Бизнес и Культура

Вешки на дороге Елены Щетинкиной (ч. 3)

ОКОНЧАНИЕ
См. НАЧАЛО Вешки на дороге Елены Щетинкиной (часть 1)
См. ПРОДОЛЖЕНИЕ Вешки на дороге Елены Щетинкиной (часть 2)

Золотой ангел (цикл Аркаим, 2000), паст.

Золотой ангел (цикл Аркаим, 2000), паст.

 

✸    Начало 1990-х   ✸

Наконец, в 1990 году художникам стали предоставлять мастерские, в том числе и в доме на улице Пушкина, где и у меня появился свой угол. И вот уже целых 26 лет я в этих стенах. В августе 1991-го, когда я услышала новости о ГКЧП, стало как-то страшно, и я побежала в Союз художников к Кудрявцеву: «Что делать, Александр Петрович, что с нами будет?» – «Ничего не будет. Как было – так и будет. А может, и лучше!» Да, я прекрасно понимала, что у него есть годами наработанные заказчики и во всех инстанциях было всё подмазано. Петрович уже долго сидел у руля Союза и в этот тревожный момент был совершенно спокоен.

А мы, художники, народ такой взбалмошный: чуть что случается – и мы мгновенно загораемся от волнения: «Боже мой, всё пропало, ведь отберут мастерские и вообще возможность работать! Как быть, что делать? Быть или не быть?!» Одним словом – классика жанра. Но потом, так или иначе, всё утрясается, и ты снова цепляешься за любимую работу, успокаиваешься и погружаешься в какую-то свою атмосферу, собственный мир, отличный от всего остального…

Я и жила в таком мире в то самое, как потом поняла, действительно историческое время, когда наш родной Советский Союз прекратил свое существование. Но даже я понимала, что между Михаилом Горбачевым и Борисом Ельциным возникли распри, которые вызвали большие волнения в обществе и в итоге привели к развалу государства. Тем не менее даже такое событие, как Беловежская пуща, как-то прошло мимо меня. То есть тогда я на это не обратила особого внимания: у меня не было ощущения случившейся катастрофы – и тем более какого-то внятного понимания нового пути «свободной России». Его осознанию просто неоткуда было взяться. Думаю, подавляющее число соотечественников все эти перемены воспринимали сугубо эмоционально, чувственно, а глубокого осмысления и осознания происходящего не было ни у кого, включая руководителей государства. Кстати, вполне себе обыкновенных людей – часто с невысоким уровнем образования и культуры.

В самом начале 1990-х – в нашей среде художников – всё шло по накатанной дорожке еще с советских времен. Даже случившееся радикальное повышение цен на товары первой необходимости на мне почему-то не отразилось. Музеи и знатоки искусства продолжали закупать работы художников – и, честно говоря, лично у меня в ту пору не было особых финансовых проблем, по крайней мере до середины 1990-х.

Одна за другой проходили художественные выставки, посетителей всегда хватало, внимание прессы было даже избыточным – открытие выставок освещали минимум три телевизионных канала. Причем особое внимание часто уделялось именно мне, как начинающему молодому художнику, хотя я уже была совсем не начинающая, но всё же. Замечательный челябинский тележурналист – Василий Васильевич Павлов – в то самое «голодное время» снял обо мне два полноценных фильма по 40 минут. И его съемочная группа толклась у меня в мастерской чуть ли не три месяца, причем приезжали буквально каждый день. А Василий Васильевич научил меня тогда не обращать внимания на камеру, не замечать ее вообще. Я только потом оценила роль Павлова в моей жизни – она чрезвычайно важная…

И вот теперь, спустя четверть столетия, я вглядываюсь в какие-то свои ранние работы и думаю: да, вроде бы всё хорошо, замечательно, есть и чувственность, и смелость, но… Но сейчас этого мне уже недостаточно, мне хочется чего-то поглубже, посложнее… А в то время, видимо, было достаточно – в соответствии с возрастом и со всеми своими «чуйствами». О каком таком глубоком осмыслении могла быть тогда речь?

И сегодня я прекрасно понимаю, что – если бы остался советский строй – даже со статусом главного художника я бы никогда не выехала за границу, не узнала, как устроен другой мир, как живут эти самые «цивилизованные люди», чего они хотят, на что способны, что они делают? А ведь мне уже в 1991 году удалось побывать в Германии в городе Хаген, где проходили «Дни России». Там и состоялась художественная выставка, на которой я представила свой фарфор и пастели из «Ярославского цикла».

И я была очень рада тому, что рухнул «железный занавес» и как бы открылись «ворота» для нас, свободных художников. Но хваленое зарубежное изобилие ничуть меня не смутило. Правда, я привезла оттуда пастель «Рембрандт», да и вообще наши мастера тогда скупили весь местный художественный магазин. В России еще просто не было подобных по качеству красок. И я там впервые немножко заработала – у меня прикупили какой-то чайник.

Кстати, в Москву мы ехали поездом вместе с директором Златоустовского машзавода и главным инженером Кусинского завода. (Причем они так заспорили в поезде, что чуть было не подрались.) И устроили нас в Хагене в хорошем отеле, с питанием… Но на беду выехала я почему-то позже наших челябинских художников. А когда, наконец, я прилетела в Хаген чартерным рейсом уже непосредственно перед открытием выставки – чуть не упала в обморок… Мои чайники оказались без крышек в одном зале, а в другом были крышки без чайников! Вот такая крутая экспозиция! Постмодерн, одним словом. Но переставлять уже было поздно…

И еще важная история: перед отправкой все наши выставочные экспонаты таможня просматривала очень строго. У меня залезли буквально в каждый чайник и фарфоровую чашку. Да еще пришлось всё задекларировать. Есть закон о порядке проведения художественных выставок: что привез – то увез. Если по возвращении какого-то экспоната не хватает – нужно возместить его стоимость. Я знала об этом, но посчитала ниже своего достоинства что-то подделывать прямо на выставке. Да и как выпечь фарфоровые дубликаты?

Некоторые художники в декларации показали копеечную стоимость своих работ, но это было рискованно, поскольку машина с ними шла через несколько границ – и коробки могли вскрыть где угодно. Я всё задекларировала честно, а стоимость проданного чайника потом возместила в таможне. Хотя это были не сильно большие деньги, но всё же. А всё, что я там заработала, потратила на материалы. И главное – мы все были довольны, что увидели заграницу. Ну а всякие политические события как-то прошли мимо меня – я была погружена в свою работу. У меня ведь еще папа офицер, поэтому я с детства воспитывалась в доверии к правительству. Семья у нас такая была…

бк

 

Иллюстрации: Елена Щетинкина
Репродукции: Анатолий Соколов

ОКОНЧАНИЕ
См. НАЧАЛО Вешки на дороге Елены Щетинкиной (часть 1)
См. ПРОДОЛЖЕНИЕ Вешки на дороге Елены Щетинкиной (часть 2)

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

 
 
 
 

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram