Бизнес и Культура

Вольный русский мастер. Реформы и бордель

РАСПЕЧАТАТЬ СТАТЬЮ...  Текст  

бк продолжает публикацию отдельных глав из книги «Вольный русский мастер» Василия Смелянского и Юрия Шевелева, которая готовится к печати отдельным томом в челябинском издательстве «Диалог-холдинг».

Предыдущие публикации:
Вольный русский мастер

'Oven-1. Овен-искуситель (искушение овном)', эскиз стихографической картины в технике 'виржи', В. Смелянский, 2000

«Oven-1. Овен-искуситель (искушение овном)»,
эскиз стихографической картины в технике «виржи», В. Смелянский, 2000

Текст стихографии (по книге «ТЕТРАГЕДДОН 2000»):

     СВОБОДУ — народам!

     СВОБОДУ — святыням!
     СВОБОДУ — богам!..
     СВОБОДУ — на волю!

…но воля еще всем наставит рога

Реформы кухонным ножом

Если основополагающая идея позабылась, поблекла «по ходу пьесы», «приелась», став делом привычным, обыденным, увязла в быту, то реформы – хороший маневр: отвлекающий, мобилизующий.

Так, по всей видимости, думалось авторам-затейникам реформаторских концептов «Ускорение», «Перестройка», «Гласность». Именно этими «снадобьями» они затеяли «лечение» вдруг занедужившей (диагноз сами и ставили) державы. И «залечили» – насмерть.

Теперь уже, задним умом, по факту, когда той страны нет, многим из подельников, соучастников того прискорбного смутного времени, стало почти очевидным: не в реформаторских «припарках», не в «чудо-рецептах» нуждалось государство – здоровое в целом, но изрядно уставшее в перманентных геополитических гонках «на выбывание», – и не в судорожных реформах. Нуждалось оно в продуманном, долгосрочном курсе. Не в «ревизионистском», пораженческом – с полной сменой ориентиров, а в подтверждающем правоту победного исторического выбора. Проще говоря: не «перестраивать» (на деле – ломать), а строить дальше, но еще эффективнее, ибо мифы о неэффективности советской экономики как таковой и «несостоятельности» СССР как системы – откровенный «вражий навет», и дискутировать по данной теме – занятие зряшное и пустое: вся аргументация клеветников сводится к «вы – верблюдЫ априори, потому что это так потому и это очевидно… а Запад – хороший!» Цифры, реалии, факты – по барабану! «Вы – верблюдЫ, а Запад – хороший!» И точка.

…Но еще более державе был нужен уверенный харизматичный лидер – «вождь», который бы курс «возгласил», путь «освятил», по нему направлял, в пути – непутевых карал, но и сам при этом был «долгосрочным»: многая лета!..

Огромной, многоопытной империи, повидавшей да пережившей всякое и всяких, бытовать подобным образом было привычно, понятно, надежно: ясная цель, возвышенная идея, обожаемый вождь. В общем и целом – работало. Но на излете двадцатого века именно эта привычка сыграла с державой дьявольскую шутку. Фатальную.

Вожди стали умирать – вдруг, один за другим, в очередь, не успевая обозначить не то чтобы курс – лоции.

Леонид Ильич Брежнев – последний «долгоиграющий кормчий» страны Советов. Правил без малого восемнадцать лет и один месяц. Умер в ноябре 1982-го. Его преемник Юрий Владимирович Андропов, «порулив» год и три месяца, умер. Константин Устинович Черненко в «рулевых» числился того меньше: неполных тринадцать месяцев. Умер.

Номенклатуры лихорадило: партийные функционеры и «красный директорат» суетились меж лагерей претендентов «на трон», пытаясь не прогадать, не ошибиться, загодя учуять «хозяина». В умах интеллигенции, без того рефлексирующей всегда от всего, а в ту пору оставленной совсем без присмотра, царили полный разброд и сумятица. Интеллигенцию «понесло», и она радостно начала извлекать из карманов припрятанные там бережно кукиши…

Народ, зачинающий пока тихо – «на пробу», «на слабо» – колобродить, ни те ни другие не замечали вовсе: до народа ли тут, когда «серьезные пацаны» письками меряются, а «совесть нации» – фигушками?

Для тех, кто несведущ в тонкостях фразеологии описываемой эпохи или забыл:

«Меряться письками» – излюбленное выражение и модус операнди (образ действия) в среде комсомольских аппаратчиков, из которой вышла подавляющая часть истэблишмента страны – и той, и пришедшей ей на смену. Тождественно по смыслу выражениям «кто круче», «у кого яйца крепче».

Идиома «фига (фигушка, кукиш, дуля) в кармане» описывает способ комфортного, сытого существования в ладу с обстоятельствами и собственной совестью: когда «берут под козырек» одной рукой, другой же тайком складывают в кармане хорошо известную фигуру из пальцев…

Могучая держава пошла разом вразнос и превратилась в плохо управляемую страну. Просто «заспокоить», «заболтать», вернуть ее на круги своя без экстренного «хирургического вмешательства» вряд ли уже было возможно. Но одно дело – компетентная хирургия (как минимум – план операции, операционная, ассистенты, анестезия, скальпель… хирург, в конце концов), и совсем другое – «вскрытие тела» кухонным ножом, производимое «народным целителем», знахарем, заменяющим анестезию камланиями и заговорами.

Взошедший на советский престол 11 марта 1985 года Михаил Горбачев предложить стране – кроме кухонного ножа, облыжных косноязычных наговоров да камланий – ничего не мог, но уверенно обозвал всё это «курсом», и страна вождю поверила…

Перестройка. Фото Сергея Феофилактова

Перестройка. Фото Сергея Феофилактова

Что же до экономических реформ как таковых, в послесталинском СССР их было не счесть. Отрыдав над гробом Иосифа Виссарионовича, усопшего в марте пятьдесят третьего, его «наследнички» принялись методично формировать образ «отрока для битья» из могучей, победившей всё и всех «сталинской экономики», параллельно перестраивая ее в гигантскую «экспериментальную лабораторию».

Экспериментировали при Маленкове, экспериментировали при Хрущеве, отбросив при этом назад на десятилетия сверхэффективное концентрированное «хозяйствование», между прочим – реально многоукладное (кто не знал, полюбопытствуйте в источниках, многоукладность «свернул» Хрущ). Сталинская экономика жестко была ориентирована на развитие и совершенствование именно всего комплекса народного хозяйства – целокупно и ангажировано: государственной стратегией и национальными интересами. Финансовым стержнем, «кровеносной системой» той плановой экономики являлся народно-хозяйственный хозрасчет – идейная противоположность «хозяйственной самостоятельности предприятий», зиждущейся на принципах локального, местечкового хозрасчета и – чего там лукавить – «шкурных» интересах отдельных коллективов и граждан, «в гробу видавших» интересы других коллективов и граждан, да и всей страны в целом.

Вспомнить хотя бы косыгинскую реформу планирования и управления народным хозяйством – она готовилась именно в правление Хрущева, но в 1964-м Никиту Сергеевича «турнули». А вот реформу «благословили» и провели в 1965–1970-м – так называемая «Золотая пятилетка». Одни считали и считают ее (реформу) проблеском света в «мрачном» административно-командном укладе страны, другие – «рыночной диверсией», заложившей долговременную мину под экономическое и политическое могущество СССР, которая стала одним из факторов, приведших впоследствии к закату державы: нельзя, дескать, венчать орла и жабу! Мол, «кружевные трусики» «свободного рынка» не приладить к могучему телу титана – только в качестве кляпа: чтоб задохнулся… На западе же косыгинскую реформу дюже хвалят, но приписывают авторство харьковскому экономисту Евсею Либерману, что если и верно, то отчасти: Косыгин и сам был «с усами» – да такого калибра, куда там заштатным, пусть и фартовым, профессорам типа Евсея! А вот факт одобрения реформы Западом на размышления наводит, поскольку давно уже не секрет: того, что советской (и в целом – российской) истории в реальную пользу оборачивалось – наши недруги никогда не хвалили и не похвалят, напротив – охают всё и переврут…

Подписывайтесь на обновления сайта «Бизнес и культура» в соцсетях!

new-ikonka-facebook-44x44.png
new-ikonka-twitter-44x44.png
new-ikonka-youtube-44x44.png
new-ikonka-instagram-44x44.png
new-ikonka-google-plus-44x44.png
new-ikonka-vk-44x44.png

Но предоставим «вынесение приговоров» экономическим реформам в СССР более достойным. Не то чтобы мне сказать нечего, поелику не «эксперт», экономике специально не учен. Во-первых, учен: политэкономию грыз не только в вузе – «Капитал» Маркса проштудировал самостоятельно еще в школьные годы, от корки до корки. И работы иных классиков марксизма-ленинизма, равно и критиков их именитых – западных и отечественных, знаю не понаслышке. Во-вторых, «хозяйствовать» выучила жизнь, и не «в огородах» учила – «на передовых», в самом что ни на есть эпицентре противоречивых экономических «замесов» той бурной эпохи и той, что за нею последовала.

Воздержусь от «вердикта» по иной причине: сам был активным подельником «ОПГ экономических реформаторов» – идейных и духовных наследников Лебермана да подобных ему «просветителей». Отмечу только, что указанное «экономическое просветление» одобрял вполне искренне. Реально думал: так хорошо, так справедливо, а державе моей – на пользу и вспомоществование! Прозрение пришло позже, по факту, когда жлобизнес захватил страну без единого выстрела, и не временно – в наморднике, на поводке (как при НЭПе в СССР или как в нынешнем Китае) – навсегда. Для СССР – навсегда. Не для новой нашей державы, которая, несомненно, – поздно ли, рано ли – но опомнится, встрепенется, отмоется: жлобизнесу в ней не место!

Реформы и бордель

В правление Андропова внедрение методов хозяйственной самостоятельности затеяли тотально, не маскируя уже под локальные отраслевые и региональные эксперименты: это была целевая программа перевода на полный хозрасчет всей экономики, исключая ВПК.

Была ли андроповская программа предтечей, прообразом «стратегии социалистической рыночной экономики», ныне известной как «китайский путь»? Авторство «поднебесного» формата стратегии приписывают то Чжоу Эньлаю, то Дэн Сяопину – может, и так: оба были мужами матерыми, прозорливыми, мудрыми. И главная мудрость их заключалась в том, что жили они долго и веско, рулили крепко – не давали всяким чертям из табакерок кухонными ножами вивисекцию державы затевать, подменяя при этом – под видом инноваций и реформ – саму парадигму, саму суть, державу образующую и крепящую, народ единящую…

Андроповские же новшества в первую очередь коснулись системы бытового обслуживания населения, куда приписаны были немногочисленные пока Службы семьи, – челябинская среди них оказалась крупнейшей. На тот момент в ее структуру входили: служба знакомств, зал торжеств (он строился: огромный, двухэтажный), цех производства атрибутики и обрядовые отделы городских загсов – в них работали наши штатные распорядители церемоний, проводящие обряды бракосочетаний, заодно продающие всякую чушь вроде свадебных ленточек, рушников, медалек, что на самом деле являлось неслабым полутеневым бизнесом… И я, будучи сотрудником Службы семьи, нежданно-негаданно оказался на гребне крутых перемен: та волна подхватила меня, закрутила и понесла…

Всё началось спустя четыре месяца после моего зачисления в штат тамадой.

Как всегда «вдруг» (хотя все знали) выясняется: заведующая Службой семьи нешуточно грешит «аморалкой». И речь идет не о мимолетных «женских шалостях» да «слабостях» – к ним, вопреки формируемому ныне образу Страны Советов, относились с пониманием: в разумных пределах. В данном же случае всё оказалось действительно «сильно запущено», с использованием служебного положения. Даму не просто увольняют – гонят взашей… Возглавить Службу предлагают мне, неожиданно так: для меня и коллектива.

Назначение предполагало двухмесячный испытательный срок в качестве и.о. (исполняющего обязанности), параллельно шло согласование в вышестоящих инстанциях. Испытание выдержал «на пять», инстанции «дали добро». Так я, двадцатидвухлетний «анархист», стал в январе восемьдесят пятого одним из самых молодых в стране хозяйственных руководителей – не ахти какого масштаба, конечно, но должность реально «командирская» – со всеми «вытекающими» и «втыкающими». Учитывая же специфику и новизну предприятия, его социальную значимость и явственную ориентацию на перестроечный дух времени, должность эта оказалась престижной и «имиджевой» (как сказали б сейчас) и открывала для ее носителя двери почти любых «кабинетов» городского и областного уровней.

Но вкушать прелести статуса времени не было. По наследству от предшественницы достались «скелеты», «кости», «черепушки», и не только «в шкафах». Бордель, например.

'Дитя реформ', картина в технике 'виржи', В. Смелянский, 1999

«Дитя реформ»,
картина в технике «виржи», В. Смелянский, 1999

Под прикрытием службы знакомств функционировал натуральный публичный дом. Молодых девчат из Челябинского госуниверситета по целевому набору принимали на работу в качестве социологов, а «по совместительству» – проститутками. Квалификация, знаете ли, такая: социолог-проститутка. Придумщикам столь замечательного ноу-хау, по всей видимости, не чужд был глубокий аналитический взгляд на контекст науки социологии…

Справедливости ради отметим: уговаривать девушек долго не приходилось, независимо от их семейного статуса. У одной, например, была полноценная и устроенная семья: работящий муж, дети, немаленькая квартира. Зарплаты у супругов – вполне приличные… «А все равно гуляла! Теперь вот – с пользой: еще и денег дают…» – примерно такую мотивацию озвучила мне именно эта семейная молодица в разговоре «по душам» во время «следствия».

Девочки-социологи «обслуживали» преимущественно темпераментных южан с городского центрального рынка. Заправляла борделем неприметная с виду приемщица заказов – та самая, что и предложила мне полгода назад работу тамадой. Она же координировала всю остальную «теневую экономику» Службы. Ее и всех «специалисток» уволили – кого по статье, кого по собственному желанию: мусор из избы, разумеется, начальство выносить не захотело. Но самому «расследованию», как и последующим моим «экономическим реформам» в рамках отдельно взятого советского учреждения, руководство объединения не только не мешало, наоборот – поддерживало сверх требуемого, особенно когда речь заходила о материальном и организационно-техническом обеспечении, о согласовании «в верхах» или чем-то подобном. Люди в руководстве были непростые, прямо скажем – не ангелы, но специалисты – выше всяких похвал. А тут еще – «время перемен»!.. Энтузиазм закипал на всех «этажах».

В советские времена крупные хозяйства и производства обязательно курировались «старшими товарищами» – либо по партийной линии, либо по линии ВЛКСМ (это весьма упрощенная формулировка, многообразные партийно-хозяйственные связи были на порядок сложнее, но в тонкостях разбираться не будем). Наше объединение «Прогресс» курировал лично заведующий сектором обкома КПСС Георгий Лазарев. Был он энергичным, обаятельным и сравнительно молодым человеком стремительной карьеры – тридцати двух лет. Отработал на тот момент в должности завсектором уже пятилетку, а до того успешно руководил заводом «Электрон», который возглавил в неполные двадцать пять. Я с ним познакомился по делам сугубо служебным, но впоследствии дороги не раз пересекались: и когда Георгий стал успешным предпринимателем, и когда депутатствовал в Государственной думе РФ разных созывов. Ничего плохого, кроме хорошего, от того знакомства не было, а в описываемых далее событиях роль «куратора из обкома» оказалась более чем положительной: без «доброго дяди в верхах» вряд ли разрешилось бы всё «миром да ладом». Но узнать о роли «покровителя» мне довелось лишь спустя годы. Так бывает…

Продолжение следует…

Текст: Василий Смелянский, Юрий Шевелев.

 

Читайте также
Проект «Книжная лавка»
«Избранное» на сайте «Бизнес и культура»
Проект «Музыка»

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.


Присоединяйтесь к нам!

new-ikonka-facebook-44x44.png
new-ikonka-twitter-44x44.png
new-ikonka-youtube-44x44.png
new-ikonka-instagram-44x44.png
new-ikonka-google-plus-44x44.png
new-ikonka-vk-44x44.png