Бизнес и Культура

Время Григория Веричева

Неудержимый

Неудержимый

бк представляет воспоминания известного челябинского борца 1970-1980-х годов Владимира Тимофеева и заслуженного тренера России Александра Миллера о своем выдающемся современнике Григории Веричеве

Время Григория Веричева

В истории отечественной борьбы 1980-е годы с полным правом можно назвать эпохой Григория Веричева. Даже родоначальники дзюдо японцы, чрезвычайно скупые на похвалу, признавали непререкаемый авторитет колоссального атлета.

Его путь показателен для каждого, решившего посвятить жизнь большому спорту. Выдающийся мастер сумел выстроить свой собственный алгоритм подготовки к самым ответственным соревнованиям. Его победы в престижнейших турнирах – уникальный опыт стратегической мудрости и тактической изворотливости, помноженный на незаурядный спортивный характер и редкую харизму.


Правда, не только Веричевым исчерпываются «перестроечные восьмидесятые». В эти годы на большую спортивную арену вышли мастера, родившиеся в конце пятидесятых и в первой половине шестидесятых годов, – от Владимира Тимофеева до Дмитрия Худякова. А еще стали появляться новые тренерские школы: Виктора Мосейчука, Александра Миллера, школа борьбы в горнозаводской зоне Челябинской области…


И уже к началу «лихих девяностых» годов наметилась очевидная смена поколений в южноуральском дзюдо: заканчивались десятилетнее «владычество» Григория Веричева и тридцатилетний тренерский подвиг Хариса Юсупова…

razdelitel-3

Шел 1974 год, в Челябинске проходил интересный турнир – мемориал Рихарда Зорге. В тяжелом весе боролся молодой парень из Свердловска – долговязый, несколько нескладный, с какой-то непонятной техникой.

Пока еще третий

Пока еще третий

Например, ему вполне удавался бросок через спину с колен, который больше подходил для крепко сбитых парней – небольшого роста, стремительных, как наш Геннадий Ившин. А этот свердловчанин был медлительный, все известные приемы делал как-то своеобразно, но… раз за разом выходил на татами и одолевал одного за другим всех своих соперников. И он вполне уверенно добрался до схватки за выход в финал, где ему предстояло бороться с сильным челябинским мастером – чемпионом России Виктором Плаксиным. Он считался очевидным фаворитом соревнований, к тому же был старше соперника на 8-9 лет – взрослый мужчина в полном расцвете сил, и мало кто сомневался, что первое место у него в кармане. На фоне Плаксина юный свердловчанин казался еще щенком, а звали его – Гриша Веричев…

Прошло сорок лет, а та схватка до сих пор стоит перед глазами ее свидетелей. Выходит опытный Плаксин и сразу делает бросок на ваза-ари – классическая задняя подножка с подхватом. Следом проводит бросок на юко и еще один юко. Начинает делать удержание – надо было всего 25 секунд, но за 5 секунд до гонга Веричев выползает. Всего полторы минуты идет схватка – а уже столько оценок, столько движений… Публика уверена, что Плаксин сейчас разберется с юношей. Однако нет. Потихоньку, потихоньку Веричев начинает отыгрывать одно движение за другим, проводит прием за приемом…

Уже в сборной

Уже в сборной

И тут все видят, что Плаксин не тянет, что он уже «сдох» – ничего не может сделать. Гриша делает бросок, еще бросок на ваза-ари и проводит удержание – чистая победа! С тех пор он и запомнился… выиграл у явного фаворита, вышел в финал взрослого турнира, правда, там просто отдает схватку Виктору Подкопаеву, которому очень надо было получить мастера спорта.

К Грише подошли челябинские ветераны и популярно объяснили молодому парню, что если, дескать, он хочет жить в Челябинске, поступить в институт и закрепиться, то надо понимать, что «правила здесь устанавливаем мы – местные». И Гриша без лишних вопросов не вышел на схватку… Он на тот момент был всего лишь призером Союза по юношам, а в Челябинск приехал поступать в институт физкультуры – и принял участие в престижном турнире. А было ему всего около 17 лет.

razdelitel-3

Бытует расхожая версия, что Веричева в Челябинск «сманил» Харис Юсупов, но она только кажется логичной и правдоподобной. Ее отрицал и сам Юсупов, да и люди, по-настоящему сведущие, считают, что Григорий сам нацелился в Челябинск.

Первый

Первый

Он чувствовал, понимал, что здесь действительно сложилась уникальная ситуация – на базе динамовской школы сконцентрировались практически все «прогрессивные борцовские силы». Да, он поступил в институт физкультуры, но ни о какой площадке «Буревестника» или другого общества речи быть не могло – только «Динамо», только Юсупов, но не потому что тот его позвал, а потому что так решил сам Веричев. Его в принципе было очень сложно заставить делать что бы то ни было. Если б он сам не захотел – то никогда бы не приехал в Челябинск. Наверняка у него была возможность поступить в институт в Свердловске, и земляки, вероятно, не хотели его отпускать, но он легко ушел от первого тренера.

Захотелось поехать в Челябинск – и все дела! И, скорее всего, он ни с кем и не советовался. Зачем? Есть ясная цель и понимание, что именно в челябинском «Динамо» практически была реализована идея японского института борьбы «Кодокан». Сюда на так называемый «День борьбы» из года в год каждую пятницу собирались сильнейшие мастера со всей округи – из Магнитогорска, «сороковки», горнозаводской зоны – от разных ведомственных спортивных обществ: «Буревестника», «Локомотива», «Трудовых резервов».

Хорошая тренировка

Хорошая тренировка

Разбор полетов

Разбор полетов

Сильным борцам как воздух нужна была конкуренция, возможность всласть набороться, да и просто посмотреть, подметить: кто что может и куда движется. В «Динамо» сложился четкий недельный распорядок: понедельник-вторник – учебные тренировки; среда – только утренняя тренировка; в четверг – учебно-тренировочная работа и схватки с определенными заданиями, скажем, «один нападает, другой защищается»; а пятница была посвящена именно спаррингам – шесть-семь схваток с полной отдачей…

Просто веселое настроение

Просто веселое
настроение

Однако приживался Гриша непросто, в первые год-два ему частенько было не по себе. Иногда он внезапно срывался и уезжал домой, очень скучал по родным, по любимой девушке. Юсупов выходил из себя: «Вот что с ним делать? Я уже не знаю, что с ним делать! Как с ним можно вообще работать?» На первом курсе примерно через каждые две-три недели, никому ничего не говоря, Веричев садился в поезд и уезжал домой. Тут все бегали, искали его – то на соревнования надо ехать, то еще что-то по плану делать. А он просто садится – и уезжает. Потом опять возвращается в Челябинск – берется и за тренировки, и за учебу. Он, конечно, очень ценил Юсупова, но нельзя сказать, что подчинялся ему беспрекословно. Поначалу нарушения дисциплины были регулярные, но со временем как-то все потихоньку нормализовалось.

Гриша оброс друзьями, близко сошелся с Сергеем Прониным, Славой Поповым – и стал чувствовать себя «в своей тарелке». Здесь он был уже «как дома». И поездки в Свердловск почти прекратились. Тем более что он очень рано женился – как только это стало возможным по возрасту, так и свадьбу сыграли. Теперь его семья была уже в Челябинске. Харис успокоился, перекрестился – все устаканилось. Веричев выдал хороший результат – выиграл Союз по молодежи, еще что-то – ему выделили квартиру, жизнь устраивалась. Кстати, ему много раз квартиры выделяли от спорткомитета. Первая квартира была однокомнатная, зато в самом центре города – в районе проспекта Ленина. С тех пор Челябинск стал для него родным… А про родителей он говорил немного: отец – инженер, мама – преподаватель, да еще был старший брат, с которым часто дрались в детстве, и у Гриши самая главная детская мечта была – «насолить» старшему брату. Когда они выросли, то виделись крайне редко…

А баранов жалко

А баранов жалко

Хореографический этюд

Хореографический этюд

Сокурсники и собратья по борьбе признают, что Веричев являлся очевидным лидером, казался взрослее своих лет. У него был твердый характер – он точно знал, чего хотел в жизни, и четко видел, как достигать поставленных целей. И в борьбе перед каждой схваткой он ясно понимал тактический план, например, как нужно перекрыть руку или выбрать стойку, чтобы быть максимально неудобным для противника.

Работа в партере

Работа в партере

В юношеские годы в Свердловске он в основном выступал в турнирах по самбо, занимал вторые-третьи места. С переездом в Челябинск значительно расширился круг партнеров в его весовой категории. На тех же «динамовских пятницах» он мог капитально набороться с Плаксиным, Конопляником, а главное – с Бетановым, который был постарше, поопытнее, мастеровитее и щедро делился с Веричевым, помогал ему оттачивать мастерство. Тогда у нас было несколько сильных «тяжей» и «полутяжей», которые по уровню претендовали на первую «пятерку» в Союзе.

Григорий попал в очень благоприятную конкурентную среду, в которой можно было бесконечно развиваться, тем более что у него было очень мощное желание бороться и постигать все премудрости единоборства… И его мастерство росло на глазах: если среди юношей в стране он только-только подходил к пьедесталу, то уже среди молодежи ему практически равных не было. Он спокойно выигрывал молодежное первенство СССР и по самбо, и по дзюдо. Однако его почему-то почти не брали на международные турниры, первенство Европы и т.п. Складывалось впечатление, будто его успехи сознательно не замечались. Это было странно…

За мгновение до победы

За мгновение
до победы

И в этой не очень понятной истории интересен Харис Юсупов. Да, его роль в создании южноуральской школы борьбы неоспорима – основоположник… Он действительно, как никто другой, был способен увлечь, мотивировать, повести за собой тех, кто поставил на большую спортивную карьеру свою молодость и здоровье. Харис мог их заставить до последнего предела выкладываться на тренировках, в состязаниях, но и создавал все возможные условия для их развития и стоял горой, когда надвигалась какая-то «внешняя угроза».

Но уже к середине 1970-х годов у Юсупова заметно усложнились отношения с коллегами и спортивными функционерами на союзном уровне – ЦС «Динамо» и сборной СССР. Челябинцы, естественно, конкурировали с другими школами борьбы, особенно Киевской и Курской. Возникали серьезные конфликты в борьбе за место в сборной страны. На этой почве у Юсупова возникали какие-то разногласия, особенно с его вечным оппонентом Михаилом Скриповым из Курска. Очевидцы даже считают, что эти два заслуженных тренера Советского Союза ненавидели друг друга! И при этом Юсупов, случалось, позволял себе в присутствии своего недоброжелателя, например, нелестно отзываться о главном тренере сборной страны, сетовал, что тот дает челябинским сборникам не ту нагрузку и вообще мало смыслит в борьбе.

Иппон

Иппон

Конечно, для его собеседников такая искренность была отличным подарком: они тут же бежали к главному тренеру и докладывали. Ладно бы во главе сборной стоял тренер понимающий, типа В.М. Андреева, который, кстати, хорошо относился к Юсупову. Но в 1976-м Владлен Михайлович покинул сборную страны, в которую пришли другие люди и воцарились иные нравы…

В общем, сложилось так, что сложное, негативное отношение к Юсупову со стороны столичных руководителей невольно распространялось и на его учеников. Поэтому если ты был «харисовский», то тебе надо было предъявлять безусловные аргументы своей состоятельности, чтобы занять место в основном составе сборной страны, например, для участия в чемпионате Европы. И если под этим углом рассмотреть всю предысторию, то станет очевидным, что в конце семидесятых в сборную входили только те челябинцы, которых ну уж никак нельзя было не включать в основной состав и которые буквально сокрушали всех своих соперников. И не то чтобы Юсупов как-то сознательно навредил карьере отдельных своих учеников, просто это явилось неприятным следствием особенностей его характера.

razdelitel-3

В 1976 году Веричев выигрывал в полутяжелом весе (до 95 кг) уже все турниры союзного уровня и по юношам, и по юниорам, но за рубеж его не возили. Зато хитроумный Скрипов умело продвигал своего воспитанника Александра Шурова, потому что водил дружеские отношения со старшим тренером сборной. И Шуров, хоть и всегда проигрывал Веричеву, все равно вместо него постоянно катался по Европе, участвуя в разных международных турнирах, а наш Гриша оставался не у дел.

Есть захват

Есть захват

В 1977 году двадцатилетний Веричев становится третьим на взрослом чемпионате СССР, который, кстати, выиграл Виктор Бетанов. В следующем году они уже меняются местами на том же пьедестале. Но Веричева по-прежнему никуда не везут! Повезли Тенгиза Хубулури, который стал чемпионом мира. Гриша остается в тени, и так все продолжается вплоть до 1980 года, когда в Запорожье на чемпионате СССР он стал пятым и принял стратегическое решение – перейти в тяжелый вес с расчетом стать первым в стране.

В 23 года он уже был мастером спорта международного класса, победителем нескольких международных турниров категории «А». Он вообще очень хорошо боролся с иностранцами. К этому времени вполне сложился его собственный стиль борьбы, который был продиктован особенностями его характера – Веричев был очень злой в борьбе и как-то признался, что во время схватки с сильным соперником он всегда про себя матерится, как бы заводится до предела. Кстати, Владимир Невзоров, олимпийский чемпион Монреаля и первый советский дзюдоист, выигравший чемпионат мира (Вена, 1975), однажды признался: «Вы никогда не выиграете у Веричева, даже если вы физически сильнее его и выше ростом, просто психологически вы не достанете ему даже до плеча…» Григорий всегда хотел быть только первым. Он культивировал в себе этот боевой настрой, это внутреннее состояние. Но давалось все большим напряжением.

Все получится

Все получится

В повседневной жизни Веричев мог быть абсолютно миролюбивым, но в красном квадрате на татами преображался в мгновение ока. Возможно, представлял соперников своими жертвами, а себя – охотником, стремящимся «уничтожить» каждого, кто встанет на его пути… Правда, после схватки уже мог позволить себе приобнять соперника как товарища. И вообще он был вполне дружелюбный человек, но, чтобы настроиться на схватку, специально «накручивал» себя на агрессию. Например, мог вообразить, что кто-то обидел его мать, близкого человека, или представлял себя в реальном бою во время войны. Ему непременно надо было разогреть себя до некоего эмоционального предела. Только так, переживая сильные эмоции, он возбуждал свой организм к пиковым физическим усилиям. Может быть, именно это умение таким образом «накалять» себя и является объяснением его выдающихся спортивных достижений. И их было немало… А еще случалось, что руководители сборной команды пытались заставить его принять так называемые «соцобязательства», и он, как заведенный, твердил: «Постараюсь выступить как можно лучше».

В 1981-м Веричев плотно, словно гвоздь, вошел в состав сборной страны. Начав выступать в тяжелом весе, он практически сразу сгреб все титулы: и Союз выиграл, и Европу, и стал вторым на чемпионате мира в Голландии, где победил великий японец – Ясухира Ямасита. А в сборной СССР появился непререкаемый лидер – Гриша и держал себя как лидер, хотя ему было всего 24 года.

Двое на одной ноге

Двое на одной ноге

Специалисты уже не могли не признать его авторитет, хотя Веричев совсем не соответствовал общепринятым стандартам борца-тяжеловеса, например, если принимать за канон борьбу Сергея Новикова, которого, кстати, Гриша очень уважал и рискнул перейти в тяжелый вес только тогда, когда Новиков и Виталий Кузнецов оставили большой спорт после Олимпиады-80. Вот тогда Веричев ясно понял, что остается один, что ему открыта дорога на мировой пьедестал. Всех остальных не боялся. Да и вообще он никого не боялся по большому счету. Но Новикова и Кузнецова выделял, считал их авторитетами – и в молодые годы не был готов встретиться с ними на татами.

Возможно, именно осознание своей особости, своей миссии как лидера сборной в тяжелом весе подтолкнуло Веричева к заметному переделу тренировочного процесса. Он начал тренироваться с большим усердием, бегать по утрам, хотя зарядку просто ненавидел, начал накачивать руки, зная, что Новиков лежа от груди выжимал 200 кг, и добился того, что его руки стали, может быть, даже чуть посильнее – он жал даже 220 кг… Стальные руки, мощный плечевой пояс позволяли ему – есть такое выражение у борцов – «вставить штанги» или «вставить рельсы». То есть через его руки никто не мог пробиться. Зато он сам мог в любой момент резко взорваться и, к примеру захватывая противника сверху двумя руками, подтягивал его к себе и, пока тот пытался вырваться, мог свернуть его в подсечку, на заднюю подножку или на подхват… Веричев своими руками просто-напросто «сжирал» других тяжей, они не были к такому готовы.

И даже на одном пальце

И даже на одном пальце

Кстати, в домашних тренировках неоценимую роль сыграл в качестве эффективного спарринга Владимир Тимофеев, который хоть и был полутяжем, но старался не сгибаться и даже навязывал свою борьбу чемпиону. А Гриша ведь сам пришел в тяжелый вес из полутяжелого – поэтому по скорости намного превосходил своих соперников, которым предлагал такую манеру борьбы, в которой они себя чувствовали потерянными – просто не знали, что делать: то ли от захватов освобождаться, то ли еще чего…

От природы Веричев был чрезвычайно выносливым. Есть такое понятие в спортивной физиологии – «тренировка тренированности». Если в человеке от мамы с папой заложены две жилы, то потом можно совершенствовать свою выносливость, а если этого нет изначально, то уже не наработаешь высокий уровень… Гриша мог бороться четыре схватки подряд, безостановочно. И еще он был очень разносторонне одарен атлетически: прекрасно катался на коньках, горных лыжах, играл в футбол, баскетбол… был очень координированный, легко схватывал сложные движения, мог бы стать, например, прекрасным хоккейным защитником… Известно, что хоккеисты челябинского «Трактора» зазывали его к себе на тренировки.

Он был очень здоровым человеком, никогда не курил, но истории с алкоголем в юности имели место. Такая была среда в Кунгуре, Пермской области, где жила его бабушка и где у него были закадычные друзья – с ними он иногда «отрывался». Но при подготовке к турнирам ничего подобного быть не могло – «режимить» и пахать он мог, как никто другой.

razdelitel-3

Когда Веричев «застолбил» место в сборной страны, Юсупов, естественно, воспринимал это как собственный успех. Сам он, как тренер, уже мало что мог дать, Гриша к тому времени хорошо научился учиться, но Харис Мунасипович неизменно старался каждый успех ученика каким-то образом материализовать, например, через горисполком выбить очередную квартиру или машину.

Ноги вверх

Ноги вверх

Зато спортивная карьера Веричева в сборной уже была под его полным контролем, большинство текущих вопросов он решал сам. Правда, ситуацию осложняли отношения с новым тренером сборной страны Геннадием Калеткиным, особенно в 1981-1982 годах, и во многом из-за Гришиного характера. Он ведь никому ничего не уступал – и отношения с Калеткиным были примерно такие: «Ты не лезь в систему подготовки, я знаю, что мне делать и как готовиться к ответственному старту…» Хотя тот начинал работу в сборной в принципе правильно. Да, он не был авторитетом в специальных вопросах подготовки атлетов супер-класса, но зато являлся сильным «мотиватором» подобно Юсупову.

И еще он построил диалог с опытными «сборниками»: подходил к каждому и советовался, как лучше, точнее построить конкретный план подготовки к ответственному турниру. И ведь ребята ценили это, старались рассказать ему побольше и подсказать что-то важное. Поэтому результаты при Калеткине хуже не стали. Может быть, только в самом начале Веричев подчинялся порядку в сборной, но когда заматерел, то заявил, что будет работать в своем ключе – не так, как все… И Калеткин был вынужден согласиться.

Наконец, произошел такой случай: Гриша проигрывает чемпионат Европы… сидит в раздевалке, сокрушается от неудачи. И вдруг на него эдаким петухом наскакивает Калеткин: «Я тебе, …, сколько раз говорил, как нужно тренироваться! А ты, а ты..!» В общем, обвинил его в том, что тот проиграл только из-за того, что не выполнял тренерских заданий. Тут Гриша озверел и послал его по известному пункту назначения самым открытым текстом…

Глаза в глаза

Глаза в глаза

Поэтому свидетелям той сцены было совершенно понятно, почему в 1983-м на чемпионате мира в Москве Веричев не выступал. Вместо него был Хазрет Куваев из Майкопа, а Гриша был практически отлучили от сборной… Но потом Веричев и Калеткин, видимо, сели вместе, чаю попили, заключили какое-то соглашение… договорились о прекращении вражды. И начиная с 1984 года больше между ними конфликтов не наблюдалось.

Веричев легко выиграл турнир «Дружба», который проводился для спортсменов «стран социалистического лагеря» в качестве компенсации за неучастие в Олимпиаде в Лос-Анджелесе. В 1984-м и в 1986-м он выиграл в составе сборной СССР Кубок мира, а в составе сборной Европы – Межконтинентальный кубок в Париже. Перед этим, в 1985-м, он стал чемпионом Европы в норвежском Хаммере, а потом повторил этот успех в 1987-м в Париже. На командном чемпионате Европы перед заключительным поединком между сборными Франции и СССР счет был 3:3. А встреча происходила в Париже, в знаменитом зале «Берси». Веричев бился с французом Дель Коломбо. Нам была нужна именно чистая победа. И он эту победу одержал. Кто-то из наших борцов сформулировал: «Ай, Гриша, молодец! Одна победа – и семь чемпионов Европы!» В 1987-м он победил на чемпионате мира в Эссене (ФРГ).

Наконец, в 1988 году впервые выступил на Олимпийских играх в Сеуле, где стал бронзовым призером, проиграл Хитоси Сайто. Вообще с родоначальниками дзюдо у Веричева сложилась проигрышная история. Он несколько раз боролся с двукратным олимпийским чемпионом Сайто, но никак не мог у него выиграть, хотя иногда был очень близок к победе.

Ну, здравствуй

Ну, здравствуй

Однажды случился эпизод, когда на командных соревнованиях в Токио в последней схватке Веричев сошелся с Сайто – тот проворно лезет на зацеп, а Гриша бросает его через грудь. Японец вскакивает, будто ужаленный, и знаками показывает судьям: «Мне-мне оценку!» Но судья дает Веричеву ваза-ари. А потом вдруг все судьи устраивают совещание и… отдают очки Сайто. Побеждает японская команда. Наши в полном недоумении: как так можно, все же предельно очевидно…

Проходит целых восемь (!!!) лет, и вдруг приходит извинение от японцев и вместе с ним пересмотренное решение по той драматической схватке: «Победил Величеф! Ми посмотрели записи схватки Величеф против Сайто – победил Величеф!» Что тут поделаешь – время не вернуть…

Японская подножка

Японская подножка

И еще очень драматично складывались схватки с тяжеловесом из ГДР Генри Штором: в 1989-м на чемпионате мира в Белграде Веричев проиграл ему за выход в финал по предупреждениям. Тогда советским спортсменам крайне редко давали победу «по мнению судей». Старались в основном наказать: мол, пусть выиграет хоть и восточный, но немец. И Гриша проиграл буквально из-за того, что в каком-то эпизоде был чуть пассивнее, а Генри дернулся пару раз. Нашему дали предупреждение, и он остался третьим.

Олимпийским чемпионом Веричев так и не стал. И наверняка переживал по этому поводу. Кстати, после Сеула между ним и Юсуповым наметился разлад. Возможно, рассчитывали, что Гриша станет олимпийским чемпионом, последуют какие-то награды, премии, но в итоге – тишина. Это сейчас за третье место на Олимпиаде призеров на руках носят, а тогда даже в аэропорт никто не приехал встречать. Веричеву уже исполнился 31 год, после Олимпиады он стал терять мотивацию, перестал напряженно тренироваться. Правда, запас у него был колоссальный. Он выиграл еще несколько престижных международных турниров, в 1992-м победил в США на чемпионате мира среди полицейских.

В конце 80-х Анзор Киброцишвили организовал несколько поездок в Японию для выступлений известных борцов в кэтче – развлекательном шоу, где атлеты изображали на арене жестокие поединки. И Гриша подписался под это дело за какие-то доллары. В Японии его обожали и величали «Белым Медведем», а наши на всякий случай приставили к нему сопровождающего гэбэшника. Пару лет он периодически наведывался в Японию, выступал, что-то зарабатывал… В то же время усилилось охлаждение между ним и Юсуповым, у которого тоже, по большому счету, пропала мотивация. Ему только перевалило за шестьдесят, и он решил отовсюду уйти: оставил и «Динамо», и сборную области, и заведование кафедрой в институте физкультуры.

razdelitel-3

Надлом в судьбе Григория Веричева произошел в девяностые годы. Он не смог разобраться, что к чему в новейшей рыночной России, которая в одночасье открестилась от прежних кумиров, и уже каждый в одиночку пытался зацепиться за что-то твердое… Наверное, и он мог бы со своим именем, с разумным, правильным подходом к жизни занять серьезное место в новой реальности: стать крупным спортивным функционером, тренером или даже войти в какой-нибудь растущий бизнес, как удалось некоторым его товарищам, куда более скромным в личностном плане. Но Веричев считал, что ему – такому выдающемуся – все обязаны по гроб жизни. И сам уже никак не мог «поймать новую волну». Мощная яркая спортивная жизнь осталась в прошлом. Он ей отдавался с упоением, честно, до конца, до последней молекулы…

Вот и лето прошло

Вот и лето прошло

И вот, вернувшись из Японии, где им восхищались, Гриша увидел, что в родной стране он, может быть, и считался неким героическим символом, но уже устаревшим, а как обыкновенный живой человек оказался никому не нужным. Он не сумел синхронизироваться с новым временем. С юных лет постоянно с кем-то конфликтовал и именно таким образом уверенно, шаг за шагом отвоевывал свое место под солнцем. Он сражался одновременно со всеми: и с соперниками на татами, и с несправедливыми судьями, и с тренерами сборной страны, и даже с родным обществом «Динамо», которое не всегда к нему благоволило. И почти всегда Веричев умудрялся побеждать. Целое десятилетие – восьмидесятые годы – он доминировал во взрослом дзюдо. И все всегда знали – что бы ни случилось, Веричев заслуженно будет на пьедестале в тройке победителей. Именно ему принадлежат слова: «Я такого места, как 5-е, – не знаю! Считается только медаль».

Однажды челябинская команда боролась в финале с сильнейшим чеченским клубом, в составе которого были мощнейшие борцы: два брата Вараевы, Султанов и будущий многократный призер чемпионатов мира Магомадов, который потом выступал за сборную Турции под именем Татар-Оглы. Наши уверенно выигрывали в командной борьбе. Оставалась последняя, ничего не решающая схватка. Все думали, Магомадов только из уважения к титулам Веричева просто выйдет на татами и отдаст победу… Но нет, мужественный чеченец принципиально хотел выиграть у Гриши, тем более что хорошо знал: соперник не в лучшей форме.

В самом начале схватки Веричев сделал бросок на юко – раньше он в такой ситуации бросил бы на иппон, но чего-то ему уже не хватало… Завязалась тяжелая в функциональном плане схватка, и все понимали, что Грише может не хватить выносливости. Так и случилось: в конце схватки попал на удержание. Но он таки вырвался, ушел от удержания из-под 155-ти килограммового исполина – ну, не мог проиграть на глазах челябинских болельщиков!

Другой бы подумал: «Да черт с ним, мы все равно командой выиграли…» Только не Веричев – он был непоколебим в спортивном противостоянии! Но с оставшейся жизнью Гриша не совладал… вне спорта оказался абсолютно безоружным и умер в 49 лет…

Текст: Михаил и Юрий Шевелевы
Фото: из личных архивов товарищей по борьбе

 

Нравится материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram

f
tw
you
i
g
v