Бизнес и Культура

Время Вадима Соловьева (часть 1)

Вадим Соловьев останется в новейшей истории России как первый губернатор Челябинской области.

С октября 1991-го по декабрь 1996 года он возглавлял область в самый трудный период идеологического, политического, экономического обновления огромной страны и фундаментальной внутренней переработки каждого отдельного россиянина. Безусловно, воспоминания Вадима Павловича не могут претендовать даже на относительную полноту, как и все предыдущие тексты проекта «Начало конца».

Тем не менее, эти заметки дают какое-то представление о личности героя и о его понимании пережитого. Ну а сам текст можно рассматривать как предварительный план более серьезного разговора «за жизнь» того поколения, которому довелось быть акторами «эпохи перемен».

В этом контексте мы надеемся (вспоминая незабвенного Михаила Сергеевича) еще более «расширить и углубить» наш скромный исторический анализ недалекого прошлого.

✹    ✹    ✹    ✹    ✹

В описании истории нашего государства принято опираться на какие-то вехи – до и после революции, до и после войны, до и после 1991 года. В значительной мере на протяжении семидесяти лет ХХ века интерпретация отечественной истории носила идеологизированный характер. И для этого власть мобилизовала ученых, писателей, деятелей культуры и колоссальный пропагандистский аппарат.

Большая часть населения принимала все должным образом: «Как хорошо в стране советской жить!..» Правда, «строители коммунизма» не имели даже минимального представления о том, как живут люди во всем мире, особенно в развитых странах – в Западной Европе, США, Японии.

Научно-технические прорывы в ХХ веке существенно изменили общественное производство и экономические отношении. У людей появились широкие возможности жить достаточно благополучно, причем не только в развитых капиталистических странах, но и в так называемых «развивающихся странах», ищущих свое место в глобальном мире.

Сегодня мы невольно сопоставляем условия жизни в современной России и с западными, и с восточными странами, опираясь на исторический контекст. И вполне представляем, что, например, жизнь рабочих и крестьян в царской России до 1917 года была, мягко говоря, несладкой.

Мои предки в начале ХХ века жили на территории нынешней Курганской области. В деревне сто дворов, у каждой семьи свой кусок земли. В двух зажиточных хозяйствах имелась возможность нанимать людей, остальные работали сами на себя. Дополнительные наделы земли можно было получить только на родившихся сыновей. На дочерей не полагалось. В семье — от четырех до двадцати детей.

Люди жили тяжелейшим, адским трудом. Женщина рожала и на третий день выходила на покос. Никаких запоев, упаси господь! Никаких болезней! Ничего лишнего не было. Одна «лопатина» (одежда) на нескольких членов семьи. Прежде чем идти на улицу в мороз, надо было дождаться своей очереди. Летом детям попроще: можно босиком, без штанов…

Октябрьская революция и Гражданская война стали жестоким испытанием для всего народа. Сталинская индустриализация и коллективизация разрушили сельскохозяйственное производство, нанеся страшный удар по генофонду страны. Мои родители были вынуждены покинуть коммуну в Курганской области. Приехали в Челябинск с двумя детьми в поисках работы и крова. Дети погибли, когда в конце сентября начались заморозки.

✹    ✹    ✹    ✹    ✹

На рубеже 1920-1930 годов в Челябинской области развернулось строительство крупных промышленных предприятий. Челябинский тракторный завод и Магнитогорский металлургический комбинат стали «флагманами социалистической индустрии» или, выражаясь современным языком, настоящими брендами Южного Урала, известными на всю страну и за ее пределами.

Тяжелая промышленность нуждалась в рабочих руках. Тысячи людей по призыву партии и правительства покидали родные места, приезжали на строительство промышленных гигантов, получали инженерное образование, рабочие специальности и оставались жить и работать в городах.

Отличник учебы, 1957

Отличник учебы,
1957

Опустели окрестные деревни, сельчане бросали свои убитые хозяйства, и мой отец из Курганской области перебрался в Челябинск. Вначале он устроился на работу в «Челябстрой», потом на ЧТЗ, а семья поселилась в одном из бараков «Челябстроя» – их было несколько сотен в районе нынешнего магазина «Грезы» на улице Воровского…

Если в 1920-е годы население Челябинска составляло всего 60 тысяч человек, то перед войной – около 250 тысяч, а уже во время войны достигло миллиона за счет эвакуации из западных и центральных территорий страны крупных предприятий и учреждений. Правда, после войны многие эвакуированные вернулись в родные места или отправились по вербовке осваивать Север и Сибирь – население заметно Челябинска сократилось. Только в 1977-м число челябинцев опять превысило миллион.

По официальным статистическим данным: до и после Отечественной войны 82% объема промышленного производства было связано с оборонными заказами. Производство товаров народного потребления (группа Б) было крайне ограничено. Все силы и ресурсы мы вкладывали в ракеты, в ядерное оружие, в танковые армады, в караваны боевых кораблей и подводных лодок. Наряду с низкой производительностью труда такой перекос в экономике тормозил развитие страны, что привело к серьезному отставанию от западных стран.

В период Карибского кризиса у нас было 300 единиц ядерного оружия, а у США – 3000. Но уже к семидесятым годам между нами практически сложился паритет на уровне 30 тысяч единиц у каждой из сторон. На Южном Урале были сосредоточены важнейшие производства Министерства среднего машиностроения и Министерства общего машиностроения, то есть атомной и ракетной отраслей. В закрытых атомградах (Челябинск-65, Челябинск-70, Златоуст-36) ковался «атомный щит», а в Миассе и Златоусте развернулось производство баллистических ракет морского базирования, то есть «средств доставки» ядерных зарядов до территории потенциального противника.

Мастер ЧТЗ, 1965

Мастер ЧТЗ, 1965

Челябинская область, по сути, превратилась в так называемый «стратегический кластер». А, например, в соседней Свердловской области только производственные мощности одного нижнетагильского промышленного гиганта – «Уралвагонзавода» – позволяли выпускать до 3000 (!) танков в год – столько их было в целом на вооружении Франции. Кстати, сотни танков Т-72 в год делалось и у нас на ЧТЗ до передачи этого производства в Нижний Тагил. Да и вообще весь Урал и Зауралье – Пермский край, Башкирия, Курганская и Оренбургская области – в значительной степени были сориентированы на развитие оборонных отраслей промышленности.

В шестидесятые годы я работал на ЧТЗ, где тогда выпускались модификации тяжелого танка Т-10 и боевые машины пехоты. И, конечно, трактора: свыше 30 тысяч Т-100м и до 500 штук ДЭТ-250 в год! Когда в конце 1980-х годов при Горбачеве из Германии выводились советские войска, наша техника исчислялась сотнями тысяч. А ведь на все были нужны рабочие руки, огромное производство металла, станков, машин… Магнитогорцы выплавляли около 18 млн. тонн стали, 16 млн. тонн проката, вся Челябинская область – более 25 млн. тонн стали. Челябинский металлургический завод производил качественный металл для авиа- и ракетостроения. Уму непостижимо – сколько мы делали танков, ракет, самолетов, бомб, снарядов!..

✹    ✹    ✹    ✹    ✹

Совсем юношей я сознательно вступил в КПСС и был активным членом партии. На посты и должности не напрашивался, карьера шла сама собой. Все годы учебы в техникуме исполнял обязанности старосты. В девятнадцать стал мастером и старшим мастером на производстве танковых моторов. В двадцать один год – секретарь парторганизации, начальник технологического бюро, до 1973 года секретарь комитета ВЛКСМ ЧТЗ. Потом второй и с 1974-го года первый секретарь Челябинского горкома комсомола, а с 1977 по 1980 — первый секретарь обкома комсомола. Далее в течение четырех лет в Москве – заведующий отделом комсомольских органов в ЦК ВЛКСМ. В 1984-м по просьбе первого секретаря обкома Геннадия Георгиевича Ведерникова я вернулся в Челябинск на руководящую партийную работу…

Комсорг завода, начало 1970-х

Комсорг завода,
начало 1970-х

Вот почему я имел достаточно полное представление о том, что происходит в нашей стране в целом и в Челябинской области в частности. Совсем еще молодым человеком я получил доступ к информации, скрытой от широкой общественности. Работая в Москве, а потом первым секретарем Челябинского горкома партии, я получал специальные бюллетени для сведения членов бюро обкома партии. Нас знакомили с секретными протоколами Политбюро и Секретариата ЦК КПСС и с некоторыми документами КГБ, где, в частности, говорилось о жутких преступлениях и злоупотреблениях – фактически вскрывалось реальное положение в стране.

В декабре 1979-го на закрытом заседании бюро Челябинского обкома партии первый секретарь Михаил Гаврилович Воропаев информировал нас о предстоящем вводе в Афганистан нашего «ограниченного контингента». А, например, в 1982-м членов бюро ЦК ВЛКСМ знакомили с секретной запиской Юрия Владимировича Андропова в Политбюро ЦК КПСС, изобличающую грубые злоупотребления и нарушения «социалистической законности» в стране и конкретно в Министерстве внутренних дел, которым целых 16 лет руководил Николай Анисимович Щелоков…

С 1980-го я жил в Москве и работал в ЦК ВЛКСМ. Кстати, этот главный комсомольский орган около десяти лет – с 1968 по 1977 годы – возглавлял наш земляк Евгений Михайлович Тяжельников, уроженец села Верхняя Санарка Пластовского района. В 1950-м он с отличием закончил Челябинский пединститут, позже работал его ректором, секретарем Челябинского обкома партии. На посту первого секретаря ЦК ВЛКСМ его сменил Борис Николаевич Пастухов, который в 1982 году возглавил Государственный комитет СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. То есть первые годы в Москве я работал под его началом, а далее ЦК комсомола возглавил Виктор Максимович Мишин…

В театре оперы и балета, 1978

Комсорг завода,
начало 1970-х

Главный комсомольский орган страны был серьезной, важной структурой. Его численность составляла около 400 человек. Кроме первого секретаря было еще 8-9 секретарей по отдельным направлениям. Я возглавлял Отдел комсомольских органов, у меня было 6 заместителей, курирующих 19 секторов, охватывающих буквально все территории. Примерно половина «личного состава» ЦК работала в нашем отделе, все важные документы по определению должны были визироваться у нас в отделе. Поэтому я имел возможность получать и анализировать эксклюзивную информацию, дающую представление о том, что происходило в стране.

В начале 1980-х годов за молодыми советскими руководителями особенно внимательно наблюдали на Западе. Я это хорошо прочувствовал на себе. Нас нередко приглашали на какие-то приемы и встречи в посольства США, Британии, Франции, ФРГ и других стран, где присматривались к тем, кто будет играть первые роли после естественного ухода старых политиков. В 1985-м одиннадцать бывших комсомольских вожаков пригласили в США. Среди нас были в недавнем прошлом первые секретари ЦК комсомола Союзных республик, один из которых уже возглавил КГБ Казахстана, другой стал заместителем председателя Совета министров Белоруссии, а я работал вторым секретарем Челябинского горкома партии.

В Вашингтоне нас встречали как почетных гостей, в Овальном кабинете Белого дома нас принял Патрик Бьюкенен, руководитель отдела по связям с общественностью в администрации президента США Рональда Рейгана. Потом нам показали Нью-Йоркскую биржу, организовали встречи с представителями крупного бизнеса в министерстве торговли и т.д. А после возвращения в Союз американское посольство организовало прием в гостинице «Москва», куда было приглашено около 300 молодых руководителей. Мы имели возможность общаться с самыми разными представителями американского истеблишмента…

✹    ✹    ✹    ✹    ✹

10 ноября 1982 года умер Леонид Ильич Брежнев – это было как раз в День милиции. Похоронную комиссию возглавил Юрий Владимирович Андропов, который и заменил Брежнева на посту генерального секретаря ЦК КПСС. Андропов целых 15 лет возглавлял КГБ СССР, но незадолго до развязки в мае 1982 года стал секретарем ЦК КПСС по идеологии вместо легендарного Михаила Андреевича Суслова, умершего в январе 1982-го. Эту процедурную перестановку провели для того, чтобы сохранить видимость приверженности номенклатурному ритуалу.

В музее машиностроительного завода, Ижевск, 1982

В музее машиностроительного завода, Ижевск, 1982

На монгольской трибуне, Улан-Батор, 1982

На монгольской трибуне, Улан-Батор, 1982

В один из этих исторических дней мне довелось дежурить и принимать участие в написании некролога от ЦК ВЛКСМ на смерть генерального секретаря. Кстати, и в октябре 1980-го я также участвовал в подготовке некролога по поводу смерти Петра Мироновича Машерова, первого секретаря Компартии Белоруссии, погибшего в очень странной автомобильной катастрофе.

Во время погребения Брежнева 14 ноября я, как молодой номенклатурный чин, стоял на левой трибуне мавзолея буквально в двадцати метрах от края могилы. Несколько человек опускали гроб. Возможно, они переволновались от избыточной ответственности – рука у кого-то дрогнула или веревка сорвалась – и гроб уронили. Бах! Я стоял с другом Сашей Бочаровым, завотделом рабочей молодежи (позже он возглавит управление делами ЦК комсомола, будет директором издательства «Молодая гвардия»). На наших глазах все и произошло…

Дворец съездов, Москва, 1983

Дворец съездов,
Москва, 1983

Но драма в том, что Андропов – как и большинство членов Политбюро – был тяжелобольным человеком. Правда, страна успела почувствовать его волю. Начались кадровые перемены в высших органах партийной и государственной власти; был нанесен удар по торговой мафии и по ее «милицейской крыше»; в Узбекистане было возбуждено знаменитое «хлопковое дело» и еще ряд громких дел о коррупции в разных эшелонах власти.

Произошли «кадровые чистки» и было заменено несколько первых секретарей обкомов партии, в частности, потерял свой пост весьма влиятельный первый секретарь Краснодарского обкома партии Сергей Федорович Медунов. В то же время в столицу пригласили кого-то из перспективных руководителей из провинции. Но все-таки глубокие преобразования в стране не могли произойти в принципе! Вслед за Андроповым генсеком стал еще более больной человек – Константин Устинович Черненко, который «правил» страной чуть более года – до 10 марта 1985-го…

 

 

Нравится материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

 

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram