная часть России, которая будет управлять страной через двадцать лет. Для меня эта перспектива кажется смертельной, разрушительной… Вот и возникает желание спрятаться в башню из слоновой кости, но понимаю: нельзя обрывать пуповину с реальной действительностью.

Вышел человек на улицу, посмотрел на небо – невозможно вообразить конец этой бесконечности, посмотрел вовнутрь себя – тоже нет границ никаких. Вот он – путь постижения жизни. Все остальное: деньги – больше всех не заработаешь, власть – всегда кто-то найдется выше. Это все суетное, конечное… Исповедуя примат личности, я именно так все себе представляю. Почему я сторонник правой идеи, трудно прививаемой, может быть, к России или вообще непрививаемой? Потому что я вижу путь внутрь себя как личности. Если я стану сильным на этом пути, другой тоже сможет стать сильным. Здесь нет конкуренции.

А.Г. Да, на этом пути конкуренции нет. Только я бы не сказал, что личное самосовершенствование можно отождествить с «правой идеей». Или с «левой». И вообще с тем контекстом, в котором работают эти определения. Это вопрос вообще интересный и заслуживающий отдельного разговора.

Правая идея и ее отношения со сферой морали; со сферой личного поведения; с выстраиванием каждым человеком, заявляющим, что он ее исповедует, своей собственной жизненной линии; система ценностей, связанная с понятием «правой идеи»; как соотносятся правая и либеральная идеи, что такое – в этой связи – правый радикализм (фашизм, в частности) и проч.

Ю.Ш. Как в свое время говорил Ельцин – если ты укрепил свою семью, то ты укрепил страну. И все стали укреплять свою семью – в основном воровать, оправдывая это тем, что вот, мол, укрепил свою семью. То есть действуя в силу своих недостатков, а не достоинств…

А.Г. Это и есть «правая идея» в действии, а не в теоретическом преломлении, не на уровне академических или салонных дискуссий. Такая, какой ее воплотили в российскую жизнь «реформы» и их творцы. «Примат личности» обернулся даже не оправданием эгоизма, а утверждением его как единственно подлинной и достойной уважения страсти. Война всех против всех. Хищники и мародеры – официальные герои времени. Успех, победа в этой войне – единственный критерий личной ценности. Россия – не родина, а «территория свободной охоты» (см. знаменитое письмо Ходорковского о кризисе русского либерализма – не берусь судить, насколько искренен его пафос, но его анализ, его оценки точны безусловно).

Вообще, если говорить о «триадах», «тетрадах» и проч., то история накопила уже достаточно много вариантов. Не только «самодержавие – православие – народность», «свобода – равенство – братство», «свобода – собственность – законность», «пролетарии всех стран, соединяйтесь», но и «истина, добро и красота» (Толстой), «плодовитость – труд – справедливость – истина» (Золя), «родина или смерть» (Фидель Кастро). А то и «Германия превыше всего» (Герман фон Фаллерслебен), «Грузия прежде всего» (Звиад Гамсахурдиа), «Arbeit macht Frei» (надпись на воротах Бухенвальда), «Смерть хачам и косым» (надпись в подземном переходе у Торгового центра, г. Челябинск) или незабвенный лозунг «Бей жидов, спасай Россию». Есть из чего выбирать.

Мне кажется, ты неправ, призывая к покою и застою: времени нет. Но прав, призывая изучить собственную историю, вглядеться в собственное отражение в зеркале истории, понять смысл своей судьбы. Если поймем, слова придут сами: проблема только в интеллектуальной честности, то есть в осознании того, что задача не в том, чтобы в каком-то диспуте или в выборной кампании победить заранее назначенного оппонента, а в том, чтобы понять, кто мы есть на самом деле.

Ю.Ш. Могу только дословно повторить твои слова, сказанные чуть ранее: «Пока я воспринимаю все это как лозунг и не вижу сил, заинтересованных в том, чтобы не врать, а реально трансформировать ситуацию». Я не вижу в руководстве российским государством людей мудрых и сильных, способных разобрать завалы девяностых годов. Все ныне действующие властные персоны так или иначе замешаны в крупных делах и мелких делишках, приведших Россию на край пропасти. Они не могут быть судьями при пересмотре итогов реформ, проведенных в девяностые годы. Пусть лучше отдыхают.

Российский народ во все века был мудрее своего правительства. Он сам выживет, опираясь на свою национальную идею, которую мы так и не сумели выразить. Не смог этого сделать и Игорь Чубайс. Его тетрада – историзм, духовность, обустройство и демократия – не более чем благие пожелания кабинетного ученого. Хотя исторический и философский анализ в его книге «Разгаданная Россия» показался мне весьма и весьма добротным. У меня с ним даже есть практически абсолютные совпадения, впрочем, многое объясняется влиянием Гегеля и Канта, которых Чубайс, видимо, знает предметно, а я понаслышке.

Упования Чубайса-старшего на значимость знания, образования и морали как таковых утопичны по сути. Эти аспекты не являются доминирующими для пассионариев – локомотивов истории. Рюрик заложил основы государственности. Владимир окрестил Русь. Иван Калита, Иван III, Иван IV собирали земли. Петр I идентифицировал Россию как империю. Екатерина II, Александр II сделали Россию вполне достойной страной своего времени. Ленин и Сталин разорвали связь времен, связь между исторической и коммунистической Россией, что в цивилизационном контексте мы и пожинаем сейчас, болтаясь на семидесятом месте между Танзанией и Ганой. Я тут намеренно опускаю роль создателей постсоветской России. Они тривиальны с точки зрения исторической значимости, их имена не сохранятся во времени, как бы они сегодня ни объяснялись и ни надувались. Нам, их современникам, противно, нам просто не повезло в жизни.

Я не могу согласиться с уже устоявшимся представлением о трех этапах истории России – царском, советском и постсоветском. Постсоветский период не вправе именоваться самостоятельным историческим этапом. Это затухающие предсмертные конвульсии советского режима. Смерть и похороны дела Ленина-Сталина еще не состоялись, о чем документально свидетельствуют символы советской эпохи. Идея презрения к прошлому и настоящему во имя светлого будущего и сегодня является доминирующей. Методы ее реализации на практике и сегодня являются губительными для народа и государства. Мы не можем выявить и сформулировать идею так называемой новой России по той простой причине, что ее нет в природе.

Сегодняшняя Россия – без идеи, сегодняшняя Россия – без пророков. Как говорят на Востоке, очень трудно искать в темной комнате черную кошку, особенно если ее там нет. Что нам остается? Первое. Абстрагироваться от бессмысленных надежд на власть, на чудесные метаморфозы, на помощь Запада или Востока. Второе. Осознать необходимость и сосредоточиться в поиске собственного предназначения, своего дела жизни, что позволит обрести себя, что поможет ближнему и даже дальнему. В результате должно образоваться третье – Россия обретет себя. Ну а наши потомки апостериори все сформулируют. Главное – чтобы для этого были основания…

Продолжение следует…

Текст: Александр Глазырин и Юрий Шевелев
«Свободные диалоги»
Издательство «Диалог-холдинг», 2006

Архивная страница:
А. Глазырин и Ю. Шевелев. «Свободные диалоги»

 

Читайте также:
Страницы книги «Жизнь людей»: Ротный

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram