Бизнес и Культура

Свободные диалоги. Диалог третий (часть 2)

Диалог третий

Федерализм, унитаризм и наше место в мире

2 часть

Архивная страница:
А. Глазырин и Ю. Шевелев. «Свободные диалоги»

Читайте также:
Страницы книги «Жизнь людей»: Ротный

✸   ✸   ✸

svobodnye-dialogi-oblozhka

А.Г. В то же время мы имеем – пусть отдаленные, пусть непохожие на нас – но достаточно наглядные примеры того, как движение по этому гребню выдерживается. Это Соединенные Штаты, где государственное устройство является федеративным, где четко разграничены уровни ответственности, уровни самостоятельности, и, с другой стороны, например, федеративное устройство такой страны, как Индия.

Как ни странно, страна, где живет уже миллиард человек, состоящая из штатов, то есть самоуправляющихся единиц, а главное, населенная множеством народов, иные из которых насчитывают десятки, а то и сотни миллионов человек, эта страна сохраняет федеративное устройство, сохраняет управляемость, координацию, обладает возможностями для экономического роста, предотвращает политическую раздробленность и даже реализует общенациональные программы в разных направлениях. Самое колоссальное ее достижение – то, что Индия победила голод. Это была проблема еще со времен британского владычества, и в пятидесятые, и в шестидесятые годы Индия была страной голода. Сейчас она пришла к тому, что сама себя обеспечивает достаточным количеством продовольствия.

А вот Китай – это пример унитаризма. В нашей дихотомии Китай – мощное, целенаправленное, эффективное развитие на основе унитаризма, и как раз какие-то федеративные, автономные устремления там подавляются жестко, несмотря на то что они Гонконг к себе по особой схеме приняли (и жители континентального Китая туда по визам ездят: «одна страна – две системы») и вроде Тайвань готовы по той же схеме принять, тем не менее автономные этнические устремления, будь то в Тибете или Синьцзяне, там подавляются жестко.

Индия – пример совершенно другого эффективного целенаправленного развития, пусть не на таком еще уровне, как Китай, не на таком еще уровне мощи – но есть признаки: атомная программа, космическая программа… Всем известно поразительное явление – индийский компьютерный бум: именно индийцы занимают второе место в мире – вслед за США – по компьютерным разработкам, а индийские программисты – новый вид востребованных Западом гастарбайтеров.

Мы сами для себя не делаем ту военную технику, которую Индии поставляем, например, самолеты делаем для них, которых в собственной армии нет. То есть Индия себя позиционирует как завтрашняя сверхдержава, а то, что она – региональная сверхдержава, это уже совершенно очевидно. А ведь факт, что в течение многих лет эта страна относилась к бедным провинциям третьего мира, не могла решить элементарные проблемы своего жизнеобеспечения, а теперь – решила, сохраняя именно федеративное устройство. Там, конечно, есть сепаратисты – в Сиккиме, Нагаленде, Пенджабе… Всего в Индии 25 штатов, а кроме штатов есть еще 7 так называемых союзных территорий, то есть тоже есть разный уровень автономности административных частей. У них есть партии разные, в том числе национальные, и, как я уже говорил, даже сепаратисты, тем не менее общий вектор развития – федеративность – сохраняется.

Да, мы хорошо помним убийство Индиры Ганди, которое совершили сикхи, предатели из ее личной охраны, тоже, будем говорить, сепаратисты. И кроме того, надо сказать, эта страна еще и многоконфессиональная. Убийцы Индиры Ганди имели другую религию. Тут почва для раздрая большая. Плюс значительное мусульманское население, насчитывающее чуть не сотню миллионов людей. Хотя основная часть Британской Индии, где живут мусульмане, при объявлении независимости изначально была отделена – это Западный Пакистан и Пакистан Восточный, где сейчас находится Республика Бангладеш.

Кстати, та ситуация межиндийского «религиозного» раздела, проведенного по плану, составленному как «национальными» теоретиками, так и английскими администраторами, содержит страшный урок, который никак не хотят учитывать наши либеральные поклонники чеченских и любых других «борцов за свободу» и национальное самоопределение с религиозным уклоном. Целые этнические группы превратились в беженцев и вынуждены были навсегда оставить родину, на которой веками жили их предки.

