Бизнес и Культура

Юрий Семенов о дзюдо в «лихие девяностые»

 Текст  

Наш новый герой и соавтор истории южноуральского дзюдо Юрий Семенов – личность в высшей степени незаурядная. Его бурная жизнь вместила в себя массу невероятных событий, персонажей и, безусловно, достойна отдельного многотомного романа.

Одной из наиболее ярких глав его уникальной биографии является участие в реанимации челябинской школы дзюдо в 1990-е годы, близкая дружба с легендарным борцом Григорием Веричевым и тренером Александром Миллером.

бк представляет рассказ Юрия Вячеславовича о нашем недалеком прошлом, который, возможно, вызовет в борцовской среде какие-то споры и недоумения, но наш герой имеет право на собственную трактовку событий, как активный участник многих событий и вообще человек большого риска…

Президент IJF Мариус Визер и Юрий Семенов. Челябинск, ЧМ-2014

Президент IJF Мариус Визер и Юрий Семенов. Челябинск, ЧМ-2014

Читайте также
Архив проекта «Победа любит нас. История южноуральского дзюдо». Том 2

▼    ▼    1    ▼    ▼

В конце 1980-х после олимпийской «бронзы» в Сеуле Гриша Веричев, по сути, стал завершать свою карьеру. В январе 1989-го он победил на чемпионате СССР, причем за выход в финал одолел будущего олимпийского чемпиона Давида Хахалейшвили, а в финале выиграл у Сергея Косоротова, тоже выдающегося мастера. В октябре стал третьим на чемпионате мира 1989-го в Белграде и еще съездил на чемпионат мира среди полицейских, где, понятное дело, всех опрокинул.

Гриша прощается...

Гриша прощается…

В 1990-м Веричеву исполнилось 33, и как я понимаю, он стал терять мотивацию в большом спорте. Старый товарищ Шота Чочишвили, первый в СССР олимпийский чемпион 1972 года, позвал его в Японию, где Грише предложили контракт на цикл показательных выступлений в кэтче – борьбе без правил, ярком, популярном у японцев шоу. В то время ему физически было необходимо хоть чем-то заменить привычные нагрузки. Много лет жизнь была расписана на соревновательные, разгрузочные и подготовительные периоды, а тут образовалась полная пустота.

Футбол с друзьями или баня не могли компенсировать прежний напряг. У сильного, норовистого мужика, живущего в сверхжестком режиме, вдруг наступила пауза – Гриша оказался как бы не при деле, не мог ни за что зацепиться. Он всегда жил в стрессе и со стойким ощущением: «Я – чемпион!», но тут столкнулся с тем, что все окружающие его друзья-товарищи как бы с ним «подравнялись». Да, на татами-то он привык быть главным, а в обыкновенной жизни оказался таким, как все. И, похоже, не хотел с этим мириться.

Читайте также:
Время Григория Веричева

После ухода из сборной страны пришлось жить на зарплату капитана милиции – и никому в стране не было дела до его проблем. Но зато японские фанаты борьбы боготворили русского богатыря, буквально на руках носили и были в восторге, когда Веричев согласился выступать в кэтче. Это было действительно роскошное зрелище, правда, на любителя… Он имел оглушительный успех у японцев – однажды на глазах многотысячной публики он сумел одолеть легендарного Леннокса Льюиса, олимпийского чемпиона по боксу!

Гриша был ведь совсем молодым парнем – и такая жизнь его устраивала. Он периодически летал в Японию, выступал в очередном туре, возвращался домой и, на мой взгляд, чувствовал себя на подъеме. Платили ему неплохо, причем валютой, бывало, он шутил: «Один раз махнул ногой – тысяча долларов! Еще раз махнул – еще штука баксов!» Но все равно те денежки были нелегкие, даже кровавые – чужая страна, беснующаяся публика, запутанные отношения с промоутерами, частые перелеты, суета… И еще я думаю, Гриша все-таки внутри себя укорял, хорошо понимая, какая всё это ерунда, показуха в сравнении с настоящей спортивной борьбой и любимым дзюдо. Чувствовать себя уже не спортсменом, а каким-то штатным шоуменом, лицедеем, горой мяса – это было сомнительное удовольствие.

Наконец, «роман с кэтчем» закончился, по каким-то причинам контракт не продлили, возможно, случился конфликт с организаторами. Гриша перестал летать в Японию, осел дома, оглянулся и уже не мог врубиться: что же произошло «с Родиной и с нами»? Вроде и времени прошло всего-то год-два, но сколько воды утекло! Кто-то из прежних друзей пошел в риск, взялся за собственное дело, стал предпринимателем. Другие нашли местечко по найму, а «особо одаренные» стали криминальными авторитетами.

Гриша повадился в динамовскую баню, слушал пустые разговоры старых приятелей, большей частью бездельников. Он не хотел понимать, например, что такое коммерция, собственное производство, тем более какой-то фондовый рынок, биржи и проч. Еще более ему претил криминал, бандитизм, рэкет – он всегда твердо знал, «что такое хорошо и что такое плохо». Я его всегда понимал: практически во всех своих суждениях и оценках он был прав на 95%, опирался только на свое мнение, не на чье-то чужое, «пересказанное». Он не принял «новую мораль», не стал влезать в мутный поток, увлекший тогда немало известных спортсменов.

Читайте также:
Вспомним Веричева

Такое было впечатление, что он будто остался сидеть на своем берегу, смотрел на всё происходящее со стороны и думал, скорее, о прошлом, чем о настоящем. Мы с Сашей Миллером пытались его вытащить, чем-то увлечь, куда-то свозить, показать что-то интересное… бесполезно! Несколько лет его приглашали тренеры сборной в качестве помощника и советника – имя-то было огромное! Иногда он откликался, ездил куда-то с командой, но… к началу 2000-х совсем «ушел в себя».

Александр Миллер и Юрий Семенов. Челябинск, 1990-е

Александр Миллер и Юрий Семенов. Челябинск, 1990-е

А ведь не только ему было тяжко в то время – все 1990-е годы для спорта были крайне сложными, почти невыносимыми. Разом прекратилось финансирование спортивных школ, организаций, клубов. Заслуженные тренеры, знаменитые спортсмены – честь и слава Отечества – стали заводить какие-то коммерческие киоски, зарабатывать извозом, заниматься всякой ерундой, чтобы прокормить свои семьи. Тренировать было просто некому и некого, весь спортивный календарь сломался, всякая мотивация исчезла. И только самые упертые фанатики цеплялись за спорт.

Присоединяйтесь к нам в Telegram

facebook
twitter
youtube
instagram
google plus
vk

Не будь такого радикального облома, Гриша, наверное, смог бы найти себя «около борьбы» с достойной зарплатой, подходящей должностью, но не случилось, не срослось. Кроме того, всё еще усугубилось семейными неурядицами, утратой друзей и вообще потерей ориентиров. Большой спорт – весьма концентрированный период проживания жизни, особенно мужской, но большая, взрослая жизнь все-таки круче борьбы. Совсем не редкость, когда славные, могучие герои спорта не могут справиться с оставшейся «обыкновенной» жизнью.

Наша «легенда» тяжко доживала последние годы. Дошло до того, что к концу жизни Гриша довольствовался супчиком из пакетика, килькой в томате и бутылкой водки… а то и просто водкой без всякой закуски. И ведь не он один не вписался в «новую жизнь» – многие наши ребята погибли в девяностые совсем молодыми людьми. Вспомним их громкие имена – Гиви Гаургашвили, Андрей Мисягин, Сергей Горичев, Виктор Овчинников, Александр Тверитин… Мастера спорта международного класса!

Читайте также:
Тренер о тренере

А сколько талантливых ребят были вынуждены порвать со спортом, так и не реализовав свои потенциалы! Поначалу нам просто не верилось, что финансирование может так вдруг оборваться. Особенно болезненно воспринимали это тренеры старшего поколения и спортивные функционеры – практически всем без исключения пришлось «искать пятый угол». Даже легендарный Харис Юсупов – основоположник челябинской школы борьбы – засобирался на пенсию. Ему тогда было около 60, казалось бы, самый расцвет уникальной тренерской карьеры – но он решил уйти! Возможно, реально оценил свои силы и решил самоустраниться, убедившись, что больше уже не потянет…

Харис Юсупов и Григорий Веричев. Челябинск, конец 1980-х

Харис Юсупов и Григорий Веричев. Челябинск, конец 1980-х

Ну и ребята стали расходиться кто куда. Правда, у кого-то энтузиазм еще теплился – и они продолжали тренироваться, попутно где-то зарабатывая. А вокруг зашумела совсем иная жизнь – зашелестели купюры, обнажились какие-то новые смыслы, появились другие герои! А в спортзале пылилось всё то же татами, рвалось старое кимоно, ручьями лился пот… но уже ни тебе талонов, ни командировочных и стипендий, которых раньше вполне хватало на сносную жизнь.

▼    ▼    2    ▼    ▼

Юсупов рассчитывал оставить «хозяйство» на Гришу, но ему оно было не нужно – тем более после Японии тот вообще стал погружаться в себя. Но свято место пусто не бывает – хомут взвалил на себя Миллер, даже не осознавая это бремя. Наверное, чувствовал в себе силу и разглядел какую-то перспективу. Главный вопрос, в который мы все уперлись: где взять деньги на тренировочный процесс и соревнования? Государство самоустранилось, крупные промышленные предприятия дышали на ладан – нам только и оставалось, что «брать за глотку» расплодившихся коммерсов, торгашей, мелких кустарей и проч.

Читайте также:
Мир борьбы Александра Миллера

И еще требовалось выстроить отношения с Федерацией дзюдо России, там ведь тоже произошла смена декораций, в руководстве появились новые люди. Это стало моим «участком работы». Саша отвечал за спортивную часть, а деньги мы добывали вместе. Было очень трудно, даже самое скромное финансирование давалось огромным трудом – мы постоянно унижались и проявляли чудеса изворотливости, убеждая добровольных жертвователей или функционеров, от которых хоть что-то зависело. На тех знатных пьянках я трудился до полного самозабвения, не щадя своей печени. Это был полный мрак – катастрофа! Всё зависело именно от личных отношений, способности прогнуться, умения вбить в голову нужному человеку, насколько твои проблемы для него актуальны. Но нередко достигнутые договоренности могли рухнуть на счет «раз» из-за одного неловкого движения или слова – внезапно отменялась судьбоносная поездка, проведение заявленного турнира. Нужно было постоянно держать руку на пульсе, и Миллеру это удавалось почти всегда. Но сколько здоровья он тогда положил!

Н. Шаламов благодарит А. Миллера. На переднем плане Г. Веричев и Х. Юсупов. Челябинск, 1994

Николай Шаламов благодарит Александра Миллера.
На переднем плане Григорий Веричев и Харис Юсупов. Челябинск, 1994

В начале 1990-х глава Курчатовского района Николай Шаламов согласился возглавить областную федерацию дзюдо. Он сильно помог пережить суровое время – решал самые насущные вопросы с жильем, поскольку молодым спортсменам просто негде было жить, ни в какие общежития их уже невозможно было пристроить. Шаламов умудрился пробить квартиры ведущим тренерам и мастерам – Виктору Мосейчуку, Борису Шунькину, Гиви Гаургашвили, Олегу Карпову, Вячеславу Шишкину, Юрию Степкину, Светлане Гундаренко, Дмитрию Морозову, Виталию Макарову… Он добывал деньги на поездки команды на учебные сборы, турниры. Но в целом все наши попытки привлечь ресурсы носили хаотичный характер: где-то что-то «украли» – поехали на турнир в Трехгорный, вытащили деньги из «Союзконтракта» – пригласили гостей, провели турнир у себя. У нас еще не было прямого выхода на президента ФДР, даже на его секретарей. Правда, помаленьку всё притерлось, наладилось…

Григорий Веричев, Ясухиро Ямасита и Юрий Семенов. Токио, ЧМ-1995

Григорий Веричев, Ясухиро Ямасита и Юрий Семенов. Токио, ЧМ-1995

Сам я старался быть поближе к ребятам, в 1995-м побывал на чемпионате мира в Токио (район Макухари). И понял, что значит для японцев дзюдо, да и сам больше проникся. Важной оказалась поездка на чемпионат России в Рязани, где познакомился с главными персонами. ФДР устроила там проводы Владимира Шестакова, серебряного призера сеульской Олимпиады-1988. Он завершил спортивную карьеру, в его родную Рязань прибыли ведущие тренеры, важные функционеры, включая президента ФДР Геннадия Ивановича Калеткина. Мы с ним сразу нашли общий язык, он предложил мне войти в состав президиума Федерации. В тогдашнее «политбюро российского дзюдо» вошли выдающиеся люди: Якуб Коблев, Василий Смолин, Башир Вараев, Шевалье Нусуев, Сергей Соловейчик, Владимир Каплин… Полгода я был вице-президентом ФДР, правда, без права подписи финансовых документов.

И вот с тех пор я мог реально что-то делать для Челябинской области. Как правило, Миллер ставил мне конкретные задачи, я их «прокачивал» в столице. У нас с Сашей было какое-то родство душ, мы оба из общего кармана лупили в дзюдо всё «с колес», без остатка – что брали, то и отдавали. Просто очень чувствовали друг друга – он кивал головой, и я сразу понимал: что, как делать, куда податься, к кому обратиться. В Олимпийском комитете России, в отделе единоборств, я пользовался заслуженным авторитетом. И сейчас тепло вспоминаю чудесного Николая Николаевича Пархоменко, заместителя председателя Государственного комитета по физической культуре и спорту.

После того памятного чемпионата России мы ехали из Рязани в одном купе: Веричев, Миллер и еще, кажется, Шунькин. Думали, спорили, гадали, как сделать так, чтобы заработало имя Веричева, который целое десятилетие был бесспорным лидером сборной страны в тяжелом весе. В итоге договорились поднять его светлое имя как знамя и начать качать под него ресурсы, организовывать новые турниры, включая международные. Иначе челябинская школа могла потеряться. На чемпионате мира 1995-го в Токио от нас была только Света Гундаренко, причем выступила неудачно на фоне остальных, хотя сборная России выступила нормально: Николай Ожегин взял «золото», Дмитрий Сергеев и Сергей Косоротов – «серебро», а Олег Мальцев «бронзу».

Конечно, челябинское дзюдо не было исключением – в те годы почти все борцовские школы и клубы оказались на коленях. Но особенно больно было нам – у тех, кто ближе к Москве, хоть что-то срасталось. И вот эта самая поездка в Рязань нас всех взбодрила. Кроме Калеткина, я познакомился с Владимиром Пантелеймоновичем Лобынцевым, сблизился с Володей Шестаковым. С тех пор нам было на кого опереться в столице. Кстати, Юсупов тоже был в Рязани, но чувствовалось, он ревновал Миллера, что тот вышел на авансцену. Думаю, Харис все-таки рассчитывал на Гришу, что его звездный ученик продолжит дело, но нет – оно ему было просто не нужно, и он как бы сконтрил на Миллера, а Саша взял и потянул лямку…

В. Макаров, А. Миллер, В. Дегтярев, Д. Морозов, В. Лобынцев, Н. Шаламов. Челябинск, 1994

В. Макаров, А. Миллер, В. Дегтярев, Д. Морозов, В. Лобынцев, Н. Шаламов. Челябинск, 1994

В 1993-1994 годах Миллер вытащил в Челябинск трех талантливых парней – Виталия Макарова, Диму Морозова из Туапсе и Юру Степкина из Курска, на которых и сделал основную ставку. И по большому счету не ошибся. В 1993-м и 1994-м Морозов выиграл молодежные чемпионаты Европы, а Макаров в 1994-м победил на молодежном чемпионате мира, где Морозов взял «бронзу». В 1995-м Макаров и Степкин стали чемпионами России. А мы уже стали в ответе за тех, кого пригласили, – каждого надо было обеспечить жильем, стипендией. Тогда сильно помог Шаламов, а уже когда появился Лаша Пипия, мне было проще – я его устроил в своей свободной квартире.

Читайте также:
Феномен Лаши Пипия

После Рязани мы решили переименовать традиционный челябинский турнир имени Рихарда Зорге в турнир имени Григория Веричева. Можно считать, с этого и началась реконструкция нашей борцовской школы в «новых экономических условиях». Но впереди ждало серьезное испытание – из обоймы выпал Шаламов. К середине 1990-х возле него «нарисовались» какие-то смешные ребята… короче говоря, довольно мутная история закончилась уголовным делом, Шаламова закрыли и надолго. Но очень многие остались глубоко признательны Николаю Владимировичу за поддержку в самое трудное время.

Читайте продолжение на второй странице >>

 

Читайте нас в Telegram


Присоединяйтесь к нам в Telegram