Бизнес и Культура

Вольный русский мастер. День рождения отечественного шоу-бизнеса.
Часть 1

 Текст  

*      *      *

Живущим сейчас, в двадцать первом веке, наверное, непросто и представить такую реальность, в которой вся концертно-гастрольная жизнь страны подчинена государству – целокупно, с потрохами, безоговорочно. В СССР было именно так.

Так ли и задумывалось отцами-основателями СНК (Совета Народных Комиcсаров) – не знаю, вопрос, безусловно, интересный. Однако даже во времена пресловутых вольностей НЭПа:

когда артисты работали и шабашили на так называемой «гарантии», распределяя концертные сборы или гастрольные «общаки» по системе «марок» (типа современных баллов, начисляемых за популярность и творческий «вес» артиста плюс трудовой вклад в «общую кружку» – как называли валовый доход эстрадники, в «общак» или в «общий котел» – как это именовалось гастролерами иных жанров),

а власть еще не ограничивала артистический заработок «потолком» и налогами не шибко обременяла: всего «десятину» брала (десять процентов от сборов)… а администраторы-импресарио-антрепренеры «продавали» спектакли-концерты-программы по ценам «от балды»: «как фишка ляжет», «как масть попрет»,

так вот, даже в те лихие времена ни о какой самодеятельности в гастрольном промысле говорить не приходилось: пой, пляши, читай, играй, но по мандату, по направлению, по разрешению советских инстанций. И помни: недреманное око НКВД и финотделы бдят.

Еще круче «завязалось» в тридцатые, когда НЭП уже свернули, самих нэпманов, кто не свалил, «постригли-побрили» – в прямом и переносном смыслах, а заработки артистической братии тотально тарифицировали. Пока еще с привязкой к сборам. Но после Великой Отечественной, осмыслив с пристрастием в высоких кабинетах фронтовую вольницу концертных бригад, выводы сделали. И доходы артистов окончательно от коммерции отвязали, введя «актерские ставки» и так называемые «охранные нормы». «Нормы» регламентировали ежемесячное количество выступлений артистов.

Конечно, «сработать чёс» мимо госструктур всегда было можно – на свой страх и риск. И «работали». Обильно «окучивали» провинции, «бомбили» райцентры и города-миллионники, в столицах тоже «борзели» – от случая к случаю. Все семьдесят четыре года существования Советской власти сценический народ упорно «левачил», «шабашил», «халтурил» и «ходил под УК». С внятной перспективой покормить вшей да клопов на тюремной шконке или «потоптать зону». Но страх наказания редко кого и когда останавливал, напротив, тренировал «смышлялку».

Самих артистов по «экономическим» статьям сажали редко – только совсем уж бездарных (в плане мутных дел) фраеров, возомнивших себя башковитее тертых тузов-администраторов и затеявших «чёс» самостийно, «без папы». Именно так случилось с Борисом Сичкиным – всенародно любимым Бубой Касторским, который в одиночку побурагозил чуток на тамбовщине – да и огрёб…

Борис Сичкин в роли Бубы Касторского. Кадр из фильма 'Новые приключения неуловимых' (1968)

Борис Сичкин в роли Бубы Касторского.
Кадр из фильма «Новые приключения неуловимых» (1968)

Зато самих администраторов-ловчил «закрывали» штабелями при первой возможности. Взять, к примеру, воистину былинного фигуранта – Марка Наумовича Бендерского, генералиссимуса «чёса», хоттабыча воровства, зевса знакомств и связей, бывшего одно время главным администратором Москонцерта и много кем еще побывавшим. В том числе – чуть не верховным авторитетом всей теневой эстрады Советского Союза. Как заверяют сведущие люди, сидел он шесть раз. Всегда, мол, за одно и то же – дела концертные, хотя уголовная квалификация «ходок», вероятно, варьировалась.

Присоединяйтесь к нам в Telegram

facebook
twitter
youtube
instagram
google plus
vk

Начиная с середины пятидесятых (может, чуть позже) в Москве долгие годы с размахом и беспримерной наглостью функционировала нелегальная «эстрадная биржа». И располагалась она не где-нибудь в малодоступных для оперов и фраеров закутках – скажем, в Марьиной роще или на Таганке, а в самом центре столицы: улица Горького (ныне Тверская), 10. А что в Москве числится под этим адресом? Правильно! – легендарная булочная Филиппова, но не только она…

В том же здании расположена гостиница «Центральная», недобро воспетая городским фольклором. Та самая, которую Филиппов-сын, приболевший западничеством, открыл в 1911-м под именем «Франция», обустроив под роскошную затею четыре этажа наследного Торгового дома, предварительно расширив его за счет скупленных и после надстроенных соседних особняков.

В 1917-м Советская власть национализировала здание, расположенное стратегически не только с коммерческой точки зрения (там в прицельной видимости – Угловая Арсенальная башня Кремля: что из пушечки – прямой наводкой, что из трехлинейки с поднятой планкой – установил хомутик на риске «14» – 1400 шагов, аккурат километр! – и пуляй, не промахнешься).

Укрупнив пристрои, новые хозяева гостиницы довели расчетное количество постояльцев до шестисот и переименовали политически нейтрально: «Люкс». В целях конспирации, вероятно, ибо по факту следовало назвать – «Коминтерн». Или – «3-й Интернационал». Или – «Центр Мировой революции», поскольку гостеприимное место превратилось в Коминтерновское общежитие: и для временного постоя депутатов конгрессов и съездов Коминтерна, и для постоянного проживания его вождей и сотрудников аппарата, и в качестве приюта для политических эмигрантов – коммунистов, вырвавшихся или вырванных из цепких когтей буржуазии.

Правда, есть веские основания считать, что вывеску «Отель “Люкс”» здание № 10 по улице Тверской заполучило еще до судьбоносных перемен Февральской и Октябрьской революций, может, и так, а вся история ее переименованием большевиками – такая же «всем-известная-правда», как и свержение большевиками царя-батюшки… да ведь многое, что «не-совсем-так» или «совсем-не-так», становится общепризнанными и всем известными фактами, вот хоть зломогучее иго татарское возьми, хоть Русь-матушку – извечно отсталую, горемычную, нищую, рабскую, о чем во всех учебниках до сих прописано с притворной да приторной печалью!

Гостиница 'Люкс'
Гостиница 'Люкс' на почтовой открытке

Гостиница «Люкс». Почтовые открытки, 1910-е.

Как бы там ни было, но гостиница «Люкс» – Дом Коминтерна, «взяв под козырек» и заняв указанное место в строю, уверенно и без колебаний влилась в победный марш молодой Советской республики. Какие тут звучали имена, какие люди здесь квартировали! Георгий Димитров, Долорес Ибаррури, Вальтер Ульбрихт, Вильгельм Пик, Эрнст Тельман, Херберт Венер… Чжоу Эньлай и Хо Ши Мин (оба в 20-е – восходящие «звезды» Коминтерна). И Рихард Зорге, коминтерновский аппаратчик, будущий супершпион.

Но в 37-м и 38-м большую часть постояльцев «переселили» в ГУЛАГ, а кое-кого (почти всех, согласно молве, порою – без судебных формальностей) «заселили» сразу в могилы, свозив предварительно на Новослободскую – в Бутырку, в Пугачевскую башню, где угодивших под раздачу бесфартовых горемык как раз и делали «жмурами» – так повелось исторически.

Сами постояльцы свой приют прозвали «мышеловкой Сталина». Не только за перманентный «отсев» постояльцев. В «мышеловке» оставляли жить безвыездно семьи вождей и рядовых бойцов Коминтерна, отбывавших в долгие командировки за рубеж: для организации подполий, создания агентурных сетей, разжигания пожаров революций. По воле Кремля оставляли здесь даже семьи крупных политических деятелей – вплоть до первых лиц ряда социалистических государств. Чтобы те деятели правильно думали, когда руководили.

Коли всё правда, так не с нашей колокольни о том и судить. В реалиях быта той беспощадной эпохи, где люто сцепились миры и системы, где шла гражданская и интервенция, чуть позже – Вторая мировая, а следом, без антракта, – 1-я холодная, почти ядерная, – в этих реалиях «мышеловка Сталина» – далеко не худший эпизод. Уж точно – не изуверские бессмысленные бомбежки-нуления Дрездена, Токио, Хиросимы, Нагасаки, которые уже давно бы следовало приравнять к аналогичным по размаху и цинизму зверствам нацистов.

Гостиница 'Центральная', фото 1980-х

Гостиница «Центральная», фото 1980-х

В год смерти Иосифа Виссарионовича гостиницу вторично переименовали, и уже под этим названием она прочно укоренилась в позднесоветском народном эпосе: «Гостиница “Центральная”». Гостиница первой категории – не высшей, как «Метрополь», «Националь» или «Москва».

Старые постояльцы, кто выжил, растворились в новом послесталинском быте. А рассекреченную и открытую для всенародного доступа «Центральную» заселила публика иного рода, и не только рядовые командировочные, что ежедневно заполняют собой весь наличный гостиничный фонд столицы, как трудовые пчелы – улья.

Роскошные номера былых предводителей Коминтерна под свои резиденции облюбовали деляги: вальяжные акулы-администраторы – неофициальные боссы и воротилы эстрадного мира, которые официально числились на скромных должностях и окладах при Москонцерте, при ВГКО или вообще в штате провинциальной филармонии где-нибудь в Бобруйске или Улан-Удэ.

Невзирая на строгий гостиничный регламент, гостевали они в люксах по году и более, изредка отъезжая в непродолжительные командировки – то на «чёсы», то на зону. Ни в чем себе не отказывали: модные прикиды, понтовые «гайки» из рыжья, могутные «болты» с брюлями (кольца из золота высокой пробы, перстни, печатки с бриллиантами). Изысканные яства и марочный хмель, девочки в ассортименте – тут тебе и шмары, тут и актрисульки, и те и другие – «всегда готовы!» Здесь же и «пулечку расписать» – по червонцу за вист, но войдя в раж – так и по сотне!

А в «рабочее» – дневное время в этих же люксах (еще в легендарном буфете на втором этаже, о котором – чуть позже) «сочинялись» туры, «подбивались бабки», формировались артистические бригады, засылаемые на башленосные турне по городам и весям – во все стороны от Москвы.
По большей части те доходные вояжи были «левыми», мимо государственной казны и всевидящего ока отделов БХСС по борьбе с преступлениями в сфере культуры. Хотя немало и официальных гастрольных туров здесь было задумано, да всё – «в елочку», на радость руководителям и бухгалтериям филармоний и прочих государственных концертных организаций.

Снова в гостинице звучали громкие имена – и по делу, и всуе. Какие? Фамилии, звания? Вспомните пофамильно весь сценический бомонд советской культуры, приплюсуйте киношный и – не ошибетесь! «Шабашили» все. Если политкорректно: почти все.

Кадр из фильма 'Сердца четырех' (1941)

Кадр из фильма «Сердца четырех» (1941)

А какие люди теперь квартировали в «Центральной» и всем этим рулили! Давид Бара, Эдуард Смольный, Анатолий Игнатьев, Василий Кондаков, Леонид Григорьев и прочая, прочая. А в первую голову – уже упомянутый былинный персонаж: Марк Наумович Бендерский. Генералиссимус «чёса» и главком той самой «эстрадной биржи».

*      *      *

Но всё это гремело, бурлило, пенилось задолго до создания в Челябинске пока еще никому не известного кооператива «Творчество».

В конце восьмидесятых не Бендерский Марк Наумович и компания – а уже совсем другие герои фигурировали в громких делах теневого концертного промысла. Совсем другие! С некоторыми из них в скором времени (в конце 1987-го и в начале следующего) я познакомлюсь, даже стану совместно чего-то там «мудрить-воротить», но уже вполне легально. В рамках закона.

И в прославленных люксах «Советской» буду гостевать, кстати, не обнаруживая там ровно никакого шика, приписанного молвой этим номерам, привечавшим то вождей Коминтерна, то паханов концертного подполья. А сравнивать будет с чем: на излете восьмидесятых и в девяностые я побываю и поживу во многих «крутых» апартаментах прославленных отелей: «Националь», «Метрополь», «Москва», «Октябрьская», «Интурист», «Россия», «Космос», «Юность», «Украина»…

«Советская» в этом ряду запомнится лишь знаменитым буфетом второго этажа, где, кстати, некогда и вершили свои дела-делишки, где вели приемы и устраивали «сходняки» заправилы «эстрадной биржи». А с утреца в том буфете обильно терся «пьяный московский актив» – богема и прочие страждущие, трудно идентифицируемые по социальному статусу, зато крепко помятые. Благодетельный и сердобольный буфет был чуть не единственным в Москве питейным заведением, которое открывалось в «похмельную с-рань» – в 7-00, а предлагаемый страдальцам алкогольный ассортимент радовал многообразием и относительной дешевизной – что в разлив, что на вынос.

Заинтересовавшихся темой отсылаю к замечательным мемуарам Эдуарда Хруцкого, из которых и сам подчерпнул немало любопытного, что подтверждает и дополняет узнанное мною в ходе личного общения с действующими «акулами» и «зубрами» концертного мира. На протяжении ряда лет с ними сводила судьба и совместные проекты (о чем в следующих главах). Большой интерес представляет также историко-биографическая публицистика Александра Галяса…

Продолжение следует…

Текст: Василий Смелянский, Юрий Шевелев.

Читайте также
Проект «Книжная лавка»
Беседы с Алексеем Казаковым
Проект «Весь И.С. Бах»
«Арт-проект»

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram