Бизнес и Культура

Жизнь людей. Ротный (часть 2)

Женщины – деньги – два ствола

В Алихейль прибыл генерал из Кабула, из штаба армии. Побывал у нас и приказал командиру роты представить к наградам трех бойцов, наиболее отличившихся в последних операциях. Командир решил, как было принято в роте, посоветоваться с личным составом. Бойцы высказались за Генку, Хохла и меня. Нас вызвали, представили генералу. И вот стою я перед ним навытяжку, но думаю не о награде, а о том, как бы улучить мгновение и передать генералу письмо для его секретарши, с которой у меня удивительным образом случился военно-полевой роман.

История началась, когда в роту обратились продавщицы из бригадного ларечка, в котором нам за чеки «Внешторга» продавались всякие мелочи: сигареты, конфеты, газировка и т.п. В Афгане советских рублей не было. Девчата летели за товаром в Кабул, требовалось не просто вооруженное, а именно надежное сопровождение. А мы уже стояли строем перед выходом на операцию. Встал вопрос: кого из нас командировать? Парни насупились, никто не хочет в Кабул на какое-то непонятное задание, как-то не по себе, боязно: деньги, товар, девушки…

Командир предлагает девушкам самим сделать выбор. Они прошли перед строем, выбрали меня и Фурагу. Я с мольбой: «Товарищ капитан, они ох…ли, мне страшно, мне бы лучше на боевое…» – «Молчать, не обсуждать, это приказ! Тебе что, не нравятся дамы?» – «Нравятся, но…» – «Никаких «но», вперед, ты что, не соображаешь?» Он скорчил страшную гримасу: «И чтобы с ними ничего не случилось». – «Да мы их пальцем не тронем». – «Вы как раз можете, но, не дай бог, другие». Бойцы заржали: «Эй, евнухи, смотрите, щоб девки налево не ходили».

Во всем боевом снаряжении мы вылетели в Кабул. На первом же базарчике в охраняемой зоне Кабула, куда мы пришли за водкой, я чуть было не «продал» этих девушек. Мы шли по рынку – я впереди, Фурага сзади, между нами девушки. Наши автоматы сняты с предохранителей, палец на курке, мы наглядно демонстрировали свою готовность мгновенно привести оружие в действие. Вид свирепый, жестокие небритые лица, не хватало только боевой раскраски. Вижу, ко мне направляется хорошо одетый афганец, останавливается на почтительном расстоянии и спрашивает на русском языке: «Это твои женщины?» – «Да, что надо?» – «Мой господин хочет их купить». – «Хорошо, передай ему, что каждая девушка стоит двести пятьдесят тысяч афганей ($2500)». – «Надо доставить их в такое-то место». – «Нет, плати здесь». Понятно, что я прикалывался. На самом деле, например, индианка стоила три миллиона афганей, а европейская женщина – до семи миллионов. Я специально назвал низкую цену, чтобы он согласился отдать деньги на месте. Тогда бы я навел на него автомат и попрощался. Надо же было как-то наказать покупателей живого товара. Но торги сорвались: афганцы поняли, что я их обману. Зато заволновались девушки: «А о чем ты там беседовал?» – «Я вас продавал». – «Да-а, и за какую же цену?» – «За обеих аж полмиллиона афошек». – «Какой ты негодяй! Почему так дешево?»

В той поездке в Кабул мы целую неделю жили в штабе армии в хорошо охраняемом периметре. И как-то решили развлечься, выпили с Фурагой бутылку водки и пошли в кино. В городке русские женщины, естественно, хотим познакомиться. Бром на десантников не действовал. Встречаем двух молодых женщин, их привлекает наша спецназовская форма – особая стать. Кроме того, у нас уже оформились усы, бороды и были нормальные (не под ноль) прически. Дамам, видимо, показалось, что мы офицеры, и они с готовностью отозвались на наши ухаживания. С одной из них я сошелся близко. Как-то все скоротечно получилось… Перед расставанием обменялись адресами. И так меня потянуло к этой женщине. Она работала в штабе секретарем у генерала и призналась мне, какие длинные списки погибших ей приходится печатать, особенно из нашей бригады. Уже в Алихейле я написал ей письмо, но не знал, как передать. И вот стою перед ее генералом, думаю, думаю, но не решаюсь. Вскоре это письмо смешалось с кровью и грязным снегом…

rotniy2-2

Охота на духов

19 декабря мы получаем приказ разведать в районе Алихейля местонахождение перевалочной базы и укрепрайона духов. Рассвет еще далек, а мы уже выдвигаемся вдоль границы с Пакистаном на ближний хребет. За ним открываются очень красивые с далекой перспективой горные пейзажи. В древности эта земля имела звучное название – Ариана. Но мы не забываем что здесь всюду мины и духовские засады. После двух часов хода перед нами появляется обширная лощина со сходящими в нее ущельями.

В центре лощины высится одинокая гора, с которой просматриваются все входы и выходы из ущелий. Именно в таких местах ставятся перевалочные базы. Светает – мы начинаем различать укрепления, хорошо скрытые от вертолетов противника. Гора в центре лощины выглядит естественной башней, в которой духи основательно окопались, наверняка с крупнокалиберными пулеметами, минометами и безоткатными пушками, а может, даже с зенитными горными установками. Под горой видны замаскированные землянки. Сомнений не остается – обнаружена капитальная боевая база душманов. В одном из ущелий прячется караван, вокруг укрепрайона видим часовых: возможно, неподалеку от нас где-то скрываются выносные посты, по три-пять человек. Их коварство в том, что они могут оказаться во время атаки у нас за спиной.

Командир по рации докладывает ситуацию в штаб бригады. Оттуда следует команда: вести наблюдение, себя не раскрывать, по возможности занять господствующие высоты. Теперь ясно – штаб готовит план уничтожения базы, и сегодня нам не обойтись без кровавой драки. У некоторых начинается предбоевой мандраж. Конечно, бойцы не трясутся и не таращат глаза от страха. Напротив, стараются максимально аккуратно, скрытно справить естественную нужду и тихонько шепчутся: вот бы покурить (курить нельзя) или глотнуть водочки. Очевидно, база мощная, караван большой, значит, духов как минимум человек двести, а нас – всего ничего. Кому-то сегодня явно не повезет.

Через сорок минут из штаба приходит установка: уничтожить базу, караван и живую силу противника. По плану операции рота должна захватить сторожевую гору и с нее бить по каравану. В это время подтянется первый батальон (человек сто пятьдесят) и поддержит нас минометным огнем. Сверху ударят штурмовые вертолеты Ми-24 и самолеты Су-25. Командир быстро собирает сержантов для уточнения боевых задач. Группе захвата (девять человек, включая меня) под командованием замкомроты незаметно выдвинуться к подножию горы, подняться наверх и с помощью приборов бесшумной стрельбы и холодного оружия уничтожить боевое охранение душманов, захватить тяжелое вооружение противника и с его помощью бить по каравану и по духам. Сразу после этого вызвать авиацию. Как всегда, план заманчиво красивый. Группа из шестнадцати бойцов под началом командира обеспечивает прикрытие операции. Оставшаяся часть роты уже находилась в другом квадрате боевых действий.

Группа захвата уходит к горе. Становится совсем светло, но, используя рельеф, мы, как волки, подкрадываемся к подножию. Осматриваемся. Замечаем растяжки – значит, весь периметр горы заминирован. Где-то должен быть проход, но искать его – тухлое дело. Докладываем командиру, ждем, через десять минут он дает установку: всем укрыться, на подлете «крокодилы» (вертолеты Ми-24). Они должны пробить коридор в минном поле неуправляемыми реактивными снарядами. После чего мы будем прорываться к вершине. Первый батальон уже на месте, он из минометов накроет вершину, чтобы подавить огневое сопротивление духов, пока мы будем двигаться снизу. План нормальный. Беда только, что из-за «вертушек» мы теряем эффект внезапности.

Томительно тянутся минуты ожидания. Где же наши «крокодилы»? А на вершине, до которой меньше ста метров, начинается движение. До нас доносится гортанная речь духов. Мы замечаем в кустах зенитный пулемет. Один из духов громко позвал кого-то, ему ответили со склона той горы, где на самом гребне пряталась другая часть разведроты. Значит, за нашими спинами выносной пост духов. Если они нас заметят, операция сорвется, а нам вообще кранты. Но духи пока спокойны, переговариваются на бытовые темы. Мы не шелохнемся, ждем «вертушки». Солнце зависло над горой, но в лощине пока еще тень.

Я осматриваюсь, мы лежим на берегу замерзшего ручья рядом с местом, где духи набирают воду. Кругом все истоптано, видна маленькая прорубь. Горный камуфляж идеально скрывает разведчика среди камней, вечнозеленых растений и молодых карликовых кедров. Прямо перед нами метрах в трехстах на взгорье виднеется окраина живописного кишлака. Замечаю, как по тропинке деловито вышагивает душман, на его плече лежит, как лопата, длинноствольная английская винтовка «Бур». Кристально чистый декабрьский воздух, божественно красивые горы… Вдруг тревожная мысль: ведь духи могут прийти за водой, чай у них – первое дело. Так и есть, с вершины спускаются четыре моджахеда с ведерками и чайниками в руках, за плечами китайские автоматы с резиновыми накладками на прикладах. Идут осторожно и боязливо: про мины они знают. Мы переглядываемся и берем каждого из них на прицел. На наших стволах привернуты приборы бесшумной стрельбы. Духов надо подпустить поближе и бить одиночными в голову и грудь. Они медленно приближаются. Впереди матерый душман, крупный, с черной бородой, на нем теплая куртка, широкие шаровары, на голове плоская шерстяная шапочка «нуристанка», грудь увешана магазинами к автомату. Следом плетутся молодые, одетые попроще, но тоже вооруженные до зубов. Мы замираем и превращаемся в камни. Они приближаются. Мы – камни среди камней.

Метрах в пятнадцати от нас чернобородый зверюга останавливается и принюхивается. Мы открываем огонь и в то же мгновение оглушительный рев «крокодилов» взрывает тишину. Со страшным свистом, рассекая воздух винтами, на предельно малой высоте в ущелье влетают два «крокодила». Звук от низколетящего за горой вертолета доходит только тогда, когда машина резко вырывается из ущелья. Расстреливая духов, мы чуть приподнялись над кустами и тут же присели. Но летуны уже заметили и духов, и нас. А ведь сверху все «оборванцы» на одно лицо. С неба льется смертельный дождь, мы едва успеваем укрыться за камнями. «Крокодилы», изрыгая огонь, облетают сторожевую гору: «Доброе утро, господа душмане!» А потом вблизи нашего расположения пилоты начинают долбить коридор в минном поле. Что тут началось! Ала-ах Акба-а-ар! Шу-ура-а-ви-и! Пронзительным воплем сотен глоток пронесся по ущелью боевой клич духов. Мы рванули наверх, и тут же по горе стали ложиться мины первого батальона. Только не по вершине, а по… нам. У них не понос, так триппер! Мы залегли. Ничего не поделаешь. Все духи заняли боевые позиции и лупят по вертолетам. Правда, для «крокодилов» эти автоматные очереди, как для слона почесать прутиком пузо.

Духи шустро готовят к бою крупнокалиберный пулемет Дегтярева-Шпагина (ДШК), наши пилоты разворачивают машины лбом. Здум-здум-здум – басовито залязгал крупнокалиберный. «Крокодилы» умываются огненными искрами, для них это не опасно – лобовая броня Ми-24 при определенном угле отражает лобовой выстрел даже из гранатомета. Гррро-гррро-гррро – отвечают летуны выстрелами из скорострельных четырехствольных пулеметов Шкаса. И весь этот спектакль разыгрывается прямо над нашими головами. Духи до предела уплотняют огонь. «Вертушкам» надо смываться, иначе их лохмотья посыплются прямо на нас. Тут еще первый батальон продолжает утюжить склон горы, не давая нам поднять голову. Мы катимся вниз к подножию на исходную позицию, где валяются четыре знакомых трупа. Занимаем круговую оборону.

Воздух гремит сплошными разрывами. «Что будем делать, Замок?» – спрашиваю я замкомроты и понимаю, что офицер контужен: глаза стеклянные, тупые, он сидит и качается из стороны в сторону. Как говорится, «прямое попадание мины в голову десантника». В группе захвата я – старший по призыву и обязан взять командование на себя. «Гроза, Гроза, я – Маяк, прием!» Радиостанция шипит в ответ: «Маяк, Маяк, я – Гроза, прием!» Я докладываю ситуацию, получаю команду – действуйте по обстановке. А обстановка накаляется пуще прежнего. Первый батальон бьет по всему укрепрайону, цепляя еще два выносных поста. Мы пока в мертвой зоне, но, если полезем на горку, нас будут бить не только духи, но и свои. К тому же нет гарантий, что «крокодилы» тщательно расчистили коридор в минном поле. На горизонте замаячили девять цинковых гробов и, возможно, в качестве приложения к ним девять орденов Красной Звезды (посмертно).

Продолжение следует…

Текст: Юрий Шевелев
Иллюстрации: RIA Novosti archive

 

 

Читайте также:
Жизнь людей. Предисловие. Ротный (часть 1)

 

Понравился материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

Читайте нас в Telegram