Бизнес и Культура

Владимир Дегтярев: надо биться на каждом пятачке!

 Текст  
Олимпийская сборная России. Лиссабон, 2016

Олимпийская сборная России. Лиссабон, 2016

Мастер спорта международного класса по дзюдо, тренер молодежной сборной России Владимир Дегтярев рассказывает о своей спортивной биографии. Это еще одна яркая страница, которая войдет во второй том книги «Победа любит нас. История южноуральского дзюдо»…

Читайте также
Архив проекта «Победа любит нас. История южноуральского дзюдо». Том 2

▼    ▼    1    ▼    ▼

Несколько слов о семье. Мой отец, Иван Петрович, 1951 года рождения, вырос в деревне Сухтели в Верхнеуральском районе – это в 100 километрах от Магнитогорска. Он окончил профтехучилище и устроился на Магнитогорский калибровочный завод. Моя мама, Галина Петровна, из Еманжелинска. Будущего мужа она знала с детства, поскольку часто навещала родственников в Сухтели. Мама училась в техникуме в Свердловске. Когда отец отслужил в армии, они поженились и в 1972 году перебрались в Магнитогорск, где стали вместе работать на калибровочном заводе.

Я родился в 1973-м. Тогда мы жили в двухэтажном бараке в рабочем поселке Калибровка недалеко от завода. Шесть комнат с одной стороны, шесть с другой, общий умывальник, кухня и санузел – хорошо, что не на улице. Прямо в кухне грели воду на газовой плите, чтобы купать маленьких детей в «выварке» (большом тазу). Когда я стал постарше, отец водил меня с собою в баню. В общем, жили мы обыкновенно, как все советские семьи в то время. Родители всегда работали, отец никогда никаким спортом не занимался, но от природы был бойкий – в молодости частенько дрался, хотя без особых последствий. Изредка мне рассказывал о своей молодости, про армию и прочее.

По маминым рассказам, я был очень худеньким, но шибко шустрым. Совсем еще малышом гонял как шальной на трехколесном велике да бегал без устали словно заведенный. Серьезным ничем не болел, аппетит был так себе, правда, каждое лето проводил у бабушки в деревне на парном молочке и свежем воздухе. Сначала ходил в садик – прямо через дорогу от дома, потом как и все в первый класс. Поселок наш был довольно хулиганистый, часто приходилось ввязываться в драки и быть всегда готовым дать сдачи обидчику.

С родителями. Магнитогорск, 1978

С родителями. Магнитогорск, 1978

Буквально с первого класса в моем дневнике постоянно мелькали замечания о проступках и драках – пацаны непременно старались задеть друг друга, а мне никому не хотелось уступать, и хоть я и был маловат росточком, но не поддавался. Вскоре мы переехали в кооперативную квартиру, на которую отец сумел заработать на летних «шабашках». Это был совсем новый район на правом берегу Урала, который сейчас сильно изменился, разросся. Родители по-прежнему живут там и уже вряд ли сорвутся с места.

Поначалу учился в магнитогорской школе № 62. В семье подрастал младший брат, за которым я, семилетний, присматривал. Родители вставали в пять утра, в половине шестого отправлялись на завод на другой конец города. Я оставался в доме за старшего – будил двухлетнего братика, одевал, не обращая внимания на его капризы, отводил в детсад, сам бежал в школу. Сейчас об этом рассказываю дочке в качестве наглядного примера, как надо ухаживать за младшими.

Рядом с нашим домом был Клуб юных техников, куда я проходил целый год – в кружок выжигания на дереве. Очень интересное занятие, но мне все равно чего-то не хватало, моя натура требовала движения, какого-то соперничества со сверстниками. Я обожал отцовские рассказы про борцов-вольников, и, видимо, под его влиянием как бы настроился на единоборства, в особенности на каратэ. Правда, тогда об этом почти не было никаких книжек, а тем более видео.

Однажды по телевизору увидел борьбу дзюдо, но поначалу это не впечатлило – возможно, из-за неудачно выбранного фрагмента, где два борца просто держали захват в стойке и как бы ничего не делали. Я даже тогда подумал: ну что это за борьба – стоят, топчутся и немного машут руками?! Да и вообще в 7-8 лет спорт меня особенно не волновал, правда, отдельные фрагменты из телетрансляций Олимпийских игр 1980 года в Москве запомнились крепко, а в особенности улетающий ласковый Миша…

▼    ▼    2    ▼    ▼

В один прекрасный день – в мае 1983 года, когда мне еще не исполнилось десяти лет, – пришли мои товарищи и рассказали такую историю. Они боролись на улице, и тут к ним подошла незнакомая женщина (оказавшаяся женой тренера) и предложила записаться в секцию борьбы. Мальчишки согласились и пригласили меня в компанию. На тренировки надо было минут сорок ехать во дворец спорта «Строитель», поэтому я побаивался, что родители не отпустят, но они возражать не стали.

Мне сразу повезло с тренером – Александром Валентиновичем Фигловским. Сам челябинец, но после окончания Института физкультуры по распределению попал в Магнитогорск. При первой встрече он внимательно посмотрел на меня и взял под свое крыло. А дальше всё пошло хорошо – тренировки в охотку, интересные, азартные. В одно из первых занятий он показал мне захват в правой стойке, как в основном все и боролись. Но из-за невнимательности я ошибся и стал отрабатывать броски в левой стойке, что тогда было редкостью. Тренер уточнил: «Тебе так удобно?» – «Да». – «Ну и оставайся в левой стойке». И мне это сильно помогло – для многих я стал неудобным соперником.

В тот первый месяц мы тренировались три раза в неделю по полтора часа. А в июне мы должны были ехать в спортивный лагерь, но у меня случился аппендицит и операция, после чего я два месяца восстанавливался. Александр Валентинович встретил маму и предложил отправить меня в лагерь в третью смену. Она согласилась и отпустила меня в Абзаково, а осенью мы приступили к тренировкам. С той поры у меня остались верные друзья, правда, сейчас мы в основном пересекаемся в социальных сетях.

Спустя год с небольшим, в ноябре 1984-го (мне 11), я выступил в своих первых соревнованиях – открытом первенстве спортивной школы. Тогда я еще не представлял себе, что такое соревнования. Даже вместо кимоно у меня был школьный черный пиджак без пуговиц! Как ни странно, мне удалось выиграть все шесть схваток, причем пять бросками, одну – по хантею. И боролись мы не на татами, а на поролоновых матах, на которые натягивались покрышки с очерченными мелом границами. Мои основные броски были с колен – сейчас они запрещены детям до 12 лет из-за травмоопасности, но об этом не парились, тогда были разрешены многие ныне запрещенные приемы.

После первого турнира отец купил мне кимоно аж за 34 рубля! Его привезли из Москвы – наше советское, белое, а в те годы были еще венгерские и индийские. Обидно, что кимоно оказалось не по размеру, рукава и штаны пришлось подшивать на двадцать сантиметров, но все равно я был счастлив! И вскоре мой первый выездной турнир в Салавате. Там я проиграл в первой схватке и сильно расстроился: столько ехали, старались, хотя тренер отнесся спокойно – он видел мой потенциал, но от этого мне было не легче, я сильно переживал…

Владимир Дегтярев. Магнитогорск, 1987

Владимир Дегтярев. Магнитогорск, 1987

Дальше мы раз за разом стали выезжать в Челябинск, я выступал и в самбо, и в дзюдо. Но по душе мне было дзюдо – прежде всего, нравилась одежда, кимоно, а не шорты, как в самбо, и еще то, что боролись босиком. Однажды, когда я выступал в категории 38 или 39 кг, один мальчишка прыгнул мне на ногу и повис на ней так, что я едва выполз за границу ковра, нога так распухла, что не мог на нее встать… проиграл схватку. Правда, несмотря на это поражение, по баллам я все-таки выиграл турнир.

Конечно, запомнилась первая поездка в Челябинск в 1985-м. Мы побывали в знаменитом клубе «Динамо», увидели Хариса Юсупова и его воспитанников. Однажды боролись в зале на втором этаже – вдруг видим, как в раздевалку идет сам Григорий Веричев! Остановились, замерли и, как завороженные, во все глаза смотрели на живую легенду – на груди «СССР», с ума сойти! Случалось, сам Харис Мунасипович нам, мальчишкам, что-то подсказывал, советовал. Сильное впечатление производили Владимир Тимофеев и Дмитрий Худяков, которого мой тренер ставил в пример: «Ты должен бороться так же – прямая стойка, захват, смотри, как нога работает». Мы стремились в пятницу на «День борьбы» попасть в «Динамо», но иногда нас не пропускали.

Читайте также:
Дзюдо – это отношения между людьми

▼    ▼    3    ▼    ▼

Молодой судья. Магнитогорск, середина 1980-х

Молодой судья. Магнитогорск, середина 1980-х

Первый разряд я получил даже не знаю когда. Просто на одном из турниров перед выходом объявили: «Владимир Дегтярев, первый разряд…» Норматив кандидата в мастера выполнил в 1988-м на ЦС «Динамо» в украинском городке Луцке, где занял пятое место: три схватки выиграл, две проиграл. Там шел отбор на юношеское первенство СССР, потом стал третьим на Россовете «Динамо», а в мае 1989-го выиграл первенство России в Кургане. И в ноябре пришли документы на звание мастера спорта СССР по дзюдо – тогда мне еще не исполнилось 16 лет.

В школе учился неплохо – до 8 класса без троек, но в старших классах поневоле скатился: постоянно сборы (Липецк, Луцк…) и соревнования. Тогда в нашей компании были Женя Тихонов, Дима Кулябин, Паша Бабенков, с кем по сей день поддерживаем отношения. Почему мне удавалось выигрывать? Помогала левая стойка и скоростные данные – я всегда старался работать на опережение. И плюс характер: очень не любил уступать, всегда бился на каждом пятачке – дело не в ярости (ее не было), а просто, проигрывая по ходу, всегда искал способ отыграться.

Присоединяйтесь к нам в Telegram

facebook
twitter
youtube
instagram
google plus
vk

На сборах в Челябинске обычно жил в гостинице «Динамо» или останавливался у тети. А на соревнования и сборы в других городах нас чаще сопровождали Вячеслав Тихонов и Сергей Игнатенко. Что они нам говорили, то мы и делали, поэтому отношения были отличные. В 1990-м поступил в Магнитогорский педагогический институт, выиграл ЦС «Динамо», юношеское первенство России (в весе 49 кг) и решил перебираться в Челябинск.

Тут свою роль сыграл Олег Карпов – взрослый, матерый, он как-то взялся поотрабатывать на мне приемы, но один раз я его обманул, специально подставился, и он попался на уловку! Олег удивился: «Сколько тебе лет?» – а я был на семь лет младше его, и ему понравилось, что во время схватки я думал. «Собираешься переезжать?» – «Да». Он взял меня за шкирку, подвел к Миллеру: «Александр Евгеньевич, парень хочет в Челябинск, надо помочь!»

И Миллер за меня взялся… Так я попал в его команду, где на первых ролях были Слава Шишкин, Талгат Аубакиров, Игорь Жучков, Олег Карпов… Все они были старше, и можно сказать, что я рос на их примере. Жучков завершал карьеру, но и в 35 он ещё выступал в составе сборной на турнире в Мюнхене! А жили мы вместе в общежитии 101-го профтехучилища, сначала в одной комнате с Вадимом Полоховым, потом с Димой Семикиным (сейчас он преподает в Екатеринбурге в институте МВД боевую и физическую подготовку).

Победитель молодежного первенства России, 1993

Победитель молодежного первенства России, 1993

Переезд в Челябинск придал новый импульс – в 1992-м на чемпионате России в Йошкар-Оле я стал третьим и отобрался на первый и последний юниорский чемпионат СНГ, где, к сожалению, проиграл. Зато в 1993-м выиграл Россию по юниорам в Брянске. Там победил и Дима Морозов, с которым мы познакомились при подготовке на юношеский чемпионат СССР в Рязани. По-настоящему дружеские отношения сложились позже, когда стали вместе выступать по юниорам.

Первый совместный выезд с Морозовым за границу был в Берлин, где Дима был третьим, я – вторым, проиграв израильтянину, который сейчас тренирует сборную страны (мы недавно виделись с ним на Гран-при в Ташкенте). И именно в Берлине Миллер заговорил с Морозовым о переезде в Челябинск. Дима уже наездился: жил в Набережных Челнах, в Москве, в Ельце – и после него решил перебраться в Челябинск.

Морозов выиграл молодежный чемпионат Европы в Голландии, где я стал седьмым. В моем весе был серьезный состав: выиграл Георгий Вазагашвили, который в том же году стал призером чемпионата мира среди взрослых. В Голландии боролись великолепные мастера: Ислам Мациев и француз Доума, поэтому мне войти в тройку было весьма проблематично, хотя в пятерку мог бы, но остался седьмым.

Читайте также:
Мир борьбы Александра Миллера

О Миллере могу сказать многое. Главное, что он о нас всегда заботился, старался устроить на разные тренировочные сборы, которые всех выручали, поскольку дома в те годы иногда даже поесть не на что было, ужимались, как могли. Зато на сборах он как-то умудрялся всё обеспечивать для нормальной работы – по крайней мере, о хлебе насущном и крыше над головой мы не думали. Правда, и на сборах были свои нюансы.

Сразу после переезда в Челябинск я оказался на олимпийской базе в Подольске, где мне было довольно тяжко. Новичков прагматично использовали для отработки приемов: то один тебя набрасывает, то второй, то третий. Падать тяжеловато, но даже пикнуть не можешь, обязан терпеть. А какие были мастера: Руслан Гамзатов, Назим Гусейнов, Георгий Вазагашвили, Олег Карпов, правда, с последним было полегче – как бы свой. Начиная с 1991-го, Подольск стал для меня вторым домом – сборы, сборы, сборы… особенно осенью и весной.

После Голландии выступил на взрослом чемпионате России в Петербурге, где стал седьмым. Первые три года взрослые чемпионатах страны постоянно проигрывал, что подтверждает правильность внедрения молодежного статуса до 23 лет – юниорам сложно адаптироваться среди взрослых, может быть, только за исключением особенно одаренных ребят – например, таким, как Магомед Джафаров, который занял второе место на юниорском чемпионате мира и следом выиграл Россию по взрослым.

А мне понадобилось целых три года, я уже был морально готов повесить кимоно на крючок. Когда что-то не получается – особенно трудно: ни зарплаты нет, ни на сборы не приглашают, тоскливо… Начал было думать, как жить дальше, а тут мой земляк Роман Козлов, президент Федерации дзюдо в Магнитогорске, предложил помощь, мол, потерпи годик, мы тебя поддержим деньгами. Ребята организовали бизнес и стали платить мне стипендию, чтобы я мог спокойно продолжать тренировки.

За границу я начал выезжать с осени 1991-го. Когда впервые Миллер сказал: «Ты едешь в Югославию», у меня был шок. Мы отправились в Черногорию, в Никшич на командный и личный турнир. Делегацию возглавляли Харис Юсупов и Владимир Лобынцев, в команде были Гиви Гаургашвили, Женя Тихонов, Игорь Жучков, Слава Шишкин, Cаша Тверитин. Потом и югославы приезжали в Челябинск с ответным визитом. Они вообще высоко ценили челябинскую школу и в начале 1990-х пригласили несколько наших ребят выступать за их клубы в командных турнирах, которые стали популярными в Европе.

Турнир имени Хариса Юсупова. Челябинск, 1995

Турнир имени Хариса Юсупова. Челябинск, 1995

Мы с Худяковым и Николаем Лебедевым попали в один клуб, Андрей Игнатенко и Слава Прохоров – в другой, ну и остальные – уже не помню кто куда. Иногда челябинцы встречались в Европе, выступая за разные клубы, и даже боролись между собой как бы по-дружески. Правда, у меня это был единичный опыт и очень интересная поездка с насыщенной культурной программой, экскурсиями, застольями… Зато Шишкин, Прохоров и другие ребята побывали там не раз, а некоторые оставались в европейских клубах сравнительно надолго.

Читайте продолжение на второй странице >>

 

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram

f
tw
you
i
g
v