В Пакистане не осталось ни сикхов, ни индуистов – тех, кто не бежал, уничтожили. Резня после раздела Британской Индии унесла десять миллионов жизней – столько же погибло за всю Первую мировую войну. Только война эта рассматривается как одна из величайших катастроф в истории, а тот раздел с его жертвами – забытая местная разборка в третьем мире. Подумаешь, какие-то азиаты…

Тем не менее все проблемы, которые есть у нашего федеративного устройства, в Индии выражены гораздо сильнее. Все-таки в России по данным переписи 2002 года 80 процентов населения – этнические русские. В Индии такого соотношения нет, а именно чтобы люди, говорящие на языке хинди (государственном языке), составляли четыре пятых населения страны. Правда, с другой стороны, нет и народа, который можно было бы обвинять: колонизаторы, поработители, грабители, угнетатели…

По общепринятому международному стандарту, может быть, и неофициальному – Россию можно считать мононациональной страной. Просто проблема в том, что, в отличие от Соединенных Штатов, у тех «других» народов, что живут на территории нашей страны, есть исторические родины. У нас все еще империя, состоящая из отдельных в историческом и географическом смысле стран: Татария, Башкирия, Якутия, Тува и т.д., – где с незапамятных времен живет какая-то этническая общность, какой-то народ, имеющий свою многовековую культуру, свой язык… Не пришлые, а оседлые, постоянно проживающие на своей территории.

И вот империя, большая страна, включила в себя малую страну и, таким образом, состоит из нескольких разных стран – это и есть имперский принцип. То есть наше федеративное устройство зиждется на том, что у наших народов есть свои «собственные родины». Такой проблемы нет в США и не может быть по определению. Те, у кого были там свои родины – на своих родинах, только усеченных – в резервациях, и живут. Если они выходят за пределы резерваций – они становятся такими же гражданами, как остальные, не пользуясь никакими особенными преференциями.

Наша страна гораздо более мононациональна, чем США, где белые англосаксы-протестанты, то есть исторический костяк американской нации, составляют примерно 50 процентов населения. Может быть, сегодня уже даже меньше. Русских в процентном отношении в России гораздо больше, чем потомков английских колонизаторов в Америке.

Ю.Ш. Получается интересная картина. Именно национальный состав и является подводной частью айсберга, определяющей движение, то есть развитие России… А верхняя надводная часть айсберга – так называемый российский федерализм, по сути, является декорацией. Государствообразующая нация имеет подавляющее преимущество, страна тяготеет к унитарной схеме, хотя надо учитывать всё-таки географическую протяженность и «разность» всего… Мы как бы предопределены к унитарной схеме вследствие своего этнического происхождения. Жириновский этот феномен очень тонко чувствует и выразительно использует в политической практике. Как он ярко формулировал свои тезисы после провала «правых» 7 декабря 2003 года: «Вы всё правильно говорите, вы говорите о лучшем устройстве, возможном… Но это не для России, потому что здесь 80 процентов русских. У меня мама русская, папа юрист, я – русский».

А.Г. От этого просто нельзя отмахиваться, с этим нужно считаться. Или Россия будет империей, или России не будет. Да кто уже только этого не говорил… Вот у Дмитрия Быкова в «Орфографии» это и сатирически поданный «советский» попик-обновленец, и на полном серьезе протагонист Ять говорит. А что такое империя? Империя – это страна, которая управляется единой волей сверху донизу. Император в переводе с латинского повелитель. Просто дело в том, проявляется ли эта единая воля от лица самодержца, который управляет страной посредством какой-то бюрократической унитарной структуры, или эта воля «формируется» в результате добровольного делегирования каких-то полномочий центру разнохарактерными – географически, исторически, этнически, экономически – частями. И центр в рамках делегированных полномочий реализует эту волю на всех необозримых пространствах. Уровень автономизации должен быть установлен четко. И в Индии, и в США – по-разному эти страны устроены, различен их национальный состав – равновесие получается. Окончательно – неокончательно? Ну, история движется, всякое может случиться. Но вот в данный момент мы имеем такую картину.

Ю.Ш. Тогда получается, Путин все представляет правильно. Сам доходит или советники проговаривают – неважно. Но схема его действий как бы находится в соответствии с историческими традициями.

А.Г. Она выглядит так в настоящее время, после происшедшего в девяностые годы развала, феодализации, создания мафиозных федеративных образований, тотального коррумпирования всего и вся. Самый характерный пример – Республика Хальмг-Тангч – Калмыкия во главе с г-ном Илюмжиновым. Это чисто мафиозная республика, возглавляемая паханом. Тут и говорить не о чем. Но ведь и другие регионы так же устроены, а кроме того, в результате установления власти олигархов появились принципиально новые образования, которые по факту принадлежат, управляются, финансируются отдельно взятыми «фирмами», бизнес-структурами (и наоборот, обеспечивают жизнедеятельность последних).

Вот и выглядит нынешнее поведение Путина и то направление политики, которое взято «силовиками», логичным. С благословения Ельцина в девяностые годы создан олигархат и мафиозное самоуправление в полураспавшейся стране. В этом проблема, вызов, вопрос. Путин дает ответ. Ответ – стандартный. На стандартный российский вопрос – вот у нас есть бардак – дается стандартный российский ответ – казарма.

Я считаю, что при том социальном составе населения, при той системе экономических отношений, что существует у нас в стране (есть громадная люмпенизирующаяся масса и есть маленькая кучка сверхсобственников, которым эта масса не нужна), у нас неизбежно будет качание коромысла – между мафиозным бардаком и развалом, с одной стороны, и господством унитарной бюрократии – с другой.

Поскольку у бюрократии никакой – кроме силовой структуры государства – опоры нет, то неизбежно будет создан закостенелый строй политического диктата, а потом и экономического, который мы имели при советской власти. Черты подобного устройства – не успели начать формироваться объявленные намерения и отношения, не успела вертикаль власти выстроиться до конца – мы уже видим прекрасно, начиная с однопартийной системы, с готовности рапортовать о достигнутых успехах, подводить необходимую центру статистику – все это нам до боли знакомо. Ясно, что у таких начинаний по большей части нет перспективы и никакого толку не будет. Будет застойная структура.

Снова мы приходим к выводу, что для того, чтобы у нас существовало гражданское общество и чтобы у нас существовала федеральная структура – не мафиозная, а нормальная, нам нужно иметь правильно социально структурированное общество. Нам нужен тот самый обширный класс свободных, независимых людей, действительно средний – не выдуманный, не «рассказанный» на бумаге или по радио, а действительно реальный средний класс, который будет заниматься частным бизнесом, который будет составлять основу экономики страны и который будет придавать государственному кораблю свойство, обозначаемое выразительным термином «остойчивость».

На базе этого реально действующего класса только и могут сформироваться гражданские структуры. Не будет этого класса – будут люмпены. Соответственно, у среднего класса будут работать по найму не люмпены, а специалисты, рабочие, они также структурируются политически, у них будут свои политические, экономические интересы, и на основе баланса интересов возникнет гражданское общество, которое будет осуществлять контроль над государственной властью – и на федеральном уровне, и в регионах. То есть только на такой основе – если у нас будет нормальная социальная структура общества и нормальная рыночная экономика. А может быть, гибридная. А.Д. Сахаров, кстати, говорил о гибридной экономике: госсобственность, которая гармонично сочетается с частной собственностью. Да в принципе и в Европе везде сейчас такая схема.

Просто в девяностые годы люди у власти выдавали складывающуюся систему, основанную на олигархической собственности, за систему, которая соответствует гражданскому обществу: дескать, это начало гражданского общества. Я же считаю, что именно эта система как раз закрывает полностью путь к гражданскому обществу. Гражданское общество подобной структуре не нужно. Такая структура существовала в течение многих десятилетий в Латинской Америке, похожая ситуация и в неоколониальной Африке. Какие, к чертовой матери, гражданские общества в этих странах?

У нас, с поправкой на наши исторические особенности, тоже сформировалась в девяностые годы подобная структура. У нее будущего в России нет. Она должна быть если не отменена, то трансформирована. А если «плановой», проведенной сверху трансформации не произойдет, то отменена она может быть в результате социального катаклизма: через какое-то время возникнет огромная масса люмпенов, которые, естественно, возмутятся – будет революция и гражданская война. Видимыми признаками «плановой» трансформации являются арест Ходорковского или – в наших палестинах – «посадка» Григориади.

Продолжение следует…

Текст: Александр Глазырин и Юрий Шевелев
«Свободные диалоги»
Издательство «Диалог-холдинг», 2006

Архивная страница:
А. Глазырин и Ю. Шевелев. «Свободные диалоги»

Читайте также:
Страницы книги «Жизнь людей»: Ротный

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram