Бизнес и Культура

Время и случай Юрия Степкина (часть 2)

 Текст  

▼    ▼    10    ▼    ▼

Вернусь к своей хронологии и расскажу о других событиях и людях, сыгравших важную роль в моей судьбе. Один из таких – Юрий Борисович Федоров. Впервые он поехал вместе с нами в декабре 1995-го на чемпионат России в Рязань, где я первый раз стал чемпионом страны. А далее, уже перед чемпионатом России 1996 года в Перми, Юрий Борисович пообещал каждому победителю квартиру в новом доме! В ту пору это было беспрецедентно – бесплатные квартиры спортсмены получали только в советские времена. Но мы с Володей Дегтяревым таким шансом не воспользовались – оказались лишь третьими. Зато Федоров оказался последовательным и предложил уникальную систему поощрения, а именно: гонорары за призовые места на международном турнире категории «А» – 5, 3, 1 тыс. долларов; на чемпионате Европы – 15, 10, 5; на чемпионате мира – 25, 15, 10; чемпиону России – квартира.

Юрий Степкин и Юрий Федоров

Юрий Степкин и Юрий Федоров

Это были весьма серьезные стимулы, и спортсмены сильно воспряли духом. У нас возникла мощная мотивация побеждать в официальных турнирах. И еще один важный штрих: наблюдая за нами на соревнованиях, Юрий Борисович обратил внимание, что мы как-то не переживаем друг за друга, и он прямо высказался: «Ребята, вы же из одной команды, вы должны болеть за товарищей!»

Весной 1998-го Федоров был вместе с нами на турнире в Мюнхене. Я проиграл полуфинал, а потом и схватку за третье место. Юрий Борисович подошел ко мне и жестко отчитал. Я хотел ответить, но он объяснил: «Юра, ты перегорел, я же вижу, но просто сам себе сознаться не можешь!» Я даже возмутился поначалу, но потом подумал, подумал и согласился с ним, хотя и не признался ему.

В конце девяностых годов на всех международных турнирах нас, как правило, сопровождали Юрий Федоров и Дмитрий Худяков. Иногда подключался и Владимир Тимофеев, который потом признался, как они с Юрием Борисовичем делали ставки на лучший результат – сам он обычно ставил на меня, а Федоров – на Диму Морозова.

Читайте также:
Владимир Тимофеев: былое и думы

На протяжении нескольких лет мы ощущали систематическую финансовую поддержку со стороны Федорова, который неизменно выплачивал все обещанные гранты. Мы заключили с его предприятием КПДиСК трудовые соглашения, нам были предоставлены все официальные документы на квартиры, мы числились работниками комбината и получали ежемесячную заработную плату. Естественно, у нас сложились самые теплые отношения – мы постоянно собирались, общались, после каждого старта обязательно проводили собрания, обсуждали результаты.

Однажды на дне рождения Юрия Борисовича мы даже позволили себе чуть-чуть коньячку – после чего отправились на тренировку. Причем Миллер пришел в такой тонус, что умотал нас уже на одной разминке. Тогда он был особенно вдохновленным тем, как четко выстраивается система стимулирования спортсменов, включая бюджетное и внебюджетное финансирование. Вокруг дзюдо закружилось много разных людей, заинтересованных в высоких спортивных результатах.

Ю. Федоров, Д. Морозов, Ю. Степкин, Д. Худяков

Ю. Федоров, Д. Морозов, Ю. Степкин, Д. Худяков

А потом Федоров и Худяков вошли в совет ФДР и клуба «Явара-Нева», и к нам уже было особенное внимание. Например, на выездных турнирах товарищи по сборной диву давались: что у вас в Челябинске происходит, что это за система грантов от Федорова? Вот бы и нам такое! Правда, на одном из советов ФДР Юрий Борисович высказался в том духе, что не хочет платить всей сборной страны, а готов целенаправленно помогать только отдельным спортсменам, вкладываться в достижение конкретных результатов. Нас, челябинцев, в сборной даже называли «шоколадниками».

Подписывайтесь на обновления сайта «Бизнес и культура» в соцсетях!

new-ikonka-facebook-44x44.png
new-ikonka-twitter-44x44.png
new-ikonka-youtube-44x44.png
new-ikonka-instagram-44x44.png
new-ikonka-google-plus-44x44.png
new-ikonka-vk-44x44.png

Но, к сожалению, в 1999 году у меня начался провал. В январе мы должны были ехать на турнир в Японию, а я болел целую неделю. Миллер настаивал, мол, приедешь, разомнешься, вдруг будет хорошо, надо выступить, все-таки тысячу долларов отдали за билеты. Я согласился и отборолся в один круг. Потом мы провели пять дней в лагере набарывания, где уже тренер сборной Авель Николаевич Казаченков усердно стоял надо мною, заставляя выкладываться в каждой схватке. Позже я узнал, что он был как бы негласным куратором Александра Михайлина, безусловно, очень талантливого двадцатилетнего спортсмена, моего будущего конкурента.

Вернулись из Японии, а тут как раз Московский международный турнир. Но теперь уже Миллер стал меня останавливать, а я, напротив, уверял его, что хорошо себя чувствую и смогу хорошо выступить. То есть убеждал себя в обратном – но отборолся всего в два круга. Потом долгая пауза, и следующее выступление только на турнире в Мюнхене, где я стал седьмым, а Михайлин третьим. Спасибо Сергею Мельниченко – он судил схватку и снес меня побыстрее. Кстати, сам Мельниченко украинец, но жил в Германии, у него были выстроены отношения с ребятами из нашей федерации. Он понимал, что может одним жестом решить судьбу претендентов на чемпионат Европы в Братиславе – и вместо юко дал иппон. Саша поехал в мае в Братиславу, где стал третьим, а я немного раньше выиграл турнир в Риме, но это уже не считалось. И Михайлин получил путевку на чемпионат мира в Бирмингеме, ну а я туда даже не рассматривался.

Александр Михайлин и Юрий Степкин

Александр Михайлин и Юрий Степкин

Саша очень рано – в 20 лет – вышел на мировую арену, а меня в свое время придержали: ведь еще в 1995-м я мог выступить в Гааге, но меня держали на задворках. Почему бы второму номеру сборной не дать Европу, а первому – мир? В том 1999-м Михайлин шел без конкуренции – Руслан Гасымов и Дмитрий Кабанов были только на подходе. Хотя у Саши были проблемы со сгонкой веса (до 10 кг), но уже в юношах он сумел адаптироваться и спокойно справлялся с этой проблемой.

Третье место Михайлина в Бирмингеме – большой успех для молодого парня. Я бы за это всё отдал, но за всю мою карьеру вышло всего пять официальных стартов, из которых три оказались успешными. Я же ни разу не боролся даже на юношеских и молодежных чемпионатах Европы и мира – такова судьба, хотя и выступал на командных чемпионатах Европы, но это же совсем не то. И понятно, что после того, как Саша выстрелил, мне можно было вешать кимоно на гвоздик…

Но тут появился Славко Текич! Мы с ним познакомились еще в 1993-м, когда я жил в Курске. Наш Михаил Григорьевич Скрыпов и тренер клуба в Нови-Сад Светозар Михайлович, ранее семнадцать лет возглавлявший сборную Югославии, устраивали нам турниры, и мы ездили друг к другу по так называемому спортивному обмену. И вот мы снова встретились со Славко, который уже осел в Гамбурге. Он мне предложил не торопиться с завершением карьеры, а попробовать побороться за профессиональный клуб в бундеслиге. В ожидании стартов в бундеслиге я стал периодически выезжать на учебно-тренировочные сборы вместе с командой сборной России.

Челябинск, СК 'Динамо', 1999

Просто на память. Челябинск, СК “Динамо”, 1999

Встреча олимпийцев в аэропорту Челябинска. 2000

Встреча олимпийцев в аэропорту Челябинска. 2000

В это время тренировочный процесс уже не был таким жестоким, как в 1998-м. Кстати, Михаил Григорьевич как-то рассказал про нашего великого чемпиона Николая Солодухина, что тот перед важным стартом старался филонить и будто бы болеть. А всё потому, что запредельные нагрузки чаще не давали эффекта, а губили. Так и у меня получилось с начала 1999 года, хотя в декабре 1998-го я выиграл чемпионат России в Кстово. Правда, к декабрю 1999-го я сумел набрать форму и снова выиграл чемпионат России, опять же в Кстово.

Читайте также:
Феномен Лаши Пипия

Кстати, тот декабрь запомнился особенно. Сразу после выступления мы с Миллером и Лашей Пипия в плацкартном вагоне отправились в Москву на тренировку с премьер-министром России Владимиром Владимировичем Путиным. Тренировка проводилась в спортивном зале одной из воинских частей в Подмосковье. Впечатления остались очень острые: сохранилась видеозапись, где я, смущаясь и заикаясь, в первый раз говорю с премьер-министром, обладателем черного пояса.

Аркадий Ротенберг, Юрий Степкин, Василий Шестаков

Аркадий Ротенберг, Юрий Степкин, Василий Шестаков

Представил нас Василий Борисович Шестаков, который, как и Владимир Владимирович, начинал заниматься самбо и дзюдо в Ленинграде у известного тренера Анатолия Соломоновича Рахлина. Мы же с Шестаковым познакомились еще в начале лета 1999-го на Минском турнире категории «А», где я выступил неудачно, остался седьмым. Но вдруг ко мне подходит Абдурагим Эльдерханов, тренер Магомеда Джафарова из Махачкалы, и предлагает познакомиться с Василием Шестаковым, который совершенно неожиданно говорит о том, что возникла идея финансово поддержать членов сборной страны. И он же стал меня успокаивать, мол, не переживайте, что выступили неудачно, – я прямо опешил…

Потом узнаем, что Владимир Путин, еще будучи директором ФСБ, предложил создать клуб дзюдо «Явара-Нева» для участия в международных командных турнирах. Ответственность возлагалась на Аркадия Романовича Ротенберга, который имел большой опыт тренерской работы по самбо и дзюдо. Он даже одно время работал в Финляндии, его ученики становились призерами чемпионатов РСФСР и СССР, о чем хорошо знает Руслан Гасымов. А Василий Шестаков работал директором ШВСМ и всех ведущих дзюдоистов знал наперечет. Поэтому он и представлял нас Путину, рассказывая о каждом какие-то подробности. Премьер пожимал всем руки, приветствовал, мы что-то говорили в ответ, мой голос немного дрожал…

stepkin2-20
stepkin2-21

Тренировка с премьер-министром В.В. Путиным. Москва, декабрь 1999

Тренировка получилась интересная. Мы же приехали сразу после чемпионата, в дороге промерзли, мышцы закисленные, с учетом разминки прозанимались всего минут сорок, и я чувствую – сил у меня нет. Зато Владимир Владимирович, как моторчик, не мог остановиться, настолько соскучился по дзюдо. Мы уже просто делали вид, а он раз за разом бросал и бросал: вправо-влево, упоры, подсечки… Честно говоря, я такого арсенала давно не видел. Мы в основном однобокие, наработаем несколько приемов и преимущественно ими пользуемся. Лично я подсечки вправо и влево не делаю, разве что в показательных схватках, да и за бросок с упором в живот я уже не возьмусь. В общем, впечатления от тренировки остались замечательные…

▼    ▼    11    ▼    ▼

В январе 2000-го мы отправились на рейтинговый турнир в Болгарию. Встречаю там Патрика Рейтера, призера чемпионатов Европы и мира, с которым еще в 1994-м мы вместе выступали за австрийский клуб. И вот первый же вопрос Патрика: «Юра, Путин – твой друг?» – «Нет, Патрик, он большой друг дзюдо». – «Я видел запись вашей тренировки, очень хороший ролик!» Оказывается, этот ролик был запущен по всем международным каналам – конечно, мне было очень приятно, что я оказался одним из его героев. И ведь именно с этого момента нас стали воспринимать как-то особенно. Тогда в Болгарии собрался очень серьезный состав. Из наших Виталий Макаров стал третьим, а мы с Димой Морозовым – пятые.

Потом я занял третье место на отборочном турнире в Праге. К тому времени уже было ясно, что Макаров попадает в олимпийскую сборную и поэтому тренируется на сборах – ему нет нужды бороться в рейтинговых турнирах. А мы с Морозовым едем дальше в Будапешт, оба попадаем там в тройку. Потом снова выступаем в Праге, где я побеждаю своих обидчиков на турнире в Будапеште, Дима тоже стал чемпионом.

Читайте также:
Уроки на татами

Тут еще можно вспомнить один важный эпизод, когда 30 марта в челябинском спортклубе «Надежда» состоялась матчевая встреча питерских и челябинских дзюдоистов, на которой присутствовал В.В. Путин, накануне избранный Президентом России. Сложилась интересная ситуация: по идее, я должен был бороться, прихожу и узнаю, что Петр Иванович Сумин поставил задачу – непременно выиграть. Однако у Миллера были совсем другие мысли… Тут стали проверять заявочные списки, начался сыр-бор, выяснилось, что я оказался заявленным и за питерский клуб «Явара-Нева», и за Челябинск – ну, тогда Степкин сядет на трибуну. К тому же не было Макарова и Морозова, кажется, они были на сборах – челябинская команда вышла без своих лидеров. Но даже в таком составе челябинцы проиграли с «огромным трудом» – 2:3. Из наших блеснул Лаша Пипия, удостоенный похвалы Путина. Ну а потом уже и Петр Иванович признался: хорошо, что мы проиграли – порадовали президента!

stepkin2-22

Встреча избранного президент России В.В. Путина в Челябинске, март 2000

stepkin2-23

Матчевая встреча Челябинск — Санкт-Петербург. СК Надежда, Челябинск, март 2000

Идет апрель 2000-го. Мы с Миллером выстраиваем стратегический план и едем на турнир в Варшаву. Тут же Макаров шлет смс-ки: замучился на сборах от больших нагрузок, а вы балдеете на турнирах… Наш Александр Евгеньевич, красавчик, и массаж нам организовывал, и гулял с нами – до сих пор помню эти приятные прогулки! Дима перед стартом обычно свирепел, пар из ноздрей! Зато я, наоборот, становился спокойным. Приезжаем в Варшаву, решаем: участвовать или нет? Баллы хорошие? Хорошие. Михайлин если заявляется, так заявляется…

Владимир Путин и Лаша Пипия. СК 'Надежда', Челябинск, март 2000

Владимир Путин и Лаша Пипия. СК “Надежда”, Челябинск, март 2000

Еще в Курске Юрий Меркулов наставлял юношей: лучше в старте не участвовать, чем участвовать и проигрывать. Я объясняю Миллеру: «У меня подряд третий старт – и не факт, что хорошо выступлю, тем более что в Будапеште провал уже был. Может быть, остановимся, не будем повторять ошибку, совершенную в январе 1999-го?» – «Юра, что ты хочешь?» – «Я бороться не буду, просто поеду туристом». На том и условились, он меня поддержал.

Но тут уже рассвирепел Авель Николаевич Казаченков: «Как так, на тебя потрачены деньги!» (Правда, деньги потратила не Москва, а Челябинская область.) Я ему объясняю, жалуюсь: сильно болит рука, как можно бороться одной рукой? Авель орет: люди выходили без рук, без ног и подвиги совершали! Я с ним соглашаюсь, конечно, он прав, а я неправ – но бороться не буду. В итоге Дима в Варшаве становится вторым, чуть-чуть идет на спад.

Остается немного времени до чемпионата Европы во Вроцлаве, и вдруг звонит Текич: «Жду тебя в Германии, надо выступать за клуб “Пантер из Хертона”». Но я, естественно, отказываюсь, объясняю, что у меня есть шанс выступить на чемпионате Европы. Подробности, как было принято это решение, надо выяснять у Миллера. Потом уж Магомед Джафаров рассказал, как они с Михайлиным ехали в поезде и оценивали шансы Ислама Мациева (66 кг) на Олимпиаду. И Саша заметил, что во Вроцлаве будет очень сильный состав и Степкин не выиграет Европу.

Но шанс мне все-таки дали. Главным тренером сборной уже стал Владимир Невзоров, который месяца три проработал с нами на сборах, а Авель Казаченков тоже оставался в сборной и был выводящим. Перед стартом гиперответственный Невзоров волновался не меньше нашего, он даже письмо написал Шестакову в ФДР, что снимает с себя ответственность за результат во Вроцлаве. И на тренировках он вел себя крайне импульсивно, кричал: «Все не дорабатывают, все плохо работают!» Не знаю, каково ему было во французском клубе ПСЖ? Потом у него был перерыв в работе, и вот его назначили главным тренером сборной. Думаю, его кандидатуру пролоббировал Владимир Шестаков как президент ФДР. И это было непростое решение для команды. Сергей Космынин, Володя Драчко, Евгений Печуров и другие признавались, как умирали на сборах с Невзоровым от огромных нагрузок. Правда, у некоторых все-таки наступала суперкомпенсация, но кто-то вообще выпадал в осадок.

Учебно-тренировочные сборы в Кисловодске перед ЧЕ-2000

Учебно-тренировочные сборы в Кисловодске перед ЧЕ-2000

Итак, чемпионат Европы-2000. В первом круге борюсь с грузином Ивери Джикараули, у которого до этого выигрывал раз шесть, но в январе проиграл на турнире в Болгарии. Здесь мне удалось его просчитать и выиграть схватку. Вторая встреча – с румыном Иваном Раду. Он всю жизнь боролся в Германии и для меня являлся каким-то камнем преткновения – я ни одного раза у него не выигрывал. Хотя мне и казалось, что могу, но почему-то психологически терялся – Иван всегда опережал меня на полшага.

Юрий Степкин и Денис Вандергист. ЧЕ-2000, Вроцлав

Юрий Степкин и Денис Вандергист. ЧЕ-2000, Вроцлав

Выводил меня Казаченков, а Невзоров сидел на трибуне – и удивительно, что перед самим выходом я услышал крик Невзорова: «Юра, болевой можешь сделать!» И я ему кивнул, но пропустил мимо ушей… И вот уже сейчас, годы спустя, анализирую: как можно было борцу, который преимущественно борется в стойке, советовать болевой прием? Но, видимо, установка Невзорова сработала: как только мы встали в левую стойку – я сделал подсечку и увидел, что рука у Ивана свободная, тут же забежал и так отломал ему руку, что она аж захрустела. Ломал наверняка, по старым советским канонам… Иван около минуты не мог уйти с татами.

Это один из примеров, как может тренер прочувствовать ученика и заложить ему в голову нужный алгоритм?! Такова может быть сила тренерской эмпатии – тем более что я всегда считался с Невзоровым – как с великим чемпионом, великим мастером. Его мнение для меня значило очень многое, да и он на тренировочных сборах выделял именно меня и Мациева: «Пашут в сборной только два человека, остальные так себе…»

После второго круга была пауза на один день. В 1998-м в Овьедо я не смог справиться с волнением, перестроиться на этот режим, но здесь, наоборот, успокоился. В третьей схватке боролся с австрийцем Францем Биркфельнером, которому никогда не проигрывал. Но я не расслабился, нормально настроился и сделал прием, который всего раза три пробовал в соревнованиях, – обратную мельницу. Схватка длилась секунд 40, не больше.

Юрий Степкин и Даниэль Гюршнер. Финальная схватка ЧЕ-2000, Вроцлав

Юрий Степкин и Даниэль Гюршнер.
Финальная схватка ЧЕ-2000, Вроцлав

В финале я вышел на Даниэля Гюршнера, кстати, недавно мы с ним пересеклись в аэропорту, очень обрадовались друг другу. Он, темнокожий парень, давно живет в Германии, сейчас тренирует сборную страны до 23 лет. На чемпионате Европы-1998 я ему и проиграл в полуфинале. Перед схваткой ко мне подошли Федоров и Худяков, и Дима спрашивает: «Ну что, как дела?» – «Нормально». – «Как настрой?» А до этого он советовал: чтобы не повторить ошибку в Овьедо (где я вел почти все шкалу оценок и проиграл на последней минуте), лучше вообще не борись в полную силу, а грамотно уходи, уклоняйся от борьбы – лишь бы не проиграть. И тут спрашивает: «Ты помнишь мои слова?» – «Конечно, помню». – «И еще я тебе хочу сказать: если хочешь, чтобы тебя рассматривали на Олимпиаду, – ты должен быть первым, а вторым ты и так стал. Понял?» – «Понял».

Читайте также:
Александр Миллер: В чем сила, брат?

Честно говоря, меня это сильно подстегнуло, но я сразу отпустил эту мысль: «Какая на фиг Олимпиада? Для меня Европа на шаг выше, чем было, – в Овьедо третий, а тут в финале!» И потом сел, расслабился, думаю: а что мне ловить, это последний старт, бундеслига есть. В общем, начал синиц собирать. Бундеслига есть? Есть. Финал есть? Есть. Уже на шаг впереди? Да. И это уже последний официальный старт! Почему бы не рискнуть!

Пьедестал Чемпионата Европы. Вроцлав, май 2000

Пьедестал Чемпионата Европы. Вроцлав, май 2000

Юрий Степкин и Александр Миллер

Юрий Степкин и Александр Миллер

Вышел бороться и боролся за победу! Да, на юко улетел, да, два шидо получил, но сделал два ваза-ари, хоть одно из них оценили в юко. Но я еще удушающий сделал и сам видел, как Даниэль два раза хлопнул по татами, а судья объявил мате. В критический момент вспомнил Худякова: «делай, что угодно, лишь бы не проиграть». Последнюю минуту я буквально отбывал номер, ползал, но в итоге выиграл! Мышцы забились до предела, сразу подбежал Морозов, а я не могу ему даже руку пожать, так всё заплыло…

Все меня начали обнимать, желать победы на Олимпиаде, а я думаю: о чем это они говорят? Мне ничего не надо, для меня это была вышка, я – чемпион Европы, куда больше? Валера Китченко берет интервью, говорит о планах на Олимпийские игры… Какая Олимпиада? Довольствуйся тем, что имеешь, тем более здесь боролись почти все сильнейшие мастера. Да, не было Антала Ковача и Павла Настулы, но еще Владимир Михайлович Невзоров объяснял: Европа, мир, Олимпиада – практически равные старты.

Юрий Степкин, чемпион Европы 2000 года. Вроцлав, май 2000

Юрий Степкин, чемпион Европы 2000 года.
Вроцлав, май 2000

Вспоминаю еще один штрих, связанный с Невзоровым. Перед выходом на схватку он всегда просил пощупать татами, что-то в это закладывал, но я не знаю. И потом уже, в Сиднее, мы с ним пришли в зал пораньше, походили, подумали, пощупали татами. Он меня спрашивает: «Ну, как ощущения?» – «Нормальные». Похоже, татами было в его сознании чем-то определяющим.

И во Вроцлаве именно Невзоров сыграл огромную роль. Кстати, Миллер не мог меня секундировать – за это уже отвечали тренеры сборной. Александр Евгеньевич находился рядом, на бровке – тогда еще позволялось передвигаться по зоне для вывода на татами. И его слова я мог слышать так же, как и Казаченкова из кабинки секунданта. Миллер сильно перенервничал за меня в Овьедо – ребята рассказывали: он чуть не плакал, ведь был уверен, что я стану чемпионом. И здесь, конечно, он тоже переживал, но не так болезненно. Зато как он радовался, прыгал, подбежал обнимать меня к пьедесталу – я же у него первый чемпион Европы, да и для Челябинска первый после Гриши Веричева…

Продолжение следует…

бк
Фото из личного архива Юрия Степкина

 

 

Читайте НАЧАЛО:
Время и случай Юрия Степкина

Читайте также:
Архив рубрики «Победа любит нас. История южноуральского дзюдо». Том 2
Проект «Начало конца»
Проект «Социум и власть»
Проект «Медная история»

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram

f
tw
you
i
g
v