Бизнес и Культура

Вольный русский мастер. Шелкография и судьба

 Текст  

бк продолжает публикацию отдельных глав из книги «Вольный русский мастер» Василия Смелянского и Юрия Шевелева, которая готовится к печати отдельным томом в челябинском издательстве «Диалог-холдинг».

Избранные главы романа опубликованы в книге
Юрий Шевелев: «Жизнь людей»

Предыдущие публикации здесь:
Роман-хронология «Вольный русский мастер»

Вольный русский Мастер за своим рабочим столом в апреле 2010-го

Вольный русский Мастер за своим рабочим столом в апреле 2010-го

В июне 2010 года в Мюнхене он станет трехкратным чемпионом всемирных полиграфических олимпиад FESPA Awards, победив своими сериграфическими работами в номинации № 1 уже в третий раз подряд. Предыдущие «золотые» награды (дополняя «серебром» в этой же и других номинациях) Василий Смелянский во главе уральской полиграфической сборной завоевали в 2005-м – Мюнхен, XIV олимпиада (это было для России первое «золото» за всю полувековую историю самого престижного состязания мастеров мировой полиграфии) и в 2007-м – Берлин, XV олимпиада.

Четырехкратным чемпионом FESPA Awards Мастер станет в 2013-м – Лондон, XVII олимпиада. Она будет последней настоящей олимпиадой, поскольку обновленный топ-менеджмент FESPA принимает линию на усиленную коммерциализацию и отказывается от трехлетнего цикла выставок FESPA (и сопутствующих им олимпиад) в пользу ежегодных, от участия в которых Мастер решает воздержаться.

Шелкография и судьба. Часть 1: интродукция

«Шелкография» – не очень корректное, но прижившееся называние одного из способов трафаретной печати. Англоязычный аналог термина – «скринпринтинг», применительно же к художественному промыслу – «сериграфия».

Трафаретная печать – это технология послойного нанесения красящих мелкодисперсных составов на ткани, бумагу, посуду, любые другие материалы и поверхности. Если описывать технологию схематично, на уровне концепта, суть такова…

Красящее вещество продавливается ракелем (что-то типа шпателя, но с резиновой или пластиковой рабочей плоскостью) через натянутую на раму сетку – сито (это и есть screen, ячеистый экран, а сетка действительно бывает из специального шелка, но ныне – уже крайне редко, сита из шелка остались славной вехой в истории шелкографии). В тех местах, где наносимого на поверхность красящего слоя быть не должно, сито «наглухо» закрывают «трафаретом» (например, отвержденной эмульсией, а было дело – заклеивали изолентой или вырезанными из подходящей бумаги шаблонами, что делают опытные мастера и поныне – для локальных корректировок).

Если же печатаемое изображение многоцветно (многослойно), то после просушки первого слоя краски (или электропроводящей субстанции – в случае печатных плат) «экран» меняют на следующий – уже с другим трафаретом – столько раз, сколько красок (слоев) предусмотрено творческой волей разработчика.

Примерно так работает мастер шелкограф, однако оснащенность оборудованием и химикатами ныне может конкурировать с самыми 'забористыми' супертехнологиями

Примерно так работает мастер шелкограф, однако оснащенность оборудованием и химикатами ныне может конкурировать с самыми «забористыми» супертехнологиями

Вот так – слой за слоем – при трафаретной печати появляются изображения на тиражируемой картине-сериграфии, на фирменном бланке или визитке, на модном платье или футболке, на дорожном знаке, приборной панели. Схожим образом, в общем и целом, являются взору и закомуристые токопроводящие «русла» на печатных платах радио- и микроэлектроники.

Но и любой современный принтер, равно и 3D-принтер по идейной сути, – тоже трафаретная печать. И гальванопластика, и наноконструирование, и генная инженерия, и прочая, прочая, прочая… Только вот в различных видах промышленной печати и во всяческих нанотехнологиях вместо «продавливания сквозь сито» используют различной природы силовые взаимодействия, в качестве «трафаретов» – силовые матрицы, управляемые программными алгоритмами, а «краской» являются наночастицы, молекулы, ионы да прочая сверхмелкота.

Исходя из сказанного, почти верным, хотя и поэтически размашистым, будет заявление: всё мироздание «отпечатано» и продолжает самовоспроизводиться «методом трафарета»! А Первопечатник всего –… (здесь каждый сам вправе подставить любезную его мировоззрению дефиницию или имя Первопричины сущего).

'Чемпионский' станок-полуавтомат трафаретной печати Saturn Platinum типографии 'Форт Диалог – Исеть', на котором мастерами Юрием Лахиным и Ольгой Пьянковой были отпечатаны под авторским контролем В. Смелянского его наиболее известные бук-арт-объекты в технике 'сериграфия', среди которых – 'работы-чемпионы' FESPA Awards 2010 и 2013

«Чемпионский» станок-полуавтомат трафаретной печати Saturn Platinum типографии «Форт Диалог – Исеть», на котором мастерами Юрием Лахиным и Ольгой Пьянковой были отпечатаны под авторским контролем В. Смелянского его наиболее известные бук-арт-объекты в технике «сериграфия», среди которых – «работы-чемпионы» FESPA Awards 2010 и 2013

Подписывайтесь на обновления сайта «Бизнес и культура» в соцсетях!

new-ikonka-facebook-44x44.png
new-ikonka-twitter-44x44.png
new-ikonka-youtube-44x44.png
new-ikonka-instagram-44x44.png
new-ikonka-google-plus-44x44.png
new-ikonka-vk-44x44.png

В Советском Союзе практиковалась в основном именно «промышленная печать», а собственно «шелкография» присутствовала эпизодически, в виде экспериментов: в текстильной промышленности, в полиграфии, в художественных промыслах, но это – официально. Ибо в «теневом» секторе расторопные, предприимчивые и небесталанные «цеховики» да кустари-одиночки вовсю «трафаретили» контрафакт.

Контрафакт в те времена так не называли – политкорректностью язык припудрить еще не додумались, вещи и явления предпочитали именовать «как повелось» либо уж словцом новым, но внятным и «говорящим», доходчивым, в данном случае – «самопал». А еще – «самострок». И – конечно же! – «дерибас». Эта восхитительнейшая дефиниция, как всем понятно, отсылает прямиком на главную улицу Одессы – города искони «пиратского», «антикопирастного» – на легендарную Дерибасовскую, окрест которой густо кустились (как присно, и ныне, и вовеки веков) бессчетные подпольные «мастерские», готовые изладить любую «фирмУ» от любого существующего и несуществующего бренда.

Понятно, однако ж, что лихие одесские хлопцы обеспечить самопальной «фирмОй» всю страну никак не могли, хотя б и хотели. Поэтому своя «Дерибасовская» (в качестве концепта, не улицы) имелась почти в каждом более-менее крупном населенном пункте бескрайнего СССР. Особенно выделялись южные республики, – кто из моих сверстников не помнит «настоящих штатовских», «итальянских», «испанских» ботинок и полуботинок, сапог и полусапожек в стиле «казаки» и «вестерн» – made-in-Армения, и – что характерно, судари, – были те «казаки» реально крутыми – что фасоном, что качеством, порою ж – не хуже своих прототипов от Lucchese и Pikolinos…

А если – к тому еще – добавить отзывчивых к нуждам старшего брата «братушек» по социалистическому лагерю (особенно выделялись шустрые поляки), то понятно, отчего «фирмОвые прикиды» на советских гражданках и гражданах вовсе не были редкостью, как пытаются в том убедить «правдивые» «исторические» сериалы и блокбастеры – что западные, что отечественные. Так ведь и настоящего, не «самопального» импорта в СССР вполне легально поставлялось немало – более чем, а уж какие потоки контрабанды текли через 20000-километровую сухопутную и 47000-километровую водную границы гигантской страны!..

Поэтому уже с начала восьмидесятых – даже не апеллируя к столичным Москве и Ленинграду, а говоря только о Челябинске и Свердловске, – я почти не встречал людей (за исключением конкретных маргиналов: алкашни, бичей, бомжей), в чьих гардеробах не присутствовало бы той или иной фирмОвой шмотки: австрийской или итальянской обуви, штатовской «джинсы» в ассортименте, канадских или турецких дубленок, турецкой же и греческой кожи любого функционала, импортного нижнего белья и «многонациональной» парфюмерии и проч.

Повидал же людей предостаточно! – в городах и весях, во всех мыслимых и немыслимых социальных группах. А вот сколько шмотья из того «забугорного» обилья было не «самопалом», не «дерибасом» – то вопрос, большой вопрос, ответа которому – нет, да и быть не может. Бесспорно одно: доля контрафакта в СССР была значительно меньшей, несоизмеримо меньшей по сравнению с ситуацией девяностых и нулевых, когда «свободный рынок» заполонил контрафактом всё целиком, почти всё. Ведь только Эллочкам Людоедочкам из самозваной «элиты» неизвестно, что так называемые «бутики» почти стопроцентно забиты именно поддельной продукцией, которую, кстати, наряду с откровенными кустарями-контрафактчиками, те самые хваленые бренды сами ж и выпускают – в эпических объемах, на своих же производствах…

«Подделка под себя», «контрафакт собственной продукции» – это вовсе не оксюморон, не парадокс. Полюбопытствуйте! Вот «эффективные менеджеры» «фишку просекут» с лету, но они об этом и так знают, ибо по той же схеме все девяностые и добрую часть нулевых работала немалая часть отечественной промышленности, алкогольной в частности. Заинтригованным темой челябинцам, например, рекомендую, «покопать» в славной истории бывшего ликероводочного завода «Казак уральский» (сейчас это уже совсем другая организация, безусловно – вполне добропорядочная).

Впрочем, свой «Казак», и не один, отыщется везде, как только кто-то где-то что-то начинает «эффективно менеджерить», и здесь страна, национальность, общественно-политический строй – вовсе «не при делах»: «человек – мера всех вещей», как, по уверениям Платона, любил говаривать низвергатель богов Протагор, а вослед ему, начиная с эпохи Просвещения, вторит и вся мировая либеральная общественность, правда – не договаривая (что дело обычное) столь «вкусную» мысль до конца: «Человек есть мера всех вещей существующих, что они существуют, и не существующих, что они не существуют» (Платон, Теэтет 152а), из чего явствует не только сомнительность и относительность познания как инструмента, но и глубокий сарказм по поводу претензий возомнившего хомо сапиенса на «авторитетность» и «объективность» в любых своих вердиктах и суждениях.

…Но при чем здесь обрядовая атрибутика и где обещанный в конце предыдущей главы «поворотец», долженствующий, по уверениям рассказчика, проиллюстрировать библейский тезис «Пути Господни неисповедимы» на примере судьбы отдельно взятого советско-российского гражданина? А вот при чем.

 

 

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram