Бизнес и Культура

Композитор Евгений Гальперин. “Святая к музыке любовь”

 Текст  
                

Вопрос из зала: Хотелось бы услышать ваши впечатления о работе с режиссером Андреем Звягинцевым.

Евгений Гальперин: Я очень трепетно отношусь к кино Андрея Звягинцева, особенно его последним фильмам. Они мне близки, мне нравится наличие метафизики и космоса в каких-то интимных человеческих историях. И потом – музыка у Звягинцева всегда отдельный персонаж, никогда не иллюстрирующий то, что происходит на экране, а добавляющий нечто свое. В рамках предыдущих фильмов “Елена” (2011) и “Левиафан” (2014) он сотрудничал с Филипом Глассом, а сейчас так получилось, что мы работаем вместе.

Начну сначала: задача была поставлена очень “особенно” – Андрей не хотел мне показывать ни одного кадра из фильма и не делился сценарием. Мы просто поговорили по телефону, где он рассказал свое видение этой истории. И не было ни одного пожелания по отношению к музыке! Знаете, как бросают детей в воду, чтобы они научились плавать, – вот такой же подход у него. Он считает, что если музыка в фильме есть, то ее цель – дать какой-то новый тон, новую краску, композитор должен сказать что-то свое, иначе будет неинтересно. Потому что все то, что Звягинцев хочет сказать, – он говорит языком режиссуры и ко-сценаристов.
 

Трейлер к фильму “Нелюбовь” (2017)

А у меня в свою очередь как раз было желание вернуться к такой “свободной” музыке, музыке без картинки, – вообще я бы хотел записать альбом, что-то свое. И так совпало, что, с одной стороны, музыка писалась для фильма “Нелюбовь” – при этом не было никакой уверенности в том, что она там действительно останется, т.к. очень легко промахнуться, когда пишешь без картинки. С одной стороны, это потрясающе интересно и вдохновляюще – но, как известно, с полной свободой сложно справиться: не знаешь, что с ней делать. Тем не менее в данном случае было такое двойственное ощущение страха и творческого возбуждения… Я начал писать музыку – работал один, потому что мой брат больше работает “с картинкой”. Через некоторое время отправил Звягинцеву первые наброски – тот ответил, что композиции кажутся очень интересными и любопытными. Но я почувствовал, что это слишком еще похоже на киномузыку…

По сюжету фильма пара разводится после энных лет совместной жизни, у них сын 11-летний. Развод достаточно грязный – у каждого из взрослых есть на примете уже будущие супруг и супруга, и они друг другу перекидывают ребенка, потому что никто не хочет себя им утруждать в будущей и счастливой, как они думают, жизни. Ребенок случайно становится свидетелем одной из таких сцен – у него шок, и на следующий день он исчезает. Потом пара его ищет весь фильм…

Я раздумывал, как музыка может интерпретировать идею того, что у родителей все мысли – весь этот сложный процесс развода, продажи квартиры, новой влюбленности – вдруг сводятся к одной: найти своего ребенка. А если одна мысль – то одна нота, один аккорд, один ритм. А можно ли сделать музыку из одной – одного аккорда и одного ритма? Конечно, концепция в процессе сочинения меняется, развивается, и хоть остается на одном аккорде, но вокруг появляется много всего разного… Тем не менее первая часть картины основана на этой концепции. И когда я отправил ее Андрею, то тут же получил положительный ответ, он сразу почувствовал, что музыка близка тону фильма. И т.к. он очень осторожен, отметил: “Знаешь, мне очень нравится музыка, я обязательно ее попробую, как только закончу монтаж”. Пока монтаж не был завершен, я продолжал писать еще и еще – получилось около 25 минут. В фильм вошло в итоге около 17 минут. И каждый раз, когда я посылал какой-то новый трек, в нем была новая идея…

А как же передать ощущение страха – когда что-то ужасное происходит, кишки сжимаются, живот в узел сводит… И нашел такой смешной и неожиданный звук – играл смычком на сломанном колесе велосипеда. Потом я его загнал в бесконечную петлю – и он превратился в такой странный, затяжной, щемящий звук, будто сирены вдалеке. И потом к этому звуку прибавляются струнные, другие инструменты… Этот трек получился, будто был сделан под картинку – удлинили только на несколько секунд начало и конец…

Это редкий метод работы композитора в кино, но очень интересный: требует полного погружения – знаете, как у слепых, у которых развиваются другие органы чувств: обоняние, слух… И так же композитор, оказавшийся без картинки, должен погрузиться еще глубже в психологию истории, найти какой-то отклик в себе, как-то подключиться к “астральному” каналу…

И в какой-то момент мне позвонил Звягинцев, попросил приехать в Москву: “…Из всего, что мы перепробовали, твоя музыка подошла лучше всего. Хочу, чтобы ты посмотрел фильм, и мы бы решили, нужно ли что-то менять, дописывать…” Вот с этого момента началась конкретная работа – и, должен сказать, с первоначального материала поменялось около 20% музыки. 80% уже было там – и очень многое вошло благодаря тому, что Андрей великолепно ее расставил, может, как не расставил бы я. И благодаря этой расстановке музыка стала играть очень важную роль в фильме. Возвращаясь к тому, как важно чувствовать момент, когда должна начинаться музыка, а когда заканчиваться…

Андрей Алферов: В конце сентября во Франции выходит виниловая пластинка и CD с музыкой к фильму “Нелюбовь” Андрея Звягинцева, надеюсь, и до наших широт дойдет…

Подписывайтесь на обновления сайта «Бизнес и культура» в соцсетях!

facebook
twitter
youtube
instagram
google plus
vk

Читайте также:
11 великолепных и очень продолжительных фильмов

                

 

Саундтрек к фильму “Безумный Макс: Дорогая ярости” (2015)

Евгений Гальперин: Я немножко себя ощущаю актером. Обычно история нам передается через главных персонажей, и композитор, как актер, должен через себя провести эмоцию истории, быть готовым ее переварить и выдать музыкальным языком. Я вообще люблю драму, но после работы над несколькими драмами подряд очень хочется комедии… Ведь когда живешь в проекте – ты, безусловно, переживаешь историю много-много раз. Поэтому большое счастье – продохнуть, сделать какой-то “легкий” фильм и почувствовать себя тоже легко.

Андрей Алферов: Какую музыку можно назвать актуальной на сегодняшний день?

Евгений Гальперин: Музыка очень разнообразна. Сегодня нельзя сказать, что группа Radiohead, гитарист который пишет музыку для кино, – единственная музыка, которая отражает нашу эпоху. Они выражают электронный, авангардный рок, который ищет какие-то новые пути. Рианна отражает сейчас популярную эстрадную музыку. Ее можно не любить, не принимать, но не считаться с этим невозможно. В кино, как я уже говорил, наиболее интересное направление продвигают ребята, которые пришли из рока: Джонни Гринвуд, Ник Кейв, Клинт Манселл, который написал саундтрек к “Реквиему по мечте” (2000) Даррена Аронофски. Это музыка, которая не просто современна сама по себе, а еще и ищет какие-то новые ходы киноязыка. Иногда я восхищаюсь мастерством американских композиторов, которые пишут музыку для фильмов типа “Безумный Макс: Дорога ярости” (2015): там сумасшедший саундтрек, прекрасный, который я бы не смог сделать. Мне это менее интересно, чем, допустим, работа Джонни Гринвуда к фильмам Пола Томаса Андерсона. Меня гораздо больше трогает что-то более интимное, что-то сокровенное…
 

Саундтрек к фильму “И будет кровь” / “Нефть” (2007)

                

Вопрос из зала: Отрывок из “Крестного отца” – что вы хотели о нем сказать?

Андрей Алферов: Сцена из “Крестного отца”, в которой Майкл Корлеоне решается убить Солоццо и коррумпированного копа МакКласки. Убить за то, что они совершили покушение на дона Корлеоне. И в момент, когда Аль Пачино готовит себя и совершает те выстрелы, за кадром звучит не музыка, а грохот поезда проносящегося, хотя вокруг, понятно, никакого поезда нет. Через этот пример мы хотели показать, как Коппола работал с музыкой. Т.е. не один Нино Рота трудился над саундтреком.

Евгений Гальперин: Иногда некоторые вещи передаются лучше звуком, и шум поезда, – непонятно откуда появляющийся, который Коппола, как мы видим, очень любил, – в двух фильмах он его использовал не совсем “по назначению”. Он передает такое внутреннее накаление персонажа. Вот герой сидит молча, пытается не выдать себя, и при этом в нем все бурлит… Действительно, звук может лучше передать эмоциональное состояние героя, чем музыка, потому что, привлекая музыку, это было бы более ожиданно…
 

Эпизод в ресторане из фильма “Крестный отец” (1972)

Андрей Алферов: Это бы придало ненужной сентиментальности. И в пользу этого решения говорит сама жизнь. Когда публиковали расшифровки допросов боевиков итало-американских группировок, в частности чикагских, – один из допрашиваемых признавал дикое влияние “Крестного отца” на американскую гангстерскую среду. Этот фильм был признан “своим” – понимаете, какое это попадание в очень широкую аудиторию? И на этом примере, среди прочего, тот бандит рассказывал, что примерно такой же грохот был у него в голове, когда он убивал какого-то там Лучиано в Чикаго… Вот какое точное попадание в саму жизнь – этой жизнью и подтвержденное…

Я хочу резюмировать сегодняшнюю встречу “про святую к музыке любовь”. Любовь, которую давным-давно зафиксировал даже охранник в одном французском супермаркете, где подросток, только что приехавший из СССР со своей семьей, стащил с прилавка кассету с записями группы “Beatles”. Но глаза его светились такой любовью к музыке, что охранник его отпустил. Все поменялось: где тот охранник – никто не знает. Франция стала другой. А подросток превратился в страшно востребованного французского кинокомпозитора… Но “святая к музыке любовь” – это сияние исходит из его глаз до сих пор… Евгений Гальперин был гостем ОМКФ!

Репортаж, фото: Михаил Шевелев, Анастасия Шевелева.

Читайте:
первая часть публикации
по творческой встрече с кинокомпозитором Евгением Гальпериным на ОМКФ

См. также
Проект «ОМКФ» на сайте «Бизнес и культура»
Проект «КИНО» на сайте «Бизнес и культура»
Проект «ВКУС КИНО» на сайте «Бизнес и культура»
Проект «Весь И.С. Бах» на сайте «Бизнес и культура»

Читайте нас в Telegram