Бизнес и Культура

Вольный русский мастер. Тамада и антиалкогольный Указ

 Текст  

бк продолжает публикацию романа-хронологии «Вольный русский мастер» Василия Смелянского и Юрия Шевелева, который готовится к печати отдельным томом в челябинском издательстве «Диалог-холдинг».

Избранные главы романа опубликованы в книге
Юрий Шевелев: «Жизнь людей»

Предыдущие публикации здесь:
Роман-хронология «Вольный русский мастер»

'Чаепитие в Мытищах, близ Москвы', Василий Перов (1862)

«Чаепитие в Мытищах, близ Москвы», Василий Перов (1862)

Тамада и антиалкогольный Указ

После некраткого экскурса в век XXI вернемся в XX и восстановим последовательную (почти) хронологию повествования.

Двадцатипятилетнего героя мы оставили в середине восьмидесятых, где склонный к авантюрам, подвижный в пространстве, любимый музами, силовыми ведомствами и слабым полом поэт, лавируя в шквальных ветрах перемен, всё еще стоит за штурвалом Службы семьи, не прекращая при этом жизнерадостно тамадить.

В мае восемьдесят пятого на страну стихийным бедствием обрушился антиалкогольный Указ. Проникнувшись светлым оптимизмом его инициаторов (которые именно в этом начинании, как окажется после, были правы, но несвоевременны и неумны), я пишу первый в стране официальный сценарий безалкогольной свадьбы, рассчитанный на воплощение в форме игрового «интерактивного» театрализованного представления. Сценарий печатается одним из издательств Министерства культуры – солидным тиражом, «для внедрения и распространения передового опыта». От издательства мне гонорар и «решпект», от родного объединения – премия и «уважуха».

Руководство объединения озадачивается созданием свадебной агитбригады, способной «сыграть-сплясать» описанное сценарием действо. За основу берем группу музыкантов – «шоу-коллектив», в нынешних терминах – уже работающую в свадебном «промысле» под эгидой Службы семьи.

Эти бойкие и небесталанные ребята, наряду с другими ВИА, джаз-бэндами и камерными оркестрами классического состава, играли в загсах на торжественных церемониях. Когда же на застольное мероприятие, помимо тамады, клиент заказывал не просто «баян», а «цельный ансамбль», чаще всего я выбирал эту группу. А под Новый год ребята еще и «дедморозили» – также доходный промысел по ведомству моей конторы.

Под шоу-затею руководство заказывает эскизы, а утвердив, оплачивает изготовление по ним дорогостоящей утвари и сценической одежды, подробно описанной мною в сценарии. Чего стоила одна только гигантская зеленая скатерть, затейливо расшитая по краю русским узором – вручную, золотой нитью! Даже посуду – темно-коричневые керамические крынки, чайнички, чашки, графинчики и прочее – заказали в производственных мастерских худфонда Союза художников. Ребятам – музыкантам-затейникам – изготовили стилизованные наряды «ля-рус», а мне – безальтернативному распорядителю-ведущему всего действа – в модном салоне изладили велюровую блузу цвета морской волны с ниспадающими в накат рукавами (нечто в стиле поэта-имажиниста), да надевал я ее раз всего: «тамадить» в велюре жарковато и потно – попробуйте.

Вот с этой нарядной, антиалкогольно ориентированной бригадой мы начали колесить по городам и весям орденоносной Челябинской области, играя свадьбы «всухую». Стоила сия затея для клиента недешево, но нас заказывали: в целом народ одобрял тенденцию «трезвой свадьбы», столь красочно воплощенную в обрядовом действе, но вносил, разумеется, небольшие коррективы – «правочки».

И на безалкогольных свадебных столах спиртное таки было, да не в бутылках и графинах – в безобидных заварных чайничках, которыми вдруг стало модно сервировать застолья не под конец мероприятия, а изначально, окружая при этом чайнички обильной закуской вместо приличествующих чаю десертов. Тогда-то, вероятно, искусствоведам, искушенным в чаях любой крепости, и открылись новые грани сюжета всенародно любимой картины «Чаепитие в Мытищах», да прояснились иные – неожиданные и непостижимые для современников Василия Григорьевича Перова прозорливые смыслы…

Впрочем, одну-единственную свадьбу реально без капли спиртного мы провели, и нас не побили. Наоборот – благодарили, руки жали, дивясь и себе, и нам, и наглядной обыкновенности чуда, которое – в шаговой доступности каждого: стоит лишь захотеть, проявить трезвую волю, оформить заказ в Службе семьи…

Проводив «молодых», а чуть позже – и трезвых гостей, в опустевшем кафе, даже стены которого казались впавшими в ступор от доселе невиданного, родители молодоженов и наша свадебная бригада прочувственно-бурно умилялись сотворенному: «Подвиг! воистину подвиг!..» За подвиг же – грех не выпить. Не выпить за геройство – уже за гранью ментальной. Ну и… (Родители, как выяснилось, прятали в подсобке изрядное количество водочки и коньячка – «на подстраховочку».)

Кадр из фильма 'Самогонщики' Леонида Гайдая (1961)

Кадр из фильма «Самогонщики» Леонида Гайдая (1961)

Примерно так претворял я в жизнь светлые идеи партии и правительства – светлые посылом, да посыл-то от хлыста оказался: обернулся ожогом. И поводья – уже вовсе хилые были, и не в тех руках, что норовистой Русью править могут. Буйная часть народа ожидаемо обиделась и плюсанула к иным «обидкам», готовя «предъявить всё разом».

Но против самой концепции «антиалкогольного щита» – возразить не имею. И никогда не имел. Ни в годы тамадейства – на излете былого величия державы, ни сейчас – во времена полусмутные, вороватые, что сопутствуют возведению новой державы – на руинах старой, никем не поверженной, но ушедшей.

И в данном вопросе – чем пафоснее и тверже, тем вернее: против пития как образа жизни необходимо подниматься миром – всей мощью государства. Особенно учитывая факт, что исторически наш гиперэтнос – и в древнерусском, и в царско-императорском, и в советском его форматах – всегда был из наименее пьющих сообществ мира, лишь изредка впадая в бесноватую распущенность с сопутствием «зелий» – не только алкогольных. Преимущественно – по случаю смут и разрух, да еще по результатам «затей» горе-реформаторов.

В исполнении же горбачевской команды даже такое, безусловно, дельное, нужное начинание обернулось своей полной противоположностью. Оттого-то народ и прозвал главного перестройщика эпохи сардонически-ласково: «лимонадный Джо», «минеральный генсек».

Антиалкогольный указ обернулся «антииконой», «доказательством от противного», «доведением до абсурда», «удобрением почвы» под грядущее спаивание страны с прицелом на тотальную «зачистку» аборигенов «огненной водой». Процесс же «зачистки» территорий с помощью зеленого змия на протяжении четырех последних столетий в совершенстве уже отработали колониалисты-«просветители» многих стран, включая предпринимателей-выродков царской России – «героев» освоения дальневосточных и северных территорий.

Как можно быть против антиалкогольной идеи, если даже в таком бездарном исполнении (или, наоборот, – виртуозно задуманном для иных целей?) злосчастный Указ имел фантастический оздоровительный и демографический эффект: сокращение в разы реального потребления алкоголя (рост теневого производства и самогоноварения даже близко не компенсировал трехкратного снижения легальных продаж), невиданные в отечественном народопопечительстве темпы роста продолжительности жизни, роста рождаемости, сокращения смертности, травматизма, преступности и т.д. и т.п.

Но ведь и полезной пилюлей легко залечить насмерть, если смешать еще с чем «правильно-несовместимым», дозу удесятерить, время подходящее выгадать, главное же – запихивать те пилюли в рот силой да огулом – больным и здоровым. Вот именно этого «целебного насилия» без разбору от немощной по факту власти народ и не понял. И не простил. Не того масштаба и авторитета вожди были, чтобы народ смели через колено гнуть, поучать уму-разуму да еще и талдычить о пользе нации, когда сами же ту нацию «сливать» затеяли – вместе с ее великой историей, ее нравственными устоями и возвышенными идеалами. А то, что уже «сливали», – почуяли все.

Если добавить к тому и удручающие для бюджета финансовые последствия, совпавшие по времени с нарастающим мировым и внутригосударственным экономическим кризисом…

Короче: протрезвели – прослезились! Так стало и того хуже. Народная автомудрость гласит: водить не умеешь – не езди юзом, назад не сдавай… вообще рулить не лезь! Тому же вторит и опыт военный: отступление большего искусства требует, нежели наступление.

Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом, искоренении самогоноварения» был опубликован 16 мая 1985-го. «Отступление» – проводимое еще скудоумнее, еще тупее, чем провальное «наступление», – началось в 1987-м, завершилось в 1990-м.

Именно на фоне поэтапного сворачивания антиалкогольной кампании страна ринулась в мутные хмельные стремнины, догоняя рукоплещущих «прогрессивных» соседушек в бесконтрольном наслаждении «общечеловеческими ценностями», главная из которых – тотальная свобода от морали, традиций, нормального образа жизни, в том числе – трезвого. Принося при этом несметные «пьяные» барыши владельцам и менеджерам корпорации «Права/свободы, closely held Corporation».

В.С. в Берлине. Вторая победа на FESPA Awards, июнь 2007

В.С. в Берлине. Вторая победа на FESPA Awards, июнь 2007

P.S. Сентябрь 2017

Сам же не потребляю с 2010-го. Позволяю себе пару-другую кружек пива за год.
Но зароков не давал, и трезвенником себя не считаю. Не пью, и весь сказ.
А перестал просто: просто перестал.

Подписывайтесь на обновления сайта «Бизнес и культура» в соцсетях!

facebook
twitter
youtube
instagram
google plus
vk

Алаверды, генацвале!

Подведу статистический итог своей «тамадейской» карьеры, начатой по воле случая в июле 1984-го.

Всего на моем счету оказалось более двухсот сыгранных свадеб и юбилейных торжеств. Руководя Службой семьи, тамадить не прекращал, не прекращал и позже, работая в номенклатуре Управления культуры. Последнюю свадьбу профессионально – за гонорар – отработал, кажется, в конце 1987 года. Но и всю последующую жизнь как-то само собой приходится быть тамадой на дружеских собраниях, семейных праздниках, свадьбах родственников или ведущим на торжественных мероприятиях. Ничуть не огорчен этим фактом – «Алаверды, генацвале!», что в поэтическом переводе с арабо-турецко-грузинского лингвистического замеса означает: «Бог дал! душа моя, любовь моя»…

Как-то, собравшись с друзьями на похмел-симпозиум, заключил пари: мол, являюсь единственным тамадой в реестре штатных единиц Госкомстата. Случилось это в московском кафе на Неглинной, в одно из моих посещений стольного града. Через дорогу находился адресно-справочный стол, доинтернетовский аналог Гугла. Там, помимо собственно адресов, за сорок пять копеек можно было узнать всё, кроме государственных тайн, разумеется, – какой вес у слоновьего хвоста, например, или зачем Пизанская башня падает, а Спасская стоит во фрунт?..

Делаем запрос: «Сколько в СССР штатных распорядителей семейных торжеств (тамада)?» – получаем ответ: «Один». Этот один – я. К всеобщему восторгу достаю свое коричневое удостоверение и выигрываю ящик чешского пива, за которым и отправляемся тотчас в ресторан «Прага», где этот дефицит (в те времена – дефицит) грузчики реализуют со служебного входа – по государственным, однако ж, ценам: 42 копеечки за бутылку.

«Алаверды, генацвале!»

Продолжение следует…

Текст: Василий Смелянский, Юрий Шевелев.

Читайте также
Проект «Книжная лавка»
Беседы с Алексеем Казаковым
Проект «Весь И.С. Бах»
«Арт-проект»

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram