Бизнес и Культура

Свободные диалоги. Диалог второй (ч. 1)

РАСПЕЧАТАТЬ СТАТЬЮ...

Диалог второй

Экономика: от метрополии к колонии

1 часть

Читайте Первый диалог:
Свободные диалоги. Предисловие и часть первого диалога

✸    1    ✸

svobodnye-dialogi-oblozhka

А.Г. Я не философ, не экономист, мой взгляд на экономические проблемы может быть только обывательским. Мои мысли могут исходить только из личного опыта, из личных впечатлений от конкретных обстоятельств, конкретных дел. А если эти мысли есть – они составляют какой-то личный взгляд на все темы, касающиеся жизни страны и моей собственной жизни внутри этой страны.

Если ты человек более-менее сознательный, более-менее вменяемый, то ты ощущаешь себя живущим внутри истории своей страны, вообще – «внутри Истории»… Как говорил Пастернак: живущим у себя в истории. История – это вторая вселенная, собственно человеческая. Мир, вторично созданный, – людьми для себя самих. Человек живет у себя в истории.

Это взгляд человека христианского мира, христианского мироощущения. Даже если ты атеист, но вырос в этом круге понятий, в этой традиции – у тебя есть ощущение этого потока, своего места в этом потоке – направленном потоке. По крайней мере, ты знаешь, что существует представление о направленности этого потока, представление привычное, общепринятое, традиционное… (Можно и нужно говорить о том, что у этого потока есть некий исток и некое устье – Начало и Конец, о том, что его течение подчинено неким закономерностям, о том, что эти закономерности – так или иначе умопостигаемы. Есть традиционное христианское представление о линейности этого потока – от Сотворения мира – ко Второму пришествию, Страшному суду и концу света. Есть – так замечательно разработанное Тойнби – представление о дискретности исторического движения, осуществляемого внутри автономных циклов жизни независимых и равноценных в своей неповторимости цивилизаций. И так далее. Главное – мысль о личной вовлеченности в сверхличностный, но не обезличенный процесс.)

Ю.Ш. В 1991 году я ушел из крупнейшего в мире ракетно-космического концерна и, по сути, выпал из направленного потока, в который были вовлечены тысячи предприятий и миллионы людей. Ведь космическая ракета-носитель или боевая баллистическая ракета дальнего действия делались даже не всей страной, а всем миром. Главными аргументами в отношениях между двумя сверхдержавами – СССР и США – были именно ракеты и бомбы.

Но к началу девяностых годов для нашей отечественной ракетной техники настал Страшный суд и фактически конец света. Говорят, что в этом смысле ключевым событием явилась встреча на Мальте в 1989 году лидеров двух антагонистических мировых систем. Тогда наш последний генсек – «Михаил Меченый» – подписал смертный приговор самому страшному оружию всех времен и народов – ракетному комплексу «Сатана», в создание которого и я внес свой маленький личный вклад.

Итак, гордость советской индустрии – ракетный концерн «Южный машиностроительный завод» на Украине – потерял свое любимое детище, а следом он стал терять и нас – своих работников, винтиков, составлявших налаженный механизм по производству так называемой продукции стратегического назначения. Он стал терять свою экономическую мощь.

А.Г. Что такое экономика? Экономика – это то, что при социализме называлось «народное хозяйство». То есть это система производства, система отношений между людьми, которая обеспечивает поддержание их жизни, рост или хотя бы сохранение их благосостояния. Вот главный смысл экономики. По-моему, вполне по-марксистски.

Есть взгляды на экономику, которые вычленяют какие-то экономические сферы и делегируют им главенство. Например, представления наших правителей уже в течение долгих лет акцентируются на сфере финансов и кредита, то есть сфере, как я по-обывательски считаю, вторичной, вспомогательной, «технической». Экономика для меня – это в первую очередь не деньги, а люди и предприятия, то есть собственно производство. Не бумажки-абстракции (да еще в электронном, виртуальном отражении), а материальные отношения в материальном мире.

Ю.Ш. Вслед за ослаблением этих самых материальных отношений, ослаблением хребта советской экономики – я имею в виду военно-промышленный комплекс – посыпалось и само государство. В том же вышеупомянутом 1991 году (кстати, палиндромическом) в историческое одночасье распалась советская империя. Причем новая Россия унаследовала стратегические ракеты и атомные бомбы, а их разработка, производство, испытательные полигоны остались на своих местах – в том числе в бывших союзных республиках. На своих же местах большей частью остались и люди.

Ну я вернулся в Россию, а кто-то, наоборот, поспешил, например, из Западной Сибири к себе на родину, в самостийную Украину. Стремительно разрушались традиционные экономические связи, выплескивая негативную энергию. Вдруг все увидели, что историческая общность – советский народ – вовсе не является такой уж однородной, что союзные республики не хотят вторичного статуса младших сестер великой России.

Они возжелали государственной независимости от некогда надменного соседа, собравшего (колонизировавшего) разные земли и народности, обитающие на периферии своей ставшей бескрайней территории. Освободившиеся колонии первым делом стали выставлять претензии и счета своей метрополии, еще не очухавшейся от столь глобального потрясения.

✸    2    ✸

А.Г. Колония – это несамостоятельная страна, подвластная некоей другой стране, от этой другой страны зависимая и ею управляемая. А метрополия – как раз вот эта другая страна – та, что владеет, довлеет, управляет, использует. Отношениям такого рода – тысячи лет, они возникли в античности, как только общественное разделение труда и обмен его продуктами в товарно-денежной форме получили достаточное развитие.

Экономика колонии – экономика вспомогательная, и колониальная страна рассматривается (в том числе, к сожалению, и жителями самой этой страны) как маргинальная или дополнительная по отношению к какой-то другой стране или группе стран, то есть метрополии.

«Мы здесь, в колонии, существуем постольку, поскольку мы нужны метрополии: что-то для нее делаем, что-то ей поставляем. А в той части, в которой мы не обслуживаем, не дополняем метрополию, мы как бы никому не нужны и не имеем оправданий своему собственному существованию». Вот это я считаю основой колониальной экономической психологии.

Любая колониальная экономика, таким образом, является экономикой придаточной: она дает сырье, дает какой-то продукт или гораздо дешевле, чем в метрополии, или такой, какого в метрополии в силу географических особенностей и быть не может.

А экономика метрополии – это экономика или довлеющая над другими, вспомогательными экономиками, или самодостаточная. Самодостаточная в силу ресурсов людских и материальных и в силу того, что экономика так построена сама по себе – замкнуто. В Советском Союзе в течение многих лет создавалась и в принципе была построена самодостаточная имперская экономика. Самая типичная экономика имперской метрополии была создана при Сталине. Страна – достаточно высокотехнологичная по тому времени – отгородилась от всех железным занавесом. Страна, которая сама делает для себя всё.

Дореволюционная Россия тоже делала для себя если не всё, то многое – для того уровня жизни населения, для того уровня притязаний. Но уровень притязаний Советского Союза был совершенно иной – он позиционировался как сверхдержава, на которую другие должны были ориентироваться. Он в гораздо большей степени, чем дореволюционная Россия, имел вектор мессианский.

Метрополии европейского типа – не русская, а английская или французская – имели достаточно сил (в силу исторических причин у них возникло достаточно сил) для экспансии на других континентах, и страны, где осуществлялась экспансия, рассматривались как источники сырья, военно-стратегические плацдармы, рынки сбыта, поставщики дешевой рабочей силы и т.д.

Иногда эта экспансия шла не только не на пользу, а даже в ущерб метрополиям. От некоторых африканских стран, находившихся под властью Франции, никакого экономического толку не было, эти колонии были то, что сейчас называется затратными. Там содержалась администрация, там осуществлялось военное присутствие, регулировались какие-то «разборки» между местными «руководителями», а какого-то притока, выгод, прибылей той же Франции от того же Габона в течение долгого времени, как известно, не было.

Россия же расширялась до своих «естественных границ» – в отличие от европейских стран, маленьких и располагавшихся на тесном континенте, она имела возможность «прирастать окраинами» – и, в принципе, она до сих пор обладает такими ресурсами, которые делают ее существование самодостаточным. Я говорю о природных ресурсах. Чего не хватает – ресурса человеческого, ресурса политического, ресурса исторического времени. Потому что, какими бы природными ресурсами страна ни обладала, если ее население составляет всего несколько процентов от населения земного шара, отгородиться от всех забором, а главное – противостоять всем в течение длительного времени невозможно.

В течение некоторого времени – можно: это очевидно и это было продемонстрировано, но в течение длительного времени – нельзя. Все наши сателлиты, все наши окраины, в отношении которых мы осуществляли экспансию, – они на нашей же метрополии в определенном смысле паразитировали. После разрушения соцлагеря мы еще и оказались чуть ли не всем членам СЭВ должны. И бывшие наши республики: Украина или Грузия – или те, кто еще в составе России, но выступают как сепаратисты, – они все предъявляют России материальные претензии, позиционируются по отношению к России, как «вампиры».

Россия довлела, но извлекала немного, она больше давала, чем получала, – и все равно того, что она давала, было мало. Народы, которыми она управляла, были зависимы – и не были сыты. И их не утешало, что их «хозяева» живут еще голоднее: наоборот, вызывало смешанное со страхом презрение к тем, кто, не давая жить другим, не умеет устроить и свое собственное благосостояние. Историческая вина России не столько в том, что она кого-то лишала суверенитета, кому-то диктовала, кем-то управляла: ей не могут простить – и справедливо – того, что она управляла неэффективно.

Читайте продолжение диалога на следующей странице читать статью

 

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.