Бизнес и Культура

Вольный русский мастер. День рождения отечественного шоу-бизнеса. Часть 4

 Текст  

бк продолжает публикацию романа-хронологии «Вольный русский мастер» Василия Смелянского и Юрия Шевелева, который готовится к печати отдельным томом в челябинском издательстве «Диалог-холдинг».

Предыдущие публикации здесь:
Роман-хронология «Вольный русский мастер»

Избранные главы романа опубликованы в книге:
Юрий Шевелев: «Жизнь людей»

master-art13-4-1

День рождения отечественного шоу-бизнеса.
Часть 4. Рок-Ленинград

Ситуация – выть да пить. До заявленного начала концертов остается менее двух суток. Проданы все билеты, проплачена аренда звуко- и светоаппаратуры, выкуплен на два дня цирк, смонтирована сцена, забронированы люксы в лучшей гостинице города, в ней же – банкетный зал. Плюс толпы беснующейся молоди, готовой брать штурмом филармонию, цирк и всё, что подскажут… А гастролера-то нет. В принципе нет.

Чрезвычайный сход координационного штаба, преодолев (не без труда) десятиминутную матерную фазу, проводит стремительный мозговой штурм и принимает соломоново решение: меня и Толю Баданова назначить «решалами темы», типа – кто тут рулит, тот пусть и разруливает!.. После чего сход экстренно командирует нас в строптивый город трех революций, напутствуя: «На месте будете толковища вести, разборы чинить, а там уж как масть ляжет. Но без гастролера не возвращайтесь – нам всем тут кирдык с цугундером явственно обозначен!»

«Решалы» так «решалы»: нам, лихим хлопцам с Урала, не привыкать. Тут же и приступаем. Забиваем по межгороду несколько стрелок с авторитетами питерской рок-тусы, чьи телефонные номера вызнаем в ходе часового ураганного обзвона персонажей всякой мутности из обеих столиц. «Пакуемся» по полной, используя личные связи в торговых инстанциях и административный ресурс комсомола. Скомплектованный за пару часов «набор переговорщика» выглядит так. Ящик марочного армянского коньяка «Отборный» – шестилетней выдержки. Трехлитровая банка крупнозернистой красной икры: не всенародной горбуши какой или нерки мелкашной – камчатской чавычи! Копченый севрюжий шип царских размеров от яицких рыбарей – балык янтарного цвета. И «кирпичи», они же «штуки» – пухлые пачки советских червонцев в банковских упаковках (деньги взяты из выручки за проданные билеты)…

«Вынимаем» из обкомовской брони авиабилеты на ближайший рейс в город на Неве и летим. В Питере, отведя полчаса на «терки» с директором «Аквариума» (в ходе которых необратимость «слива» гастролей в Челябинске уяснилась окончательно да высказались пара «ласковых» по теме), едем на встречу с Марьяной Цой, имея в активе согласие дамы «вписаться в тему» (те самые созвоны накануне вылета).

Оная дама являлась знаковым, даже знаменитым персонажем в рокерской тусе: что-то типа княгини Марьи Алексеевны в бессмертной комедии Грибоедова, только с железной хваткой акулы-администратора и харизмой бывалой рок-музы для брутальных хучи-кучи-мэнов – глашатаев травы, алкоголя, тестостерона и прочих беспредельных свобод. Марьяна по-прежнему числилась женой Виктора Цоя: хотя и жили порознь, но брака не расторгали.

Квартирник. Марьяна Ковалева (жена Виктора Цоя с 1984) и Виктор Цой, 1983

Квартирник. Марьяна Ковалева (жена Виктора Цоя с 1984) и Виктор Цой, 1983
Фото Владимира Быстрова

Разумеется, Марьяна знала всё и вся в питерском роке. Не просто «секла фишку» – была одним из центровых «игроков» отечественного андеграунда. Знала, само собой, вписки, явки, пароли всей музицирующей фронды, множества прочих шалых неформалов и «всяко-буйных» перцев Северной столицы. Слыла «экспертом» по коллективным и персональным «тарасикам» в бедовых головушках отвязанных рокеров, отмороженных панков, наблатыканных металлистов. В курсе была и реального потенциала каждого, будь то мастак или лабух. Владела другой небесполезной информацией, включая компромат.

Ко всем прочим достоинствам дама исчерпывающе и достоверно ориентировалась в реальных «ценниках» всего концертирующего андеграунда (а рок в те времена был весь – андеграунд, оттого и «ценники» были вполне дружелюбными, без пафоса)…

Ведомые Марьяной, стремительно передвигаемся по подпольным явкам-квартирам. Понимаем: заменой «Аквариуму» могут стать лишь равные по «крутизне» имена. Группа «Кино», например, администратором которой сама Марьяна и значилась. Но меж супругами Цоями в ту пору «искрило», и сам Виктор Робертович затяжно «оттягивался» под солнечным небом Италии в объятиях местной пассии.

Присоединяйтесь к нам в Telegram

facebook
twitter
youtube
instagram
google plus
vk

Еще был знаковый бренд «ДДТ» с почти непререкаемым авторитетом харизматичного лидера Юрия Шевчука. Группа получила известность в 1980-м – с первого же магнитоальба «ДДТ-1», или «Инопланетянин». Альбом записали на дому, в Уфе, где группа, собственно, и образовалась – после прихода Юрия Шевчука в свадебную музбригаду Геннадия Родина.

На протяжении всей одиннадцатой советской пятилетки «ДДТ» в уфимской своей ипостаси «сносила крыши» почитателям русского рока чумовыми магнитоальбомами: «Свинья на радуге» (1982), «Компромисс» (1983), «Периферия» (1984), «Время» (1985, записан в Москве, на квартире друзей).

Слава «ДДТ» и самого Шевчука непрестанно ширилась – не только среди фанатов отечественного драйва: компетентных товарищей также впечатлил протестный задор шевчуковских опусов, со всеми отсюда вытекающими. Хлебнулось чуток…

В начале 86-го Шевчук переехал из башкирской столицы на пмж в столицу Северную, собрал из аборигенов новый состав и… А что «и»? У таких зубров, как Шевчук, никаких «и»! Вся жизнь – восходящее легато! И ноябрь 87-го для него был привычно-надрывным рабочим месяцем. Оттого к нему и соваться не стали. Даже на пробу.

Юрий Юлианович по тому году уцепил сказочный фарт, крепко держал за хвост, и кто в здравом уме такущей жар-птицей – не в небе, в руках! – рисковать станет? Фарт заключался в том, что Ленинградский филиал Всесоюзной фирмы грамзаписи «Мелодия» готовил к выпуску первый виниловый диск одиозной (по мнению властей) группы «ДДТ», и для страны еще не победившего рока событие было – из разряда былинных!

Впоследствии виниловый альбом «Я получил эту роль» разойдется рекордным для страны тиражом – два с половиной миллиона экземпляров, но сам Шевчук не получит с того ни копейки (отказ от авторского гонорара был условием студийного контракта), зато обретет стопудовый и воистину всенародный «решпект и уважуху».

Вот и представьте себе – нас, кооператоров (что в понятиях ортодоксальных рокеров равнялось «барыгам»), со всем своим набором коньяков да червонцев, и матерого гуру Шевчука, работающего прицельно-бесплатно над реально крутой эпохалкой! Русский мат я знал и без того достаточно плотно, чтобы всуе – предсказуемо бесцельно – опробовать на себе его чарующе-едритскую силу.

Юрий Шевчук, Москва, 1987

Юрий Шевчук, Москва, 1987

Кроме топовых «Аквариума», «Кино» и «ДДТ», в питерском роке значилось еще одно громкое имя – «Алиса». Не просто громкое – скандально-оглушительное. Хотя и любая из советских рок-групп ассоциировалась с чем-то скандальным (уже одним фактом своего существования), но лавры «Алисы» были недосягаемы. И заслуга в том не самих музыкантов – местные власти на совесть старались!

В описываемые времена над головами «красно-черных» (фирменные цвета «Алисы») сгущались нешуточные тучи с молниями, раскатами грома и реальной уголовной перспективой. А день в день нашему визиту ленинградская областная газета «Смена» готовила в номер разящую, громоподобную статью «Алиса с косой челкой», где открытым текстом группе вменялась нацистская пропаганда. Следует пояснить: газета «Смена» – общественно-политический орган Ленинградского обкома и горкома ВЛКСМ, что прямо указует на инициаторов «заказухи».

Поводом же для инспирированного наезда послужил скандал, имевший быть четырьмя днями ранее в знаменитом Ленинградском дворце спорта «Юбилейный», где, начиная с 13 ноября, под эгидой Ленконцерта проходил десятидневный марафон «Ретроспектива ленинградского рока», официально классифицированный как «музыкальные вечера». Питерский рок-клуб представлял своих хедлайнеров: группы «АлисА», «АВИА», «АукцЫон», «Игры», «Сезон дождей», «Патриархальная выставка», «Ноль», «Телевизор», «Соседи», «Группа А. Ляпина».

Свои платные концерты рок-клуб легализовал всевозможными хитромудро путанными способами. В данном случае – на основе двусторонних договоров с Всеволожским парком культуры и отдыха под патронажем Ленконцерта, в котором указанные рок-коллективы (не только эти) числились как бы «при делах», «в законе», то есть (цитирую официальную справку парткома объединения «Ленконцерт» от ноября 87-го): «… приглашены для постоянной работы на профессиональной концертной эстраде города», поскольку: «… поддерживая творческие связи с самодеятельными коллективами различных художественных направлений, Ленконцерт предоставляет право выступлений наиболее талантливой молодежи…»

На шестом Рок-фестивале, 1988 год

На шестом Рок-фестивале, 1988

17 ноября, на пятый день концертирования «талантливой молодежи», выступала «Алиса». Как и в предыдущие дни, перед началом милиция еле сдерживала прорывающуюся толпу, частично безбилетную, как водится. Привычно зверели обе стороны. На одних была форма, в руках – дубинки, за спиной – четыре дня аналогичного «музицирования», впереди – еще пятидневка «культуры».

Противоборствующую сторону на штурм оцепления вел пассионарный задор, адреналин с алкоголем и протестный дух времени. Всё так, как было всегда и будет всегда на массовых молодежных тусах – футбольных, рокерских, любых – не властями собранных. Особо надрывные персонажи прицельно борзеют, «разогревают» толпу и увлекают в повальную свару, а противостоящие им люди в форме тупо «мочат» всех, кто не в форме, не разбирая, кто винный, кто безвинный, кто мимо проходил…

В затеявшейся заварухе взбелененная милиция ответила на беспредел толпы симметрично, заодно перекрыла все входы. Не пускали и самого Кинчева, по запарке не узнанного. С Костей пришла супруга – на седьмом месяце беременности, чего не заметить было невозможно, но какой-то боец, вконец утерявший берега, обложил ее матом, после сбил с ног ударом берца в живот, отчего сильно озлившийся супруг ринулся с кулаками на отморозка в форме… и уже по ходу концерта объявил в микрофон: «Следующую песню посвящаю иностранным гостям, если оные есть в зале, ментам и прочим гадам».

В другом же исполняемом хите некоторые из присутствующих явственно услышали из уст Кинчева одиозное нацистское приветствие – которого по факту не было, что подтвердила впоследствии судебная экспертиза записи: фонограмма выступления имелась. И началось! «Красно-черных» рокеров взяли в оборот обе конторы: милиция и КГБ. Завелось-завертелось громкое «Дело Кинчева»: тома протоколов и показаний, периодические задержания и аресты главного фигуранта, запрет выступлений, прессинг по всем фронтам…

Череда судебных разбирательств завершится в октябре 88-го победой Константина Кинчева и констатацией его невиновности по всем предъявам. Но еще накануне (в сентябре) газета «Смена» опубликует опровержение той пасквильной статейки. С извинениями.

Но это случится лишь через год, а сейчас, в субботу 21 ноября 1987-го, музыканты группы «Алиса» отсиживаются на конспиративных вписках питерского подполья. «… Не доберетесь!.. Если и доберетесь – им все равно выступать нельзя… А если и льзя – сами не будут, не дураки!..» – что-то в этом роде дружески вещал нам президент Ленинградского рок-клуба Николай Михайлов по ходу теплого междусобойчика в здании Ленинградского Межсоюзного Дома Самодеятельного Творчества, что на улице Рубинштейна, 13, куда в этот безумный-безумный день мы нагрянули в сопровождении Марьяны, чей эскорт произвел на руководство питерского рока должное впечатление.

Во время шестого Рок-фестиваля, 1988

Во время шестого Рок-фестиваля, 1988

Стрелку «со старшими по року» мы забили загодя, еще из Челябинска. Правда, сведущие люди упорно отговаривали, нашептывая страшную тайну полишинеля: ленинградский рок-клуб, дескать, создан по инициативе КГБ, на деньги КГБ, и все там – либо сами гэбэшники, либо их добровольные «помощники», а кто нет – тот «клиент» всё того же ГБ! Каждый, мол, сам выбирает себе роль в сюрреализме этого эпического «форпоста свободы», затеянного «кровавой гэбней», затеянного для удобства надзора и управления тем, что как бы неуправляемо!..

Но ситуация для нас оборачивалась настолько хреново, что нам всё одно уже было: хоть с молитвою в храм, хоть с Воландом на бал! И по большому-то счету – что, гэбэшники с Марса к нам в дом свалились? Что, не русские разве люди? Русские!.. А я по жизни и вовсе воспринимал бойцов невидимого фронта с большим пиететом… и в уютной каморке на Рубинштейна, 13, в городе всех русских революций, мы пили с этими людьми то ли русский цейлонский чай, то ли русский армянский коньяк, то ли всё вместе. Русской чавычовой икрой и закусывали.

В какой-то момент президент питерского рока проникся: «Посодействовать в поисках и переговорах с «Алисой» вряд ли получится, наоборот – могу навредить: меня в такой ситуации ребята уж точно «стремаются», но с вами – Марьяна! С вами суровый уральский драйв, напор и натиск… и веская сила «аргументов» – их у вас вон целый чемодан с тележкой, как погляжу. Вам и флаг в руки. Но кого бы вы ни нашли, кого бы ни уговорили – лечу с вами! Прикрою по полной от любого наезда и заковыристых вопросов…» Ну ведь русский человек, верно?! И врученный Михаилу под роспись уже в Челябинске гонорар был реально заслужен, местный официоз тому свидетель.

Присоединяйтесь к нам в Telegram

facebook
twitter
youtube
instagram
google plus
vk

Марьяна всё то время лукаво улыбалась. Помимо «Кино», она менеджерила еще две бригады – «Нате!» и «Ноль». Сказать: эпатажные, одиозные – ничего не сказать. Реальные панки. Однако ж на Урале о них знали только фанаты альтернативного рока и компетентные органы, хотя группу «Нате!» собрал тот самый Святослав Задерия, который ранее, в 83-м, и создал «Алису». Лишь спустя полтора года в «Алисе» появился Кинчев, и ужиться двум тиграм в рамках одного проекта не получилось: каждый пошел своей тропой. А добыча – группа с уже небезызвестным названием – досталась тому, кому досталась. Что оказалось правильным.

Марьяна продолжала безмолвствовать, выжидательно косясь в мою сторону. Молчал и Баданов: ему-то за кооперативные деньги не отвечать – моя это ноша, моя и двух оставшихся в Челябинске сотоварищей. Поразмыслив для приличия, я решительно согласился на участие в челябинских гастролях еще одной группы – помимо хедлайнера. Из числа подопечных Марьяны, разумеется.

Прикинув все за и против, порешили: берем «Нате!». Все-таки Задерия более известен за пределами Питера, нежели баянист «Дядя Федор» – Федор Чистяков, создатель и лидер группы «Ноль». Тем паче у Марьяны имелся личный интерес, и этот брутальный «интерес» стучал на ударных в группе «Нате!»

Нефёдов, Кондратенко, Кинчев, Задерий, Шаталин

Нефёдов, Кондратенко, Кинчев, Задерий, Шаталин.
Фото Валентина Барановского

В общем, застаканили договор, ударили по рукам, сговорившись на немыслимый по тем временам парнос: шестьсот рублей плюс полтинник Марьяне за каждый концерт… при условии: выводит нас дама прямиком на лежбища «Алисы». Дальше мы сами. Дальше – уральский напор, драйв и «аргументы».

Продолжение следует…

Текст: Василий Смелянский, Юрий Шевелев.
Фото: picturehistory.livejournal.com, alisa-tver.ru, yaplakal.com

Читайте также
Проект «Книжная лавка»
Беседы с Алексеем Казаковым
Проект «Весь И.С. Бах»
«Арт-проект»

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram