Бизнес и Культура

Всплески ярости Владимира Мусатова

musatov-1

Владимир Мусатов – заслуженный тренер РСФСР, дважды мастер спорта СССР по вольной борьбе и самбо, основатель озерской школы борьбы, первый тренер выдающегося дзюдоиста Валерия Двойникова…

Это известные штрихи к портрету нового героя бк, но они не могут дать точного и объемного представления о масштабе этого незаурядного человека! Его надо увидеть лично, поговорить часок… и тогда можно понять, хотя бы в первом приближении, каким мощным было поколение советских людей, рожденных в суровые тридцатые годы прошлого столетия.


Известно, что человек, написавший книгу, отличается от человека, который книгу не написал. Владимир Сергеевич увековечил себя – написал автобиографическую книгу «Всплески ярости», а его ученики и друзья издали ее к 75-летию автора. Здесь публикуются фрагменты из этой книги и живого разговора с редактором бк.


Автор посвятил свою книгу памяти родителей – Сергея Никифоровича и Марии Степановны…

musatov-otbivka-2
Первый мой спортивный тренер – пришедший с фронта отец. Первый тренажер – перевернутый табурет. На ножках табурета – ватник, в центре – углубление для головы. Держась за перекладинки табурета и ткнув свою голову в углубление, я быстро научился делать стойку на голове. Второй тренажер – матрац на полу, я тренирую кувырки, перевороты с рук на ноги, делаю мостик, подъем разгибом…

Слова отца о том, что нужно «учиться терпеть любые невзгоды, не жаловаться, а действовать», навсегда врезались в мою память. И не удивительно, что отсутствие каких бы то ни было условий для занятий спортом в послевоенной стране не останавливало нас, мальчишек: нисколько не смущаясь, мы занимались на ржавых турниках, поднимали самодельные штанги, прыгали с крыш домов и сараев – словом, стремились к физическому совершенству.

Отец получал 540 рублей (после реформы получилось 54 рубля) и часто оставался на вторую смену – и все равно семье из 9 человек часто не хватало на еду. Выход был один – чтобы работал каждый. Помню, мы с братом брались за любое дело: пилили и рубили лес, копали котлованы, грузили зерно и муку. Однажды целый день дома не были – отец нас встретил грозно: «Где пропадали?» «Эх,– думаю,– пропали»,– а сам говорю: «Железо возили». – «На сколько навозили?» – «На 25 рублей». Ничего не сказал отец, только удивленно вскинул брови. Все-таки по тем временам это были большие деньги, потому как порция пшенной каши стоила всего 64 копейки…

musatov-otbivka-2
Мой отец построил во дворе спортивный городок, и мальчишки с трех улиц собирались к нам. Во дворе занимались гимнастикой на кольцах, брусьях и перекладине, лазали по шесту, качались на качелях. Штанга, гири, гантели были постоянными нашими спутниками.

Семья

Семья

В борьбе, схватившись крест-накрест, я был чемпионом – никто из моих сверстников не мог меня бросить на лопатки.

Колька, мой брат, – длиннорукий, выше меня, медведем бросается вперед и начинает ударами с двух рук забивать в угол двора. Молотит, как паровая мельница, я не могу раскрываться, удары следуют один за другим. Второй раунд. Я не даю себя ошарашить: как только брат бросается в атаку, делаю нырок под его левую руку и жесткой перчаткой – сбоку крюком в челюсть.

– Ого-го-го,– Колька останавливается, потирает челюсть и говорит: –А ну, показывай свинчатку, никак ты ее в перчатку засунул!
– Черта с два, вот она,– достаю ее из кармана штанов.

Однажды на футбольной встрече команд «Локомотив» – «Пищевик» мое внимание привлек новый игрок железнодорожников Юрий Свинкин. Мужественный, красивый, с кудрявым, вихрастым русым чубом. Он недавно вернулся из армии, и о нем ходила молва, что удар у него просто «пушечный». Во время этого матча ему довелось исполнить пенальти. Скорость полета мяча была просто огромная. «Гол!» – выдохнули все. С этого момента я просто влюбился в Свинкина. И какова же была моя радость, когда я узнал, что нашим новым физруком в школе стал Юрий Борисович Свинкин.

Первые же спортивные уроки у нас проходили под музыку – Свинкин прекрасно умел играть на баяне. Вел в школе хор, танцевальный кружок, гимнастику, фотографировал. Но самое замечательное, что он нам организовывал каникулы: собирал самых талантливых спортсменов, танцоров, поющих девчонок и ребят – и делал концертную программу. И каждый день, после 30-километрового лыжного хода, мы давали концерты в близлежащих населенных пунктах. Встречали нас, как настоящих артистов!

Юрий Борисович сумел преподать нам азы гимнастики. Но самое главное, он сделал меня своим помощником. Я пользовался его кабинетом и изучал все учебники по физкультуре, читал спортивные журналы. Журнал «Физкультура и спорт» стал моим любимым спутником, особенно мне нравились чемпионы по гимнастике.

Через некоторое время я уже выступал на спартакиаде Карагандинской железной дороги в нескольких видах спорта. Я легко выиграл звание чемпиона в метании диска, да и в гимнастике у меня не оказалось соперников, способных составить конкуренцию. В прыжках с шестом занял третье место, но, боже, что это был за шест! Каким-то чудом мне удалось взять высоту в 2,35 м с этой кривой бамбуковой жердиной-уродиной – хотя, когда я тренировался дома и использовал обычную сосновую жердь, вполне брал высоту 3 метра.

Мне 15 лет

Мне 15 лет

Сборную Карагандинской железной дороги к Всесоюзной спартакиаде школьников готовили в Акмолинске. Если откровенно, никакой серьезной подготовки не велось. Кормили хорошо – так питаться дома не представлялось возможным. Тренировались самостоятельно, без какого-то руководства и замечаний – ну а о какой-то психологической подготовке или тактике участия в соревнованиях в провинции тогда вообще ничего не знали.

Спартакиада удивила помпезным открытием, по стадиону проходили сборные спортсменов в замечательной форме, с флагами. Наша команда терялась на фоне сильных сборных Московского, Октябрьского, Киевского, Ростовского и других крупных железнодорожных узлов.И когда я увидел, как соперники передо мной метали диск на 38-40 метров, я настолько растерялся, что в первой попытке мой диск врезался в землю в 10 метрах от круга. Успокоившись, метнул диск на 30 метров, на большее был не способен. В круге для толкания ядра мне пришлось еще сложнее, я был самый легкий.

После спартакиады стал прощаться с ребятами из нашей сборной. Они наперебой совали мне консервы, шоколад, а тренер принес большую банку с топленым маслом и сказал: «Бери, оно не портится. Тебе на месяц хватит». Попрощался с ребятами и покинул сборную. Мне было 17 лет, я остался один в легендарном Ленинграде.

musatov-otbivka-2
В общежитии Горного института (туда я отправился, не совладав с романтическим порывом) приветливая вахтерша предоставила мне комнату. Студенты разъехались на каникулы, их комнаты были отданы абитуриентам. И однажды вечером, когда сгустились сумерки, меня охватила невыразимая тоска по родному дому. Ощутив одиночество в огромном городе, дал себе слово, что, как только появится возможность, поеду домой.

Проснувшись, быстро собрался и покинул общежитие Горного института. Я твердо решил: мое место в спорте, поэтому должен поступать в институт физкультуры. Институт нашел быстро, документы приняли, а жить направили в огромный зал легкой атлетики. В том зале уже поселились человек тридцать. У меня сразу появилось радостное чувство, что попал к своим, да и спортзал понравился. Вот где тренируются настоящие мастера спорта, подумалось мне…

Во время подготовки к экзаменам пришла весть из дома: отец упал со строительных лесов и уже 12 дней лежит в тяжелом состоянии. Я понимал, что мне нельзя не поступить: это бы еще сильнее расстроило отца. Отчаянно боролся за каждый балл. Набрав лучшую сумму, 32 из 35, я сумел добиться заветной цели.

С первого дня учебы я думал о том, как освободить родителей от необходимости поддерживать меня материально. Тщательно усваивал программу, упорно тренировался. Самый тяжелый экзамен – анатомия, 400 мышц, огромное количество костей, внутренних органов, масса жизненно важных систем организма. Все это требовало исключительной памяти. Ответ на вопросы экзаменационного билета я отчеканил без подготовки в аудитории.

– Молодой человек, кто ваши родители по профессии?
– Отец работает на элеваторе, мама – домохозяйка.

Профессор внимательно посмотрел зачетку, изучая фамилию, поставил оценку «отлично». Закончив первый семестр и сдав на отлично все экзамены, я получил повышенную стипендию, свободное расписание и смог зарабатывать на жизнь, работая натурщиком в Ленинградской академии художеств. Тем самым освободил родителей от необходимости помогать мне материально.

Всемирный фестиваль молодежи!

Всемирный фестиваль молодежи!

Шестой Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Москве. 28 июля 1957 года. Лужники. Большая спортивная арена заполнена до отказа. На поле – выступление гимнастов ГДОИФК им. П.Ф. Лесгафта и лучших гимнастов Ленинграда. Я – среди двух десятков гимнастов, которые на высотных брусьях, словно белые голуби, на высоте трех с половиной метров демонстрировали красивые комбинации.

В центре поля неожиданно раскрывался красочный круг из знамен, обнажая пятиметровую перекладину, на которой выполняли сложнейшие вращения асы советской гимнастики. Наша парная комбинация напоминала любовную игру голубя с голубкой. Гимнасты, начавшие комбинацию на концах брусьев, в заключительный момент менялись местами и сальто в соскок выполняли с противоположных концов жердей. Смена мест проходила при выполнении сложных элементов. Иностранные студенты называли нас «камикадзе». Так в одночасье гимнасты из института Лесгафта стали популярными в Москве и даже во всем мире – на трибунах стадиона в Лужниках сидели посланцы всех континентов.

musatov-otbivka-2
Издавна на праздниках у многих народов мира проводятся состязания по борьбе. Особенно красиво проходят такие соревнования у народов Кавказа.

Танцовщик

Танцовщик

Звучит музыка, молодые ребята, джигиты танцуют лезгинку, а затем схватываются в жарких поединках.Танцы я сделал непременным атрибутом своей системы подготовки в школе борьбы. Борьба – это танец на ковре, в такое требование я вкладывал огромный смысл.

После каждого выступления на соревнованиях я шел туда, где звучит танцевальная музыка, и танцевал самбу, румбу, ча-ча-ча, рок-н-ролл и массу других популярных среди молодежи танцев. Музыка и танцы способствовали снятию огромного нервного напряжения, полученного в ходе спортивных соревнований. А это счастливая жизнь – долголетие.

Со своей партнершей по танцам, будущей женой Галиной, я познакомился прямо на танцевальном вечере – около института в двухстах метрах расположился Дворец культуры имени Первой пятилетки. Меня обязали, как начальника институтской дружины, дежурить там, следить за тем, чтобы все танцевали те танцы, которые объявлял танцмейстер – руководитель танцевального вечера. Если молодые люди танцевали запрещенный рок-н-рол, я с дружинниками обязан был их предупреждать, а в случае непослушания выводить из зала. Один из таких эпизодов я описываю в своей книге в рассказе «Стиляги рок-н-рол».

musatov-otbivka-2
В начале второго курса я зашел в спортзал борьбы. И был покорен удивительно красивыми, интеллигентными борцами сборной команды нашего института. Да так и остался в этом великолепном обществе на всю жизнь, связав себя с борьбой. Я мог бесконечно восхищаться Леонидом Колесником, смуглым весельчаком, тело которого можно было демонстрировать на занятиях по анатомии, чтобы студенты могли видеть, как выглядит физически совершенный человек. Только один, не менее одаренный и совершенный человек в СССР, украинский борец Вадим Синявский не хотел покоряться Леониду Колеснику на чемпионатах СССР по вольной борьбе.

Институтский коллектив борцов облагораживал потрясающий тренер, преподаватель института Юрий Петрович Замятин. Мне казалось, что он был самым гармонично развитым человеком. В нем сочеталось все: его интеллект был необычайно высок, он был настолько чуток и добр – что мы, студенты, его боготворили. Для меня он был даже не как отец, а как моя добрая мама. Когда я смотрел, как Юрий Петрович боролся, в моей голове рождалась концепция того, как исключительно развитый мозг, эффективно управляя мышечной системой, позволяет развивать взрывы, превышающие обычные в полтора-два раза. Именно это рождает удивительных чемпионов.

Юрий Тиньков покорял доброй улыбкой, поражал культурой стиля борьбы, он как бы извинялся перед противником за то, что в очередной раз чутко уловил его малейшее движение вперед и ему ничего не оставалось, как только уложить его фирменной ленинградской «мельницей». Забегая вперед, скажу, что «мельницу» я «приобрел» именно у Тинькова. А потом приспособил ее великому Валерию Двойникову.

Альгерд Кимельфельд – это вообще что-то! Собственно, по его имени и фамилии можно прочесть изящество и интеллигентность этого человека. Он вскоре стал нашим преподавателем. Анатолий Албул – высокий, мощный, как буйвол. Казалось, он не может взорваться, как вулкан. Но нет, именно его взрывы поражали. Следя за ним, я старался не пропустить момент столь внезапного борцовского порыва – и всякий раз пропускал.

Натурщик

Натурщик

А Александр Иваницкий… Его даже не нужно описывать, он стоит во всем великолепии физического развития. Вскоре этот гигант покорит всех сильнейших тяжеловесов мира, так как будет столь же быстр и техничен – как Замятин, пластичен – как Колесник, вкрадчив – как Тиньков, могуч – как Албул и Гуревич. В нем удивительно сочетались честь, смелость, изысканность российского офицерства.

Меня восхищали борцы ленинградской школы: Прутковский, Чемичев, Андреев, Петров… Великие тренеры: Замятин, Преображенский, Корнилов, Болдин…Эти люди и сформировали мое отношение к профессии педагога-тренера, преподали ленинградскую школу мастерства вольной борьбы в период ее наивысшего расцвета. У каждого спортсмена или выдающегося тренера я выделял что-то свое, что-то особенное – старался перенимать их опыт. В соответствии с их интеллектом, культурой, жизненной позицией я пытался выстраивать собственную личность, свое отношение к педагогической деятельности, к построению озерской школы борьбы.

musatov-otbivka-2
Брат мой, Колька, за время моей учебы в институте Лесгафта успел три года прослужить танкистом где-то в бобруйских лесах. Суровый режим солдатской жизни сделал из брата стойкого воина. Он стал лучшим танкистом части, лучшим стрелком – и к концу службы ему присвоили звание старшего сержанта.

На третьем курсе из-за травмы плеча я взял академический отпуск и оказался свободен от учебы. А Николай добился досрочной демобилизации и приехал по моей просьбе в Ленинград для поступления в институт. Так мы после трех лет разлуки встретились.

«Из него получится отличный борец»,– подумал я, оценив мощь брата. Особенно поражали его жилистые, длинные руки. Кожа на кистях рук была тонкая, как пергамент, и имела бледно-розовый оттенок. Это последствия страшной трагедии во время боевых учений в армии. Его танк загорелся, и Ник, спасая товарища, вспыхнул как факел, сильные руки разорвали пылающий комбинезон. Лечение было долгим и нудным. Но это в прошлом.

Пока мои тренеры боролись на Спартакиаде народов СССР, я вел прием в институт абитуриентов по спортивной борьбе. И, конечно же, помогал поступить Кольке. Я его целый июль готовил – а в августе он успешно сдал экзаменационную сессию и поступил в институт. Во многом ему помогло то, что воины шли вне конкурса. Шел 1959 год.

musatov-otbivka-2
Комиссия по распределению выпускников Ленинградского института физкультуры. Ректор, Дмитрий Павлович Пугачев-Ионов, внимательно посмотрел на меня:

– Слушаем вас, товарищ Мусатов, куда вы решили поехать работать?
– Я хотел бы остаться в Ленинграде, товарищ ректор.
– И ты туда же, Мусатов? Все хотят остаться в Ленинграде. Но кто же поедет на периферию?

Я вышел из кабинета ректора, обуреваемый сомнениями. Внутренний голос некому было остановить. «Ты же знал, что нужно ехать работать по направлению, что ты ловчишь? Челябинск-40. Точно! Поеду в этот город-спутник, возможно, фильм «9 дней одного года» снимали именно там. Решено!»

– Вы предлагали мне поехать в Челябинск-40? Я согласен.
– Ты не огорчил меня, Мусатов. В этом молодом спортивном обществе вполне сможешь реализовать себя. Надеюсь услышать о твоих учениках на Олимпийских играх.

Правда, никто мне не сказал тогда о том, что за границу выехать из этого закольцованного в колючую проволоку атомграда мне не удастся 10 лет! И еще не знал, что, поехав в этот город, я пожертвовал своей личной мечтой-целью – стать чемпионом мира. Утешением стало лишь то, что я основал свою школу самбо и дзюдо в этой глуши и мой ученик пробился на Олимпийские игры.

musatov-otbivka-2
Получив устное и письменное направление в Центральном совете, который находился неподалеку от Казанского вокзала (Москва), я с красавицей-женой Галиной отбыл в таинственный Челябинск-40 (ныне Озерск) – с пересадкой в Свердловске. В нашем огромном чемодане уместилось все, что появилось у нас за два года семейной жизни. Не будь я потомком богатырской семьи сибиряков, вряд ли мне по силам был бы такой груз.

По прибытии в Свердловск оказалось, что даже из милиционеров никто не знает, где же находится «сороковка». Какой-то служащий предложил добраться до Кыштыма – и спросить там. Жена заволновалась: «Куда ты меня тащишь, Володя? Может быть, этот город вообще под землей находится? Кыштым – какое-то странное название, тюрьма, наверное, какая-нибудь…»

Ранним утром мы оказались в Кыштыме. Обстановка мне напомнила нашу станцию, где в послевоенные годы дети собирали окурки после прохождения московских пассажирских поездов. «Вот он, финский домик, о котором нам рассказывали, – надо обратиться туда»,– я потянул за собой Галину.

– Из Ленинграда?
– Да,– ответил я.

Через некоторое время в домик ворвался небольшого роста, рыжий, конопатый человек, быстрый, словно ракета.

– Где они? О, питерские, здравствуйте! Я Щекин – заведующий УСО. Хотите в город – сделаем! Денег занять – пожалуйста! У нас вам понравится – чистый город, хороший ресторан, у вас все будет, не волнуйтесь.

Знакомство с сороковкой

Знакомство с сороковкой

Ехали мы на щекинской голубой «Волге» – я удивился: неужели это его машина? Дорога шла через кыштымское КП – там нас встретили солдаты с автоматами и колючая проволока. Лес сосновый, россыпи валунов большие. Оазис горный – совершенно изумительный. Приезжаем – перед нами большая площадь и шикарная по тем временам гостиница. Галина так приободрилась – вечерком, когда стемнело, выскочили погулять. На первом этаже – столовая. На раздаточной линии десятки блюд поразили низкой ценой. А белый хлеб вообще раздавался бесплатно!

Однако больше всего я удивился тому, как были одеты люди. Шерстяные кофты, модные свитера, которые в Ленинграде можно купить только у фарцовщиков, здесь мелькали, как весенние подснежники. Галина уже ликовала: «Володя, хочу такую кофту и этот свитер. Я знаю, он из Шотландии, а такие пуловеры я видела на французах, помнишь, на берегу Финского залива в Зеленогорске!» Мы вышли на проспект Победы – там машины одна за одной ездят. А это же был 1961 год…

musatov-otbivka-2
Директор Дворца спорта Владимир Миняев встретил меня у входа.

– Иди в инструкторскую, тебя ждут мальчишки. Они уже неделю ходят во Дворец. Все спрашивают, когда мастер по борьбе приедет из Ленинграда.

Как только я вошел в инструкторский кабинет, ко мне направился один паренек, плечистый такой, крепкий. Обратившись к ребятам, бросил им, словно командир разведвзвода:

– Тихо-тихо. Что я говорил? Точно такой мне и приснился во сне.
– Какой такой? – удивился я.
– Молодой и сильный! Да! Сколько раз вы две двухпудовки выжимаете? Я насчитал 28 и проснулся. Лежу и думаю: мне бы так!

И тут я вспомнил фильм «Чемпион мира», ту сцену, где герой фильма, борец, выжимал гири, стоя на борцовском мосту. Как я мечтал стать таким же! И увидел в этом плечистом мальчишке себя. Этот мальчик спит и видит себя чемпионом. Такие ребята мне сейчас ох как нужны!

В общем, договорились, что на следующий день в 6.30 всей командой мы соберемся и будем учиться бороться. Гимнастика, танцы, футбол, бокс, штанга – все, что можно. В нашем распоряжении был весь Дворец спорта. Весь! Гимнастический зал огромный, снаряды стояли, три зала для бокса, борьбы, штанги. Кто-то оставался до 8 утра, кого-то я раньше отпускал. Вот так мы тренировались. И потом четыре занятия с ребятами – основные. В 18.00 – тренировка со взрослыми, однако с первых шагов я понимал: чтобы подготовить чемпиона мира, Олимпийских игр, ставку необходимо сделать на юных борцов, необходимо искать таланты, а среди них определить гениев борьбы, их не может быть много, но их нужно интуитивно почувствовать. Это было моей главной целью.

Так я, двадцати двух лет отроду, окончательно решил создать свою школу борьбы. Очень четко сформулировал задачу, решил делать абсолютно все по науке. Я считал тогда, что обладаю самыми современными знаниями. Ведь институт Лесгафта был передовым, выпускал классных специалистов. Перво-наперво мне нужно было изучить рабочую и армейскую молодежь города. Надо было срочно искать таланты – сначала среди взрослых: объяснялось это тем, что раньше борьба была не такая «молодая», как сейчас. И мне это удалось: буквально в первом отборе оказалось человек 60 таких здоровых, могучих ребят.

«Сороковка» уже обладала командой борцов классического стиля. В команду входили Моргания, Годовиков, Колясников, Мехонцев, Коровин, Рачков, Зубков… Мне пришлось тренировать их и самому выступать по классической борьбе, однако все мои мысли были о вольной. Я вошел в сборную Ленинграда по вольной борьбе, стал чемпионом в личном турнире на спартакиаде, дважды выступал за сборную института на Всесоюзных студенческих спартакиадах спортивных вузов.

Вчера и сегодня

Вчера и сегодня

Классическую борьбу узнал, тренируясь с друзьями по институту: Олегом Лабушевым и чемпионом мира Валентином Анисимовым, тесно общаясь с великолепным тренером Николаем Ивановичем Болдиным. Так что выступать пришлось и по классической борьбе, успел даже стать чемпионом в личном первенстве ЦС ФиС.

За свою спортивную жизнь мне довелось встретиться на ковре со многими серьезными соперниками. В память врезались схватки с двукратным чемпионом мира по вольной борьбе среди молодежи Алимбеком Бестаевым, чемпионом мира вольником Зарбергом Бериашвили, пятикратным чемпионом СССР по самбо, призером Олимпийских игр по дзюдо Ароном Боголюбовым – которому по итогам нашего с ним ничейного результата схватки присудили победу по меньшему (на 50 граммов) весу…

musatov-otbivka-2
В первую сборную Озерска вошли Владимир и Николай Мусатовы, Николай Щепин, Гурам Моргания, Вячеслав Осия, Виктор Колясников, Владимир Коровин, Борис Багаутдинов, Мартык Агабабян, Валерий Дегтярев, Валерий Смелов, Александр Рачков, Александр Годовиков, Важа Леманжава, Руслан Кибиев, Алевтин Савенков, Валентин Юминов. Наша команда достойно выступала в сезоне 1961-1962 годов по классической борьбе, в 1963-1964 годах, выступая за Челябинскую область, дважды выиграла Всесоюзный турнир по вольной борьбе на приз Салавата Юлаева.

В 1964 году мы переключились на самбо, а через пять лет мои ученики стали выступать и в самбо, и в дзюдо. Самбо – борьба по-русски, на мой взгляд, не уступала борьбе дзюдо. И вообще, все виды борьбы: греко-римская, вольная, самбо, дзюдо–равны по своей силе и значимости и могут хорошо дополнять друг друга.

Продолжение следует…

Публикацию подготовил Михаил Шевелев

Читайте еще публикацию по этой теме:
Всплески ярости Владимира Мусатова (продолжение)

 
 
 

Нравится материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

 
 
 
 

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам!

new-ikonka-facebook-44x44.png
new-ikonka-twitter-44x44.png
new-ikonka-youtube-44x44.png
new-ikonka-instagram-44x44.png
new-ikonka-google-plus-44x44.png
new-ikonka-vk-44x44.png