Бизнес и Культура

Вольный русский мастер. День рождения отечественного шоу-бизнеса. Часть 2

 Текст  

бк продолжает публикацию романа-хронологии «Вольный русский мастер» Василия Смелянского и Юрия Шевелева, который готовится к печати отдельным томом в челябинском издательстве «Диалог-холдинг».

Предыдущие публикации здесь:
Роман-хронология «Вольный русский мастер»

Избранные главы романа опубликованы в книге:
Юрий Шевелев: «Жизнь людей»

Отечественный шоу-бизнес начинал себя с легитимации

Отечественный шоу-бизнес начинал себя с легитимации

День рождения отечественного шоу-бизнеса.
Часть 2. Закон и Бабло

Вернемся в восьмидесятые. Непререкаемыми монополистами в концертно-гастрольном промысле в эти годы от лица государства выступают три монстра. Прежде всего, Государственное концертное объединение СССР «Госконцерт» (образован в 1956-м) и Государственное концертно-гастрольное бюро СССР «Союзконцерт» (образовано в 1967-м), имеющие республиканские и региональные структурные подразделения. Например, Росконцерт, Укрконцерт, Ленконцерт, Москонцерт и т.д. Плюс ГОМЭЦ «Госцирк», курирующий цирковое бытие и гастрольно-кочевую жизнь, тотально регламентируемую его структурами.

Сферы компетенций ведомств-монстров или их подведомственных структур нередко пересекались. Каждый из полномочных монополистов жаждал контролировать всё и иметь от всего. Если «тупо» расшифровать аббревиатуру ГОМЭЦ (Госцирк), получаем: «Государственное объединение музыкальных, эстрадных и цирковых предприятий». Где здесь цирк? – на последнем месте. Организовано же сие одиозное ведомство в 1931 году из ранее существовавшего ЦУГЦ – Центрального управления государственными цирками. При реорганизации в него влилось множество эстрадных и филармонических учреждений. Изначально ЦУГЦ числился в ведении Наркомпроса РСФСР, а представлял собою что-то типа холдинга-конгломерата управляющих колоссов: Музыкально-эстрадного управления, Управления филармоний, Циркового управления, Управления аттракционов и зоопредприятий. К тому еще почти всеохватная сеть филиалов и отделений на периферии.

Или возьмем Москонцерт, учрежденный 25 января 1931 года под названием «Государственное объединение музыкальных, эстрадных и цирковых предприятий». Те же епархии, но ведомство-то уже иное, совсем не Госцирк, а Государственное концертно-гастрольное бюро СССР «Союзконцерт», основанное в 1967 году «как единый Всесоюзный центр, осуществляющий планирование и координацию гастролей солистов и художественных коллективов на территории всех республик СССР»… Вообще охвачено всё, что ходит по сцене на двух ногах!

Для полноты вспомним и Госконцерт, ведавший зарубежными гастролями. Фактически он стал верховным божеством для всего сценического контингента, вожделеющего о мировых турне, прославленных «забугорных» залах и просто о дозволенных «чёсах» по буржуйским кантонам, штатам, графствам, провинциям. Этот монстр-попечитель был образован Министерством культуры СССР в ноябре 1956-го вместо ликвидированного Всероссийского гастрольно-концертного объединения (ВГКО), учрежденного в приснопамятном 1938-м. В общем, веских причин «померяться хвостами» да пободаться за подопечные «рынки» у государевых «концертных приказов» было в избытке.

Присоединяйтесь к нам в Telegram

facebook
twitter
youtube
instagram
google plus
vk

*      *      *

Весь этот милый чиновничьему сердцу расклад, весь этот «статус кво» изумлял не только причастных, на себе испробовавших. У всякого здравомыслящего наблюдателя возникало множество вопросов. Вот один из них.

Если, допустим, объективной и здравой представляется госмонополия на оборонку, включая атомную промышленность (что очевидно и необсуждаемо), на разработку недр и освоение космоса (что уже не столь очевидно, и варианты возможны), то с какого политэкономического перепугу государство озадачило себя бдеть еще и на тему концертно-гастрольную?

Не в плане идеологического или этико-профилактического надзора за буйной, импульсивной, рисковой, непредсказуемой, но талантливой и всеми горячо любимой творческой братией, а вот конкретно в плане логистическом и коммерческом? Кого, куда и за сколько. Это-то зачем?! Иных забот нет у державных мужей? Или зятьев-дядьев-племяшей пристроить некуда? Или за версту разит приманчиво сладеньким? – тут тебе и поживным полакомиться, тут и либидо потешить… Вопросы, разумеется, риторические – себя позлить да протестные газы вызволить.

В общем, чего не было, того и не было. Шоу-бизнеса в СССР не было.

Шоу – те были, да еще какие! Голливудским массовикам-затейникам такие масштабы были недоступны, их государство не финансировало. Только назывались советские шоу иначе – зрелища. И бизнес был, вполне легальный (хозрасчет, кооперация, индивидуальная предпринимательская деятельность). Но шоу-бизнес – как таковой – отсутствовал.

Подобный промысел по определению – внегосударственный! Да простят мне этот крамольный тезис державники-ортодоксы (и сам державник, но не ортодокс). Пример нынешних госкорпораций в означенной сфере лишь подтверждает правило. На практике собственно шоу-продукт (корректнее сказать: немалая часть такого продукта, но по факту – львиная доля) создается именно по их заказу, но не ими, а независимыми частными структурами. И не секрет: как-то слишком часто, ненаучно-случайно те «независимые» структуры аффилированы с теми же госкорпорациями – полностью или частично, но в любом случае это таки частный бизнес.

В СССР подобный опыт имелся: театральные артели, творческие объединения (особенно популярные у кинематографистов) и тому подобные самодеятельно творящие коллективы. Но вот публичные выступления, тем более – гастроли, уж тут извиняйте: без всемогущей державной длани не моги! А что за шоу-бизнес без выступлений, туров, турне, фестивалей, прокатов – без непосредственных продаж?!

Кадр из фильма 'Самогонщики' (1961)

Кадр из фильма «Самогонщики» (1961)

И было, как было, а было так: гастролер чиновнику не товарищ, гастролер – подконтрольный гусь! Обязан гусь в массы нести культуру, а государству и чиновнику лично – золотые яйца. Попробуй гусь тех яиц не снести, не подать на фарфоровом блюде с золотой каемочкой (фарфор желательно мейсенский, но сойдет и поповский, и корниловский, и юсуповский)! Зараз не видать гусю зарубежных турне, не видать и столичных залов. Отправят горемыку в долгий вояж по всем пяти клубам Ептенского края с непременным заездом в городок Засранбуево и село Кулуево, что, безусловно, тоже правильно.

Ибо каждый житель бескрайних просторов нашей Родины, под каким бы он ни значился катойконимом (прозывание по месту жительства), сколь бы причудливыми ни казались топонимы – ойконимы и хоронимы, прописанные в его паспорте, – каждый! – имеет свое неотъемлемое право на добрый ломоть отечественной и мировой культуры. Это я говорю без малейшей тени улыбки, и это аксиома…

'К зажиточной культурной жизни!' Плакат

«К зажиточной культурной жизни!» Плакат

Возвращаясь к нашему гусю и пасуще-ощипывающему его госчиновнику, в сих непростых договорных взаимоотношениях на случай очевидного тупика в плане «яйценоскости» альтернативы всё же были: если гусь оказался не гусь, а напротив тому – гусыня, к тому же – фигуристая, сговориться варианты имелись. Равно как и у гусака молоденького, сладенького… Но при любом – хоть полюбовном! – сговоре возможный официально доход (в рублях, валюта вчистую сдавалась казне) даже у самых могучих звезд советской Сцены выходил курам на смех, не то что гусям.

Прослышав о цифрах государственных концертных ставок, не только фанаты-поклонники, но и самые ревностные радетели за всеобщую справедливость недоуменно покачивали головами. Хотя, если честно, не знаю, как раньше, но в семидесятые-восьмидесятые дела обстояли не так уж и плохо. Мрачные картинки беспросветных мытарств и нищеты советских артистов – всего лишь мантры, ставшие трендом со слов отдельных, достаточно одиозных персонажей, недовольных всем и всегда, особенно советским. Те мантры приумножились стократ слаженным хором демократов-либералов в нескончаемых ораториях о зверствах авторитарного режима.

Но всё не совсем так, точнее – совсем не так. Говорю со знанием дела – и в целом, и в деталях, особенно финансовых. Согласно служебным обязанностям (в Службе семьи, в ОНМЦ и уже в частнопредпринимательском концертном бизнесе) я самолично сочинял килограммы постановочных смет, тонны зарплатных ведомостей, мудрил с тарифными ставками и надбавочными коэффициентами, и т.д. и т.п.

И посему готов хоть немедля послать на гастроли в село Кулуево любого, ездящего по теме тотально-нищебродного быта советских артистов. А пытливых и любознательных отсылаю к официальной тарификационной сетке, имеющейся в приложениях к Приказу Министерства культуры СССР от 13.08.1981 № 478 «Об оплате артистов – концертных исполнителей за выступления в концертах и за гастрольные выступления в спектаклях». Очень неплохие цифры разовых ставок за выступления, если сравнивать их с зарплатой того же пресловутого типичного инженера – героя советских былин и анекдотов.

Молва пугает ужастиками про гонорары артистов от 2,5 до 9 рублей за выступление в зависимости от категории и звания, от жанра и классификационного вида зрелищ. Было и такое, это правда, да не вся! Посмотрите, какие цифры обозначены в тарифной сетке упомянутого Приказа – будете немало удивлены.

В реальности артисты высшей и первой категории филармонического жанра или балета (эстрадники расценивались вдвое-втрое ниже) получали и того больше! С учетом всевозможных коэффициентов и надбавок (а их было немало, разнящихся от ведомства к ведомству – закомуристых, но законных приемчиков, в разы умножающих сумму к выдаче) за один сольный концерт артист мог получить месячную зарплату типичного лаборанта или инженера.

Не все, но многие – наиболее уважаемые, известные и любимые публикой и властью народные артисты – официально получали от 50 до 180 (изредка – выше) рублей за сольники и не менее «тридцахи» или «полтоса» за участие в сборнике, что подтверждается множественными упоминаниями в их откровенных мемуарах. Правда, ежемесячное количество выступлений было ограничено «охранными нормами», но по-любому, как ни крути, по «полштуки» на круг выходило. А на гастролях самые работящие «звезды» и до «штукаря» за месяц «молотили»! Что соответствовало официальным зарплатам высших руководителей партии и правительства, научной элиты, высококвалифицированного пролетариата и сезонным заработкам в некоторых промыслах. И это только легальный заработок, без учета «конвертиков», почти всегда сопутствующих официальным выплатам.

Словцо «штука», или «штукарь», он же «кирпич», то есть «тысяча в одной упаковке», вошло в блатной и разговорный обиходы очень давно – во времена Российской империи, задолго до появления денежных ассигнаций двух революций – 1000-рублевых керенок и последующих советских «тысячных».

А вот жаргонизм «косарь» – еще более стародавний – всегда означал купюру сотенную, не тысячную, как многие ошибочно стали считать после проведения денежных реформ 1947 и 1961 годов. Тогда все циркулирующие наличные «хрусты» деноминировались в десять раз, отчего старые «косари» становились равными новым «штукам». По ходу реформ старые и новые деньги какое-то время находились в обороте одномоментно, что и привело со временем к отождествлению этих широко используемых, но по сути – блатных терминов.

*      *      *

Хорошего всегда не хватает, особенно денег – великая сермяжная правда. Как правда и то, что нетитулованные артисты и те, кого власть мало привечала, получали в разы меньше. Рядовой же состав – «рабочие лошадки», «трудовые мулы» Сцены – порою едва сводили концы с концами (но не нищенствовали!). Ровно так же, как это было и во всем остальном мире. Как везде обстоит и поныне:

Звездам – любовь, бриллианты и розы.
Звездочкам – папик и икорочка горочкой.
Звездулькам – барабулька да гулька,
        да пацанский понтовый букетик с цидулкой.
Всем остальным – спасибо, что были,
        и «парнос» –
        курам смех и слезы кобылы…
                               В.С., 1990-е

Короче, как ни мути, сколько ни плати – хочется больше. Особенно когда в руках держишь забугорный глянцевый журнал, на страницах коего по соседству с роскошно полуодетыми примами черным по белому выведены умопомрачительные, взрывающие мозг суммы бабла, огребаемого звездами Голливуда.

Оттого и левые туры, «подпольные» концерты, «квартирники» и «банники», «парносы» в конвертах. Черт с ним, с УК, плевать на ОБХСС, к лешему – прокуратуру! «Сцена» – дама рисковая, всегда – под руку с криминалом. Но плеваться в закон – чревато. И в целом – жить «под УК» некомфортно. Нарождающийся в позднем Союзе шоу-бизнес начал себя с поиска правовых оснований – с легитимации.

На описываемый момент (октябрь 1987-го) в этом направлении уже многое делалось. Особенно в русле генерального курса на хозрасчет и тотальную перестройку. Комсомол, к примеру, активно внедрял паллиативные формы – хозрасчетные молодежные центры и творческие объединения.

В Москве заработал Центр досуга «Рекорд» Сергея Лисовского и его феерические дискотеки в спорткомплексе «Олимпийский». Андрей Литягин готовил собственный проект «Мираж» к головокружительной гастрольной мистификации. Алла Борисовна (Пугачева) и Александр Борисович (Градский) закладывали юридические фундаменты будущих независимых именных Театров…

Но все подобные образования пока что лавировали внутри госсистемы. Или вокруг нее, что на поверку в итоге оказывалось малоубедительным с точки зрения ОБХСС. Выплатить артисту желаемый гонорар легально, равно как и законно, без финтов и ухищрений, «взять» прибыль с концерта – в таких схемах было в принципе невозможно. Реально было – «словить срок».

Кадр из фильма 'Джентльмены удачи' (1971)

Кадр из фильма «Джентльмены удачи» (1971)

*      *      *

Примерно на таком унылом правовом фоне, никак не способствующем вожделенному законному обогащению творческой элиты и ее ловчил рулевых, – в далекой (с точки зрения москвичей) сибирской (по мнению тех же москвичей) суровой (чистая правда) Челябе появился кооператив «Творчество» со своим революционным Уставом.

В многостраничных, весьма путаных и противоречивых законодательных актах того времени, казалось, были перекрыты все лазейки для посягательств частного сектора, с вожделением поглядывающего на тучные епархии Госконцерта, Союзконцерта, Госцирка и иже с ними. Никто и не заметил, что неприметную «дырочку» законодатель всё же оставил. Эту-то «прорешину» я и обнаружил.

Из той прорехи мы с Борисом Калюжным обустроили целый «туннель», ведущий законным прямиком к манящим сценическим сборам. И «туннель» наш (о чем не думали вовсе) оказался «минным подкопом» или «тихой сапой» под концертно-гастрольную госмонополию. Сведущие в подрывном деле знают, в чем разница «подкопа» и «сапы»… но по любому хреново для того, против кого замышлено.

Вот так в Уставе кооператива и появилось знаковое ноу-хау: на первый взгляд безобидный и вполне допустимый для кооперативов вид деятельности – организация творческих вечеров. Кунштюк сей прост и очевиден… если о нем уже знать. («Как сами-то не дотумкали?!» – не раз приходилось слышать впоследствии.)

Ведь «творческим вечером» назвать можно любой концерт, спектакль, представление – в принципе, любое зрелищное мероприятие и любые гастроли! Для чего необходимо и достаточно ведущему (из числа организаторов) и конферансье (если он входит в состав концертной бригады) сопровождать выступление интерактивным общением с залом, а самим артистам перемежать номера жизнерадостным «трепом», на что большинство артистов и без просьб – «всегда готовы!» Хоть песней не корми, а дай пообщаться. И вместо напрягающих терминов «концерт», «представление», «спектакль» писать в афишах: «творческий вечер».

'Уголовный кодекс надо читать и чтить'

Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» (1965)
«Уголовный кодекс надо читать и чтить»

*      *      *

Первые легальные негосударственные гастроли в СССР состоялись в Челябинске 22-23 ноября 1987 года. Организовал их наш кооператив «Творчество». Гастроли прошли без единого нарушения действующего законодательства, что подтвердили в итоге следственные органы челябинской прокуратуры, пытавшиеся «скроить» из данного факта громкое и показательное уголовное дело, о чем поступили прямые указания из Москвы.

22 ноября 1987 года можно смело считать официальным днем рождения отечественного шоу-бизнеса! Ибо даже если частнопредпринимательские гастрольные эпизоды в обход государства и случались в довоенные годы или позже, то они не имели никакого продолжения, резонанса и не становились примерами для последователей. В отличие от громыхнувшего на всю страну челябинского прецедента. Он стал спусковым крючком, отмашкой для разминающегося на стартовой полосе и по факту уже вполне сформированного (люди, структуры, ресурсы, амбиции, аппетиты) советского шоу-бизнеса, который впоследствии даже не заметит развала вскормившего его государства, шествуя космополитично и неостановимо по всем – уже суверенным! – территориям бывшей могучей державы.

Эти первые в СССР частные гастроли отличались запредельными (по меркам тех лет), беспрецедентными гонорарами артистам, после чего не только никого не посадили (хотя старались), но и вынужденно признали произошедшее «деятельностью в рамках закона».

Случившееся чудо стало глубоким нокаутом для государственной монополии в концертно-гастрольной сфере. Подкоп сработал: мина взорвалась! Придуманные нами финансово-правовые схемы начали разом тиражироваться по всей стране, их развивали, дополняли, переосмысливали…

Челябинский опыт явился одной из отправных точек (далеко не единственной, но необходимой) в истории создания первой в СССР независимой шоу-продакшн компании «Московский музыкальный центр Стаса Намина». Мне выпала честь быть причастным к его основанию и первым (по времени) директором Центра – по прихоти судьбы и волею Стаса Намина (Анастаса Алексеевича Микояна).

Вот как развивались события этой истории.

Продолжение следует…

Текст: Василий Смелянский, Юрий Шевелев.

Читайте также
Проект «Книжная лавка»
Беседы с Алексеем Казаковым
Проект «Весь И.С. Бах»
«Арт-проект»

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram